Потерянные души

«Каждый раз тебя просто забрасывают в новый проектный фильм, где ты играешь главную роль.»

АЛАН

Моя жизнь – странная штука... Детство вроде доброе, хорошое и веселое, а сейчас что? Ничего. Родители перестали обращать на меня внимание, им попросту плевать на мои взгляды и мировоззрение. Те времена не вернуть, как и их любовь. Они твердят, мол я должен окончить отлично Вильгельминскую академию и стать посланником Дьявола, самого Люцифера. Оно мне надо? Мучится лишь от одного тихого вздоха этого безумного черта... Я знаю, что они любят меня, но эта связь медленно угасает...

Мой отец – Терамал Льюис самый влиятельный чародей из современного мира ведьм. Ему некогда со мной видеться, как собственно и матери. По словам мамы мы с Терамалом схожи, такие же высокие и острые скулы, карие с частыми золотистыми крапинками глаза. Настойчивый характер, а самое основное – это умная голова, как бы это не было самокритично. Отец своим трудом занял этот пост и я искренне рад за него.

Наша семья очень состоятельная, поэтому от самого рождения до девяти лет мы переезжали из одного города в другой. Этот стал окончательным решением. Возможно есть и другие причины. Например из Даркенвуда мы уехали без повода, сколько не спрашивал, ответа нет... Что ж, теперь о главном. Живу я один, родаки живут в другом конце города. А мне пару шагов до школы. Ну прекрасно, я считаю!

[2015]

Одиннадцатилетний Алан делает уроки на втором этаже в рабочем кабинете своего папы. Сейчас он пишет сочинение для урока ведьменства, по теме: «Сны, из прошлого». Так учителя должны понимать, есть ли у детей способности хорошо обманывать. Суть в том, чтобы ученик передал всё тщательно для полного удовлетворения преподавателя. Ну и как же юный маг не расскажет о ином мире, где существует свобода, воля. Где есть его путеводный луч. Мир, который сниться ему чуть ли не каждую ночь.

«Мой сон называется – „Другая жизнь". Каждый раз, засыпая под огромным окном на потолке, я считаю звёзды, а когда глаза закрываются, мою душу переносит куда-то далеко, куда-то в прошлое. С каждым новым выбросом я чувствую себя живее, то есть могу ощущать запахи, боль, эмоции, и это невероятно! За столь долгое провождение там, я встретил девочку, похожую на мою старую подругу, правда имя пока не буду раскрывать... Она научила меня паре заклинаний, а именно поднимать вещи и зажигать бумагу. Я уже долгое время практикуюсь и на самом деле неплохо получается! Ещё, эта девочка такая весёлая! С ней никогда не скучно. Надеюсь, Виля – (это сокращённо) существует в реальности...»

Свет с панорамных окон освещает всю комнату. Погода достаточно пасмурная, как раз подходит для хорошего вдохновения! Алан взял какой-то лист, скомкал его в бумажный шарик и положил на стол. Затем вытянул руку и сосредоточенно посмотрел на него.

— Сейчас рукой взмахну,
И тебя зажгу.

Эти слова абсолютно серьезно и властно вылетели из его вишневых и тоненьких губ. Комок воспламенился со скоростью света, синий огонь молниеносно затронул другие бумаги, а затем и важные документы, оставляя за собой пепел, который уже во всю витал в воздухе. Алан кричит, чтобы кто-нибудь прибежал на помощь, а чёрный дым поглощает весь кислород. Огонь перебирается и к мебели, сделанной из амаранта – самого дорогого дерева, которое считается прочным, твёрдым. Только теперь появляются сомнение насчёт безопастности этого дерева. Интерьерные картины медленно утопают в чёрно-синем смоге. Юный Льюис задыхается, глотая последние молекулы воздуха.

Этот мальчишка довольно смышлён, он не написал про третье заклинание – щит, так как в этом нет смысла. Дело в том, что этому магическому слову учат с самого детства, дабы избежать серьёзных проблем.

Стоит лишь произнести это слово, тут же срабатывает. Это сделали для того, чтобы в экстренный момент не пришлось долго проговаривать целый монолог.

Лёгкие засоряются быстрее мощнейшего пылесоса. Сил становиться меньше...

— Щит! — свернувшись калачиком, на не тронутом огнём месте, вскрикнул он.

