Глава 6
"Здесь я окончательно постиг поэзию лени, и это единственная поэзия, которой я буду верен до гроба, если только нищета не заставит меня приняться за лом и лопату,"- говорил великий писатель Иван Гончаров. Лень и нерадение о душевном спасении воспринимаются как порок, что означает не результат выбора, а аморальную склонность. А дело вот в чем. Удовольствие, которое приносит нам лень, сравнимо с употреблением вкуснейшей клубники в шоколаде. Сладкая и приятная истома, охватывающая все тело, сопровождается выработкой дофамина, со временем от постоянного чувства удовлетворенности наши нейронные модели притупляются, начинаются проблемы с восприятием риска. Но это не сравнится с очарованием такого ленивца, ведь есть нечто прекрасное в лени. Дело в том, что не каждый способен следовать этому пути, необходимо полностью окунуться в это чувство, игнорируя окружающие раздражающие факторы. Большинство людей всегда имеют что-то, о чем они непременно будут переживать или беспокоиться и не смогут соблюдать душевный покой. По моему скромному мнению, медитация и успокоение души в восточных монастырях непременно имеют общие начала с поэзией лени. Только там воспитывается характер, чтобы в строгости очистить мысли, а в случае гуру лентяйства, которых мы встречаем в повседневной жизни, они познают это полным угождением собственному внутреннему "я", игнорируя внешние факторы, таким образом исчерпывая источник того, что может пошатнуть безразличие, обретая удовольствие в уединении и простом существовании.
Так вот и мне посчастливилось встретить такое прекрасное создание в моем классе. Даниэль был похож либо на "Спящего ангела" Караваджо либо на Спящую красавицу. На большинстве уроков он спал, лениво посматривая временами на доску. Я всегда поражался его способностью так беззаботно существовать. Однажды в классе распределили доклады, выполнить которые мы должны были в обязательном порядке. Помню, на составление и редактирование текста, его запоминание и презентацию я тогда потратил несколько часов. Но Даниэль был бесподобен. Судя по всему, он свой даже не читал, распечатал готовую статью и, когда настал его черед, вышел к доске и начал его декламировать, говорил он тихо и лениво, а когда учитель прерывал его, чтобы объяснить какой-то момент классу, он облокачивался о доску и смотрел отсутствующим взглядом, будто это его уже не касается. Когда его просили продолжить, он долго не откликался, а потом, видимо, вспоминал о нас, затем окидывал взглядом класс, смотрел на листки в своих руках, долго, не спеша искал момент, где остановился, игнорируя ожидавших, и продолжал. Когда он закончил, то подошел к своей парте, лег на нее и спал до звонка, потом потянулся и пошел в столовую. В своей жизни я не видел такой наглости, вначале я повозмущался про себя, но потом пришел в восторг. Все ученики либо нервничали, иногда даже путаясь в словах и забывая что-то, другие вызубривали все наизусть. Тем не менее большинство переживало и готовилось. А такое поведение просто сбивало с толку. Я стал наблюдать за пареньком. На физкультуре он неторопливо выполнял с классом разминку, а когда дело доходило до активных игр, вроде волейбола или баскетбола, ложился на скамью и снова погружался в мир сновидений до следующей перемены.
Учителя вначале возмущались, но потом смирились. Это был человек, который не хочет ничего менять, много спит, вкусно ест, но разве многие из нас не хотели бы хоть один день так пожить, не обремененными тяжестью реальной жизни? Не всегда и не для всех жизнь - это борьба, стремление, страсть. Кому-то не хочется совершать революции, хочется просто жить. Так разве можно его судить?