Там где кончается асфальт
1. IC3PEAK — «Сказка»
2. Poppy — «BLOODMONEY»
3. Miya Folick — «Deadbody»
На следующий день Алекса надела свои любимые мешковатые джинсы-багги, черный открытый топ, который оголял живот и подчеркивал татуировку на ребрах, и накинула сверху легкий бомбер цвета хаки. На ногах — массивные дутые кеды New Balance, которые делали ее на пару сантиметров выше.
— Ого, — сказала Катька, когда Алекса вышла за калитку. — Ты прямо… городская.
— А должна быть деревенской? — усмехнулась Алекса, поправляя пирсинг в носу.
— Нет, просто мы тут все попроще, — Катька указала на свои шорты и футболку с Микки Маусом.
— Это я попроще, — Алекса кивнула на свой образ. — В Москве я вообще в корсетах хожу.
Катька округлила глаза, но ничего не сказала.
Пляж, который они выбрали, находился в получасе ходьбы через лес. Маленькая бухта с чистым песком, окруженная соснами. Вода была холодной, но Алекса, скинув бомбер и оставшись в топике и багги, зашла по щиколотку и взвизгнула.
— Вы тут вообще купаетесь?
— Привыкаешь, — засмеялась Света, библиотекарша, которая пришла с ними. Она была в закрытом купальнике и панаме.
Алекса стянула джинсы, оставшись в своем открытом купальнике-бикини цвета мокрого асфальта. На бедре виднелась татуировка — паук в геометрическом стиле. Дима и Серега деликатно отвернулись, Катька же рассматривала с интересом.
— Больно было?
— Терпимо, — пожала плечами Алекса.
Они расположились на песке, достали пледы, еду. Дима принес мяч, и они начали играть в водное поло на мелководье. Алекса поймала себя на том, что улыбается. Впервые за несколько дней ей было легко. Никакого Андрея, никаких нотаций, только солнце, вода и новые знакомые, которые не лезли в душу.
— Лекса, ты круто играешь! — крикнул Дима, когда она забила очередной гол.
— Школа выживания в московских дворах, — отшутилась она.
Все шло идеально. Ровно до того момента, как на противоположном берегу бухты не зарокотали моторы.
Алекса первой услышала этот звук — низкий, вибрирующий, от которого вибрировало в груди. Она обернулась и увидела, как из леса выезжают два мотоцикла и старый внедорожник.
— Только не они, — простонала Катька.
Вика была на своем черном мотоцикле, за ней — парень на красном, а следом подъехал джип, из которого вывалились еще трое: здоровый парень в бандане, девушка с короткой стрижкой (та самая, что была у костра) и еще один тип с татуировкой на всю шею.
— Бля, ну и дыра, — услышала Алекса голос Вики, которая заглушила мотор и стянула шлем. — Никакого уединения.
Она заметила компанию Алексы и ухмыльнулась.
— О, смотрите-ка! Правильные дети на пикнике!
Компания Вики заржала. Парень с татуировкой на шее присвистнул:
— Видосик, а тут даже симпатичные есть, — он уставился на Алексу.
— Рот закрой, Колян, — лениво бросила Вика, но сама не сводила глаз с Алексы. Окинула взглядом ее открытый топ, татуировку на ребрах, мокрые волосы.
— Слышь, городская, — крикнула она через бухту. — А ты че, из стада правильных сбежала? Или тебя к нам в шпионы заслали?
Дима встал, закрывая собой Алексу.
— Вика, мы тут первые. Можете найти другое место.
— Другое место, — протянула Вика, слезая с мотоцикла. Она была в коротких шортах, открывающих татуировки на ногах, и косухе на голое тело. Выбритые виски блестели на солнце. — Слышь, физрук, ты мне тут не указывай. Лес общий. Или у вас документик есть, что эта бухта ваша?
— У нас просто договоренность, — сказал Серега, пытаясь сохранить спокойствие.
— Договоренность — это когда две стороны договариваются, — Вика скрестила руки на груди. — А вы тут просто заняли место и думаете, что все. Так не работает.
Компания Вики двинулась вдоль берега. Не агрессивно, но настойчиво. Они расстелили свои пледы метрах в пятнадцати от компании Алексы — достаточно близко, чтобы было неуютно, но достаточно далеко, чтобы нельзя было сказать, что они лезут.
— Может, уйдем? — шепотом спросила Катька, хватая Алексу за руку.
— Зачем? — Алекса посмотрела на Вику. Та сидела на своем пледе, доставала пиво, делала вид, что не замечает их.
— Лекса, ты что, не видишь? — Катька дернула ее за руку. — Они же… они опасные!
— Они просто отдыхают, — Алекса высвободила руку. — Как и мы.
— Ты с ума сошла, — прошипела Катька. — Ты не знаешь, на что они способны.
Алекса посмотрела на Катьку, на Диму, который сжал кулаки, на Серегу, который уже начал собирать вещи.
— Вы правда уходите? — спросила она.
— Лекса, пойдем, — Дима подошел к ней. — Не надо с ними связываться. Пожалуйста.
Алекса колебалась секунду. Потом медленно покачала головой.
— Идите. Я догоню.
— Лекса! — Катька чуть не плакала.
— Я сказала — догоню, — отрезала Алекса. — Просто хочу искупаться еще.
Компания «правильных» переглянулась, но спорить не стала. Дима взял Катьку за руку, Серега подхватил пледы, и они быстро зашагали в сторону леса.
Алекса осталась одна.
Она слышала, как в компании Вики засмеялись.
