Потерянные души

Она хотела спокойствия в жизни, всего-то. Она хотела помнить героя, спасавшего редкие минуты её счастья. Хотела забыть главного злодея. Только у этой сказки получилось всё в точности да наоборот.

После случая в коридоре, Анастасия пыталась максимально избегать Германа. Однако, столовая – почти единственное место, где они могли бы столкнуться. И этот день не оказался исключением.

Герман знает, что пятнадцатилетняя Аддерли сейчас в столовой. Сейчас он находится в уборной со своим другом. Они материализуют свой долгожданный план.

— Так, сейчас ты подходишь к ним и выливаешь зелье в ее стакан. Но сначала постарайся отвлечь этих двоих, — говорит пепельноволосый, — сделай всё аккуратно.

Он хлопнул парня по плечу, после чего они вышли оттуда.

— Они точно там вдвоём? — прищурив глаза, сказал красноволосый Кирк.

— Точно, Кирк. Я когда-нибудь ошибался?

Парень промолчал и глупо уставился на Германа. Этот взгляд означал ответ «да»

— Я высеку тебя, если увижу твою рожу когда повернусь, — он действительно отвернулся, а повернувшись увидел бегущего от него Кирка Тишмана.

Винни и Анастасия сидели в своём любимом уголке, дальше ото всех глаз и ртов.

— Как насчёт вечернего молейбола? — темноволосы незаинтересованно перебирает затвердевшую картошку.

— Да, можно. Позовём Джелани?

— Наш шоколадный заяц сегодня занят вечером, поэтому у нас будет дуо-соревнования.

— Перестань его так называть, — обижено произнесла девушка.

— Да брось, он меня сам называет Винни Пухом.

— Ну раз вы квиты, тогда ничего против не имею, мой милый Винни Пух, — промяукала та.

— А вот сейчас не понял. Одно дело, когда только Джел меня так называет, но когда вас двое – это уже несчастная игра.

Русая искренне засмеялась, а Ви, взглянув на неё тоже начал хохотать.

Тем временем Кирк уже был в столовой. Он подхватил какого-то беднягу, это был Жан Фран, дабы тот подлил зелье, пока сам будет отвлекать парочку.

— Значит так, если ты не сделаешь то, что я сейчас скажу, то прогниешь в подвале этой шараги. И уж поверь, туда долгие годы уже никто не заглядывал. — Кирк умел пугать, только один Гера был ему не по силе. Светловолосый парниша знатно перепугался и нервно закивал.

— На, — красноголовый вручил тюбик с прозрачной жидкостью, — и только попробуй сделать что-то не так, иначе будешь медленно и мучительно умирать в холодном и сыром погребе. И в придачу к всему этому комплекту, я сам буду приходить и мучить тебя. — Он знал что переборщил, и теперь, возможно, этот бедняга прольёт мимо зелье из-за судорог от паники.

Кирк Тишман направился к столику Анастасии и Винни, а блондин шёл аккуратно и незаметно чуть позади. Обойдя два стола сзади нужного, Жан скрупулезно проработал в голове план, как скрытно подойти и подлить эту подлость в стакан. Тишман же уже уселся лицом к ребятам и одновременно к Франу и принялся сосредотачивать их внимание на себе.

— Хотите фокус? — он раскрыл свои слегка желтоватые зубы, однако, даже они не портили прелесть его широкой улыбки.

— Что ты здесь делаешь, Кирк? — с подозрением неладного спросил Винни, а Тася начала смотреть по сторонам, но назад не успела. Мухомор, так его называла скромная компания, коснулся её руки, от чего русая встрепенулась и устремила голову обратно.

— Подожди, посмотри мне в глаза, — Тишман попросил это, чтобы девушка не смогла заметить его временного союзника.

«— Осталось отвлечь этого глупца-недоумка» — подумал Кирк.

