Тень и Свет

Утро пришло тихое, прозрачное, словно вымытое росой. Солнце поднялось над озером, разгоняя остатки ночного тумана, и вода снова стала зеркалом. Птицы запели в елях, и их трели звучали так буднично, словно ничего не случилось.

Наруто не спал, как и требуется на задание - охранять сон товарища. Взглянул на Саске - тот еще спал, укрытый плащом, свернувшись клубком у догоревшего костра. Лицо во сне было спокойным, почти детским. Никаких морщин между бровей, никаких сжатых челюстей.

Наруто смотрел на него и чувствовал, как внутри поднимается огромная, светлая волна. Вчерашнее. Костер. Слова Саске. Его губы - мягкие, теплые, настоящие. Это было. Это действительно было.

Он хотел бы разбудить Саске поцелуем. Хотел бы обнять его, прижать к себе и сказать: «Я тоже. Я всегда. Я с самого начала». Но вместо этого он просто встал, размял ноги и начал собирать вещи. Потому что Саске вчера сказал все, что мог. Может быть, даже больше, чем мог. И давить сейчас, требовать продолжения, выяснять отношения - это было бы неправильно.

Саске проснулся через полчаса. Сел, поправил волосы, посмотрел на Наруто. Ни слова о вчерашнем. Просто:

- Выдвигаемся?

- Ага. Я уже собрался. Там онигири остались, поешь.

- Хорошо.

И все. Как ни в чем не бывало.

Они двинулись в путь. Прыгали по деревьям, пересекали горные ручьи, шли по каменистым тропам. Разговаривали о миссии, о погоде, о том, что в Конохе сейчас, наверное, уже достраивают голову Какаши. Ни слова о чувствах. Ни слова о поцелуе.

Но внутри у каждого все дрожало.

Саске думал об этом постоянно. Его мысли ходили по кругу, как заезженная пластинка: «Я сказал это. Я признался. Он поцеловал меня. Он не оттолкнул. Значит, это взаимно. Но это неправильно. Мы мужчины. Мы шиноби. На нас смотрят. С нас берут пример. Что будет с деревней, если узнают? Что будет с ним, если узнают?»

Он радовался и мучился одновременно. Радость была тихой, глубокой, запрятанной под сердцем, - там, где теперь жило тепло вчерашнего костра. Боль была острее - она колола каждую мысль о будущем. Потому что будущего, в котором они могли бы быть вместе открыто, Саске не видел. Не умел видеть.

А Наруто...

Наруто чувствовал иначе. У него все было просто. Он любил - и этого было достаточно. Он мечтал, как они вернутся домой. В его квартиру. В их квартиру. Как они снова будут завтракать вместе, гулять по крышам, сидеть на балконе и смотреть на звезды. Только теперь - зная. Понимая. Принимая.

Он представлял, как однажды, может быть, возьмет Саске за руку прямо на улице. Не прячась. Не стыдясь. И пусть кто-то смотрит косо - ему плевать. Он - Наруто Узумаки. Он никогда не прятался. И свою любовь прятать не собирался.

Но пока - он молчал. Потому что чувствовал: Саске нужно время. Саске всегда нужно было время. И Наруто готов был ждать. Он научился ждать за эти годы.

На подходе к деревне они отправили ястреба. Маленький свиток с коротким донесением: «Миссия выполнена. Нукенины нейтрализованы. Артефакты уничтожены. Во время боя наручник на Саске Учихе был разрушен. Подробности - при личном докладе». Ответ от Какаши пришел почти мгновенно, словно он ждал их у окна: «Я уладил все с постами. Входите свободно. Сразу в штаб».

Ворота Конохи встретили их привычным шумом. Стража отдала честь Наруто, глянула на Саске - уже без прежней враждебности, скорее с настороженным любопытством, - и пропустила.

В штабе Какаши ждал их в своем кабинете. Выслушал доклад - короткий, по делу. Наруто рассказал об артефакте, о лидере нукенинов, о том, как разрушился наручник. Саске молча кивнул, подтверждая. Ни слова лишнего.

