- НАРИСУЙ МНЕ ЛЮБОВЬ -
Судьба часто играет не по правилам, которые ты ей написала. Она может быть жестокой к твоим мечтам. Точнее, она даёт тебе то, о чём ты просила, но при этом забыв уточнить, как долго принц должен оставаться принцем. Правильно мечтать, как оказалось, тоже надо уметь.
Я прождала Тэйта всю ночь, не сомкнув глаз и изучая выписку посещения гинеколога. Это довольно странно и пугающе. Откуда этот документ у Тэйта, и что он собирался с ним делать? Обмануть меня или дать мне надежду, или... Не могу придумать что-то вразумительное.
Конечно, я собираюсь поехать в клинику и узнать, что происходит, потому что у меня неприятное предчувствие. Я не хочу верить своим мыслям, так что мне нужно подтверждение. Записываюсь на приём к своему гинекологу и направляюсь в клинику.
Меня здесь уже знают. Я наблюдаюсь в этой частной клинике много лет и до вчерашнего дня доверяла своему врачу.
— Моника, дорогая моя, рада тебя видеть, — Луиза, мой врач и моя же подруга, поднимается из кресла, и мы обмениваемся поцелуями в щёку.
— Как твои дела? Случилось что-то хорошее, раз ты в экстренном порядке попросила записать тебя на приём? — интересуется она.
— Хм, да. Кое-что случилось. Вот. Объясни мне, что это значит, — отвечаю, достав из сумочки выписку, и кладу её перед Луизой.
Она пробегается таким взглядом, словно впервые видит эту выписку со своего же приёма.
— Не понимаю. Я не работала в этот день, — хмурясь, говорит она.
— Тэйт мог подделать это? Но зачем? — озадаченно шепчу я.
— Нет, здесь мокрая печать, и это моя печать. У меня их несколько, одна из них хранится здесь, в сейфе. Мы все храним их в кабинете, чтобы не носить с собой. Сейчас узнаю. — Луиза хватает телефон и набирает номер регистратуры.
— Да-да, я хочу знать, кто работал в этот день. Не могу найти свою печать, — говорит Луиза в трубку.
— Хорошо, я проверю.
— Ну что? — спрашиваю я.
— Мне сказали, что здесь сидел новый гинеколог. Я узнала его имя, сейчас посмотрим по базе данных.
Луиза быстро щёлкает мышкой и открывает несколько файлов.
— Что за чёрт? Приёмы открыты мной, но меня на месте не было. И действительно, Тэйт приходил на приём вместе с тобой. Подтверждена беременность, и сначала было подано заявление на аборт, но затем идёт дополнение о том, что ты отказалась от аборта.
Моё сердце ухает вниз. Боже мой. Три недели. Беременность. Я точно не беременна.
— Ты хочешь, чтобы я рассказала тебе, о чём догадываюсь? — тихо спрашивает меня Луиза. Она с сочувствием смотрит на меня. Я медленно киваю.
— Я, конечно, могу запросить записи с видеокамер, но считаю, что Тэйт тебе изменил, записался на приём сюда к другому врачу, который не видел тебя и не знает его жену. Беременность девушки подтвердилась, и Тэйт настоял на аборте, но эта девушка собирается рожать.
Каждое слово для меня, как удар под дых. Мне становится дурно. Перед глазами пролетают годы нашей, казалось бы, счастливой супружеской жизни. Смех Тэйта, его подарки и внимание, признания в любви, ухаживания за мной. А затем всё это меняется. Тэйт становится всё более обозлённым, уставшим, пьяным и развязным. Я слышу его требования о том, что я должна быть лучше, красивее, худее, элегантнее. Он называет меня никчёмной, фригидной, холодной, нахлебницей.
— Моника...
— Всё нормально. Я была не готова к этому, но ничего изменить не могу. Мне нужна правда, — отвечаю, хватая лист с подтверждением беременности любовницы моего мужа, и вылетаю из кабинета.
Я знаю только одного человека, который мог бы сказать мне правду.
