Глава 4
Переступив порог квартиры и закрыв дверь, Вероника засмеялась, вначале тихо, а потом все громче, уже не сдерживая голоса, упала на пол и схватилась за живот. От напряжения у нее потекли слезы. Со стороны все это действо напоминало приступ истерического невроза.
Причиной такого поведения было особое восприятие мира этой юной особой. Она оценивала его с точки зрения ее собственной логики, и согласно ей, окружающая действительность была абсурдом. В математике абсурд обозначает, что какой-то элемент не имеет никакого смысла в рамках теории или системы, принципиально несовместимый с ними. Так вот ее теория провозглашала нелепой и бессмысленной саму жизнь в рамках Вселенной. Будь то вредные привычки, разврат, пьянство, технологическое развитие или искусство, Ника считала их извращенным порождением сознания плода тысячелетней череды мутаций. Само появление сознания было, по ее мнению, отвратительной ошибкой, когда живое существо в результате неудачных делений клеток или транскрипций начало копить их. Все, что было связано с адаптацией и соответственным развитием, даже модификации были для нее чем-то неправильным. Она отрицала полезность эволюции и совершенствования. Ее идеалом была пустота. Даже не космос, а отсутствие химических элементов и их составляющих, даже кварков.
Поэтому особенную категорию в ее жизни представляло ее школьное окружение. Она чуть с ума не сходила, пытаясь подыгрывать им, ведь с ее точки зрения, они были кем-то вроде общественных животных. Глядя, как какой-нибудь ребенок убивается из-за плохой отметки по контрольной, Вероника еле сдерживала истерику.
"Кретины. Мне абсолютно безразличны люди. Им что, мало того, что я целый день натягиваю милую улыбку и строю само воплощение благонравия".
Наконец, она поднялась на ноги, стряхнула пыль со школьной юбки и, вытерев слезы, отправилась на кухню. Яркие образы дня не покидали ее бедную голову, эмоции накрывали волной так, что не то что чай пить спокойно было сложно, но даже дышать, все вокруг могло стать поводом для больного веселья, даже собственный внешний вид и стиль жизни.
Вероника подошла к зеркалу. Рядом лежала помада, которой ей было стыдно пользоваться. Ника нанесла ее на лицо так, чтобы выглядеть слегка покрасневшей, затем медленно и аккуратно накрасила губы, стараясь обязательно сделать все как надо. Она внимательно рассмотрела собственное отражение и решила, что красива. От этой мысли она покраснела по-настоящему, постыдившись своей глупости, ей стало жаль себя:
-Убожество. Выглядит так, будто меня лихорадит.
Она принялась все стирать. Веронике стало грустно, она заплакала.
"Господи, пошли мне наказание, я признаю, что грешна, мои поступки отвратительны по отношению к обществу и себе. Я искренне каюсь. Я знаю, что я ничтожество, загубившее храм господен, мои мысли и действия пропитаны гордостью и завистью. Я презираю и ненавижу себя и всех, кто смеётся надо мной, я знаю, что неправа, все это иллюзия, придуманная моим больным мозгом. Я очень грешна. В минуты затмившего меня тщеславия я думала, что тебя нет, прости меня, прости. Мое омерзительное лицемерие и неискренность перед людьми, мое..."
Вероника всхлипнула. Из-за слез перед глазами образовалась пелена.
Ощутив собственную искренность, она обрадовалась, что может ещё так чувствовать. Она была в восторге от способности жалеть и остатках настоящего благонравия в себе и ощутила гордость.
«Нет зрелища противнее, чем человек, презирающий себя, но все же из трусости и тщеславия, желающий быть обаятельным и нравиться» -© Томас Манн.