Предательница

Хэндлер:

Лена:

Кейт:

Дэн:

Кара(Канария):

Хэндлер: Бойцы. Сегодня важный день. Вы получаете свои первые задания. За месяц подготовки вы должны были освоить базовые техники.
Учтите: задания сложные. К каждому из вас будет прикреплён профессионал, который будет работать с вами.
Но не думайте, что вас станут тащить за собой. Балласт нам не нужен. И вы нам — не особенно нужные.

Лена: А если мы не справимся?

Хэндлер: Не выполнишь задание — будешь списана.
Или умрёшь во время выполнения.

Кейт: Как нас распределят?

Хэндлер: Я озвучу список заданий. Вы выбираете то, с которым, по вашему мнению, справитесь.
За каждым заданием уже закреплён опытный боец. Выбирайте.

Лена подошла к столу и взяла бумагу.
«Устранить двух целей».

Она пришла в агентство ради другого — найти сестру и узнать, где та живёт. Но доступ к поисковой базе ей пока не дали.

Кейт (тихо): Ты зря взяла это задание. Говорят, там какая-то психопатка.

В этот момент дверь открылась. В комнату вошла Кара.

Кара: Хэндлер, я говорила — я работаю одна. Напарник будет мне только мешать.

Хэндлер: Кара, ты не обязана тащить её за собой.
Считай, что она просто рядом.

Кара: Предупреждаю. Если она начнёт мешаться — я её убью.
Лишние языки мне не нужны.

Хэндлер: Хорошо. Её зовут Лена.

Кара: Мне плевать.

Кара посмотрела на Лену. Свою сестру она узнала сразу — ещё раньше пробила всех по базе.

Лена же ничего не поняла.
Слишком много лет прошло.

Хэндлер: Кара, до задания — неделя.

Кара: Приняла. Пусть зайдёт ко мне после распределения.

В комнату вошёл другой агент.

Дэн: Хэндлер, кто со мной работает?

Хэндлер: Кейт.

Дэн (улыбаясь): Привет, красотка). Пойдём, я всё тебе объясню.

Проходя мимо Лены, он остановился и тихо прошептал:

Дэн: Осторожнее с ведьмой. Говорят, она сама заказывает людей... у себя.
Хочешь узнать больше — загляни ко мне вечером.

Дэн и Кейт вышли.

———

Лена замерла перед дверью, прежде чем решиться на короткий, неуверенный стук. Дверь открылась почти мгновенно. На пороге стояла Кара, её взгляд — холодный и колючий, словно крошево льда — прошивал насквозь.

— Входи, — коротко бросила она, отступая в сторону.

Комната Кары больше напоминала штаб-квартиру, чем жилое помещение. Минимум уюта, максимум функциональности. Вдоль пола тянулась фиолетовая неоновая лента, заливая пространство мертвенным, футуристичным светом. На массивном столе светились три монитора, отражаясь в стеклах шкафа, забитого папками с грифом «Секретно». Одинокая кровать была заправлена так идеально, будто на ней никогда не спали.

Кара не стала тратить время на приветствия. Она повернулась к Лене, скрестив руки на груди:

— Зачем ты пришла в агентство? — голос прозвучал грубо, без тени тепла.

Лену передернуло. Эта интонация вызывала страх и неуютность.

— По личным причинам, — тихо ответила она, стараясь не отводить глаз. — Мне нужно найти одного человека.

Кара издала короткий, презрительный смешок:
— Дура.

— Что, прости? — Лена вспыхнула. — С чего вдруг?

— Если человек от тебя отказался и исчез, зачем ты его ищешь? — Кара сделала шаг вперед, ее лицо оказалось в опасной близости. — Ты тратишь жизнь на призрака прошлого.

— Она не отказывалась от меня! — сорвалась на крик Лена. — Ты ничего не знаешь!

— Отказалась, — отрезала Кара, и в её глазах на мгновение мелькнуло что-то пугающе знакомое.

В комнате повисла тяжелая тишина. Лена смотрела на резкие черты лица наставницы, на её манеру стоять, на этот специфический наклон головы... а после цвет глаз.. Догадка, дикая и невозможная, ударила в виски пульсирующей болью.

— Карина? — едва слышно прошептала она.

Кара едва заметно поежилась. Это имя она похоронила под слоями пепла еще в девять лет, когда сбежала из дома. Тогда один человек помог ей исчезнуть: новые документы, новая фамилия, новая жизнь. Больше не было хрупкой Карины Уокер. Была Канария Вестер. Холодная «Кана».

— Во-первых, да, это я, — Кара выпрямилась, её лицо снова стало каменной маской. — Во-вторых, для тебя я — Кара. И только Кара.

— Но Карина, почему? — голос Лены задрожал. — Куда ты ушла? Почему бросила меня? Я искала тебя годами! Мама была не права, когда обвиняла тебя в смерти Бэна... Это была просто случайность!

— Заткнись, — прошипела Кара, и в её глазах вспыхнула ярость. — Просто закрой рот. Хватит тараторить.

— Сестра, послушай, я не виню тебя! — Лена сделала шаг к ней, протягивая руку. — Мы были детьми, мы не могли...

— А я себя и не виню, — голос Кары стал пугающе спокойным.— И с твоей семьей у меня нет ничего общего. Больше нет. А теперь уходи.

— Не обижайся на маму, — взмолилась Лена. — Тебе ведь было всего семь лет...

— Я сказала: пошла нахрен! — рявкнула Кара, указывая на дверь. — Я сама соберу инфу по заданию и составлю план. Когда всё будет готово, я позову тебя. А сейчас вали. Ты мне здесь не нужна.

Лена открыла рот, чтобы что-то добавить, но, встретив ледяной взгляд сестры, осеклась. Опустив голову, она молча вышла в коридор.

Как только щелкнул замок, Канария сползла по двери на пол. Силы, которые она копила годами, внезапно покинули её. Чертова Лена... Она вскрыла рану, которую Кана так тщательно зашивала сутками тренировок и убийств.
Воспоминания нахлынули удушливой волной.

Солнечный день. Она и Бэн, её младший брат, гоняют мяч во дворе. Кане всего 7, а Бэн на год младше. Лена, которой тогда было восемь, попросила их подождать, пока она сходит попить воды. Но Бэну было скучно. Кана, всегда поддерживавшая его идеи, согласилась продолжить игру.

Один неудачный бросок. Мяч улетает на дорогу. Бэн, смеясь, кричит, что принесет его. Кана видит огромную фуру, летящую на скорости. Она кричит «Стой!», но звук мотора заглушает всё. Потом — истошный крик Лены, выбежавшей из дома, и темнота. Обморок.

Следующие два года прошли как в густом, липком тумане. Она помнила, как впервые за долгое время вышла из своей комнаты. Мать, обезумевшая от горя, не сказала ни слова — она просто ударила Кану по лицу с такой силой, что девочка отлетела к столу, расшибив голову в кровь. Лена тогда просто прошла мимо, даже не посмотрев на неё. Отец... отец пытался успокоить мать, игнорируя существование второй дочери.

Кана уходила из дома, ночевала в сырых заброшках, и никто не замечал что её не было сутками. Никто не звал её ужинать. Для них она умерла в тот же день, что и Бэн.

Канария вытерла одинокую слезу, которая всё же пробилась сквозь её броню. Она резко шмыгнула носом, поднялась и села за компьютер. Пальцы привычно застучали по клавишам, погружая её в холодный мир цифр и досье. Работа была единственным лекарством, которое ещё помогало.