— Винни, друг прелестный, принеси нам булочек каких-нибудь, — не отводя взгляд от светловолосой, произнёс он. Винни чего-то ждал, наверное, мнение Таси, — прямо сейчас.

— Может мне ещё тебе, друг мой красноголовый, сразу печь с нашей поварихой купить, чтобы та тебе пекла булочки? — гнев исказил лицо кареглазого. Кирк промолчал, даже ухмыльнулся.

— Ви, действительно, сходи булку купи.

Анастасия, словно забыла кто перед ними сейчас сидит. А может мухомор загипнотизировал её...?

— Агрх, — взвыл четырнадцатилетний паренёк, — я так обанкрочусь скоро! — и ушел к буфету.

— Ты ведь не хотел показывать никаких фокусов, верно? Тебя посла Герман, чтобы что-то со мной сделать... — Она абсолютно спокойно и умиротворенно выдавала такие громкие слова.

«— Вот чёрт, эта бестолковая девка оказалась умнее, чем я думал. И заклинание не сработало... Нет, тут дело не в нем»

— Почему же сразу Герман? Мир не крутится вокруг этого отморозка, — голубоглазый решил пойти иным путём.

— Неужели? — Аддерли вскинула брови и резко развернула голову влево, но никого не увидела, решила повернуть вправо, Кирк опередил её действие, и, обхватив её лицо ладонями, вцепился губами в её.

Девушка пыталась вырваться, бесполезно. Жан Фран понял, что это единственный представленный шанс, потому, как можно быстрее залил содержимое колбы в стакан со соком.

Анастасия снова беспомощна. Снова уязвима. И снова щит не поможет... Зачем его вообще тогда создали?

Жан успел всё сделать и даже убежать далеко и надолго. Конечно же, светловолосая ничего не увидела, её поле зрения перекрывал мерзкий подонок.

«— Я унижена... Я тот маленький и непримечательный цветочек, который проживал бесполезную жизнь, лишь давая другим кислород, потому-что через некоторое время его затоптали тысячи ног» — пронеслось у неё в голове.

— Эй, ты совсем больной чтоли?! — Винни с пакетом в руках подбежал и схватил алые локоны в кулак и со всей силы оттянул на себя. Тишман прорычал от боли и ударил мальца кулаком в нос.

Анастасия сидела в шоке и даже не замечала что происходит вокруг. Мир для неё замер.

— Какого хрена ты, маленький сопляк, делаешь?! — вскрикнул Кирк, пугая своим ором все присутствующих.

— А ты какого лезешь к ней, придурок?! — он вытер тыльной стороной кровь, льющуюся из носа. — Герман приказал?

— Не твоего ума дела, хиляк. Ещё раз тронешь меня своими девчачьим ручками, я их сломаю.

Голубоглазый нервно развернулся и громко зашагал в к выходу.

— Подавись своими булками, мудак! — мальчик кинул в него пакетом и попал прямо в цель. Кирк остановился и медленно развернулся, убивая его взглядом. Ничего не ответив он дезертировал.

Винни взволнованно подсел к подруге и обнял.

— Спасибо. — Это всё что сказала девушка, вжавшись сильнее в объятия спасителя.

Всё время её спасали, вытаскивали из передряг, а она не могла никому ничего сделать, только обхватить руками и крепко-крепко прижать к сердцу. Впечатлить своими тёплыми и нежными объятиями.

— Выпей сока,он холодный, тебе точно полегчает. — Тася послушалась, но ещё не знает, что в стакане не совсем сок... Сок смешанный с зельем забвения.

***

Я вышла из кабинета. У меня появились сомнения насчёт Алана. Чего он хочет от меня? Снова придушить? Вряд ли... Тогда в чем дело?

За все время, а это 15 минут, я 200 раз передумывала ждать его и столько же раз возвращалась к мнению инстинкта. Он подсказывал мне стоять и верно ждать. Что ж, так и поступлю.