- Хорошо, - произнес Какаши, когда доклад был закончен. - Вы справились. Я доложу Совету. Это зачтется. - Он повернулся к Наруто. - Можешь идти. Отдохни. Ты заслужил.

Наруто перевел взгляд на Саске. Что-то мелькнуло в глазах Какаши - короткий, почти незаметный сигнал.

- Саске, задержись. Есть еще один вопрос.

Наруто помедлил у двери. Посмотрел на Саске. Тот стоял, выпрямив спину, глядя прямо перед собой, - но кончики пальцев чуть подрагивали. Наруто знал этот жест. Так Саске нервничал.

- Я подожду внизу, - сказал Наруто.

Саске кивнул. Коротко, не глядя.

Дверь закрылась.

В кабинете стало тихо. Какаши откинулся в кресле, сцепил пальцы в замок и посмотрел на Саске своим единственным глазом. В этом взгляде читалось усталое понимание.

- Твой ястреб долетел, - сказал он без предисловий. - Я прочитал. Несколько раз, если честно.

Саске не шелохнулся.

- Ты хочешь стать информатором. Тенью деревни. Не появляться публично. Общаться только со мной.

- Да.

- Почему?

Долгая пауза. Саске смотрел в окно, за которым догорал закат - такой же оранжевый, как куртка Наруто.

- За последний месяц, пока я ходил по улицам, количество жалоб в Совет выросло втрое, - произнес он ровно. - Я знаю. Мне Сакура рассказала. Жители не хотят видеть меня. Они боятся. Они помнят. И они правы.

- Саске...

- Дай закончить.

Какаши замолчал.

- Я не могу быть обычным шиноби. Не сейчас. Может быть, никогда. То, что я сделал, нельзя просто забыть. Испытательный срок, реабилитация, миссии - это не поможет. Люди будут видеть во мне угрозу всегда. Но я могу быть полезным иначе. Скрытно. Из тени. Там, где меня никто не видит. Там, где мои способности принесут пользу, а не страх.

Он перевел дыхание.

- Я буду защищать деревню. Не ради признания. Не ради прощения. Просто потому, что это мой дом. И я устал быть его врагом.

Какаши молчал долго. Очень долго. А потом вздохнул - глубоко, тяжело, словно сбрасывая с плеч невидимый груз.

- Это мудрое решение, - сказал он тихо. - И очень печальное.

- Это единственное решение.

- Я приму его. Официально ты будешь числиться в резерве Анбу. Подчиняться только мне. Задания - через зашифрованные каналы. Никто не будет знать, где ты и что делаешь.

- Согласен.

- Тогда улажено. - Какаши поднялся. - Когда планируешь уйти?

- Сейчас.

Какаши моргнул. В его глазу мелькнуло что-то, чего Саске никогда раньше не видел у своего бывшего сенсея. Удивление. Даже растерянность.

- Сейчас? Даже не попрощаешься с Наруто?

Имя резануло по сердцу острее любого куная. Саске стиснул челюсти. Он знал, что этот вопрос прозвучит. Знал и боялся его.

- Нет, - выдавил он, и голос предательски дрогнул. - Я не могу. Я просто... не могу сказать ему это. Не в лицо.

- Саске. - Какаши вышел из-за стола, приблизился. - Этот парень ждал тебя четыре года. Он сидел с тобой в тюрьме полгода. Он дрался за тебя с Советом, со мной, со всей деревней. Ты действительно хочешь уйти, не сказав ни слова?

Саске отвернулся. Его пальцы вцепились в подоконник с такой силой, что побелели костяшки.

- Именно поэтому я и не могу, - прошептал он. - Потому что он не отпустит. Потому что он пойдет за мной. Потому что если я увижу его глаза, я не смогу уйти. А я должен.

