-патия

В понедельник я пошел в школу. Я надеялся, что по пути не встречусь с одноклассниками, поэтому вышел из дома заранее, чтобы обойти район с другой стороны. Здесь я ходил редко, но мне нравилось. Потому что, проведя с 5 по 11 класс в этой школе, мне приходилось каждый день идти одной и той же дорогой в одно и то же место. Пункт назначения не менялся 7 лет. Неудивительно, что я знал каждый куст, камень и указательный знак наизусть и мог безошибочно описать мельчайшие подробности своей двадцатиминутной прогулки. Это сводило меня с ума и вызывало чувство отвращения. Сегодня было полегче.

-Артем!

Я вздрогнул. Нет, не может быть. Наверное, это не ко мне. Так не бывает.

-Артем, подожди, пожалуйста.

Черт вас всех подери. Кто уже с утра ко мне пристает. Ни минуты покоя, как же вы все мне ненавистны, я же не общаюсь с вами, так чего вы лезете. Ну неужели одноклассница. К моему плечу мягко прикоснулась чья-то рука, выбора не было, я оглянулся.

-Артем, доброе утро, - это была Настя.

-Сия, - я улыбнулся, - рад тебя видеть. Во сколько ты встала сегодня?

-В шесть, я еще сегодня и не выспалась совсем, потому что до поздна уроки делала. Сама, конечно, виновата, что неправильно время на выходных распределила. Но все равно неприятно. Всем ведь хочется хорошенько выспаться. А ты?

-Да также почти, может, чуть позже. Но мне спать не хочется, что удивительно. Я вполне себе бодренько ощущаю. Наверное, от морозного воздуха. Я вообще люблю зиму.

-Правда? Я тоже, мне с детства нравится все, связанное с зимой. Обожаю зимние праздники, играть в снежки, лепить снеговика, морозный воздух, искрящийся снег. Все-все. Больше всего люблю фигурное катание, я, конечно, понимаю, что и летом можно в Ледовый ходить, но зимой это ощущается по-другому, - ее глаза блестели от восторга, она улыбалась.

-А откуда такая страсть к фигурному катанию? – из вежливости поинтересовался я, на самом деле мне было абсолютно безразлично.

-Меня еще в 6 отдали на фигурное катание. Я поступила в спортивную школу и занималась до 7 класса. Тогда у меня сильно испортилось зрение, не проходила медкомиссию, плюс ко всему у меня был 2 разряд, надо было прыгать двойные, а у меня стало получаться все хуже. Я могла пойти в любительское, мне предлагали танцы. Но я не хотела такого. Теперь жалею, я, конечно, бывало пропускала тренировки, но я была по-настоящему счастлива. Особенно я приходила в восторг, когда исполняла программу или, хорошенько разогнавшись, чувствовать ветер.

-Здорово, наверное. Думаю, стоило продолжать в любительском, раз тебе настолько нравилось.

-Да, ты прав.

-Но ты и так молодец, ты же столько кружков в школе посещаешь.

-Да что там, - она покраснела. Мне стало смешно. Я решил продолжить говорить всякие приятности. Как можно быть такой наивной.

-На самом деле мне тебя родители даже в пример ставят, такая ты замечательная. И школа тобой даже гордится.

-Ну, не смущай, - она, наверное, даже не подозревала, что нервно отводит взгляд, и больше мне напоминает бурак, чем гордость школы. Это же уморительно.