Парень вышел и тяжёлой походкой направился ко мне. В месте, где находилась берлога мистера Дэвелери сгорела лампочка, поэтому оно плохо освещается. Льюис вышел из тьмы, я увидела настороженный и напряженный взгляд в пол, он что-то размышлял. Хотелось бы мне узнать о чем. Зубы стиснуты, брови образовали на переносице едва заметную морщинку. Вот же счастливчик. Когда я так напряжённо о чем-то раздумываю, выгляжу как напущенный старик.

Подойдя ко мне, Алан взглянул в мои глаза и начал оглядываться.

— Сейчас молча идём в класс музыки, — еле шевеля губами произнёс Льюис, выжидательно и опасливо оглядываясь.

Я подозрительно прищурилась, чтобы понять зачем нам туда нужно.

— Нет времени объяснять.

И опять не успела проронить и слова, Алан взял меня за плечо и развернул в направлении нужной аудитории. Я недоверчиво зашагала, только теперь слишком близко и явно не больше расстояния вытянутой руки.

Класс открылся, сегодня солнечный день, бьющие в глаза лучи бегали по всей площади. Шатен не ушел дальше двери, а остался в проёме.

— Спрячься за эту стену, — указал парень. Я быстро отреагировала и сделала то, что он попросил. За нами кто-то следит?

Вдруг, где-то справа послышалось два голоса. Их я не спутаю с другими. Неужели Кирк тоже здесь?! Только не это... За что?! Жизнь, ты вообще слышишь мои жалобы? Или ты назло всё это даруешь для меня?

Сердце участило ритм, воздуха не хватает. Велика вероятность появления приступа, черт...

— Алан, уйди от входа, — умоляюще попросила я, посмотрев на него обескураженными глазами.

— Они ещё далеко, — успокаивающе произнёс кареглазый.

Я замерла в одной позе, молясь, чтобы они шли не в эту сторону или, хотя бы, не заметили нас. Откуда Алан вообще знает Германа? Как понял, что они следят за нами? Почему помогает мне?

Он внимательно выжидает первые шаги в этом крыле, и вот, наступает тот момент икс. Они рядом. Они близко. Они скоро настигнут меня.

Брюнет резко заворачивается и становится рядом со мной прямо у двери. Страх охватил меня полностью, я оцепенела вжавшись в его правую руку. У кисти почувствовала выступающие жилки. Он напряжен. Плевать, что этот парень несколько дней назад пытался сжать мою шею в тонкую трубку, сейчас же он – единственное спасение.

— Твою мать... Почему я только сейчас узнал, что Алан учится в этой школе? — негромко говорил голос Германа. Они тут.

— Заткнись, они где-то здесь, — сейчас это был голос Кирка. Ужасный голос... Вечно охрипший и обкуренный.

— Плевать, меня накрыло, — всё ещё тихо, но разъяренно проговорил пепельноволосый.

Мои губы непроизвольно поджались, скрывая слабые эмоции. Алан наклонил голову ко мне и сожалеюще покосился. Что-то ещё было в этом взгляде... Но это «что-то» меня ещё больше успокоило.

— В аудитории музыки их точно нет, это глупо, — шаг... и ещё один. Они будто бесконечные.

Я заметила, как Льюис резко напряг скулы. Готовился нападать? Нет, слишком рискованно, их двое, он один. Глупая ты бошка, Анастасия.

Звук тяжёлой обуви прекратился. Неужто ушли? Это Герман, от него можно ожидать чего угодно. Однако, брюнет выдохнул, так, словно задерживал воздух на несколько часов. Значило это одно – он убедился, что коридор пуст. Закрыл дверь подошёл к окну.

— Откуда ты знаешь их? — устало произнесла я и подковыляла к нему, соблюдая уже нарушенное правило «Расстояние вытянутой руки»

— Да так... — медовые глазища сощурились. Он опять изучал меня, мои мысли, ища что-то подходящее для ответа его вопроса в голове, — бывший приятель.

