Нарисуй мне любовь

Моника

Я думала, что ничего ужасней предательства Тэйта не случалось в моей жизни. Несмотря на то что я потеряла обоих родителей в детстве, не особо уже помню об этой боли, зато хорошо запомнила боль из-за измены Тэйта и его отношения ко мне. Теперь же, глядя на Роана, исхудавшего, с впалыми щеками и изнурённого выдуманным для него горем, моё сердце разрывается от боли. Мне хочется рыдать в голос, и я это делала в машине, поэтому и опоздала, чтобы забрать его. Я плакала из-за жестокости и отчаянного желания спасти его, защитить и уберечь от тех ужасных страданий, которые он уже пережил. Я до сих пор нахожусь в шоке от поступка Тэйта. Никогда не подозревала, какой он ублюдок на самом деле. Я даже предположить подобного не могла. Конечно, я целый год анализировала отношение моего бывшего мужа ко мне, но он извёл Роана просто так, чтобы посмеяться и почувствовать себя сильнее. И даже это не изменило моего отношения к Роану. Он для меня самый лучший человек в этом мире. Роан сильный и выносливый. Он талантливый и добрый. Меня захватывает отчаяние, когда я думаю о том, что ему пришлось пережить. И то, что Роан выглядит вот так сейчас, доказывает, насколько он был искренним ко мне, в отличие от Тэйта. Вряд ли Тэйт сильно переживал из-за нашего развода. Я даже не уверена, что он, вообще, переживал. А Роан... с ним всё сложно. Его панические атаки такие страшные. Не могу представить себе, как он должен себя чувствовать, когда они появляются, потому что мне становится жутко, и я сама паникую.

Конечно, я обижалась на Роана, потому что думала, что он решил не общаться больше со мной. Но сейчас, зная все обстоятельства, я ненавижу себя за эгоизм. Я должна была приехать к нему, а не писать какие-то глупые сообщения. Я поступила плохо, и сама же помогу Роану.

Признаться честно, то я сама ещё особо не поняла, что Роан опять рядом со мной. Всё это мне кажется дурным сном или самым желанным, это я тоже ещё не осознала. Мне пока сложно приспособиться к новому Роану, но его глаза уже блестят, а это хороший знак. Когда я увидела его в больнице, то посчитала, что просто ошиблась, потому что это был не тот Роан, которого я знала. Он больше был похож на бездомного с отросшей бородой и в неопрятной одежде. Но когда он догнал меня на парковке, то я была в шоке от его вида. Роан никогда так плохо не выглядел за всю свою жизнь, а она была у него сложной. Я понимаю, что Роан сам чувствует себя некомфортно в таком виде. Он старается как-то спрятать свою худобу, одевая большую футболку и фланелевую рубашку. И это тоже мне причиняет боль.

— Милый коттедж, — улыбается Роан. Натягиваю ответную улыбку и знаю, что он врёт. Место, где я живу, далеко от слова «милое». Это старое одноэтажное здание, выполненное из дерева, с постоянно протекающей крышей и сыростью, оно больше напоминает барак.

Открываю дверь, которая издаёт предательский скрип. Хотя я её постоянно смазываю, но она всё равно скрипит. Всё здесь старое, что уж говорить.

Мы входим в гостиную, совмещённую с маленькой кухней, в которой я практически не готовлю, потому что обычно ем в основном доме.

Мне становится стыдно за то, где я живу. Мой диван был куплен на уличной распродаже, стол оттуда же, посуда из супермаркета, да и уюта здесь нет.

— Ты привык к чему-то более роскошному, конечно, но...

— Моник, — Роан мягко перебивает меня и качает головой, — мы с тобой жили в разных условиях, и меня всё устраивает. Дом на самом деле очень милый. Здесь мне уютно.

И снова он врёт. Хотя это дарит мне немного уверенности, но я не слепая.

— Хм, шкаф у меня один, стоит в моей спальне. Она вон там, — указываю на дверь за диваном. — Там же ванная комната.

— У меня не так много вещей, чтобы мне понадобился шкаф. Стула хватит, — быстро заверяет меня Роан.

— Нет, ты можешь разложить одежду в моём шкафу, — настаиваю я и направляюсь в спальню. Открываю дверь и быстро убираю с кровати книги по саморазвитию и повышению самооценки. Роан замечает всё, но принимает вид, что его это не заботит. Но я вижу беспокойство в его глазах.

