21 глава. Я убью её!
Вечер я провела в компании Линора. Только недавно брызгались грязной водой, а сейчас резвимся в снегу.
— Ты ещё разденься и побегай в трусах, — крикнула я своему другу, смотря на то, как он снимает шарф и шапку, с целью легче атаковать меня.
— А я ведь могу! — отшутился Ли.
Погода невероятная! Огромные хлопья медленно опускаются пеленой новым слоем. Снеговик хрустит под нашими ногами. А как блестит!
— Я жду, — толстая куртка препятствовала моим рукам, чтобы их скрестить и встать в ожидательную позу.
— Без проблем, миледи, — ни капли сомнений в его словах, поразительно!
Наблюдаю за действиями Линора. Сначала куртка, потом толстовка. И вот так сразу пред моим взором открылся подтянутая фигура кареглазого. О, Дьявол! Далее, не останавливаясь, он принялся снимать джинсы, а я как под слоем толстого льда, не могу пошевелиться, хотя внутри этой оболочки всё пылает от смущения! После всех процедур, Ли улёгся в белый ковёр и принялся расчищать всё руками и ногами, создавая снежного ангелочка. Пепельные волосы слились с сугробом. Чтоб его, засранец! Хочешь довести меня?!
— Ты больной?! Встал быстро, недоумок! — лёд растаял также быстро, как и огонь потух внутри.
— Да брось, колдуны не болеют.
— Ну да, а то что ты превратишься в ледышку тебя не смущает. — ответила за него я.
— Ладно, ладно! Сама поставила меня на слабо... — обиженно произнёс парень.
— А ты не воспринимай всё всерьёз. — немеющие руки поднялись к голове Линора и начали стряхивать снег. Тот улыбался во всю ширь, видно горд.
— Пошли ко мне, погреемся, — предложила я.
Он заулыбался ещё шире, казалось ему совершенно не холодно. Мне теперь тоже. Эта лукавая улыбочка греет не только душу.
***
— А где миссис Эренс-Вентура? — поинтересовался светловолосый.
— Для тебя она мисс, — серьезно вымолвила, затем продолжила: – бабушка на смене.
— Понял, — улыбчивый схватил на лету.
— Будешь чай, кофе?
— Кофе, мадам. — его манера общения сводит с ума.
Весь вечер мы ворковали, смеялись, играли в настольные игры, что не заметили, как стемнело.
— Мне пора, Тась. Увидимся завтра, — Линор крепко обнял меня и скрылся за дверью.
Габриэлла вот-вот будет дома, поэтому я в данный момент у плиты. Готовлю свою фирменную курицу с кровавым коктейлем. Посыпала курочку специями, собранными мной в горах и отправила в печь. Осталось дело за малыми. Клубнику и малину запихнула в миксер и получился сочный и самое главное алый напиток!
Дверь открылась, и бабушка зашла такая счастливая!
— А чем тут так вкусно пахнет? — сказала она, снимаю пуховик.
— Зайдешь и увидишь, — облизываю палец, выпачкавшийся в коктейле.
— Я отсюда чувствую запах запеченной курицы! — на веселье крикнула зеленоглазая.
— Руки мыть и за стол. — теперь командую я.
Так мы и провели остаток дня, медленно поедая блюдо и одновременно разговаривая на разные темы.
***
Прохладный сквозняк гулял по комнате, медленно пробуждая меня. Глаза слипались, наша беседа продолжалась очень долго... Вялые конечности еле двигались. Лениво встав, подошла к столу с часами. Время 8:19. Отлично, будильник прозвенит буквально через минуту. Как так получается, что я просыпаюсь едва за минуту до звонка? И вот громкий звон, от него глаза соизволили открыться больше. Выключив пеликанье, услышала ещё один звук. Это Остин, издававший какой-то хриплый крик. Уши захотели свернуться в трубочку и больше не разворачиваться. Он стоял на кресле и пытался что-то сказать, но мне совсем не понятно.
— Ости, что ты делаешь? — также хрипло произнесла я. Тот продолжал свой утренний всплеск. — Тебе плохо? — я вроде уловила некоторые слова.
Медленно подошла к своему другу и пригладила чупчик, который так мозолил глаза.
— Пожалуйста, дай знак, если ты плохо себя чувствуешь. Ну же, дружок. — странный и пугающий хрип не заканчивается. Мне становиться жутко. По идее сейчас должна прийти бабушка. Так и случилось...
— Что за вопли спозаранку? — быстро моргает Габриэлла. Переведя с меня взгляд на Остина, её взгляд стал напряженным и таким неизвестным для меня. — Что ты с ним сделала?
— Ничего! Я сама не могу понять что происходит! — от безысходности потихоньку накрывает истерика.
— Он умирает, Анастасия! — кричит бабушка громче орла.
— ЧТО?! — вот теперь я перекрикиваю их вместе взятых. Истерика переросла во что-то большее. Это самый настоящий страх!
— Похоже на нём заклятие... И снять его может тот, кто наложил. — женщина прикрыла рот рукой и рассматривала моего фамильяра.
