16. Лёд не отпустит
Сначала был дым.
Густой. Горький.
Он стелился по улицам Элиндры, как чёрный туман.
Мари шла сквозь него босиком, не чувствуя холода камня под ногами.
Вокруг — крики. Треск огня. Запах горящих теплиц.
— Остановитесь… — её голос терялся в хаосе.
Но никто не слушал.
Они стояли у зала Совета. Около десяти девушек. На их плащах был нарисован новый знак — грубый, перечёркивающий символ Элвары. Старый знак уже горел на стенах.
Они поджигали: теплицы с лечебными травами, склады с провизией, дома кураторов. Одна из них разбивала витражи зала. Другая — выцарапывала лозунги на камне. «Совет лжёт» «Нам не нужна Элира» «Свет должен принадлежать всем»
В центре стояла Бет.
Айсер.
Когда-то — одна из лучших.
Теперь её глаза горели не светом… а злостью.
— Ты не имеешь права вести нас, — сказала она.
— Я не веду. Я храню, — ответила Мари.
— Ты узурпировала свет Элвары. Я тоже могла бы стать Элирой.
— Это не титул силы. Это титул памяти.
— Тогда ты слабая правительница.
Мари пыталась договориться.
Долго. Единство. Клятвы. Она говорила, что Совет Сонера защищает, а не подавляет. Но слова гасли в огне.
Бет решила совершить ужасную ошибку.
Она разрушали всё…
Мари хотела простить ей всё. Даже поджёг зала памяти. Хотя там хранились: личные вещи ушедших, клятвенные камни, имена погибших сестёр
Огонь поднялся выше крыш.
И тогда Мари увидела как Бет лишает жизни другую ни в чем не виновную девушку. Это было то, чего она простить не могла. Она вышла к ним одна. Без стражи. С мечом в руках. Свет кристалла Элвары в ладонях.
Она заговорила на Айсгеде — языке клятв.
— Bet kom Elvara. Tu sha Elvara… na tu vey drae? ( Бет из клана Элвара. Ты — часть Элвары… или ты её враг?)
— Tua veyra sel’kai en tua shira.( Твои слова отзовутся в твоих сёстрах.)
— Vey’kai men shai, Bet.( Решай с умом, Бет)
Бет шагнула вперёд.
И ответила тоже на Айсгеде:
— Ai na sha Elvara… sel tu — Elira. ( Я не часть Элвары… пока ты — Элира.)
И тогда… свет кристалла погас. Не полностью. Но будто отвернулся от них.
Мари повернулась ко всем членам клана и громко произнесла :
— Dara vena dara. ( Кровь смоется лишь кровью )
Головы бунтовщиков улетели вниз. Свет и вправду покинул их.
С тех пор Бет называли Silthen ( забытая, та чьё имя нельзя произносить )
Никто не смел говорить её имя, вспоминать бунт вслух, упоминать «Тёмные времена». Память о них хранилась… только в Элире.
После этого Мари изменилась. Элиндра изменилась.
Перед каждым посвящением новичков проводили церемонию. Её вела Миоки.
— Tu sha Elvara… o tu envara? ( Ты часть Элвары… или ты её враг? )
— Ai sha Elvara.
Ai stena sel en dara, sel en vel.
Ai vera klan, ai vera sestra.
Ai stena… semper Elvara. ( Я часть Элвары.
Я остаюсь — в крови и в свете.
Я верна клану, я верна сёстрам.
Я остаюсь… навеки с Элварой.)
— Elvara vera tu.
Dra vera tu.
Stena, sestra… en nostra velena. ( Элвара принимает тебя.
Клан принимает тебя.
Оставайся, сестра… в нашем свете. )
Мари смотрела на церемонию с палаты Совета. Знак власти. Неожиданно - шум в ушах. И вдруг - голос сквозь дым:
— Эй, цыпочка…
Огонь погас.
— Просыпайся.
Лёд исчез.
— Вставай.
Она резко села.
Вся в поту. Дыхание рваное. Глаза в слезах. Медблок. Глейд. Настоящее. Перед ней — Минхо.
— Ты что здесь делаешь?! — возмутилась она. — Ночью сюда нельзя!
— Уже не ночь.
— Тогда утро?
— Нет.
— День?
Он покачал головой:
— Вечер. Бегуны вернулись.
Она замерла:
— …что?
— Ты проспала почти весь день, цыпочка.
Она резко огляделась:
— Где Тереза?
— С Джеффом и Клинтом. Готовят тебе что-то на кухне.
Он помолчал, потом добавил тише:
— Ты кричала во сне.
Она отвела взгляд:
— Просто… воспоминание.
— Плохое?
— Худшее.
Он присел на край койки:
— Я звал тебя минут пять. Думал, ты не проснёшься.
Она впервые заметила… он правда выглядел напуганным.
— Я в порядке.
— Не выглядишь.
Пауза.
— Ты плакала.
Она усмехнулась устало:
— Никому не говори. Репутация пострадает.
— Поздно. Я уже видел.
Он встал:
— Я позову их. Они там с ума сходят.
Когда он вышел, она осталась одна.
И прошептала в пустоту:
— Почему сейчас?.. Когда она решила идти в Лабиринт. Когда хотела вырваться. …Лёд и вправду никогда не отпускает?
Первыми — медики. Потом Чак. Потом Томас. И последней — Тереза. Та даже не остановилась. Сразу обняла её. Крепко. И… заплакала.
— Я думала, с тобой что-то случилось… — всхлипывала она.
— Тереза…
— Ты не просыпалась… я звала…
Мари мягко обняла в ответ:
— Я здесь. Всё хорошо.
— Ты уверена?
— Да. Просто сон.
— Ты плакала во сне.
Она тихо ответила:
— Иногда прошлое громче настоящего.
Чак подошёл ближе:
— Ты нас напугала, знаешь?
— Прости.
— Если ты умрёшь, кто будет рисовать меня героем?
Она улыбнулась:
— Ты прав. Никто не сможет так красиво.
Он облегчённо выдохнул.
Томас стоял чуть позади:
— Минхо сказал, ты кричала.
— Он много говорит.
— Но он выглядел… — Томас замялся.
— Как?
— Как будто боялся тебя потерять.
Она отвела взгляд.
Джефф проверил пульс:
— Физически всё нормально. Переутомление плюс стресс.
Клинт добавил:
— Но минимум день отдыха.
— Я не могу, Я...
— Можешь, — жёстко сказал Джефф. — И уж точно не суёшься в Лабиринт.
— Джефф, Я..
— Нет. Даже не обсуждается.
Минхо стоял у двери, молча слушая.
И только когда все заговорили о еде, он тихо сказал:
— Ты правда меня напугала.
Она посмотрела на него. Он редко говорил так прямо.
— Прости.
— Не извиняйся. Просто…
Он запнулся.
— Просто больше так не делай.
Она кивнула.
Но внутри всё ещё звучали слова Бет.
прошлое вернулось не случайно.
И, возможно…
предательство — не единственное,
что она боялась увидеть снова.