3
Вхожу в огромную столовую комнату, где стоит большой круглый стол, вокруг которого суетятся мама с Карлой. Они расставляют еду и питье перед собравшимися вокруг него людьми. Я вижу Питера, молодую рыжую женщину и парня с короткими кудрявыми волосами.
Я так понимаю, это Рэйчел и Арон.
Семья не сразу замечает меня и Хиро, так как они оживленно беседуют, но когда мама и Карла обращают на нас внимание и застывают на месте, все трое тоже приковывают к нам свои заинтересованные взгляды.
Я чуть опускаю голову и прохожу к столу вместе с Хиро, двигая его коляску вперед. Я отхожу от брюнета, чтобы убрать мешающий нам стул, ибо свободне место для парня за столом не было предназначено, что меня дико возмущает. Почему он должен обедать один? Теперь я начинаю понимать, что он так сильно меня боится, ведь он с семьей то своей не особо общается, а я совершенно чужая, он меня даже не видел до этого. Я кочу зеленоглазого на расчищенную территорию, и ставлю педальку на тормоз, чтобы он никуда не укатился, несмотря на то, что верхность пола идеально ровная, но, все же, мне так будет спокойнее. Затем я обращаюсь к сестре.
— Карла, принеси, пожалуйста, еще один набор столовых принадлежностей. — вежливым тоном произношу я, пока все по-прежнему палятся на нас с Хиро, словно увидели призрака.
В комнате раздается грохот, и мой взгляд переключается на кудрявого парня, который выронил из рук ложку. Он застыл, впрочем, как и Питер с женой.
И что это? Как это понимать? Как будто они впервые увидели Хиро. Почему все такие странные?
Сестра с осуждением смотрит на меня, затем бросает свой колкий стервозный взгляд на брюнета и цокает, показывая свое отвращение и призрение. Ну да, Карла слишком высокомерна, чтобы удостоить уважением Хиро. Но, клянусь, если сестра выкинет что-то в его сторону, что действительно сможет ранить его морально, или причинит физическую боль, то я оторву ей голову. Потому что он и без нее уже настрадался.
Карлита с мамой возвращаются на кухню, а спустя минуту Карла возвращается с посудой и ставит ее перед Хиро, а на ее лице читается гримаса, что ее насильно заставили это сделать. Надеюсь крошка не перетрудилась.
Я замечаю игривые взгляды своей сестры, наполненные лицемерием и высокомерием, и они направлены на Арона. Карла прожигает его своими глазами, а ее губы посещает мимолетная улыбка, которую я очень хорошо знаю.
Она будто что-то задумала и уже прокручивает план своих действий в голове, придумав что-то страшное. Девушка меня пугает своими действиями, о которых я еще не догадываюсь, но боюсь предположить, что если она что-то и захочет воплотить, то она это обязательно исполнит, и не важно, что или кто будет стоять у нее на пути.
Я вообще не понимаю, что здесь происходит. Каждый прожигает друг друга взглядами, хотя никто толком не знаком, особенно с нами. Меня пугает их реакция на нас. Но больше всего меня пугает их ненормальная и бешенная реакция на Хиро, хотя он для них родной человек.
— Питер, я думаю, будет лучше, если Хиро во время завтрака, обеда и ужина будет находиться в вашем окружении. Это положительно повлияет на его психику. — говорю я, не обращая внимания на их лица. — Надеюсь, вы не будете против.
— Потрудитесь мне объяснить, что здесь происходит? — вдруг подала голос женщина.
Чую, ее рыжая голова не даст мне покоя. Достаточно один раз взглянуть на нее, чтобы почувствовать, какая она стерва, источающая негативную энергию.
— Питер, — она с выпученными глазами смотрит на мужа, — Что себе позволяет эта сиделка? Объясни ей, что она здесь для того, чтобы подтирать его слюни и менять подгузники, так как он сам не в состоянии это сделать, а не для того, чтобы решать, что будет полезно для его психики.
— Боже, Рэйчел, прекрати, Хиро не носит подгузники. Зачем ты его так принижаешь? — строго отрезает мистер Тиффин.
Мама тут же кладет руки на плечи Карлы и уводит ее обратно на кухню. Она никогда не любила присутствовать на чужих разборках, даже если эти разборки касаются ее родной дочери. Я понимаю, что эта работа для нее много значит, и она не хочет портить отношения с хозяйкой дома, но все таки болючий укол обиды пронизывает мое тело, и небольшая испарина появляется на лбу, из-за появившегося волнения.