Надо же... Я бы и не подумала.

— Как ты понял, что они следят за нами?

— Ещё перед тем, как войти в кабинет мистера Дэвелери, я увидел Германа, стоящего за уборной.

Надо же, как же я ошибалась, насчёт того, что коридоры на этом этаже пусты. Они далеко не пусты, всё это время они были наполнены тьмой. Такая тьма не исходит даже от самого Тёмного Владыки.

— Кстати, класс музыки – очень предусмотрительно. — Лишь кивнул на мою для него похвалу.

Парень отвернулся к открытому окну и достал из темно-синих джинс сигарету. Редко вижу курящего Алана Льюиса. Холодный воздух охлаждает мысли, становится спокойней. Легкий ветерок поднимает передние пряди вверх. Я вдыхаю свежесть и тону в безмятежности. Недолго этому счастью было жить. Горькая и густая дымка сигареты вцепилась в ноздри и проплыла по всей дыхательной системе. Яд сдавил лёгкие, теперь самая малость никотина есть и во мне. Я смело села на подоконник и свесила ноги вниз. Третий этаж... Довольно опасно. Чуть позади услышала смешок, он ухмыльнулся. Нечего травить меня... Теперь то уж я вдохнула весь мир, почувствовала живой кислород, очищающий дыхательные пути. Наступила весна, но ещё холодно и снег до конца не растаял. Ледяной порыв ветра плюнул мне в лицо, русая копна бойко подлетела, поддаваясь вихрю.

— Спасибо, — в конце концов поблагодарила его. Дальше так и сидели в полной тишине.

Через некоторое время, полностью убедившись уходу монстров, мы вышли из аудитории и разошлись по разные стороны сливаясь в течение учащихся.

***

День рождения Линора... Я обязана прийти на вечеринку в его честь, хотя очень не хочу. Есть и плюс. Может там и будет присутствовать Амелия, зато не будет Германа. Кстати о ней... Чихуахуа теперь не такая стерва по отношению ко мне. Её выходки прекратились, но надолго ли?

— И долго ты ещё будешь смотреть в стену? — вякнула на меня Мари, раскидывая вещи по всей комнате.

— Извини, я задумалась. — Мари всегда любила наряжаться и будет любить.

— Что-то случилось? — озабоченно поинтересовалась подруга.

Случилось. Много случилось. Жизнь случилась. И Герман тоже случился, который никак не покинет мою голову, не говоря уже о жизни.

— Всё нормально, — соврала я.

— Тогда вперёд и с песней, выбираем тебе наряд, дорогуша. — Она никогда не умела видеть насквозь, и речь не о неодушевленных предметах...

Мы подобрали мне какие-то широкие штаны, которые провалялись в шкафу целую вечность. Обтягивающую чёрную водолазку с высоким воротником, вытягивающим шею. Признаю, Мариэлла – лучший дизайнер. Смотрится и правда грациозно! Настроение поднялось, теперь не так хочется сидеть дома.

— Шикарно! — довольно воскликнула Миллер.

Сама Мари одета в обтягивающие кожаные брюки, такой же топ и огромные ботинки на платформе. Впервые вижу её такой... такой... Даже слов не подобрать. Такой пикантной и боевой одновременно, единственное, она быстрее убьется на этой платформе, чем кого-то пришибёт ими. А её слишком кудрявые локоны, выглядят, как пламя среди чёрного пепла.

Я сделала аккуратный пучок с пробором и вытащила две пряди волос. Они слегка завились, мне не привыкать.

И вот они, две противоположности, едущие к особняку Линора. Вид из окна уже выучен, поэтому я скучающе наблюдаю за быстро бегущими домами. Открыв окно, леденящий душу сквозняк пробрался внутрь автомобиля Джельмана. Непроизвольно вспомнилась сегодняшняя встреча с Аланом, помогавшим мне буквально спастись от смерти. Закрыла глаза и на мгновенье показалось, что на немного уснула, как недалеко стала слышна музыка.