Какаши смотрел на него. Видел дрожащие плечи. Видел, как по щеке Саске скатилась слеза - быстрая, почти незаметная. Та самая слеза, которую он прятал даже тогда, в камере.

- Я напишу ему, - прошептал Саске, уже не скрывая дрожи в голосе. - Он поймет. Он всегда понимает. Даже когда я сам себя не понимаю.

Какаши ничего не ответил. Он просто стоял и смотрел, как его ученик - тот самый гениальный, несломленный, прошедший сквозь ад и вернувшийся - сейчас разрывается между долгом и сердцем. И выбрал долг. Как всегда.

- Уходи через задний выход, - сказал Какаши глухо. - Там нет патрулей.

Саске кивнул. Сделал шаг к двери. Остановился на пороге. Не оборачиваясь, произнес:

- Позаботься о нем.

- Всегда.

И ушел. Быстро, почти бегом - чтобы ноги не передумали. Чтобы сердце не разорвалось прямо здесь, в коридоре штаба. Слезы текли по лицу, а он все бежал - прочь от штаба, прочь от деревни, прочь от единственного человека, ради которого хотел остаться.

Наруто ждал внизу. Сидел на ступеньках штаба, болтал ногами и смотрел на облака. Вечернее небо окрасилось в оранжевый и розовый, и облака были похожи на сладкую вату. Он улыбался своим мыслям.

«Сейчас выйдет Саске. Мы пойдем домой. Зайдем к Ичираку по дороге. Я куплю ему онигири с тунцом. Может, даже возьму его за руку. Если он позволит. Если нет - просто пойдем рядом. Этого достаточно. Этого больше чем достаточно».

Он ждал. Пять минут. Десять. Двадцать.

Дверь штаба открылась. Вышел Какаши. Один.

- Наруто.

По его голосу Наруто понял все раньше, чем прозвучали следующие слова.

- Где он? - спросил Наруто, поднимаясь.

- Ушел.

- Куда? Зачем? На сколько?

- Навсегда. Или надолго. Он сам так решил.

Наруто смотрел на Какаши. Синие глаза, всегда полные огня, сейчас были как небо перед грозой - тихие, но готовые разразиться бурей.

- Почему он не попрощался?

- Потому что не смог. - Какаши подошел ближе. - Он оставил это тебе.

Маленький свиток. Перевязанный простой бечевкой. Наруто взял его дрожащими пальцами.

- Он просил передать, что напишет, - добавил Какаши. - И еще... Он просил позаботиться о тебе.

Наруто засмеялся. Горько, коротко.

- Обо мне? Это я должен заботиться о нем. Я всегда заботился. Почему он не дал мне...

Он не закончил. Сжал свиток в кулаке, прижал к груди. И пошел прочь от штаба - не домой, не к Ичираку, а просто вперед, сам не зная куда.

…

Той же ночью, в пустом поле за деревней, под светом луны, Саске бежал. Бежал долго, пока ноги не начали подкашиваться. Упал в траву, тяжело дыша, и долго смотрел в небо.

Он думал о Наруто. О том, как тот сидел с ним в камере. Как вливал в него свою чакру - горячую, лисью, родную. Как поцеловал у костра. Как ждал внизу, на ступеньках штаба. Ждал и верил, что они пойдут домой вместе.

«Прости меня, - шептал Саске беззвучно. - Прости. Я обязательно напишу. Я объясню. Ты поймешь. Ты всегда понимаешь. Даже когда я...»

Он закрыл лицо руками. И еще долго лежал так, в траве, под равнодушными звездами, пока сердце не замедлило свой бешеный бег.

…

А в деревне, в пустой квартире, Наруто сидел на диване - на том самом, где до миссии спал Саске, - и держал в руках неразвернутый свиток. Он боялся его открыть. Боялся слов, которые там были. Боялся, что они сделают все окончательным.

Но еще больше он боялся, что слов там не будет совсем.

За окном занимался рассвет. Новый день. Пустой. Без Саске.