— Роан, — дрожащим голосом говорю я в трубку, выезжая с парковки клиники.
— Моник, ты в порядке? Что случилось? — взволнованно спрашивает он.
— Ты в городе? Мне срочно... я хочу тебя увидеть. Сейчас, — всхлипываю я.
— Да... я... хм, в студии. У меня рейс через пять часов, но я ещё здесь.
— Хорошо. Я сейчас приеду.
У меня трясутся руки, и глаза постоянно мутнеют от едва сдерживаемых слёз. Мне так больно. Так плохо. Так страшно. Почему это случилось со мной? Я всегда старалась дать Тэйту всё, что у меня было. Я отдала ему даже своё наследство, которое оставили мне родители, чтобы он вкладывал деньги и улучшал нашу совместную жизнь. И это были немаленькие деньги... чёрт с этими деньгами. А как же мои чувства? Как же я? Неужели, я, и правда, была такой плохой женой?
Небольшой коттедж, который купил Роан пять лет назад за пределами города, как всегда, выглядит изумительно и ухожено. Ровная лужайка и несколько ярких клумб голубых и синих цветов. Но я сейчас не могу даже насладиться видами вокруг, потому что боль затмевает мой разум.
— Моник, ты напугала меня. Что случилось? — Роан встречает меня у двери, и я падаю в его руки. Вдыхаю ароматы краски и лака, впитавшихся в его хлопковую чёрную футболку. Я чувствую тепло, которое мне было так необходимо.
— Пойдём, — Роан ведёт меня в дом, обставленный мебелью минимально, и, признаюсь, мне всегда это нравилось. Тэйт любит покупать какие-то вычурные и роскошные предметы интерьера, которые кричали бы о его достатке, а потом показывать их друзьям. Мне же первое время было некомфортно жить среди музейных экспонатов, но потом и к этому я привыкла.
— Скажи мне... — дрожащим голосом прошу Роана и достаю смятый лист бумаги, протягивая ему, — это правда? У Тэйта есть любовница, и она беременна?
Я замечаю, как Роан сглатывает, едва только бросает взгляд на заключение врача, прежде чем принять равнодушный вид.
— Моник, тебе лучше узнать это у своего мужа. Мы уже не так близки, как раньше. Я...
— Ты врёшь мне. Посмотри мне в глаза, Роан. Посмотри мне в глаза и соври, — требую я, хватая его за руку. Я дёргаю его несколько раз, а по щеке скатывается слеза, затем ещё одна.
— Моник...
— Скажи мне, пожалуйста. Тэйт будет врать мне, выкручиваться и выдумывать, а ты не соврёшь. Ты никогда мне не врал. Так и сейчас будь мне другом, а не врагом. Помоги мне, Роан, я хочу знать правду, — умоляю его. В глазах Роана появляются сочувствие и злость одновременно.
— Да. Тэйт связался с какой-то девицей в Вегасе. Мы были пьяными. Очень пьяными. И он переспал с ней. Он очень раскаивался в том, что сделал и винил себя. Я предложил ему забыть об этом, потому что и Тэйт осознавал, что это была просто пьяная ошибка. А потом... неделю назад появилась эта девица и приехала к нему на работу. Она заявила, что беременна от него и потребовала алименты. Тэйт в панике позвонил мне, и я мог лишь посоветовать ему всё рассказать тебе. Правда намного лучше, чем ложь. Он разозлился на меня, обвинив меня в том, что я специально хочу вашего развода, чтобы ты была со мной, и сказал, чтобы я не приближался к тебе. Да, Моник, да, это правда. Тэйт совершил ошибку, и теперь появились её последствия.
От боли я падаю на диван. Сумочка и заключение о беременности другой женщины летят к моим ногам.
— Господи, — шепчу, стискивая свою голову. — Боже мой.
— Моник, это была ошибка. Он не собирался тебе изменять. Так случилось, понимаешь?
— Случилось? Как же просто для вас выглядит измена! — злобно кричу я.
— Моник...
— Это был один раз? Один? — яростно шиплю я.
