По ту сторону трона

Очнулась я, судя по всему, быстро, ибо вокруг было всё так же темно, рядом в хаотичном порядке валялись трупы волков-мутантов, а мужчина всё так же сидел рядом со мной на корточках и смотрел на мою недовольно скорченную рожицу. Теперь-то я смогла разглядеть его лицо...и узнать этого человека. Вернее, эльфа.

- Я... Я помню тебя!.. Это ты, ты помог мне тогда, на рыночной площади Хартила! Ты защитил меня от стражников.

- Тише, тише... - Эльф скривился и слегка сощурил ярко-синие глаза. - Я тоже тебя помню, псевдо-жёнушка. Вот только не ожидал, что ты меня узнаешь. Я довольно неприметная личность. Как ты себя чувствуешь?

- Я...э-э-э... Голова болит, и всё тело немного. А так, в порядке.

- Это хорошо. Значит сработало... - задумчиво пробормотал парень, почесав подбородок.

- Что сработало? - напряжённо спросила я, вжавшись спиной в дерево.

- Что-что... Любопытная больно. Заклинание излечения. Я его не так часто использую, так что... Сама понимаешь, могло и не сработать. В этом случае, тебя было бы весьма сложно откачать...

- Ну, оно у тебя явно не доработано. По крайней мере, я не чувствую себя исцелённой.

- Слушай сюда, - неожиданно зло произнёс эльф и приблизил своё лицо к моему. - Ты глупая и самонадеянная девчонка. Ты использовала заклятия, которые тебе не по зубам, они не твоего уровня, пока ещё не твоего. Правда, с такими успехами этот уровень никогда не будет твоим, ты банально до него не доживёшь, со своими геройскими выбрыками. Ты сейчас была на грани магического выгорания, понимаешь?!. А знаешь, чему это равносильно в большинстве случаев? Смерти! Ты могла умереть, понимаешь?!

- Но не умерла же, - пробурчала я, делая вид, что тщательно изучаю свои пальцы.

- Тебе просто повезло. Не более. - Он шумно выдохнул и вдруг схватил мою ладонь и вложил в неё небольшой холодный предмет. Я не успела рассмотреть его, ибо эльф накрыл его своей рукой. Парень же снова посмотрел мне в глаза, задумчиво склонил голову и тихо проговорил:
- Так как в следующий раз может не повезти, я дарю тебе эту штуку. Это накопитель магической энергии, дополнительный источник, так сказать. Амулет, выражен в форме браслета, так как на запястье кровь ближе всего к коже. Носи его, и, глядишь, не сдохнешь в ближайшую неделю.

Я сидела и ошарашенно хлопала глазами, переваривая информацию, а эльфийская морда быстрым плавным движением поднялся на ноги и загадочно заулыбался.

- Только не умри сейчас от остановки сердца, я все таки не некромант. Всё, я пошёл. А тебе стоит вернуться к месту стоянки.

- Но... Куда?.. Почему ты уходишь? Пойдём к нам, у нас есть жареная рыба...и картошка! Печёная!

- Спасибо, но нет. В другой раз, наследница.

Он ухмыльнулся и направился прочь, оставив меня в полном недоумении, наедине с собой и своими мыслями.

Спустя несколько секунд, на поляну, сплошь усеянную трупами монстров, выскочил запыхавшийся Гэб с двуручником наперевес. Тролль ошеломлённо осмотрелся, почесал переносицу и глубокомысленно изрёк:
- Едрить вашу маму, ну и гхырня!..

- Я тут немного поубивала... - пробормотала я, с трудом поднимаясь на ноги. В глазах плыло, во всех мышцах чувствовалась тяжесть и вялость, руки мелко дрожали.

- Цыпа, что тут произошло?! И зачем ты, хвыба недоразвитая, ломанулась в самую чащу?!.

- Я... Я не заметила, как ушла сюда... - Я пошатнулась, чувствуя, как мышцы всего тела на мгновение немеют, и опёрлась рукой на ближайшее дерево. В глазах почернело, и я, на всякий случай, решила прижаться к дереву поплотнее.

- М-да... Умом ты никогда не отличалась, что весьма печально. Ну, что есть, то есть. Выглядишь неважно, кстати.

- Спасибо.