А вот и проблемы... После первого заклинания прошло мало времени набраться сил, следственно щит задержался на секунду и исчез. Помощи нет уже долгое время. Пламя просачивается из открытых окон, и вскоре дворецкий прибегает на помощь бедняге.

***

Запах медицины, рабочие в белых халатах бегают туда-сюда в хаотичном порядке, всё время спеша к своим подопечным.

— И только посмей на него накричать, за то что он спалил твой кабинет!

— Там были важные бумаги, Илайна!

— А знаешь... Я даже рада, что всё там сгорело. Может начнёшь следить за жизнью нашего сына! — Последнее слово женщина твёрдо процедила, чтоб Терамал наконец понял какую роль для него играет Алан.

Мужчина тяжело вздохнул и признал, что жена всё-таки права.

— Это всё из-за этих проклятых снов, черта с два! — завопила блондинка на всю магическую больницу.

— Что за сны?

— Ах, тебе стало интересно? — Она нервно вскинула брови.

— Успокойся, Ила. Не усложняй ситуацию, хотя бы сейчас... Ему нужны мы.

Ведьма взвыла в широкую грудь своего супруга, проклиная того, кто так старательно поиздевался над их семьей.

Через некоторое время вышел доктор, лечащий Алана.

— С ним всё в порядке, ожогов нет, правда силы на передвижения пока ограничены. Паренёк очень устал, поэтому, убедительная просьба – не допрашивать его, этим займётесь позже.

Илайна радостно повернулась и зажила новыми красками. Прихватив сумку из змеиной кожи, она быстренько побежала в палату, за ней и Терамал.

— Оладушек, как ты? — присев на край кровати, спросила женщина.

Тот, увидев безразличное лицо своего родного человека, слегка съежился в предвкушении чего-то плохого... Он надеялся, что отец имеет хоть одну капельку сожаления.

— Всё хорошо, мам. — Алан взмахнул своими ресницами.

— Как это произошло? — Грубый тон мужчины заставил шатена взгрустнуть.

— Я просто хотел проверить заклинание...

— Какое?

— Огня.

— Ты узнал его из сновидения? — прикрыв кончиками пальцев рот, поинтересовалась кареглазая.

Мальчуган знает намерения матери, для этого он ничего не расскажет. Промолчит про свою тайную подругу и будет хранить её в своём сердце.

— Нет, у нас в библиотеке книгу нашёл, вот и практиковался...

— В следующий раз там и практикуйся, чтобы сжечь каждую книжонку, — Бассистый рык раздался по всех комнате, а напряжение возросло вдвое.

— Я же просила тебя, Тер, — златовласая фыркнула на мужа. — Я верю тебе, милый.

***

Через неделю Алан стал, как новенький. Извинился перед отцом и мамой. Те сразу подобрели. Но мгновенно забыли тему пожара, после плохих известий из школы.

— АЛАН! Бегом вниз! — взвизгнула Илайна.

Темноглазый быстро отреагировал и прибежал к матери.

— Слушаю, госпожа, — Грациозная улыбка поприветствовала чопорный взгляд.

Фамильяр Алана – змейка, с именем «Бликс». Кислотно-красная «гусеница» висит на руке сорванца.

— Я же тебе верила...

— Что не так?

— Почему ты не сказал правду, почему? — устало вымолвила женщина.

— О том, что у меня незачёт по зельеведению?

— Ох, Дьявол, помяни меня... Какого черта ты мне ничего не рассказываешь?!

— А я обязан? — Алан хочет иметь личное пространство.

— Что за вопросы, конечно!

Родители жаждут знать каждый шаг своего ребёнка. Это означает, что они не доверяют вам.

— Есть ещё кое-что, что ты мне не рассказал... Я жду это от тебя, мистер скрытная личность. — Бликс высунула язычок и пропела короткую мелодию.

— А толку?

— Алан Льюис! Тебе продолжают снять сны прошлого века?! — Она полностью отдалась чувствам гнева.

Назвать ли это переживанием? Да. Илайна боится, что он освоит другие заклинания, которые будут опаснее предыдущего. Вдруг он найдёт заклинание, убивающее всё и всех вокруг. Вдруг проснётся рано утром, скажет три заветных словечка и мира уже нет.