— Смотрите, правильные сбежали, — сказал Колян. — А эта нет. Смелая.
— Заткнись, — спокойно сказала Вика. Она встала и, не торопясь, направилась к Алексе.
Сердце заколотилось быстрее. Алекса стояла на песке, чувствуя, как солнце жжет плечи, и смотрела, как Вика приближается. Босиком, косуха расстегнута, татуировки на руках и ногах ходят ходуном под кожей.
— Осталась, значит, — Вика остановилась в метре. — А я думала, ты с ними сбежишь.
— А должна была?
— Ну, твоя подружка вон как испугалась, — Вика усмехнулась, кивая в сторону леса. — Чуть штаны не намочила.
— Катька просто осторожная, — пожала плечами Алекса.
— Осторожная, — Вика хмыкнула. — Или трусливая. Тут тонкая грань, городская. Ты как, поняла уже, где она проходит?
Алекса не ответила. Она смотрела на Вику в упор, чувствуя, как внутри поднимается тот самый коктейль — страх, смешанный с адреналином.
Вика наклонила голову, разглядывая ее.
— Прикид у тебя сегодня получше, — сказала она, кивая на открытый топ. — Татуху на ребрах видно. А прошлый раз ты пряталась.
— Я не пряталась.
— Пряталась, — Вика сделала шаг ближе, и Алекса почувствовала запах бензина и кожи. — Ты вообще странная. С одной стороны — вроде правильная, с учебниками сидишь. С другой — вот это, — она провела пальцем в воздухе, очерчивая контур татуировки на ребрах, не касаясь. — Кто ты на самом деле, городская?
— А ты? — Алекса вдруг почувствовала злость. — Кто ты? С бабушкой моей — паинька, на участке — шутница, а тут — королева банды? Ты вообще настоящая где?
Вика замерла. Глаза сузились, улыбка сползла с лица.
— Смелая, да? — голос стал низким, опасным. — Думаешь, раз я с твоей бабулей добрая, то и с тобой буду в бирюльки играть?
— Я ничего не думаю, — Алекса не отступила. — Я просто спросила.
Они смотрели друг на друга. Где-то сзади заржал Колян, но Вика подняла руку, и он заткнулся.
— Ты меня бесишь, — сказала Вика тихо. — Приехала тут, в своих шмотках дорогих, с татухами, носом крутишь. Думаешь, если у тебя проколов побольше, чем у местных, то ты своя?
— Я не кручу носом, — Алекса почувствовала, как кровь приливает к лицу. — Это вы на нас наехали. Мы просто отдыхали.
— Наехали, — Вика усмехнулась, но в глазах не было веселья. — Слушай, городская. Ты здесь никто. Ты не в Москве, где твои дружки с такими же проколами по клубам шляются. Здесь другие правила. И если ты думаешь, что можешь просто так встать между нами и твоими правильными дружками — ты ошибаешься.
— Я ни между кем не встаю, — Алекса скрестила руки на груди. — Я просто осталась на пляже.
Вика смотрела на нее долго, тяжело. Потом вдруг рассмеялась — резко, хрипло.
— Ладно, — сказала она, разворачиваясь. — Оставайся. Только потом не ной, когда твои дружки перестанут с тобой водиться. Потому что если ты будешь с нами тусить — ты для них станешь чужой. А если будешь с ними — для нас чужой. Выбирай, городская.
Она пошла к своей компании, но на полпути обернулась.
— И да. Татуха на ребрах красивая. Сама рисовала?
Алекса опешила от смены темы.
— Да.
— Видела я такие эскизы. Неплохо, — Вика кивнула и добавила уже громче, для своих: — Колян, не пучи глаза на девчонку, она не для тебя!
— А для кого? — крикнул Колян.
— Для меня, блять! — рявкнула Вика, и ее компания заржала.
Алекса стояла, чувствуя, как горит лицо. «Для меня, блять» — это была шутка. Обычная пошлая шутка, чтобы разрядить обстановку. Но внутри все перевернулось.
Она быстро оделась, натянула багги поверх мокрого купальника, накинула бомбер и зашагала в лес, не оборачиваясь.
Сзади слышался смех, голоса, звяканье банок.
— Эй, городская! — крикнула Вика вдогонку. — Ты это… с учебниками-то не засиживайся! А то так и не узнаешь, где тут настоящая жизнь!
Алекса ускорила шаг, сжимая кулаки.
«Выбирай», — сказала Вика.
И самое страшное было в том, что Алекса уже начала выбирать.
---
Вечером она сидела на крыльце у бабушки, смотрела в телефон. Катька написала сообщение: «Ты как? Мы волновались. Дима сказал, что если Вика к тебе приставала, то он поговорит с ее компанией».
Алекса усмехнулась. Дима — физрук — против Викиной банды. Это было бы смешно, если бы не было так наивно.
«Все нормально», — ответила она. «Я просто искупалась и ушла».
«Ты уверена? Может, завтра в кино сходим? В город? Чтобы подальше от этих…»
«Давай», — написала Алекса, хотя понимала, что Катькино «подальше» было именно тем, от чего ей хотелось бежать.
Она подняла голову и посмотрела на окна Вики.
Свет горел. Вика была дома. Алекса видела ее силуэт — она ходила по комнате, потом остановилась у окна.
Алекса не задернула шторы.
Вика подняла руку и помахала. Медленно. Двусмысленно.
Алекса не ответила. Но и не отвернулась.
Они смотрели друг на друга через улицу, через летнюю ночь, через страх, который становился все меньше и все больше походил на что-то другое.