- Да обращайся, - спокойно изрёк тролль, но по его глазам было видно, что он как минимум взволнован, или даже напуган. - Извини, что не подоспел раньше, я и подумать не мог... Что тебя тут это... Только когда заметил, что тебя нет, рванул сначала наугад, потом на звук... Думал, тебя, цыпа, уже прирезали, но ты, оказывается, ничего так...отжигаешь.

- Меня спасла магия.. и чудо. - Я решила не уточнять, что это самое "чудо" - ушастое, синеглазое, симпатичное и мужского пола. Гэб скептически поднял бровь и ухмыльнулся. - Не хочешь, не верь. Но магией я таки владею. Гхырово правда...

- Не выражайся.

- Тебе можно, а мне нет? - выразила я слабый протест. Не, ну серьезно, где справедливость то?.. Я что, не наёмник?! Я что, рыжая?..
Чёрт.

- Тебе нет.

Тролль с металлическим лязгом засунул меч за спину, быстрым шагом подошёл ко мне вплотную и успел подхватить мою оседающую на землю тушку.

На руках он донёс меня до нашей полянки, залитой мягким рыжим светом костра и усадил на покрывало.

- Поешь, полегчает. - Гэб протянул мне одну картофелину и кусочек золотистой рыбы. - А то бледная как вомпер, тебе только клыков длиннющих не хватает и когтей.

- Спасибо. - Я слабо улыбнулась и с тоской посмотрела на предложенную мне пищу. Есть мне особо не хотелось, но я понимала, что надо. У меня магическое истощение, которое, как мне известно, лечится едой, сном и водой.

Пока я кушала, Гэб сверлил меня не самым доброжелательным взглядом, при этом не упуская возможности закинуть в рот пару картошин или кусков рыбы.

- Ничего не хочешь мне рассказать, а, цыпа?

Я уставилась на тролля, как затравленный кролик и пробубнила:

- Мм, нет.

- Ну как знаешь. Но знай, если с тобой ещё раз случится подобная гхырня, я тебе не помощник. Как минимум потому, что я вообще не в курсе. Могу только врагов зарубить мечом, а тебе не смогу помочь, если подыхать будешь.

- Хорошо, я учту.

* * *

Ночь выдалась на удивление спокойной и тёплой. Как и положено в походах, кто-то из двоих не спал, поддерживал огонь и караулил, и первую половину ночи это был Гэб. Пока я спала, свернувшись на лежаке из еловых лап, точнее дремала, то и дело беспокойно ворочаясь, тролль добросовестно выполнял роль внимательного стража, с той же похвальной внимательностью потребляя неизвестный мне алкоголь из фляги. По крайней мере, я застала его за этим полезнейшим занятием, когда окончательно проснулась, не выдержав наплывающих кошмаров. Наёмник отсалютовал мне флягой, сделал глоток и, задумчиво причмокивая, лениво вопросил:

- Проснулась таки? Давай, вставай, лежебока, а то я не высплюсь к гхырам собачьим. А у нас ещё утренний переход, до деревни миль пять будет.

Я с тяжёлым вздохом поднялась с налёжаного места и заняла почетное место возле костра. Тролль с довольной ухмылкой прошествовал к лежаку, бросив на последок с подозрительно поганейшим выражением лица:

- Можешь отпить из моей фляги. Для поднятия, г-мм...боевого духа. Бодрости и свежести, так сказать.

Я пожала плечами, уселась поудобнее, подкинула в огонь пару сухих веток и задумчиво уставилась на спокойную гладь реки. Чёрная, с серебристыми отблесками луны, казалось, почти недвижимая вода тихо плескалась о пологий илистый берег. От неё веяло ночной прохладой и типичной речной влажностью. Я поёжилась, сильнее укутываясь в одеяло.
Где-то вдалеке, затерявшись в камышах, выводили брачные трели ранние лягушки. В кронах деревьев заливисто пели соловьи, явно стараясь перекричать зелёных речных соперниц по вокалу. Причём речные певицы иногда удивлённо замолкали, внимая соловьиным песням, но затем с новой силой набирали обороты.
В ближайших кустах явно засел ещё один претендент на пользование ночной тишиной. Сверчок то и дело издавал надрывные стрекотания, резко замолкал, нервно отмалчивался несколько секунд, и снова вливался в дружный ночной хор.

