Озвучивание не поддерживается в этом браузере
25. Последствия.
Дверь выхода открылась. Солнце обжигало кожу. Мари уже видела это место. Пустыня. Вертолёты. Бойня. Всё это уже происходило когда она выбралась из женского лабиринта, не сейчас никто не стрелял и не дрался за выживших.
Неужели они вправду везут в безопасное место?
Солдаты выталкивают ребят наружу.
— Быстрей в вертолёт!! Бегом, бегом!!
Мари перестала истерить, но слезы всё ещё текли. Она чувствовала тоже когда девочек забрал другой вертолёт.
Томас не мог остановиться. Он кричал. Снова и снова. Сев в вертолёт глейдеры наконец-то поняли. Они смогли выбраться... Но какой ценой? Жизнь больше не казалась прежней. Началась новая глава. Новое испытание. Мари сидела возле минхо. Посмотрев снова на лабиринт, она начала плакать ему в плечо. Они прибыли в какое-то здание. Их вели долго. Коридоры сменяли друг друга — белые, металлические, слишком чистые после грязи лабиринта. Свет резал глаза. Никто не разговаривал.
Смерть Чака повисла над ними, как тяжёлый туман. Мари шла будто не чувствуя ног. В руках — его фигурка, которую Томас молча передал ей, когда их поднимали. Она держала её так крепко, что побелели пальцы.
Когда их завели в большое помещение — что-то вроде временного убежища — только тогда всё окончательно обрушилось. Двери закрылись. Тишина. И Мари сорвалась. Она отошла к стене, сползла вниз, обняв колени. Слёзы текли беззвучно — уже не истерика, а пустая, выжженная боль. Тереза сидела рядом, понимая, что даже её слова ни как не смогут уменьшить её боль.
— Я не смогла… - шёпотом. — Я опять не смогла…
Она достала из-под одежды амулет.
Тот самый. Пальцы дрожали, когда она сжала его, прижимая ко лбу.
Второй рукой — кристалл. Подарок девочек из Элвары. Два мира. Две жизни. Две потери.
— Я должна была их спасти… всех… - голос ломался. — Чак… девочки…
Она зажмурилась, будто пытаясь вернуться туда, где ещё можно что-то изменить. Рядом тихо опустились шаги. Минхо. Он сел не сразу рядом — сначала просто прислонился к стене рядом, давая ей пространство.
Несколько секунд молчал.
Потом тихо:
— Он сам выбрал.
Мари не ответила. Тереза посмотрела на него. Кивнула, а затем ушла к другим.
— Чак, - продолжил он, — знал, что делает. Он был храбрее половины глейдеров.
Она всхлипнула.
— Он был ребёнком…
— Да, - кивнул Минхо. — Но в лабиринте мы все перестали быть детьми.
Тишина снова.
Он посмотрел на амулет в её руках.
— Это от него?
Она кивнула.
— А это? — он кивнул на кристалл.
— От девочек… из моего прошлого…
Минхо не задавал лишних вопросов — как всегда.
Просто сказал:
— Тогда носи их. За всех, кого не смогла спасти.
Она подняла на него покрасневшие глаза.
— Это слишком тяжело....
Он усмехнулся — устало, но мягко.
— Ты видела, как дерёшься с гриверами. Тяжёлое — это твоя специализация.
Она невольно выдохнула — почти смешок сквозь слёзы. Минхо протянул руку. Не обнял — просто накрыл её ладонь своей, в которой она держала амулет и кристалл. Жёсткая, тёплая хватка.
— Слушай, Мари, - тихо сказал он. — Ты не обязана спасать всех.
— Но я хочу…
— Я знаю.
Он сжал её руку чуть сильнее.
— Тогда начни с тех, кто ещё жив.
Она посмотрела на него долго. И впервые с момента смерти Чака её дыхание стало ровнее. Она кивнула.
Медленно надела амулет обратно на шею. Кристалл сжала в кулаке.
— En vera… ke na vesa velena... ( За всех… кто так и не увидел света… ) - прошептала она.
— Понятия не имею, что ты сказала, но думаю что то хорошее. - подтвердил Минхо.
Он встал, протянул ей руку, помогая подняться. И уже когда они пошли обратно к остальным, добавил, почти шёпотом:
— И… Чак бы не простил тебе, если бы ты сдалась.