-Вот еще, меня прямо поражает твоя религиозность. На самом деле сложно представить, чтобы человек в течение 17 лет оставался настолько преданным всем этим церковным супостатам. Ведь со временем у всех нас меняется восприятие мира, в детстве то легко соблюдать праведность. Некоторых пугал сам Господь, да даже само упоминание того, что существует рай и ад может повлиять на ребенка. Он то всерьез верит, что за свои мелкие проступки его заберут в ад черти, где стоят большие котлы, в которых варятся грешники. В них тыкают вилами и сажают на колья. Страшно? А то. А теперь добавим в этому пару ужастиков про экзорцизм с пометкой «основано на реальных событиях», и вам обеспечена боязнь темноты, зеркала (потому что в 12 часов ночи в его отражении можно увидеть искаженную версию себя) и прочей ерунды. Демоны, оборотни, вампиры, призраки, вурдалаки. Это еще хорошо, если ребенок читал греческую мифологию, почитай он славянскую, и хижина Бабы Яги, окруженная человеческими костями, внутри которой магическим образом летают отрубленные руки, появившиеся из печи, и в подвале сидят дети, которых она съест, осталась бы ярким воспоминанием, принесшим не одну травму.

-Да, я тоже очень впечатлительная была. Помню, я очень боялась проклятий и клятв. Мне в воскресной школе говорили, что это является страшным грехом. Нельзя божиться и просто так креститься. Однажды на льду меня сильно задела одна девочка, я упала на колени, на которых потом долго не сходили синяки. Я тогда в мыслях, на секунду подумала что-то вроде «да будь ты проклята» и так испугалась. Я остаток тренировки читала в мыслях «Отче наш» и «Витай, Мария», боялась гнева Господа. А когда впервые узнала, что такое пентаграмма, боялась рисовать ее. Когда выходила из костела, то окунув руку в емкость со святой водой и перекрестившись, вытирала остатком глаза, чтобы они чудодейственным образом излечились, потому что в Библии сказано о том, что, если вера сильна – чудо случится. Поэтому я думала, что чудеса не случаются, потому что в людях мало веры. Хотя самое смешное, со мной случилось в детском садике, я тогда училась читать, у меня был Букварь. На каждой странице были изображены предметы, которые начинались на соответствующую букву. На странице с буквой «С» был изображен старик, соль, серп, стог и смерть. Сюжет был таким: старик встретил смерть и попросил помочь, а она сказала, что ему пора, он стал упрямиться, и на этом краткое четверостишие заканчивалось. Смерть была на самом деле изображена вполне себе обычно. Капюшон с косой и все. Но я боялась открывать эту страницу, пугало то, что под капюшоном. Потом лет в 12 я поехала в один лагерь за границей, мы ходили в старый костел, вернее в его подвальные помещения. Там, в стене, были замурованы кости какого-то мученика, на стене висела картина или фреска, точно не помню. Нам запретили ее фотографировать, объяснив, что, если сфотографировать картину «Танец смерти», можно встретить скорую смерть. Скорее всего это было связано с чем-то другим, но мне было страшно даже смотреть на нее. Ха, но теперь я не боюсь смерти, я готова к ней в любой момент, этакий путь самурая. На днях меня напугало другое. Может, ты знаешь, какой-то хакер взломал все компьютеры, телевизоры и телефоны. Транслировал какое-то сообщение о начале суда над человечеством. Все посчитали это просто вирусной атакой. И я тоже. Ведь я-то читала Библию и не так представляла себе конец света. Мне сложно поверить в такой абсурд, просто немного тревожно. А что ты думаешь?

Я смотрел на нее несколько секунд, думая, что ответить, я как-то даже не задумался, что мне придется врать или скрывать это. Объяснить мотивацию такого поступка уж тем более не представлялось возможным, вдруг на меня накатила какая-то усталость и апатия. И мне стало все равно.

-А знаешь, это я сделал. Вместе с другом. Мне приснился странный сон, и пришло откуда-то именно такое знание. Может, я сумасшедший.

Сия открыла рот, собираясь что-то сказать, но вместо этого только пошевелила губами. Она нахмурилась и отвернулась.

-Извини, пожалуйста, наверное, это покажется грубым. Но да, это бред, возможно, даже очень неправильный поступок по отношению к церкви, богохульство. Ты поступил необдуманно.

-Может быть, мне все равно.

-Понятно.

Мы молча дошли до школы.