И все это так успокаивало, убаюкивало, что меня снова стало клонить в сон. Я встряхнулась и посмотрела на тролля, усердно предававшегося этому занятию, о чем свидетельствовал громкий храп, который, впрочем, тоже гармонично вливался в общее хоровое пение. Потом взгляд упал на его флягу. Ну, чем боги не шутят, надо попробовать, Гэб вон полночи держался на этой целебной жидкости, не уснул же. Я сначала неуверенно, потом (была ни была) смелее потянулась к фляжке, открутила, и, не нюхая, смело отхлебнула жидкого рецепта бодрости. Причём нормально так отхлебнула, полный рот, который немедленно обожгло волной огня. Прохладного, сладковатого, жидкого огня. Огонь сам по себе пошёл дальше, обжигая горло, и через пару секунд удовлетворённо булькнул в желудке, успешно подогревая все внутренности. Я закашлялась, хватая ртом воздух (который тоже, почему-то, обжигал не хуже этой волшебной жидкости), а из глаз брызнули слёзы, застелив пеленой обзор.

Когда, наконец, пелена спала, а воздух стал попадать в лёгкие беспрепятственно и относительно прохладным, я злобным хорьком уставилась на спину наёмника, которая, почему-то, сотрясалась от беззвучных рыданий или конвульсий. Как оказалась, этот поганец просто ржал, а почуяв мой взгляд, перестал это скрывать, залившись громким смехом, улюлюкая и подвывая. Повернулся, картинно вытер несуществующую слезу и, продолжая хихикать, сказал:

- Ну, теперь точно не уснёшь, цыпа!.. Весёлой ночки!

- А как же...

- А на меня не действует. - Тролль широко зевнул, отвернулся от меня и, пока я усиленно соображала, мирно захрапел.

Я же, с мрачным осознанием происходящего, подняла флягу, которая оказалась пузатой бутылкой с пухленькими глиняными бочками, с эмблемой радгарского завода: вытесненный в глине подземный змей с ошалело выпученными глазами и топором в когтистых лапах. Эта печать мне была печально знакома; ещё недавно мой отец распивал из подобных бутылок этот чудесный напиток с гномами, послами с Радгара.

- Ууу...ооо...ммм... - неопределенно простонала я, и мой жалобный вой с охотностью подхватили лягушки.

Гномья настойка. Чудненько.

Я повертела бутылку в руках и, как и ожидала, заметила кусочек пергамента, вклеенного магией ближе к горлышку бутылки. Пергамент вещал на всеобщем: «Настойка из малиники, сбор 1099 года. 68 оборотов. Радгар. Брот-Эбок. ООО "СпиртНадзор". Внимание, настойка с добавлением эльфийской дурман-травы. Хранить в прохладном, недоступном для детей месте».

Я ещё раз простонала, лягушки с готовностью откликнулись.

Малини́ка произрастала только на нижних склонах Радгарских гор и в лесах неподалеку, и представляла собой небольшие овальные ягоды бордового цвета, обладающие лекарственными качествами, по вкусу чем-то напоминающие малину и виноград одновременно. За рассадниками целебных ягод гномы мнительно следили, охраняя их от других желающих исцелиться. За количеством спирта на том заводе надзирали тоже с величайшим вниманием, перегоняя сок несчастных ягод более чем много раз.

Я попыталась встать, и у меня даже получилось, но меня качнуло в сторону, костёр рядом тоже приветливо качнулся; сверчок в кустах, к которым меня понесло по природной нужде, удивлённо замолчал. Из кустиков я вышла менее обременённая жидкостью, но алкоголь, к сожалению, продолжал мирно плескаться в желудке, отчего меня заметно штормило и раскачивало, как лодку прибоем. Я даже зацепила локтём ветки кустов, и из них мгновенно заверещал сверчок, который, видимо, успел сбегать за подкреплением, и теперь выводил трели со своей усато-прыгучей братией в четыре голоса. Ну, или мне показалось.

Дальше стало веселее. Видимо, в ход пошла уже всем известная дурман-трава, которую эльфы не стеснялись распространять по всей Алдегории. Насколько я знала, она не представляла никакой опасности, разве что, во время использования, жертва травы могла совершать необдуманные и необъяснимые поступки, которые, как известно, не всегда заканчивались хорошо. Но обычно, принявший на себя этот эльфийский удар, человек или другой представитель разумных рас просто веселился и мог видеть весьма интересные вещи.