Мы вышли, Джел придержал для нас дверь и сам подтянулся. О, Сатана... Эта атмосфера... На вечеринках, что были до этой не было этакой атмосферы... Всё в неоново-фиолетовых оттенках. Есть и синий с розовым. Всё это смешано. Невероятно, я чувствую некую эйфорию внутри. Это заставляет меня улыбнуться.

Спокойная музыка? Удивительно. Надеюсь, так будет всё время. О, черт... Линор, я тебя обожаю! Он знает, как я слаба к черничным кексам, а теперь этот проказник решил задержать меня здесь подольше, дабы я наелась их как следует.

— Пойдёмте, они все там, — Джельман указал пальцем на огромный стол, заполненный алкоголем и кучей одноразовых стаканчиков. Там сидят все... Начиная от Линора до Амелии. Ли помахал нам рукой, мы подошли.

Оценивающий взгляд Амелии меня злит. А от искривлённого лица Ноа так и хочется вернуться обратно. Линор, как всегда рад нам, хоть за это спасибо. Рядом ещё несколько ребят и Алан, сидящий вне круга.

— Давайте с нами. Мы играем в пинг понг. Всё просто, — светловолосый жестикулирует руками, бодро объясняя правила, — кидаете теннисный мяч, он должен попасть в один из стаканчиков, под ними задания. Если не попадаете выпиваете жидкую гадость! — пьяно рассмеялся парень, видно много раз промазывал, либо просто так наслаждался алкоголем.

Мариэлла согласилась почти сразу, как и Джел. Я билась в сомнениях, что если там будет что-то неприемлемое? Ладно, выбор всё же был, потому решилась войти в игру.

Заметила довольную синьку, которая ухмыляется Ноа. Она сидит рядом с Аланом, пожирающим меня разочарованным взглядом. Мне-то что на этот знак? Плевать. Совершенно.

— Итак, начнём...

— Я с вами.

Льюис перебил какого-то парня.

— Алан? Ты же не любишь эту игру, — удивилась Амелия.

— Полюбил, Амеля, — отстранённо произнёс тот.

— В таком случае, ты со мной в паре, прости Ноа. — Девушка улыбнулась, словно её рот свело.

Игра в паре? Почему Ли не сказал сразу? Тогда с кем быть мне, если Мари уже с Джелом? Ноа – точно нет. Тот бледный парень, похожий на мертвеца – уже получше.

— Нет. Я буду с Аддерли. — Никто не понял, что произошло, я в том числе. Я вопросительно на него посмотрела, он не ответил. Перевела взор на синьку, та стала красным помидором от гнева, её прям распирает.

— Ладно, — стиснула зубы Амелия, глядя на меня с презрением и отвращением.

Я же скрестила руки на груди, всё ещё жду трезвого аргумента от Льюиса. Видимо, он не играл до нашего прихода, но что его заставило?

Игра началась, я осталась без ответа. Что ж, скоро узнаём, Алан. Амели встала на одной стороне, Ноа на другой. Девушка кинула оранжевый мяч, он попал в стаканчик. Синяя голова вальяжно подняла его и прочла задание:

— Поцеловать напарника, — что-то в её глазах промелькнуло, похожее на огонёк, жажду возмездия, ярость и блаженство в одном флаконе.

Она подошла к Ноа, тот чуть отстранился, глазами указал на Алана, смотрящего на это всё без интереса, но внимательно, будто хочет узнать, что сделает его девушка. Амелия хмыкнула и впилась пунцовыми губами в друга.

Чего она пытается добиться? Ревности? Её ни капли не видно.

Челюсть Линора вот-вот коснётся пола. Белокурый парень ошарашено уставился на шатена. Тот никак не отреагировал. Странный... Бесчувственный урод! Как так можно? Я бы уже убила того, кто посмел вторгаться в мои отношения.