— Я не знаю. Это правда. Я не знаю. Тэйт не рассказывает мне о своей личной жизни. Я знаю только то, что он переспал по пьяни с незнакомой девицей, вот и всё. Тебе нужно успокоиться. Я принесу тебе воды. — Роан направляется на кухню, а я изумляюсь тому, как же легко мужчины всё воспринимают. Это не просто измена. Это ИЗМЕНА! Нельзя оправдывать её избыточным количеством алкоголя или же желанием отомстить! Это ИЗМЕНА человеку, которому ты обещал быть опорой! ИЗМЕНА человеку, который доверил тебе свою жизнь! И ИЗМЕНА произошла в браке! Мы не в свободных отношениях с Тэйтом, чтобы спокойно воспринять этот факт, где никто никому ничем не обязан. Брак — это обязательства двух сторон. И в измене тоже виноваты двое. О господи!
— Моник, — Роан садится рядом со мной и протягивает мне бокал воды.
— Я подам на развод, — решительно произношу, хватая бокал.
— Сначала всё обдумай. Нельзя вот так из-за какой-то ошибки разрушать брак. Поговори с Тэйтом, обсудите всё. Ты же умная женщина...
— Я женщина, которую обманули. Как ты этого не понимаешь? Я тоже могла пойти в бар, выпить и найти себе мужчину, чтобы потом просто пожать плечами и сказать: «Ой, я же была пьяна». Нет, Роан, это так не работает. Брак это не просто отношения. Это доверие друг другу. И Тэйт его разрушил. Как можно доверять человеку, который тебя предал? И не важно, в каком он был состоянии. Он предал все свои клятвы. Он предал меня.
— Слушай, люди совершают ошибки. Зачем так категорично разрывать всё, если вы любите друг друга? — тихо произносит Роан.
— Любим? Нет. Ты просто ничего не знаешь о нашем браке. Сказка превратилась в кошмар для меня. Поэтому я и считаю, что развод — лучший выход из сложившейся ситуации. Я живу с Тэйтом, а не ты. Я знаю какой он муж. Он хреновый муж, и я тоже хреновая жена, раз мой муж пошёл в бар, напился и переспал с первой встречной. Я хреновая жена, раз он так легко нарушил все свои клятвы, решив, что это именно то, чего я достойна — обмана и грязи. Нет, Роан, нет. Любовью здесь даже и не пахнет. Здесь воняет лишь предательством, — резко говорю я.
— Хорошо, это твоё решение. Я не могу лезть в твою жизнь, Моник, и раздавать советы. Я уже и так виноват в том, что взял с собой Тэйта, — мрачно отвечает Роан.
— Да, он так и скажет. Он будет винить всех вокруг, но не себя. Он переложит ответственность за его решения на тебя. А я-то дура, не понимала, почему Тэйт так зол на тебя. Оказывается, он просто боялся того, что ты расскажешь мне правду. Господи, что я сделала не так? Что? Я стала старой? Мне нужно было колоть ботокс? Я должна ещё больше похудеть? Я...
— Моник, — Роан хватает меня за плечи и встряхивает, — ты прекрасна и не смей искать причину в своей внешности или поступках. Ты была хорошей женой. Ты была не женой, а мечтой для мужчины. Я не знаю, чего не хватило Тэйту. Не знаю, почему он так поступил. Но не ты виновата в этом. Не ты.
— А кто тогда? Тэйт? Нет, мы оба виноваты. Я ведь старалась, Роан. Я мирилась со многим. Терпела его частые поездки и отсутствие дома. Была понимающей. Я... а он и сейчас мне изменяет. Я понятия не имею, где мой муж. Он испортил мой день рождения. Он обвинил меня в том, что мы... у нас нет детей, вот и нашёл на стороне. Это я... я...
— Моник, — Роан притягивает меня к себе, и я прижимаюсь к его груди. Я горько плачу, осознавая, что никогда больше не смогу доверять Тэйту. Я не смогу его простить сейчас. Не смогу выслушать его. Не смогу принять такое предательство.
