глава 21
Томас и Минхо уже побежали искать лекарство, забрав с собой Терезу. Тереза при этом обратилась к Аиде:
— Ты способ... твоя кровь — шанс на лекарство. Я возьму её.
С этими словами она ушла, оставив Аиду и Ньюта одних. Вокруг разрывы, огонь и свист пуль, но Ньют вдруг схватил её за руку, его взгляд был горящим.
— Сделай это... убей меня, — сказал он тихо. — Я больше не могу... я... ненавижу себя.
— Нет! — Аида сжала зубы. — Я не могу!
— Я готов принять смерть... — его голос дрожал. — Но знаешь, чего я всегда хотел? Влюбиться в девушку... И это случилось. Это была ты...Я влюбился в тебя и это ужасно..Томас мой друг я не могу поступить с ним так..прости меня звездочка прости..-прохрипел он
И вдруг что-то сломалось в нём. Его глаза помутнели, руки сжались, и он напал на Аиду. Она едва увернулась, скользя по полу, стараясь не причинить ему вред. Удары сыпались один за другим, каждый — с силой, которую она не могла остановить.
С отчаянием Аида уворачивалась, пока почти на пределе сил вдруг Бренда ворвалась с лекарством. Шприц точно попал в шею Ньюта, и он скривился, падая на пол. Аида сразу проверила его состояние, сердце всё ещё бешено колотилось. Она оставила его под присмотр других и бросилась за Томасом.
когда Аида добралась она заметила раненого Томаса,она тут же испуганно побежала к нему чтобы осмотреть его,он был без сил и единственное что ей пришлось делать это лишь тащит на себе его.
По лестнице вверх, держась за тяжело раненного Томаса, она тащила его почти на одной руке, кровь сочилась по её пальцам. Внезапно охранники открыли огонь — один выстрел попал в плечо Аиды. Она стиснула зубы, вытащила пистолет и стреляла в охранников, отбиваясь с невероятной яростью.
Наконец, на верхнем уровне, когда огонь уже подбирался слишком близко, Томас остановился. Его глаза встретились с её глазами, и он протянул руки.
— Ты... ты жива, — сказал он тихо, и в следующий момент по инстинкту он целует её, обнимая крепко.
С шумом над ними появился вертолет. В нём были Тереза, Ньют, Бренда, Хорке, Габриэль и Галли. Аида мгновенно узнала их. Она сняла тот самый кулон с шее, положила его в карман Томаса и, несмотря на кровь и боль, притащила его к вертолету.
— Томас, держись! — кричала она, передавая его остальным.
Он быстро протянул руку к ней, и она на секунду хотела взять её... но остановилась, шепнув сквозь слёзы:
— Люблю тебя...
И тут здание с грохотом начало рушиться. Томас крикнул:
— Принцесса! Аида!
Он протянул руку, пытаясь ухватиться, но никто не отзывался. Пыль, дым, тьма — свет погас. И единственное, что он смог вспомнить перед тем как отключиться, это её шепот и её силу, которую он так любил.
Они добрались до тихой гавани, когда первые лучи рассвета скользнули по воде. Ветер был холодный, но свежий, и запах соли словно смывал с них дым и пепел разрушенного здания. Томас сидел на краю пирса, плечи сгорблены, руки тряслись, а глаза были полны боли.
Минхо тихо подошёл и сел рядом, держа его за плечо. Он не сказал ни слова, просто позволял Томасу быть сломленным. Аида была мертва, её свет, её сила... ушли вместе с тем, как рушился Порок. Каждый воспоминание о ней прокалывало сердце, словно тысячи острых игл. Он вспоминал её смех, взгляд, тот момент, когда она шептала ему о любви... И слёзы наконец прорвались.
— Я... я не успел... — едва слышно пробормотал Томас, закрыв лицо руками.
Минхо сжал плечо друга сильнее:
— Она хотела, чтобы ты жил, Томас. Мы всё ещё живы. Мы должны идти дальше.
Томас медленно поднял голову. В его руке была куртка, и он достал из внутреннего кармана маленькое кольцо, аккуратно удерживая его пальцами, словно это был последний кусочек света. Он показал его Минхо:
— Я хотел сделать предложение Аиде... Я хотел, чтобы она знала, как сильно я её люблю.
Минхо молча кивнул, сдерживая слёзы. Он понимал, что никакие слова не могут смягчить эту боль, но он был рядом, поддерживая друга.
Томас опустил взгляд и заметил амулет, который Аида оставила на нём — в кармане он нашёл маленькую записку, сложенную аккуратно внутри. Его руки дрожали, когда он открыл её.