— Откуда ты знаешь? — прищурив глаза, спросил юный маг.

— Я попросила учителей контролировать тебя. И вот, работа по ведьменству... Сочинение по теме: «Сны из прошлого».

— Ты не доверяешь мне...

— Я хочу сделать как лучше... Пойми! — Разъярённое лицо стало жалобным.

— Я не хочу прощаться с ней!

— С кем с ней? С девчушкой, портящей твою жизнь?!

— Это не так, мама. — Послышался грубый, отцовский тон.

— Значит так, перед сном будешь пить травы, которые я собрала утром.

— Что за травы?

— Противосонники. Тебе не будут сниться сновидения.

— Ну хотя бы иногда можно обойтись без них? — простонал тот.

— Я подумаю.

Змеюка снова прошипела свою фирменную песню, на что Илайна съежилась. Ей никогда не нравились змеи, лишь стильные сумки из их кожи.

[Настоящее время]

— Ли, мне кажется нужно закончить этот спор.

— Братиш, я не собираюсь её обижать! Она действительно мне понравилась. — Линор призадумался, а потом добавил: — как сестра, конечно же.

— Я не в этом смысле. Это неправильно, кто вообще придумал это?

— Ливай по-моему...

— Ну а ты согласился, дурак. — Я остановился у перекрёстка между коридорами.

— А ты чего это подобрел к ней? — Заметно, как Линор удивился моим словам.

— Да так... Старая знакомая.

— Да ладно?! Серьезно? А сразу так и не узнал. Как это работает? — Он закидал меня кучей элементарных вопросов.

— Послушай, можешь не допрашивать меня тупыми вопросами? А то чувствую кто-то без яиц останется, если каждый раз будет докапываться до малейшей подробности.

— Понял. — Ли поднял руки вверх и пошёл так в класс. Ну а мне нужно зайти за гитарой в хоровую аудиторию.

Мысли заполнены днём, когда я поговорю с Амелией о снятие заклинания. Их перебило тихое, но звонкое мычание прямо из кабинета. Звук всё ближе и ближе. Теперь слышны и клавиши фортепиано. Ноги сами ведут меня к цели, так как я загипнотизирован голосом исполнительницы этого самого прекрасного мычания.

Подойдя ближе, в сознание что-то ёкнуло... Я где-то это уже слышал, только вот где... Голова разболелась, внутри дребезжит, глаз словил нервный тик, словно сейчас выскочит. Чувствую, как внутричерепное давление заметно поднялось, иначе мне не хотелось бы раздолбать голову о стену, облегчив смерть. Захожу в аудиторию, чтоб остановить это, до смерти, чудесное пение, в глазах мутнеет. Кое-как разглядываю Мариэллу и... Анастасия? Кто из них поёт эту радужную дрянь? Не могу рассмотреть. Проклятье! Злость перерастает в гнев, а гнев в агрессию.

— Вырубите это дерьмо, молю! — Это был самый настоящий рык бурого медведя, а если серьёзно – рык отца-мудака.

Они продолжали, как ни в чём не бывало.

— Вы глухие или да?! Будет очень плохо если не остановить эту оперу умирающей чайки! — Берусь руками за голову и рычу, пропуская всю боль через этот звук.

— А зачем пришел тогда? Если не нравится – дверь всё ещё открыта, Adiós. — Голос Анастасии можно различить среди тысячи. Только вот кто пел, я до сих пор не понял.

Нет! Я даже выйти не могу! Всё размыто... Как я зол на всё происходящее! Упав пятой точкой на пол принялся ждать с неистовой болью в голове, когда гитары начнут летать по классу, а пианино продолжать играть, несмотря на то, что девушки сбежат от страха.

Всё так и произошло, только фортепиано не только наигрывало мелодию, но и каталась во всему периметру хоровой аудитории. Барабаны и вовсе зажили своей жизнью, «райд», «крэш» и «хай-хэт» гремели громче все инструментов.

Я бьюсь в конвульсиях и вдруг, чья-то рука коснулась моего затылка, а потом и вторая, тонкие пальцы прошлись по всей длине кудрей, большие – медленно проплыли под ушами.

— Щит.

Да... Это Анастастя. С этого момента я смогу узнать этот голос из миллион похожих.

«Только мы и хаос...»