Я и веселилась, как положено. Сначала сделала наш костёр негаснущим, используя магию, причём неизвестно откуда взявшимся магическим резервом. Ну а что я могу поделать, если мне лень искать хворост и постоянно подкидывать его в огонь?..
Потом, набравшись смелости, глотнула целебной жидкости ещё разочек. Пережив второй наплыв огня полегче, я лишь зажмурилась, проглотила, задержала дыхание и, спустя несколько секунд, закусила уже холодной печёной картошиной.
Затем мне захотелось подключиться к ночным песнопениям, и я затянула какую-то заунывную народную песню «А не спеть ли мне...». Соловьи уважительно замолчали. Потом в ход пошла более разбитная: «Ой, летели мужики, да с пригорочка». Тут уже даже сверчки прониклись судьбой мужиков, прекратив надрываться.

Потом мне почему-то показалось, что на улице не так уж и холодно, и вообще май выдался хорошим и тёплым, и это дело надо обмыть. Не гномьей настойкой конечно, а речной водой.
Так как меня продолжало штормить, из одежды я высвобождалась долго, подпрыгивая то на одной, то на другой ноге, громко перечисляя все известные мне ругательства и красочно описывая портных во всех местах и позах одновременно.

Естественно, мои песни и вопли возымели свои плоды. Позади меня уже откровенно ржали. Причём и кони, и один из представителей тролльей расы. Не обратив внимания на столь незначительную деталь, я, наконец, избавилась от штанов и в одном белье помчалась к реке. Пока я заходила (как оказалось позже, заползала, качаясь как маятник) в реку, в ближайших камышах испуганно замолчали лягушки.
Я ступала по илистому дну без опаски, словно шла по вытоптанной тропе, погружаясь в прохладную черную воду и наблюдая за мерцающим отражением звёзд. Всё также ничего не опасаясь, я со счастливым вскриком аборигена нырнула в тёмные глубины. Тёмные глубины через секунду приветливо встретили мою голову дном, и я разочарованно всплыла. Вдоволь наплескавшись у берега, я заметила, что течение у речки слабое, и смело направилась к противоположному берегу, там где ещё робко поквакивали земноводные.
Ширина речки была от силы локтей двадцать, посему преодолела её я довольно быстро.
Лягушки не встретили меня с должным восторгом, но я предложила им выгодное предложение, состязание "один на шестерых", "кто кого перепоёт".

– Ля-а-а-гушки!.. Начи-нааай! – заголосила я на всю реку. С берега донёсся нескрываемый хохот. Зелёные не поддержали моего энтузиазма, жалобно квакнув нестройным хором. Одна из них подло капитулировала, бочком-бочком, плюхнувшись в воду. – Та-а-ак, минус один! Теперь моя очередь. Оо-йй да выходили-и-и девки молоды-ые...

Я снова затянула что-то народное и проникновенное. Лягушки проникновенно и с ужасом попятились. Зато рядом зашевелилась вода и из неё кто-то вынырнул. На мгновение замолчав, я удостоила русалку (а это была именно она) печальным взглядом и продолжила завывать про одинокую молодую деву, которая осталась без жениха, согласно этому фольклорному творению. Русалка прониклась, но вежливо попросила замолчать. Я, разумеется, продолжила петь. Не могу же я не закончить?.. Проиграю же. 

Светло-зелёное личико русалки ошалело вытянулось, и она покрутила пальцем у виска. Я ответила ей не менее лестным жестом. Оценив продемонстрированный ей палец, русалка с плеском нырнула восвояси.

Когда песня подошла к концу, я предоставила очередь лягушачьему роду. Оные вывели одну жалобную короткую песню и затравленно замолкли перед мощью противника. Противник в моём лице удовлетворённо кивнул и завёл новую, не менее заунывную и душевную песню про холостяцкую жизнь. Тут уже, проникся даже тролль с того берега, так как гогот ненадолго стих.
Русалка появилась снова, но уже с подкреплением, в виде ещё одной злой русалки. Они о чём-то пошептались и подплыли ближе, жестами призывая к тишине. Я резко замолкла, прочистила горло и думала снова запеть, но хитрые водоплавающие меня опередили.