— Вот шкаф, — распахиваю двери старого платяного шкафа. Раньше у меня была огромная гардеробная, забитая вещами. Теперь же у меня маленьких шкаф и то пустой.

— Я, правда, обошёлся бы и стулом, — улыбается Роан и ставит свою сумку на пол. Он бросает взгляд на двуспальную кровать, которую я купила для себя в мебельном магазине. Это была единственная дорогая покупка, я не смогла отказаться от хорошего сна. Я много работаю, целый день нахожусь на ногах, и мне нужно высыпаться.

— Ты всегда любила пространство, — тихо смеётся Роан.

— Да, терпеть не могла, когда Тэйт трогал меня во сне, поэтому изначально выбрала нам два матраса. У меня должна была быть своя территория, — киваю я.

— А раньше мы могли обойтись одним матрасом и одним одеялом.

Чёрт. Это плохие воспоминания. Нет, на самом деле они очень хорошие, просто сейчас не вовремя. Роан был единственным, с кем я могла спать в обнимку, и меня это не раздражало. А также именно из-за него я узнала, что у парней бывает по утрам эрекция. И именно его член был первым, который я ощущала, прижатым к моему бедру.

— Нам нужно кое о чём договориться, — резко говорю, дёргая головой. Мне не нужны сейчас эти воспоминания. Она меня жутко смущают.

— Моник...

— Нет, подожди. Я хочу, чтобы ты понял. Мне не нужны отношения или же какие-то... хм, ухаживания со стороны мужчины. Я не собираюсь вновь тратить своё время на отношения. И не хочу, чтобы ты намекал на что-то большее, — выпаливаю я.

Роан приоткрывает губы, а потом поджимает их.

— Хорошо, Моник, давай это обсудим сейчас, — глубоко вздохнув, Роан запускает пальцы в волосы и взъерошивает их. Он всегда так делал, когда нервничал. Боже мой, я не хотела заставлять его нервничать, только не в его теперешнем состоянии.

— Роан, прости, я...

— Моник, понимаю, что ты немного шокирована и моим появлением, и тем, что я сказал, что люблю тебя. Да, это так. Я люблю тебя уже очень давно. Я влюбился в тебя с первого взгляда. Но это никак не обязывает тебя отвечать мне взаимностью или же тратить на меня своё время. Я остаюсь тебе другом, как и всё наше знакомство. Я никогда на тебя не давил. Я не Тэйт и не буду вызывать у тебя чувство вины из-за того, что ты не можешь ответить мне взаимностью. Я нахожусь здесь, чтобы вернуть себя и свою жизнь в нормальное состояние. Мне просто нужно поверить, что ты жива, вот и всё. Никаких недопустимых действий против тебя я не предприму. Я уважаю и тебя, и твои решения, поэтому можешь не беспокоиться насчёт приставаний или другой чуши. Я взрослый мужчина и осознаю, что мои чувства только мои. Они никак не должны влиять на нашу дружбу, — произносит он твёрдым и сильным голосом.

Слова Роана, с одной стороны, успокаивают меня, и я благодарна ему за то, что он всё понимает. Но, с другой стороны, я чувствую странное разочарование.

— Хорошо. Ладно. Мне нравится такой план. Итак, сейчас ты можешь немного отдохнуть и принять душ, если хочешь, а я схожу...

— Нет, — Роан резко хватает меня за руку и мотает головой, — не исчезай и не убегай от меня. Знаю, что ты смущена, и тебе сейчас некомфортно со мной, но хотя бы останься здесь, а я буду в другой комнате. Можешь почитать или что-нибудь ещё, но не оставляй меня одного, пожалуйста. Я могу пойти с тобой к детям и помочь в чём-то. Но мне нужно чувствовать тебя, Моник. Я не стабилен. Я боюсь.

Его карие глаза сверкают от страха, и я накрываю его руку своей.

— Конечно, Роан. Конечно, я буду рядом, — шепчу я.

— Могу ли я обнять тебя? — тихо спрашивает он.

Я улыбаюсь, и сама прижимаюсь к его телу. Роан крепко обхватывает меня одной рукой, а затем и второй.

— Господи, ты жива, Моник. Ты жива, — шепчет он, целуя меня в макушку.

Моё сердце обливается кровью и болит от его слов. Мне так невыносимо слышать это.

— Я жива. И я с тобой, — заверяю его.