Ну, мам, кинула ты меня, конечно, быстро.
Думаю, она решила, что я должна объясниться перед ними, потому что все выглядит так, будто я нарушила какое-то установленное правило, хотя никто мне ничего не запрещал.
Кареглазый парень встает изо стола и несколько секунд тормозит около него. Его челюсть напряжена, это хорошо видно по пульсирующим скулам. Не понимаю, в чем дело, но Арон даже смотреть не собирается в нашу сторону.
— Что-то мне душно, пойду подышу воздухом. — сказал он, смотря куда-то в стену, и покинул нас, противно скрипнув своим стулом.
Он так быстро ушел, что его родители даже не успели возразить. Я села рядом с Хиро, чтобы покормить его, но для начала решила высказаться в адрес Рэйчел, ибо я не привыкла отмалчиваться, даже если человек выше меня по статусу, меня редко когда пугают последствия, главное – это справедливость.
— Я здесь для того, чтобы помогать человеку, который не может позаботиться о себе сам по естественным причинам, в которых он не виноват, а не для того, чтобы подтирать чьи-то слюни и менять пеленки. — говорю я, безразлично глядя в глаза рыжей женщины. — И то, что на месте Хиро сидите не вы, означает лишь то, что вам повезло и жизнь чаще всего наносит удары тем, кто этого не заслужил. Но, что поделаешь? Не все получают по заслугам.
Рэйчел чуть ли не свела брови в одну линию, а ее горящие от злости глаза уже пытаются проделать во мне дыру.
— Ч...что?! — она вновь смотрит на мужа, начиная пищать как мышь в поле. — Питер, я хочу, чтобы ты немедленно...
— Конечно, я не против, Ария. — по-доброму взглянув на меня, сказал мужчина, не дав договорить своей истеричной спутнице по жизни. — Не знаю даже, почему я раньше об этом не задумывался.
Я перевожу взгляд на Хиро и замечаю, как сильно изменилось его настроение, хотя оно и до этого не сказать, что было хорошим, но после слов своей тети он стал намного более напряженным, чем до этого, хотя, казалось бы, куда уж больше. Его скулы постоянно подрагивают, ноздри расширяются и он с шумом выпускает воздух, губы сжимаются в тонкую нить, а в глазах виднеется боль, которую он пытается скрыть, но у него это плохо получается, и, думаю, теперь всем заметно насколько парень раздражен, если они кончено не совсем слепы.
Неожиданно для меня, я чувствую горячую ладонь на своей руке, которая начинает сжиматься все сильнее. Кожа Хиро очень нежная, но влажная, скоре всего, его ладони вспотели от волнения и нервов, которые он сейчас испытывает. Никогда бы не подумала, что ужин в кругу родственников для кого-то может быть таким испытанием.
Мне очень приятно, что Хиро наконец проявил хоть какую-то инициативу для сближения, но в то же самое время меня расстраивает тот факт, что ему некомфортно со своей семьей и он не может с ними находиться за одним столом. Думаю, в этом нет его вины, видимо, родственнички постарались. Противная Рэйчел в особенности.
Я большим пальцем поглаживаю руку брюнета, и в упор смотрю на него. Он понемногу расслабляется, но я не вынимаю свою руку из его, мне даже самой стало спокойнее от его прикосновений.
— Ты хочешь уйти? — я наклоняюсь и шепчу ему на ухо, чтобы больше никто нас не слышал.
Хиро, конечно же, ничего не отвечает, но он легонько кивает и закрывает свои глаза. Я впервые заметила насколько длинные у него ресницы. Боковым зрением я замечаю, что Питер с женой, не отрывая своего взгляда наблюдают за нами.
— Хорошо. — говорю только ему и поглаживаю его ладонь, после чего вынимаю свою руку из хватки зеленоглазого и встаю из-за стола, встав позади коляски Хиро и снимаю ее с тормоза.
— Как ни странно, Хиро сам не желает оставаться с вами за одним столом. — быстро проговорила я, глядя в глаза рыжей стерве. — Приятного аппетита. Не подавитесь.
Я оставила их ошеломленные лица позади и направилась в сторону лифта, аккуратно ведя коляску вперед. Если я еще раз впечатаю Хиро в стену, то не прощу себе.