- Девушка, давайте мы вас утопим, а?.. - Вкрадчиво поинтересовалась первая русалка. - Чтобы ни вы не мучались, ни речные обитатели.

Я так и зависла с открытым ртом, готовым петь. Вместо песни вырвался возмущённый крик:

- Не, ну какого гхыра, а? Совсем уже обнаглели, отдыхать людям не дают, не ну что такое, надо властям пожаловаться. Надо! Что тут, на реке...э-э-э...как река называется? Короче неважно, русалки мешают процветать фольклорным элементам, патриотизму, так сказать. Гхырец настал совсем...

Причём орала я с таким праведным гневом, что русалки попятились.

- А вы кто будете?.. - осторожно осведомилась вторая.

- Я... Я магичка, наёмница из Северных земель, в отпуске на юге.  - Я гордо выпячила грудь в кружевном нечто, гордо именуемым "бельё". Льстить себе ещё никто не запрещал. - А что?

- Да так, ничего. Мы вообще мимо проплывали. Но, может, мы с вами договоримся? - Вторая русалка явно была поумнее и посговорчивее. - Вы прекратите...э-э-э...прекрасно петь, а мы вам что-нибудь подарим.

Я серьёзно задумалась. Насколько я знала, русалки были далеко не глупыми, а ещё, если они предлагали что-то подарить, то просить надо что-то конкретное, иначе они найдут способ увильнуть.

- Я хочу амулет от истощения магических сил. - Прямо заявила я. Русалки развили сначала бурную умственную, потом совещательную деятельность. Я же добавила:
- И рыбу, килограмма на два. Живую!

- Хорошо. - Явно нехотя согласились русалки. Видимо, потеря амулета для них была меньшей, чем потеря речной тишины. - Мы поднесем на тот берег, где ваша стоянка.

Они беззвучно скрылись в тёмной воде, я же, голосом, полным скорби, попрощалась с вокальными коллегами и поплыла обратно, под плеск воды и неумолкающий хохот тролля. Гэб сидел возле костра и ржал, утирая лапой слёзы счастья. Или горя. Потому что, когда я вылезла из воды, отплёвываясь и шатаясь, наёмник завыл, не прекращая смеяться:

- Деньги надо было просить, хвыба эльфийская! Ууу... Ииии... Или золото хотя бы... Ууу, не могу-у... Цыпа-а-а...

Я промолчала, устремив взор на чёрную гладь реки, которая вскоре встрепенулась, пошла кругами, и из неё вынырнула первая русалка. Она всё так же нехотя протянула мне какой-то синеватый камушек на серебристой цепочке.

- Надеюсь, не...

- Он многоразовый, нашего изготовления, - мрачно прервала мой вопрос водоплавающая. Затем печально опустила перепончатые ушки и протянула здоровую рыбину. - Рыбу жалко, но ваш друг всё равно бы словил.

- Я польщён, мадам. - Мгновенно отозвался тролль, странным образом оказавшийся рядом. Гэб нагло передал мне карпа, а сам приложился губами к русалочьей ручке. Та зарделась, захлопала длинными ресницами и потеряла всю свою бледность, окрасившись в красновато-розовый. Видимо, рыбу ей уже жалко не было.

Я предпочла оставить парочку и бодренько потопала к костру, на ходу надевая амулет. Потом закуталась в одеяло, подобно южному богу с картинки, при этом не отпуская рыбу из рук. Та страдальчески изобразила хладный труп, непригодный к поеданию.
Я только-только решила сделать рыбу действительно трупом, как ей неожиданно заулыбалась судьба.
На поляну выскочил взлохмаченный тип подозрительно бандитской наружности, размахивая проржавевшим клинком.

- Кошелёк или жизнь? - прокуренным голосом поинтересовался горе-разбойник.

Гэб обернулся, удивлённо вскинул бровь и достал кинжал из голенища сапога, но пока ничего не предпринимал.
Я же не мелочилась. Схватив двуручник тролля, я с трудом потащила его в сторону лохматого, на ходу вопя:

- Это предложение, да, гхыр недорощенный??! Давай кошелёк, я не отказываюсь. Ну и что встал, а?!. Деньги вперёд!.. Вахглаабья ты башка, порождение кикиморы и лешего, что б его...