Шарик лопнул, гвоздь согнулся, банка с бензином возгорелась. Я простояла в оцепенение несколько секунд, хотя они казались такими долгими и мучительными, а потом произошла диффузия, страх и паника смешались с яростью и ненавистью.
— Я убью её! — мой рёв слышно всем соседям, — закопаю к чертям!
— А-ну цыц! Разоралась тут... вместо того, чтобы давать обещания на смерть, лучше бы рассказала мне кто она.
Хочется разбросать всё в спальне или раздолбать подушку в перья...
— Оставим этот разговор на вечер, мне срочно надо остановить Амелию! — последние слова не должны были прозвучать вслух.
— Будь осторожна с ней. Видимо эта дьяволица владеет сильными заклинаниями... — процедила бабушка и немедля удалилась.
«— Это точно не её знания, но её идея.»
В голове это слышалось давольно грозно, в принципе, как и моё лицо сейчас.
Я нацепила, то что попалось под руку, а именно бежевый топ, поверх куртку. Широкие, кожаные штаны, выделявшиеся своим глубоким чёрным цветом. Одежда сейчас мало волновала.
Земля под ногами прямо сейчас провалиться, ибо я бегу далеко не налегке. Асфальту повезло, потому-что толстый слой снега защищает его от моей разгоряченной ноги.
Как же мне страшно за Остина... Он может погибнуть в любой момент. В голове только один вопрос: кто и когда ей дал это заклинание?
Уверенна, что это её затея, никак иначе! Ух, никакая паническая атака меня больше не остановит, так что жди меня, Амелия.
***
Удивительно, но я успела вспотеть, в столь холодную погоду. Зато, уже целенаправленно иду к двери двухэтажного коттеджа. Яростно долблю в белое дерево, в ответ ничего. Вообще тишина, нет ни разговоров, ни шагов, даже ругательств за то, что тут какая-то чокнутая в восемь утра талдычит в дверь.
— Да чтоб вас! — прорычала я, после чего резко взялась за ручку и отворила.
Услышала какой-то стук или грохот, так и не поняла. Все органы чувств заняты другим. Глаза ищут ярко-морские волосы, уши навострены, чтобы услышать противный смех гиены. Бегаю из комнаты в комнату. Её нет... НЕТ! Куда она делась?! Я спустилась обратно пройтись ещё раз. Злость перетекает в напряжение, в осознание возможной потери, а следовательно сейчас хлынет шторм. Если заплачу, это буду не я... Но в такой безысходной ситуации и правда хочется разрыдаться. В данный момент моё лицо не выражает ничего, лишь пустоту...
Сдавшись собираюсь уйти, и закончить план в академии. Вот-вот слёзы пойдут ручьём, держаться сложно. Медленно перешагиваю с ноги на ногу едва шатаясь, и смотрю в пол с полными отчаяния глазами.
— У тебя талант всегда делать так, чтобы дверь попала прямо по моему лбу, — я вздрогнула и устремила свой взгляд на фигуру, стоящую в другом конце прихожей. Пелена соленой жидкости мешает разглядеть того, кто там находится. Но подозреваю... Подхожу ближе, и...
— Алан? — поморгав несколько раз, удалось разглядеть. — Твою мать, я тебя шибанула дверью?!
Он стоит в одном полотенце и курит, черт подери. За что мне такие страдания?! Второй раз за день такое увидеть...
— Я в порядке. Ты Амелию ищешь? — как-то сосредоточенно глядит на меня и выпускает густой дым.
Руки поднимаются и начинают массажировать место у виска. От диффузии чувств и эмоций прямо здесь бы и убилась. Гневность на Амелию, страх за Остина, опасение, плюс к этому всему – смущённость... Подтянутая фигура только с душа, окутанная в тонкий слой дыма. Глаза бегают туда-сюда, с лица на рельеф тела. УЖАС!
— Где она? — прилагаю усилия подавить это сбивание, прикрываясь полным холодом в голосе. Скулы сжимаются с максимальным усердием.
— Не знаю. — пожал плечами Алан, — Она вчера вечером ушла, возможно у подруг. Что-то опять натворила? — запах шампуня смешивается со смрадом сигарет.
Он знает про тот случай? Вот же...
— Мне надо идти, иначе придет эта психопатка и от меня останется шкура вам на стену. — я обхожу его, чтобы выйти, но Алан успевает схватить меня за руку.
— А мне надо узнать, что она снова с тобой сделала! — почти прорычал он, бросив окурок. Голова вжалась в плечи, стало не по себе.
Мне не послышалось?
— Что. Сделала. Амелия. — внятно произносит кудрявый грубым тоном, прищурив глаза пробегается по моим. Сейчас его взгляд такой новый, тёмная радужка почти сливается со зрачком.
— Отпусти меня! — неожиданные действия меня отпугнули, теперь не так хотелось тонуть в омуте его глаз, потому-что сейчас они не имеют ту медовую тягучесть, а лишь чёрный смог. — И больше никогда, слышишь? Никогда не смотри в мою сторону! — наконец, вырвав свою руку, выбежала из подготовленной для меня могилы.