— Пообедаем лучше у тебя в комнате вдвоем. — говорю я, когда мы заезжаем в лифт. — Чудная у тебя семейка. Рэйчел просто бестактная истеричка, а Арон вообще ушел. Он что, совсем не рад тебя видеть?
Спустя некоторое время я осознаю, что заболталась и вываливаю на Хиро свои мысли, на которые он не в состоянии отреагировать. Будь у него силы говорить со мной, уверена, я бы услышала много интересного. Конечно, только в том случае, если бы зеленоглазый доверился мне.
— Знаешь, твоя комната – самое уютное место в доме. — сказала я и покатила коляску вперед, когда двери лифта разошлись. — Может, после обеда погуляем во дворе? Было бы не плохо, ты так не думаешь?
Хиро выдохнул, и, мне показалось, что ему надоело слушать меня. Я убедилась в этом на сто процентов, когда увидела его мрачное лицо после того, как мы оказались в его комнате.
Когда я обходила коляску, чтобы увидеть лицо зеленоглазого, то надеялась увидеть его в более расслабленном состоянии, но парень недоволен.
— Ладно, надеюсь, хотя бы еда поднимет тебе настроение. — я взяла тарелку с подноса и села на край кровати, перед которой поставила коляску. — Суп уже успел остыть, но не слишком. Тебе, наверное, уже надоела жидкая пища. Или, не знаю, с чего я взяла, что ты питаешься только этим. В идеале...
Глаза Хиро вдруг зацикливаются на моем лице, и они так и просят: «Прошу, не доставай меня своей болтовней». Черт возьми, я даже не замечаю, как начинаю пропускать свои мысли через рот, надо с этим заканчивать. Наверняка я оказываю на него давление односторонним диалогом.
Заполнив ложку бульоном, я аккуратно подношу ее к губам Хиро, боясь проронить на него хоть капельку. Его пухлые розоватые губы медленно раскрываются, и я подаюсь чуть вперед, чтобы ему было легче обвести ложку губами.
Он не смотрит на меня, не смотрит даже на то, что ест. Его взгляд устремлен куда-то в пол. Такое чувство, что ему неловко из-за того, что я кормлю его. Надеюсь, Хиро не чувствует себя беспомощным и жалким только из-за того, что не может сделать это сам.
— Вкусно? — спрашиваю я, когда в очередной раз подношу ложку к его губам. — А кто готовит? Пенелопа?
Господи, что за глупые вопросы? Конечно, Пенелопа, кто же еще? Я так говорю с ним, будто он может сказать что-то в ответ. Пора перестать доставать Хиро таким образом.
— Прости. — сказала я, когда капля бульона скатилась по его подбородку. — Я задумалась.
Нежным движением руки я протерла кожу Хиро, после чего он начал ерзать на месте, пытаясь уловить взглядом одну точку.
Как я поняла, любое прикосновение для него равно чему-то необычному, новому. Или же, любое аккуратное прикосновение. Интересно, как с Хиро обращались люди, которые ухаживали за ним до меня. Я просто не понимаю, почему он такой весь запуганный?
— Ты больше не хочешь? — спрашиваю я, когда он поворачивает голову в бок. — Ну, что ж, молчание – знак согласия.
Надеюсь, прозвучало не слишком грубо и надменно, потому что молчит Хиро буквально всегда.
Он так и не вернул свое внимание ко мне, видимо, пора отнести поднос на кухню.
Я держу в одной руке тарелку, а второй помогаю себе встать с кровати, и, когда я это делаю, горячая ладонь зеленоглазого вдруг хватает меня за запястье. Я вздрагиваю от неожиданности и испуга и, мой взгляд, задержавшись на наших руках, далее переключается на его прекрасное лицо.
— Что такое? — спрашиваю я, не двигаясь. — Ты в порядке, Хиро?
Парень молчит, однако его глаза встречаются с моими, и я замечаю, какой у него проникновенный взгляд. В столовой, двадцатью минутами раннее, его глаза были слегка зеленоватыми, даже что-то ближе к серому, а сейчас они настолько яркие, что я буквально почувствовала запах свежескошенной травы. Моя душа горит в данную минуту, но я спокойна, потому что должна оставаться такой при нем.
— С...спа...сибо. — выдавил Хиро из себя. — Спасибо.