Мари закрыла глаза на секунду. А потом пошла дальше. С болью. С памятью. Но уже не одна.
Они не сразу поняли, что «спасение» — это не конец. Глейдеров расселили по комнатам — впервые за всё время по-настоящему мягкие кровати, чистая одежда, горячая еда.
Но ощущение безопасности так и не пришло. Ночью Мари не спала.
Она сидела у окна — если это вообще было окно — гладкая панель с имитацией ночного неба. Амулет лежал в ладони. Кристалл — рядом на столе. Дверь тихо открылась.
— Я знала, что ты не спишь.
Тереза.
Она зашла без приглашения, закрыла за собой дверь и сразу подошла ближе. Несколько секунд просто смотрела на Мари. Потом села рядом на пол, как раньше в медблоке Глейда.
— Можно? — кивнула на кристалл.
Мари молча протянула. Тереза аккуратно взяла его, будто это было что-то хрупкое, почти священное.
— Он… от кого-то важного?
— От девушек, которые умерли вместо другого, - тихо ответила Мари.
Тереза замерла. Она достала из под кофты свой амулет, который ей подарил Чак вместе с Мари.
— Прям как Чак....
Мари кивнула.
Тереза осторожно вернула подвеску и вдруг… обняла её. Сильно. Резко. Как будто держалась из последних сил.
— Я думала, что потеряла тебя, - прошептала она ей в плечо. — Когда ворота не закрылись… когда началась атака… я боялась, что не смогу встретить тебя вновь…
Мари замерла — потом медленно обняла в ответ.
— Я жива.
— Да, но… - Тереза отстранилась, глаза блестели. — Ты всегда идёшь туда, где опаснее всего.
— Кто-то должен.
— Не всегда ты!
В её голосе впервые прорезалась злость — не на Мари, а на страх.
— Я… - Тереза запнулась. — Я уже потеряла слишком многих. Я не выдержу, если…
Она не договорила. Мари мягко сжала её руку.
— Ты не потеряешь меня.
Тереза горько усмехнулась.
— В лабиринте никто ничего не обещает.
Глейдеры постепенно собирались вместе — будто боялись оставаться поодиночке. Тереза сидела рядом с Мари на диване. Иногда они не говорили — просто касались плечами, чтобы убедиться: другая здесь. Томас что-то обсуждал с Ньютом. Минхо стоял неподалёку, периодически бросая взгляд на Мари — проверяя, всё ли в порядке. Тереза это заметила.
Наклонилась к Мари и тихо спросила:
— Он всегда так за тобой следил? Или это только началось?
Мари проследила за её взглядом. Минхо тут же сделал вид, что смотрит в другую сторону.
— Он просто… бегун. Анализирует. - уклончиво ответила она.
Тереза едва заметно улыбнулась.
— Угу. Конечно.
— Что?
— Ничего.
Пауза.
— Он хороший, - добавила Тереза мягче. — Когда ты была без сознания… он сидел у медблока почти всё время.
Мари удивлённо посмотрела на неё.
— Он бы убил меня, если бы я рассказала, что проговорилась, - усмехнулась Тереза.
Мари опустила взгляд, скрывая лёгкую, болезненную теплоту.
— Он просто не любит терять людей.
— Нет, - тихо сказала Тереза. — Он не любит терять тебя.
Мари ничего не ответила.
Но её пальцы сами собой сжимались от стеснения.
Ночью — перед сном. Они лежали на соседних кроватях. Свет уже погасили.
— Мари? — тихо позвала Тереза.
— Мм?
— Если нам придётся снова бежать… снова сражаться… ты ведь скажешь мне?
— О чём?
— Когда тебе страшно.
Мари долго молчала.
Потом тихо ответила:
— Я не привыкла говорить, когда мне страшно.
— Тогда привыкай, - шёпотом сказала Тереза. — Потому что я буду рядом.
Мари повернула голову в её сторону — в темноте это было почти незаметно.
— Хорошо, - так же тихо сказала она.
Пауза.
— Тереза?
— Да?
— Спасибо, что нашла меня тогда… после сна… в медблоке.
— Я всегда буду тебя находить, - ответила Тереза сонно. — Даже если ты спрячешься в самом тёмном месте.
Мари закрыла глаза. Кристалл лежал под подушкой. И впервые после смерти стольких людей она уснула не изнеможения — а от того, что рядом был кто-то, кто держался вместе с ней.
Комментарии