Роан долго гладит меня по спине и волосам, позволяя мне выплакаться. Он не злится на то, что я плачу, как Тэйт. Он не кричит на меня из-за того, что я сентиментальная, не осуждает мою манеру относиться ко всему с душой. И это то, что мне сейчас нужно.
Поднимаю голову, и наши взгляды с Роаном пересекаются. Я перевожу взгляд на его чётко очерченные губы и гладко выбритое лицо.
— У тебя всегда был этот шрам над губой? — шепчу, касаясь пальцем небольшой полоски над верхней губой справа.
— Нет. Ему уже пару лет. Отдача от ружья, когда я стрелял по тарелкам в Бразилии. Отвлёкся, и так получилось, — отвечает Роан, и уголок его губ приподнимается, это вызывает у меня ответную улыбку.
— Надо же. Почему я до этого не замечала твой новый шрам?
— Потому что не смотрела на мои губы так внимательно.
— Да, это так, — я поднимаю взгляд на его карие глаза с золотыми, а сейчас с зелёными вкраплениями, — я смотрела всегда в твои глаза. Они говорили мне о...
Резко Роан отводит взгляд и отпускает меня.
— Мне нужно сделать пару звонков, чтобы мой помощник купил мне другие билеты на завтрашний рейс.
Роан поднимается с дивана и тоже избегает меня, как и мой муж. Неужели, дело всё же во мне?
— Нет, не нужно. Мне уже лучше, и я благодарна тебе за то, что ты мне рассказал. Я не хочу мешать твоей карьере, — отрицательно мотаю головой, поднимая сумочку, и пихаю туда проклятое доказательство измены Тэйта.
— Моник...
— Я, правда, буду в порядке. Напиши мне, когда вернёшься, может быть, поболтаем. — Я быстро направляюсь к двери.
— Моник, не надо так.
— А как надо? Чего ты ждёшь сейчас от меня? — злобно огрызаясь, оборачиваюсь к Роану.
— Я не понимаю, почему и ты, и Тэйт избегаете моих прикосновений, разговоров со мной или же просто присутствия. Словно в какой-то момент я стала прокажённой для людей, которых любила. Но они перестали это делать. Их дороги разошлись, как и моя. Видимо, я просто этого не увидела. Мне жаль, что дружба оказалась такой же недолговечной, как и обещания мужчин. Мне сейчас очень сильно жаль того, что я не смогла быть хорошим другом и хорошей женой, раз так всё произошло. И да, Роан, мне неприятно, что ты тоже оттолкнул меня.
— Моник, пожалуйста. Всё не совсем так, — с горечью шепчет он.
— А как? Ты не избегаешь меня и Тэйта последние годы? Ты не исчез? Ты не игнорировал мои звонки и сообщения? Я просто никогда не пойму вас и уже не хочу этого. Если ты посчитал, что я решила отомстить Тэйту, начав с тобой флиртовать, то нет. Я просто поинтересовалась твоей жизнью, потому что перестала быть её частью уже очень давно. Это отвлекло меня и дало понять, что ни тебя, ни Тэйта я, как оказалось, не знаю. Вы для меня стали оба незнакомцами. Хорошей поездки, Роан, надеюсь, что ты исполнишь все свои мечты. Только поверь мне на слово, я точно имею в этом опыт, проси у Бога чётче то, что ты хочешь. Я тоже попросила и вот так сильно ошиблась. Прощай.
Вылетаю из дома Роана и так страшно, что в один день я потеряла двух дорогих мне людей. Один изменил мне и предал меня. Другой выбросил меня из своей жизни, даже не предупредив об этом. Нельзя так поступать с людьми. Мы все живые. Мы же живые, чёрт возьми, и поэтому больно.
Но я больше не буду удобной для всех. Я больше не собираюсь терпеть такое отношение к себе. С меня хватит. Мне тридцать лет, а у меня есть только я и моя боль. И теперь я буду жить только для себя. Исключительно для себя и ради себя.