— Да, да. Мои мечты сбываются, — его голос садится до едва уловимого хрипа. — Мне не хочется выпускать тебя из своих рук. Мне кажется, что если я не буду дотрагиваться до тебя, проверять ты ли это, рядом со мной ли, то свихнусь, Моник. Мне было так паршиво.

— Я тоже очень скучала по тебе, Роан. Больше, чем ты можешь себе представить. — В моих глазах скапливаются слёзы. Господи, как больно за него. Безумно больно. Тэйт ублюдок. Я ненавижу его. Всем сердцем ненавижу и никогда не прощу. Я молю Бога о том, чтобы он поплатился такой же болью за то, что сделал с Роаном.

— Всё, мне уже лучше, — говорит Роан и отпускает меня.

Быстро вытираю мокрые щёки и натягиваю улыбку.

— Хорошо. Значит, ты не против пойти к детям? Я должна провести с ними ещё два занятия, — спрашиваю его.

— Я с радостью. Я люблю детей, — кивает Роан.

— А как же твоя одежда? Ты не хочешь отдохнуть? — взволнованно спрашиваю его.

— Это не важно для меня. Пройдём, хочу познакомиться с твоими подопечными. А также я смогу увидеть объём работы для себя. Мне уже не терпится взять кисти в руки, а такого желания у меня не возникало целый год, — задорно улыбается Роан.

Это потрясающий знак. Он, правда, может выздороветь здесь. Я беру за руку Роана, и мы вместе выходим из домика.

— Итак, здесь ты живёшь и работаешь с детьми бесплатно, — говорит он.

— Да, иногда помогаю Ноне в приготовлении пищи. Её муж работает в супермаркете и не может постоянно помогать нам. Мы искали людей, чтобы нанять их для работы с детьми. Но никто не хочет работать за гроши. Все стремятся к роскоши, — презрительно хмыкаю.

— А ты теперь отвергаешь её? — интересуется он.

— Нет, я не отвергаю. Но роскошь портит людей. Тэйт тому отличный пример. Я больше не хочу встречаться с подобными людьми. Мне ближе простые, они искреннее и добрее. Это плохо?

— Нет. Каждый выбирает то, что ему ближе. Ты достаточно видела и знаешь, но также есть и хорошие люди среди богатых, я с ними работал. Меня деньги не испортили.

— Ты менял женщин, как перчатки, — напоминаю я.

— Да, это так, просто ни одна не была той самой, — пожимает плечами Роан и открывает мне дверь.

Меня всегда смущали комплименты Роана, и в то же время они дарили мне силы двигаться дальше. Тэйт за последние годы не делал мне комплиментов. Зачастую он находил лишь мои минусы.

— Я потолстела? — выпаливаю.

Роан озадаченно бросает на меня взгляд.

— То есть, я имею в виду, сильно набрала в весе? Я перестала следить за весом, ем что хочу и когда хочу, — быстро поясняю.

— Моник, ты прекрасна. Мне никогда не нравились все эти диеты, которым ты себя подвергала. Женщина должна быть женщиной и слушать своё тело. Если оно требует еды, то надо дать ему еды, а не убивать его. И сейчас ты выглядишь потрясающе. Особенно мне нравятся розовые пряди, — улыбается Роан. Ну вот опять. Я смущаюсь, как девчонка.

— Это Кристи. Ей семь, и она обожает делать причёски. Она красит мне волосы раз в несколько месяцев и мечтает стать стилистом, — смеюсь я.

— И каков будет следующий цвет? — интересуется он.

— А ты задержись и увидишь, — подмигиваю ему и толкаю дверь в детскую.

Шум и визг становится только сильнее, когда мы с Роаном входим в комнату. Дети бегут ко мне. Они обнимают меня, и я чуть ли не падаю от их веса.

— Ну хватит. Вы меня задушите. Я тоже скучала по вам. Через пять минут мы начнём музыкальный урок, но прежде, я хочу вас всех познакомить с моим хорошим другом. Это Роан. Роан, это наши прекрасные дети. Итак, это Кристи, наш стилист и модница.

Малышка делает реверанс и её золотые кудри пружинят в воздухе.

— Миледи, вы восхитительны, — кивает ей Роан.

— Он мне нравится! — визжит Кристи. — Он принц!

Смеюсь и качаю головой.