Мужик попятился, с ужасом наблюдая надвигающуюся к нему орущую девку с перекошенным от гнева лицом, мокрыми чёрными прядями волос, налипшими на оное, в странном одеянии и волочущимся за ней по земле двуручным мечом. Для полной картины, сумасшедшая деваха победно потрясала над головой огромной рыбой, как весами правосудия.

Как я и ожидала, эффект был произведен. Мужик издал то ли боевой клич, то ли предсмертный вопль, и бросился наутёк, сверкая чумазыми пятками.
Гэб снова согнулся от хохота, напрочь забыв про русалку, или наконец догнав, что пользы от девушки, с хвостом вместо ног и остальных мест, к ногам прилагающихся, мало.

- Ну, цыпа, ты даёшь... - только и смог выдавить он, продолжая ржать.

Зато меня отпустило.

Я резко осознала и то, сколько всего натворила, и то, что мне холодно и мокро, и рыба вообще скользкая и противная. Я поспешно выкинула её на песок возле костра для ускоренной прожарки. И воздух вообще-то холодный, ночной. И что стою я в одном белье, закутанная в колючее одеяло. Я мученически закатила глаза и взвыла:

- Чё-о-ортовы гно-омы!.. Гэ-эб!..

Тролль перестал ржать, быстро оценил ситуацию и так же быстро совершил акт капитуляции в сторону сверчковой братии, то бишь в кусты. Я проводила его мрачным взглядом (благо, уже светало, и я прекрасно видела его жалкие попытки спрятаться), подошла к Фениксу, покопалась в сумке и нашла полотенце. Заглянула в сумку ещё раз и достала запасной комплект белья, купленный в Хартиле.
Тихо ругаясь, скинула одеяло и, ёжась от холода, потопала к реке, по дороге захватив сапоги и портянки.
Я обмыла ноги, тут же вытерла их, про себя отмечая, что вода не просто холодная, а ледяная, ("как я вообще могла в ней плавать?"), натянула портянки и сапоги. Возвращаясь к костру, я на ходу обтёрлась, собрала остальные детали гардероба и скрылась за кустами с противоположной стороны от Гэба и сверчков.

Через пару минут я выскочила из-за кустов сухая, одетая, посвежевшая, покрытая мурашками и злющая, как степной орк. Тролль это сразу заметил и дёрнул обратно к спасительным кустам. Однако, сил разбираться с наёмником у меня не было, я просто плюхнулась на одеяло возле костра и долго отогревалась, раздумывая, насколько сильно успела простудиться.
Из-за кустов раздался неуверенный голос тролля:

- Цыпа-а-а, а давай сразу помиримся, без разборок?.. Я завтрак сделаю, чаёк тебе сварю горяченький, а?..

Я злобно сверкнула в его сторону глазами, но мысли о горячем мятном чае одержали вверх.

- Хорошо. Но, Гэб, я всё ещё злая.

Тролль быстренько сбегал к ближайшей криничке (маленький родник, впадающий прямо в реку, и прячущийся в траве), принёс полный котелок воды и поставил на огонь. Пока вода закипала, занялся чисткой рыбы и сходил в лесок за ягодами. Затем закинул в котелок какие-то травы, ягоды и мяту, подержал на огне ещё пару минут и отставил, установив котелок между камней. Зачерпнул кружкой и вручил мне ароматный, горячий напиток в руки.
И пока я, дуясь и сёрбая чай, исподлобья смотрела на него, он быстренько приправил рыбину, нанизал на палку и установил в рогатину, позволяя ей самой дальше готовиться. Все манипуляции он проделывал молча, и меня это даже стало напрягать. Потом закапа́л картошку в угли и уставился на меня.

- Руб, ну чё ты молчишь? Я понимаю, мне не стоило тебе советовать целебную жидкость, но, согласись, насильно никто тебе её не вливал. Да и кто знал, что это гхырова настойка так на тебя подействует...

- Гэб, там эльфийская дурман-трава...

- Ну...эээ... У каждой настойки свои недостатки. Зато смотри, сколько полезных сторон! Ты добыла рыбу нам на завтрак и какой-то амулет себе, ты искупалась, голову помыла, сезон речного купания открыла, и заодно белье постирала! Видишь, сколько полезного. Только костёр что-то второй час не гаснет...

И я почему-то улыбнулась. А ведь и вправду, что такого...