Синька гордо и довольно отцепилась от сероглазого. Ноа возмутительно покосился на неё, однако, противоречить не стал. Все стоят в шоке. Такого поворота никто не ожидал.

Игра продолжилась в напряжении, Мари и Джел были следующими. Им повезло, задание было смешать лиргон с фирджини и выпить. Фирджини – сладкий газированный напиток. Они залили в себя содержимое, скрестив через друг друга руки. Я иногда отпивала из своего бокала лиргон, запивая кексы. Не вечеринка это, если не алкоголь. Поэтому не нарушаю традиции.

Музыка подыгрывала нам, такая же агрессивная и массивная. Те кто не в нашей компании тоже весело проводят время, нажираясь и напиваясь вдребезги, танцуя на маленьком танцполе, двигаясь в такт музыки.

Очередь дошла и до нас. Напряжения стало больше. Льюис, обходя меня приостановился на несколько секунды и незаметно прошептал мне на ухо:

— Не отказывайся от задания. — Ушел на сторону, противоположную мне. Этот всё ещё загадочный для меня парень явно что-то задумал.

Он облокотился руками о стол и с вызовом таращится на меня. Я взяла мячик, передо мной треугольник из стаканчиков с отравой. Глубоко вдохнула противный запах перегара и настроилась на бросок. Страшно подумать, какие задания там остались. Бросок. Стук о стол. Его снесло не туда, куда я целилась... Кто-то это сделал нарочно. Не поднимая голову, я перевела глаза на брюнета, может так я смогу увидеть его реакцию. На его лице появилась самодовольная улыбка. Что ж, теперь нет сомнений, что это сделал он.

— Эй, Алан, это ты сделал? — спросил кто-то из ребят, а я знаю ответ.

Я решила не ждать, почти сразу подняла пластиковый стакан и из-за резкости чуть не пролила ядерный микс. Взяла квадратную бумажку и сначала прочитала про себя. А когда прочла, то уже не хотела рассказывать это вслух, точнее не могла. Паника зазвенела в ушах, потому не могу проронить и слова. Как на это отреагирует Амелия? Алан действительно знал, что за задание скрывается под этим стаканом? Если да, то тогда зачем ему это?! Черт... У меня же ещё есть выбор отказаться, или когда я с ним у меня никогда нет такого выбора? С другой стороны, я уже была с ним наедине...

— Остаться с напарником наедине на 10 минут, — холодно, но с видной взволнованностью вымолвила я.

Ох, эта ярость в оранжевых глазах Амелии... Хотя, можно сказать, что линзы уже красные... Вдруг, её лик мгновенно стал спокойным, а потом и вовсе она улыбнулась. Я поняла... Алан всё таки ревнует Амели. И, видимо, она тоже это поняла. Поэтому я собираюсь помочь Льюису, как он сделал это сегодня мне.

— Хорошо, — всё что смогла высказать, проглатывая всю ругань, которую так хочется выплеснуть.

— Идём, — кудрявый выпрямился и направился на второй этаж, я за ним. Музыка медленно отдаляется, мой слух становиться острее, слышу тихий скрип лестницы под давлением наших ног.

Парень заходит в самую дальнюю от лестницы комнату. Она довольно уютная. Никакого ведьменского интерьера, словно здесь живет человек. Всё лежит по полочкам, на полу ничего не валяется. Единственное, что здесь противоречит простоте, это светодиодная лента, освещающая всю площадь фиолетовым цветом. Это так эстетично... Всегда мечтала побывать в такой атмосферной комнатке.

Сладкий запах шоколадного парфюма витает, хочется поглотиться в воздухе. Его волосы едва сливаются со стенами. И вот он сел на заправленную кровать, хлопает ладонью по ней, подзывая сделать тоже самое. Медленно шагая, всё же села скрестив ноги, как это сделал кудряш. Никогда бы не подумала, что Алан Льюис будет сидеть вот так... близко? Да.