— А этого парня ты должен помнить. — Взлохмачиваю тёмные волосы мальчика. — Это Питер, и он решил, что грязь на завтрак это отличный вариант избежать чистописания. Ему шесть.

— О-о-о, грязь может быть довольно заманчивой. Терпеть не мог чистописание, так что я его понимаю. Привет, Питер, — Роан улыбается Питеру, и тот довольно хмыкает.

— Я же говорил, Ники, что грязь — это волшебный песок.

— Питер, у тебя живот до сих пор болит, — журю его я.

— Ну и что? Зато я не писал эти закорючки, — пожимает плечами он.

Закатываю глаза и представляю Роану каждого малыша. Их у нас девять. И они все уникальны. Самому младшему четыре, и он имеет некоторые сложности с общением, но, на удивление, он говорит «привет» Роану и быстро прячется за мной. Я всегда знала, что Роана все любят, даже дети. А дети чувствуют хороших людей. Тэйт ненавидел детей, но всегда говорил, что своих будет обожать. Нет, дети есть дети, и не важно чужие или свои. Их нельзя ненавидеть. Мы, взрослые, не имеем права так относиться к детям.

После представления Роана всем я усаживаю каждого за парту. Только малыш Жан, усаживается на колени Роана и показывает ему машинку. Я замираю, наблюдая за тем, с каким воодушевлением Роан принимается рассказывать о том, из чего состоит машина. Все дети поворачиваются к нему и с интересом слушают его. Из Роана получился бы замечательный отец. Я всегда подозревала об этом, но раньше у меня не было возможности увидеть Роана среди детей. Конечно, в юношестве он и нашим сводным братьям и сёстрам помогал, но они уже были достаточно взрослыми.

В какой-то момент мои барьеры падают, и моё сердце наполняется теплом и светом. Это происходило со мной каждый раз, когда я видела Роана. Я списывала это на дружбу, на наши долгие отношения и всегда отталкивала другие мысли. Но однажды, Роан сказал мне то, что, наверное, отчасти подтолкнуло меня к разводу. Если бы не измена Тэйта, то я, наверное, долго бы ещё терпела и мечтала о ком-то другом. Хотя... я тоже этого старалась не делать, ведь иначе поняла бы, какую чудовищную ошибку совершила, когда вышла замуж не за того мужчину. Я была юна и глупа, если не услышала своё сердце.

— Ужин уже готов. Скорее-скорее, мыть руки и кушать, а потом будем смотреть мультик, — раздаётся громкий голос Ноны. Я моргаю несколько раз, понимая, что целый час простояла на одном месте и смотрела на окружённого детьми Роана.

Ребята с визгом бросаются к двери. Роан подхватывает на руки малыша Жака и улыбается мне.

— Ты сорвал мне урок, — журю его.

— Нравится, — смеётся Жак и тянет за бороду Роана.

— Видишь, иногда детям нужно расслабиться. И ещё я подумал, может быть, я мог бы преподавать им уроки рисования. Это развивает моторику, — предлагает Роан.

Я люблю его. Я так сильно люблю его.

Боже мой! О чём я только что подумала?

— Моник? — Роан взволнованно вглядывается в моё лицо, а я пугаюсь своих мыслей. Что происходит со мной?

— А ну-ка, парень, беги ко всем остальным. — Роан ставит на пол Жака, и тот несётся вон из комнаты.

— Моник, прости. Мне не следовало лезть в программу обучения. Я просто... подумал, что мог бы быть полезен детям. — Роан касается моей руки, и его пальцы обжигают мне кожу. Меня бросает в жар, отчего я дёргаюсь в сторону.

— Моник? — хмурится Роан.

— Мне нужно помочь Ноне. Идея отличная. Пошли. — Быстро обхожу Роана и иду в коридор. Я хочу сейчас спрятаться. Я должна это сделать, потому что мне страшно.

— Моник...

— Роан, прошу, проследи за детьми, пока я буду помогать Ноне. Я просто немного устала, — бормочу и скрываюсь за дверью.

Господи, я что, призналась в любви Роану? Это невозможно. Я не отрицаю, что была влюблена в него или же мне хотелось так думать, потому что Роан был мне ближе всех. Но сейчас? Нет. Нельзя. Это просто переизбыток эмоций из-за появления Роана здесь и его проблем, и я справлюсь с ними. Уж точно я не собираюсь влюбляться в кого-то в ближайшее время, у меня и так проблем по горло.