Тихий ветер уносил шёпот её слов, но Томас читал, вслушиваясь в каждую строчку:
Письмо:
Мой дорогой Томас,
Если ты читаешь это, значит меня больше нет рядом... Я хочу, чтобы ты знал: я всегда любила тебя. Каждое мгновение, проведённое вместе, каждый взгляд, каждое прикосновение — всё это навсегда останется в моём сердце.
Не держи себя в плену боли и гнева. Живи. Люби. Радуйся мелочам и ищи свет даже там, где кажется, что его нет. Ты — моя надежда, и я верю, что ты сможешь найти счастье, даже если меня не станет.
Пусть твоя жизнь будет полной. Никогда не забывай о любви, которую мы делили, и помни, что ты достоин быть счастливым.
С любовью навсегда,
Аида
Томас, читая письмо, не смог сдержать рыдания. Слёзы катились по его щекам, а руки дрожали, сжимая амулет, как будто держал её в последний раз. Минхо осторожно обнял его за плечи, помогая сдерживать слёзы, разделяя молчаливую боль.
— Она хотела, чтобы ты жил, Томас... — прошептал Минхо. — Живи ради неё, ради нас... ради себя.
Томас кивнул сквозь рыдания, сжимая кольцо и амулет в руках. На губах дрожала улыбка, сквозь слёзы — смешанные горе и светлое воспоминание о ней. И хоть сердце было разорвано, он понимал: её любовь всё ещё с ним, а значит, ему нужно жить, бороться и идти вперёд.
Ветер над тихой гаванью шептал, как будто сама Аида передавала им силу, мягко обвивая их боль и превращая её в тепло, которое давало надежду на новый день.
Прошел почти год с того дня, как Томас очнулся после всего ужаса, который пришлось пережить. Тихая гавань стала его домом: спокойная вода, запах соли и свежий морской ветер. Каждое утро он ставил на маленьком столике у окна букет из любимых цветов Аиды — тех самых, что она любила — нежные белые и розовые лепестки, словно напоминание о том, что любовь никогда не уходит.
Однажды ночью, когда город спал, Томас погрузился в сон и увидел её. Аиду. Она стояла перед ним в нежном белом платье, лёгком, как утренний туман, на голове был ободок из цветов — её любимых. Её глаза сияли теплотой, а улыбка была такой, какой Томас не видел ни у кого другого.
— Томас... — прозвучал её мягкий голос, полный света и тепла.
Она смеялась тихо, и смех её был как музыка, которая согревала душу. Томас чувствовал, как в груди растет одновременно радость и боль. Он протянул руку, но вдруг сон начал рассеиваться, как будто ветер уносил её образ в облака. И она исчезла, оставив лишь лёгкий аромат цветов и воспоминание о её нежности.
Проснувшись, Томас открыл глаза и улыбнулся сквозь слёзы. Он взглянул на маленькую кроватку рядом с собой: его дочь спала, словно ангел,она ворвалась в его жизнь нежданно также как и сама его Аида,он вспомнил как она плакала,родители у неё умерли,тогда и Томас и решил её удочерить и назвать «Нелли».Она была точной копией Аиды — такие же большие глаза, мягкая улыбка во сне, такая же невинность. Томас тихо коснулся её волос и прошептал:
— Я буду всегда защищать тебя...
Каждый день он носил с собой память о Аиде, её любимые цветы и амулет, который она оставила, но теперь у него была новая цель: растить дочь, любить её и учить всему тому, чему научила его Аида — смелости, доброте и любви.
В это время Минхо и Соня были вместе, разделяя радость и поддержку друг друга. Ньют всё ещё оставался одиноким, его сердце ещё не зажило, но вскоре он узнал, что Соня — его сестра. Это знание дало ему новую надежду, и постепенно он начал открываться миру.
Галли и Бренда были вместе. Хорке всегда следил за ними, слегка ворча, чтобы Галли не обижал Бренду, но в глубине души радовался за них.
Арис тем временем исполнял свои мечты, развивался, путешествовал, учился, но никогда не забывал о старшей сестре, хоть и не родной, но невероятно смелой и доброй — Аиде. Она навсегда осталась для него символом силы и света, который давал надежду в самые темные времена.
А Томас, глядя на свою дочь и на тихую гавань, тихо шептал:
— Я всё ещё люблю тебя, Аида... и я никогда не перестану.
Свет раннего утра падал на воду, а его сердце, несмотря на всю потерю, вновь начало жить, благодаря памяти о ней и новой жизни, которую он строил для себя и для своей дочери.
КОНЕЦ.