Помогать себе
Время тянулась мучительно медленно, стрелки будто остановились. Общая какофония запахов сбивала с ног, на даже сквозь нее тянулись фисташковые ноты. Печально, но я не могла отличить, кому они принадлежали, боссу, или его дочери, но уже понимала, что не смогу спокойно смотреть на начальника, и тем более терпеть его домогательства. "Лучше мужские тёплые руки на талии, чем холодный ошейник на шее, - сказал бы голос, предательски молчаливый».
Я смотрела на окна, ожидая, когда они разобьются на тысячи осколков, засыпав собой блестящий пол, возможно, попав в чей-нибудь глаз. Но окна оставались целехонькими, за ними спокойно себе шёл снег под мелодию скрипки, создавая атмосферу, но не уюта, а вселенской безнадеги, превращая мысли в снежный ком. В конце концов, мы лишь песчинки в мироздании...
" Твои бы способности, да в поэзию! неожиданно рассмеялся шепот, заставив вздрогнуть».
- Инесса...- тихо позвала Фира, оценив мое движение неправильно. Я только отмахнулась, улыбнувшись, почему то нездоровое соседство с какой-то другой частью моей личности сейчас не беспокоило, а наоборот, как-то радовало.
Подруга обратилась ко мне еще раз, кивнув в сторону. Я проследила взглядом в том направлении, улыбку тут же смело. Красное узкое платье выделялось среди других пышных юбок, как и создание напялившее его среди остальных уоров. Кожа менее сияющая, а зелёные волосы, так подходящие к жестоким глазам, были сродни смерча. И это яркое существо направлялась в мою сторону.
Я обернулась к Фире, ища поддержки. Она одними губами произнесла два слова, заставив меня успокоиться. Пятнадцать минут я выдержу, обязана выдержать, точно выдержу. В крайнем случае сымитирую обморок, или прикинусь невменяемой, чтобы жандармы патрулирующие входы и выходы, выкинули меня прямо на улицу. Я была не против даже выйти через окно.
"Ты что сопливая маленькая девочка, чтобы бояться эту...полукровку? - низкий женский голос раздался громче. - Поставь на место это жалкое порождение могущества и грязи! - кто был грязью, а кто могуществом, я не задумывалась, готовясь к бою, если не к физическому, так к словесному».
Отвлекшись лишь на секунду, я ощутила подбородком закрытый веер, вскинувший его вверх.
- У тебя глаза красные, мой котик, ты что, ревела? - по-хозяйски спросила Моника, и не дав ответить, хоть ради приличия, фыркнула, - Я разве разрешала так портить свое лицо? Кровавое море - неприятное зрелище.
"Поставь ее на место, иначе я сделаю это за тебя!- прорычал внутренний голос. А я не могла при в всем желании, горло охрипло, сухое, сдавленное комом. Будь мы где-нибудь в укромном месте, где-то в подворотне...- Ты бы даже и не заметила, как на тебя нацепили поводок! К чему эти слабости?! Сломанные кости, что, легче перенести?"
- Я должна каждый раз просить разрешения на поход в уборную? - с натянутой вежливостью поинтересовалась я, с вызовом заглядывая в голубо-зеленые глаза.
- Избавь меня от лишних забот! Делай что хочешь, лишь бы твоя красота не страдала, малышка...- ее рука, спрятана в перчатку, мазнула по моей щеке. Я вздохнула, дернувшись в сторону. - И слушать мои приказы, котик.
- Послушай, Моника…- попыталась заступиться Фира.
- Замолкни, существо средней смазливости, иначе даже этого у тебя не останется! – не глядя на подругу, произнесла она, прямо мне в лицо.
Дыхание, с вонью табака, опалило мою шею сзади, золотокожий дракон стремительно переместился за спину, намереваясь сжечь прилюдно. В панике, я бегала глазами, останавливаясь то на окне, то на растерянной, напуганной, Фире, то на женской фигуре в форме жандарма, понимая, что мне ничего не поможет.
"Только ты сама можешь себе помочь. Следуй моим указаниям..."
- Будь хорошей девочкой, слушайся меня. Сейчас мы уйдём, в моем доме найдётся для тебя местечко, - произнесла Моника, ожидая полного подчинения.
Я не управляла собой, превратившись в марионетку, опустив голову на чужое плечо, прошептала:
- А ничего больше не хочешь? Может мне еще и помяукать для тебя, жалкое подобие уора?
Как разъяренная гарпия, девушка отскочила от меня, желая толи растерзать, толи посадить на цепь, а может на кол. Я почувствовала, что ее запах усиливается.
- Захлопни свой слабый запашок, девочка. От него несёт, как от псины! - будто не своим голосом произнесла я, глядя в чужие глаза, в которых на мгновение вспыхнул страх.
А потом раздался крик.
Пол затрясло, сильнейшее землетрясение прибило меня к стене, люди вокруг не могли устоять на ногах, хватаясь за все, что попало по руку; столы с грохотом падали на пол. Ухватив подругу в самый последний момент, я держалась на выступ в нище, как только могла.
- Это не входило в план! - сквозь зубы прошипела я, услышав вскрик. Монику.
Неожиданно, все закончилось, но окна все так же оставались на своих местах, причиной новой волны криков было что-то другое. Жандарм отлетела на несколько метров от дверей, у которых она стояла; люди полностью в чёрном без труда вторглись на Бал незваными гостями. Все звуки выключили. Семь человек в масках вошли внутрь, и они точно не были теми, кого мы ожидали. Это были не наши Тени, это были даже не женщины! Широкие плечи и высокий рост принадлежали мужчинам. Наверняка уорам, затеявшим какой-то странный маскарад.
Какой-то смельчак выкрикнул на весь зал, надвигаясь к незваным гостям:
- Я...я требую ответа, кто вы и что вы тут делаете! Назовите свои имена! - его голос, и вид, выдавали, что "маскарад" не был чей-то странной задумкой. Ответа не последовало. - Повторяю, назовите свои имена! Иначе я...
Человек в чёрном, топнул ногой, надвигаясь на босса.
- Папочка! - тихий вздох принадлежал Монике, вскочившей, чтобы подбежать к отцу. В этот же момент один из группы неизвестных стукнул по полу рукой, и девушка чуть не столкнулась с огненной преградой. Это мог быть только человек! Мужчина! Это становилось все более и более безумным.
Мельком увидев, как каменная хватка схватила начальника за горло, в голове что-то перемкнуло. Я не могла просто стоять на месте ничего не делать, пока бесполезные жандармы жались по углам, боясь пошевелиться.
" Дура..."
- Инесса! - крикнули мне в спину, пока ноги несли меня вперед.
Огненная преграда перестала быть преградой, пока глубокий вдох позволял забрать всю магию, заставив огонь пропасть, лишь для того, чтобы он обжег руки, прежде чем подпалить врага, отбросившего бездыханное тело...
Я опоздала, но уже не могла отступить, уже представляя свое поражение, одна против семерых. Моргнув на секунду, я была не одна против семерых, а уже против троих.