//Four//
Выхожу на балкон. Встаю к самому краю, облокачиваясь на стеклянную периллу. Двадцать второй этаж. Шаг не туда – пропасть и смерть. Осознание смерти заставляет задуматься о том, к чему стремишься, ради чего. Не всегда твои стремления схожи с тем, чего добьёшься. Локтями касаюсь холодного парапета и выглядываю вниз. Невесомое чувство, словно ментальный секс с высотой, и шестьдесят метров, чтобы разбиться. В голове возникают мимолётные воспоминания: от слез и до восторгов, а затем приступ кислородного голодания. За две минуты можно пережить многое, а я трачу их попросту. Глотаю воздух. Есть ты, нет тебя, - мир все равно продолжит вращаться.
В который раз проверяю входящие и пропущенные. Там и там по нулю. Не знаю, чего жду больше: разговор с Эви размером в час и отсутствием смысла, или одного сообщения от Нейтона, что-то вроде «Как ты?» или «Увидимся?». И к черту мой противоречивый характер, я бы согласился пойти куда-нибудь с ним, потому что мне одиноко. Здесь и сейчас я виню себя в том, что ушёл от него несколько дней назад, даже не попрощавшись, как последняя тварь. Что, если так было задумано: когда часы пробивают полдень, «мы» бесследно исчезаем? А сейчас ночь – мрачное, просторное небо с тусклыми звездами. Не хватает раскатов молний и запаха «как после дождя».
«Я не любил небо, пока ты не показал его красоту, - думаю я, - хорошо, что ты не умеешь читать мои мысли».
И все же, бью по экрану, выбивая его номер, как это делал уже несколько раз прежде, но не решался позвонить. Дрожащими руками нажимаю на клавишу, что соединит нашу с ним связь через пару секунд. Динамик издаёт пустые гудки, а затем слова на подобие «Абонент занят. Перезвоните позже» и переключает на голосовые. Я не сбрасываю и не говорю, потому что есть наброски того, что сказать, но смелости нет. Глупо. Наш маленький сценарий ничтожного акта терпит крушение.
— Привет, - дребезжащим голосом бормочу, — нет, - сплевываю. — В общем, перезвони, - и сбрасываю.
Пульс ускоряется и снова кислородное голодание, мурашки по коже. На всех порах вбегаю в свою спальню и падаю на кровать, словно пережил агонию. Свежий запах сменяется духотой. Расслаблено лежу на кровати, глядя на бежевый натяжной потолок, обрамлённый галтелей с неоновой подсветкой. Все настолько изысканное и со вкусом, что, порой, меня тошнит от этих людских забав. Почему все должно быть аккуратно, идеально, дорого, утонченно и красиво? Это превосходство не соответствует моему внутреннему миру. Я бы хотел вернуться в ту квартирку, которая одним окрасом стен становится кумиром моей интроверсии, не говоря уже об идеальном беспорядке и мебели, пропахшей сигаретами. Моя же комната уже не пахла запахом тоски по Эви и её дерьмовыми духами, которые так люблю. Теперь здесь была частичка Нейтона. Черная, помятая и нестиранная рубашка, пропитанная запахом сигарет «Marlboro». Двух суток было достаточно, чтобы научиться любить запах никотина. Да... и где люди видели, чтобы едкий запах грел душу?
Около двух часов пялюсь в экран своего ноутбука в попытках найти фильм на Netflix. Читаю описание под каждым фильмом, и, черт возьми, мне все не нравится, просто на самом деле, я вовсе не хочу смотреть очередную новинку или старое кино, будь то комедия или ужастик. Встаю и иду на кухню, считая каждую дощечку паркета.
...Двадцать один, двадцать два...
Завариваю себе холодный, черный чай и сажусь за стол, положив рядом с собой мобильник. Ноль пропущенных, ноль входящих. Кажется, вот только неделю назад у меня было все, а затем ваза счастья разбивается об кафель, будто совпадения, что рушат мою жизнь, случайны.
***
Просыпаюсь из-за звучания стандартной мелодии моего iPhone'а по всей комнате. В сотый раз хочу выключить эту жуткую трель, но все же открываю глаза, оказываясь не на своей мягкой кровати. Не помню, как уснул на жестком диване в гостиной своей квартиры. Шея начинает хрустеть, когда тянусь за телефоном в карман. Вибрация, словно цепной реакцией, передаётся по всему телу. В темноте могу заметить лишь тот малый пазл света, что исходит от экрана телефона. Руками протираю слипшееся глаза. Пуля тоски мчится сквозь ребра, пробиваясь к самому сердцу, охватывая рядом расположенную часть. На экране ярко отражены инициалы Нейтона. И время. 2:01 a.m. Он и не старался ответить мне раньше. Кусаю губы, как это делает он, а затем преподношу телефон к уху, принимая вызов.
— Привет, - тихо произносит. – Ты хотел-
— Ты решился ответить? Не думаешь, что уже поздно? – перебив его, произношу раздражённым голосом.
— Я работал. Ты же знаешь, что в клубе слишком громкая музыка.
— Ага, вредно для слуха, - наплевательски бормочу, уставившись в темноту своей комнаты. Слышу, как он вздыхает, явно уставший от работы или же от меня.
— Прости, ладно? – говорит Нейтон не менее раздраженно, чем я. – Может, встретимся?
Да, и совсем неважно, что я в полусонном состоянии, тем не менее, разговариваю с тобой. Мы хорошие друзья, правда?
— Уже поздно. Я спал, - отвечаю ему, когда стены моей комнаты так и кричат о том, чтобы я убежал не только отсюда, но и от самого себя.
Принимаю сидячее положение, ожидая его последующих слов.
— Прости, что разбудил, - сказав это, Нейт замолкает так, будто сейчас наша связь должна оборваться. Нас двоих гложет молчание. Наверное, мы оба слушаем, как нервно дышим, и слушаем, как мирно проходит ночная жизнь за окном: сигнализации машин, рекламы, парочки, музыка и свежий воздух с запахом от выхлопных труб.
— Нейт, - задумавшись, зову его спустя около минуты молчания.
— Что?
— Э-э, позови меня куда-нибудь?
На другом конце провода слышу глупый, детский смешок, словно я сказал что-то поистине глупое.
Представляю, как он откидывает голову назад, усмехнувшись, и, наслаждаясь каждой минутой моего пребывания с ним, пусть даже сквозь связь по телефону.
— Как насчёт - слетать на Карибы? – саркастически произносит.
— Мой зад тебе не по карману, - фыркаю.
— Тогда в парк?
— Хорошо, - прижав телефон к уху, вскакиваю с дивана, чтобы вымыть лицо и избавиться от ранее появившихся затеков под глазами.
— Эм, Джианни, - тихо бормочет, я молчу в ожидании. – Оденься теплее.
— Я не собираюсь слушать твои тупые советы и вступать в сообщество геев только ради тебя. Мы просто друзья.
— Хорошо, потому что девиз нашего общества: «Девственниц не берём!».
— Иди на хуй.
— Так ты знаешь и плохие словечки? – я слышу его смех на другом конце линии. Стоя напротив зеркала, замечаю, что улыбаюсь и сам. Так не должно быть.
— Пока.