Парень слишком долго на меня смотрит, что не может не напрягать. Я уже несколько раз отводила взгляд, а он этого не сделал ни разу.

— Что? — мне неловко, мне некомфортно.

— Ты действительно меня не помнишь или делаешь вид, держа в себе обиду? — увидела его прищур, ему плохо видно мои глаза.

О чем он? Какая к черту обида? Мы раньше встречались?

Передо мной не лицо Алана, а быстро пробегающие воспоминая. Всё верно, я ищу его в каждой картинке.

— Я не понимаю... — брови нахмурились, в мыслях полная путаница, глаза сами по себе начали бегать по его лицу, ища малейшую зацепку.

— Что он с тобой сделал? — задумчиво и тихо произнес загадочный.

Кто...? О ком он, твою налево, говорит?

— О ком ты? — Сокол слишком близко, кажется ближе, чем во все прошлые разы.

— Разве ты не боялась Германа? Спросил я у тебя тогда...

В голову пришел удар, тело ломит, я вот-вот упаду. Упаду в пропасть, откуда больше не выберусь, откуда не будет слышно моего изнуряющего душу крика.

— Что ты... Говоришь... — Дышу тихо, боюсь.

— Боялась и боюсь, ответила ты тогда так жалобно и трусливо. А я, как маленький рыцарь воскликнул: Теперь не бойся! Я буду защищать тебя! — На одном дыхании процитировал он.

Сердце разломило, дыхание сперло. Пазл сложился. Мне тяжело, мне больно, мне плохо. Ведьмы не плачут, говорили они, а я плачу. К черту эти проклятые стереотипы. Все умеют плакать, да ещё как правдоподобно... Душа ведьм тоже умеет плакать. Моя не исключение. Наши с ней слёзы слились воедино.

Я отчетливо помню нашу первую встречу, я помню каждый день, проведённый с ним, помню и последнюю встречу.

Как же так, Алан?

— Ты обещала не плакать, — оладушек обхватил руками мое лицо, как в день нашего расставания. Но это наоборот увеличило поток соленой жидкости.

— А ты обещал никогда не бросать меня! — хрипло вскрикнула я.

Музыка уже на самом последнем месте по слышимости. Сейчас всё что я слышу, это его дыхание и свой быстрый стук сердца. Слёзы катились по его пальцам, ладони жгли мои щёки, под ними пожар.

— Прости... — виновато произнёс он. Алан всматривается в мои глаза, бегая с левого на правой, я тоже. Мы тонем. Он в моем болоте, я в густом дыму от сигарет. Он в бесконечно длинной траве, я в тягучем мёде. Мы утонули... навсегда. Мы потерянные... навечно. Нас не найдут.

Время потеряло смысл, оно потеряло само себя. Алан притянул моё лицо ближе к себе и, боясь моей реакции, нежно поцеловал. Я не отстранилась, а приняла его извинение, подсаживаясь ближе. Мне тяжело, мне больно, но не плохо... Сердце приняло свою обычную форму, оставив на себе лишь глубокую рану. Ах, это слово «лишь»... Оно имеет такой широкий смысл...

Он завёл руку мне за ухо, гладя большим пальцем щеку, а я в его кудри, захватывая каждую. О, эти кудри... Второй рукой Алан обхватил талию, притягивая меня ещё ближе, из-за чего мне пришлось перекинуть ноги через его.

Внутри всё трещит, что-то щекочет. Слёзы перестают литься. Льюис иногда отстраняется, чтобы захватить хоть чуть чуть воздуха. Я поняла, он подстроил этот бросок мячика не из-за ревности...

10 минут давно прошли. Я совсем забыла про игру, что все нас ждут. И очень плохо, что я не подумала об этом намного раньше....

Мы утонули, но нас нашли...