Мои губы раскрылись от нехватки воздуха, а сердце моментально ускоряет свой ритм, потому что слышать, как он произносит что-то, стало для меня самым редчайшим и необыкновенным явлением. Он настолько красиво говорит, что я бы слушала его замечательный голос часами и его акцент безумно мил. Жаль, что он не может поделиться со мной хоть чем-то, рассказать хотя бы одну маленькую историю.
Уверена, в его голове крутится много слов, мыслей, которые он он может, или не хочет, ни с кем разделить.
— Не за что. — сказала я и, медленно наклонившись и поцеловав Хиро в щеку.
Этим действием я хотела показать ему, что я не принимаю его как должное, как работу. Хиро самый обычный человек, который нуждается в заботе и внимании, и я окажу ему и то, и другое.
Я замечаю, как аккуратные щечки Хиро наливаются румянцем, и к моему лицу тоже поступает краска. Покажите мне парня, который будучи таким привлекательным, будет смущаться от робкого поцелуя в щеку. Думаю, что второго такого вы уже не найдете.
— Я сейчас приду. — сказала я, взяв поднос в руки. — Не скучай, я быстро.
Бегу по лестнице, чтобы побыстрее вернуться обратно к Хиро, и заодно захватить для него стакан воды, ведь он явно захочет пить после пряного супа. Я проскакиваю мимо столовой прямиком на кухню, поймав на себе холодный взгляд рыжей женщины, которая осталась за столом одна.
Подхожу к холодильнику и хочу забрать целую бутылку, чтобы не спускаться по сто раз, если брюнет снова захочет пить. Я хватаю средних размеров емкость и уже было хочу покинуть кухню, но меня останавливает голос сестры.
— Ария, скажи мне, ты больная? — злобно шипит Карла. — Что за сцену ты устроила за обедом? Маму чуть ли не откачивать пришлось от твоего бестакства, она мне все мозги проела.
— Моего? Моего бестакства? — повышаю голос я. — Она вела себя с Хиро, как последняя мразь. Я была с ней максимально любезна.
— Да кому есть дело до этого жалкого инвалида? Он всю жизнь в коляске проведет, если конечно не сдохнет через годик другой, а нашу маму могут уволить из-за тебя.
— Что ты несешь? Карлита, жалкая тут только ты. — мои кулаки сжимаются и я сдерживаю себя из последних сил.
Сестра хочет мне что-то ответить, но нас прерывает цоканье каблуков, которое эхом ударяется о стены.
— Сиделка племяшика, мне нужно с тобой поговорить.
— Во-первых, у меня есть имя. Во-вторых, я не его сиделка. В-третьих, у меня нет на вас времени, я иду к Хиро, он меня ждет. — отрезаю я, повернувшись на нее.
— Если ты не хочешь проблем для своей семейки, то сейчас же выслушаешь меня.
— Повторюсь, он ждет меня и хочет пить!
— Блондиночка... — Рэйчел обращается к моей сестре.
— Я?
— Да-да, ты. Сбегай и напои этого беспомощного.
— Но это ее обязанность, не моя. — Карла начинает капризничать.
— Дорогуша, я сказала быстро.
Карла с недовольным видом берет бутылку со стола и уходит, а я надеюсь и молюсь, что сестра будет деликатно обращаться с Хиро и не сделает ничего лишнего, что сможет его оттолкнуть от меня, ведь он только-только стал мне немного доверять.
— Еще хоть раз ты будешь перечить мне за столом, при моем муже, при моем сыне...я сотру твою семью в порошок. — она щурит свои размалеванные темными тенями глаза.
— Вы бы тоже за своими манерами последили, кхм, женщина.
— Малявка, надеюсь, ты меня услышала. Я могу сделать так, что вас троих даже полы мыть на завод не возьмут, и вы просто подохните от голода, как крысы. Усекла?
Я стою, гордо подняв голову, и молчу, потому что не собираюсь поддакивать ей или унижаться тут перед ней, прося прощения.
— Надеюсь, мы друг дурга поняли, сиделка. — он выделяет последнее слово, и проходит мимо меня, толкнув своим плечом.
Срываюсь с места, чтобы побыстрее отдалить Карлу от Хиро, пока она ничего не выкинула. Но когда я подхожу к комнате и слышу оттуда злобный тон сестры и то, что она ему говорит, мои руки начинают труситься, а голова будто наливается свинцом.
О боже, Хиро, умоляю, не слушай ее.