глава 24
Глава 24
Свят сидел на лавочке. Ждал меня. Я молча подошла к нему и села рядом.
– Нам поговорить надо, – произнесла я. – Только ты не перебивай. Хорошо?
– Хорошо. Вид, конечно, у тебя, как у мертвеца. Ты вообще спишь? Что с тобой происходит?
– Свят, – мой голос уже начинал дрожать. – Я не знала, нужно тебе говорить или нет, но решила, что тебе должна сказать правду. Я была в больнице, просто.. последнее время я плохо себя чувствую.
– И что сказали врачи? – осторожно спросил друг. – Все же в порядке?
– Нет, – по щекам покатились слезы. – Я больна. Свят, у меня рак.
Около минуты парень просто сидел и смотрел в одну точку, даже не моргал.
– Повтори, – произнес Степанов.
– Я больна! У меня опухоль мозга. Именно поэтому я выгляжу как мертвец. Я умираю.
– Вик... Сейчас же не первое апреля, нельзя так шутить.
– Я не шучу! Я умираю, Степанов! Врачи говорят, что это наследственное. Мой дед умер от рака. Около 2-х месяцев назад у меня было сотрясение и как говорят врачи, это подействовало на опухоль, – во время моего рассказа, голос дрожал, слезы катились по щекам, одна за одной. С каждым словом становилось больнее.
– И что теперь будет? Мы же сможем тебя вылечить, да? Есть шанс. Вика, скажи, что есть шанс.
– Есть, но маленький. Очень маленький. Мне дали год.
– А как же Никита? Ты ему расскажешь?
– Нет! И ты никому не расскажешь, Свят! Эта тайна уйдет со мной, и ты не посмеешь ему рассказать!
– Вика.. Он имеет право знать, он любит тебя.
– Именно поэтому он и не должен знать. Свят, пообещай, что никто не узнает!
– Я.. я обещаю.
– Спасибо, – я улыбнулась, вытерла слезы и положила свою голову на плечо парню. – У меня есть год. Это много. Мы еще успеем провести время.
– Но потом тебя не станет. Что я буду делать?
– Жить, блондинчик.
На лице парня появилась улыбка.
– Я закончу школу и уеду, чтобы никто не знал о моей смерти.
– Ты так спокойно об этом говоришь?
– Знаю, сложно поверить, но я смирилась.
– А я нет! – Свят поднялся с лавочки. – Это нихера не правильно, Морозова! Надо найти способ и спасти тебя! Есть же разные химиотерапии, таблетки разные, операции в конце концов, – голос парня срывался на крик.
– Ты понимаешь, что уже поздно? Я ходячий труп!
– Боже, – голос Свята дрожал. – Я не могу поверить в это.
– Пожалуйста, перестань. Живи так, будто я ничего не говорила. Просто я подумала, что ты мой друг и должен знать.
– Морозова, ну что я буду делать без тебя?
– Жить, – я улыбнулась, поднялась со своего места и подошла к другу. – Ты будешь жить и радоваться! Ты окончишь школу, поступишь в институт, продолжишь заниматься музыкой и станешь знаменитым.
Свят резко обнял меня. Слезы покатились новой волной.
– Проводи меня домой, пожалуйста. Я устала.
Свят отпустил меня, и мы пошли в сторону дома. Половину пути молчали.
– Как твои? – спросил Свят, его голос был немного хриплый.
– Переживают, – ответила я.
– А что ты скажешь Никите?
– Ничего. Мы завтра расстанемся. Я не хочу, чтобы он видел, как я умираю.
– Он имеет право знать.
– Это мне решать!
Оставшуюся дорогу мы шли молча. Подойдя к подъезду, я попрощалась с другом и зашла внутрь. Поднялась на свой этаж и зашла в квартиру. Была тишина. Я разулась и прошла в гостиную, там на диване спал папа, рядом с диваном лежала бутылка водки, пил.. Господи. Только не это. Только не снова алкоголь. После смерти мамы он пил, много пил, дедушка сумел вывести его из такого состояния. И вот. Он снова пьет.
Я прошла к себе в комнату, сняла мокрую кофту, потом села на кровать, укрылась одеялом. Вдруг в комнату постучались и вошел Егор.
– Ну как ты? – спросил брат. Я ничего не ответила, лишь улыбнулась. Он подошел ближе ко мне и обнял.
– Папа пил? – спросила я.
– Да.. Снова начинается, как тогда, когда умерла мама.
– Он справится, – я снова улыбнулась. – Когда умерла мама, у него были мы, дедушка помог, но его нет сейчас, но.. у папы есть вы с Лялькой. Все будет хорошо..
– Боже, не говори так, будто ты уже завтра умрешь.
– Не завтра, через год, может больше, может меньше. Врачи сами не говорят точный срок. Егор, вам надо смириться с этим.
– А ты смирилась? Я только недавно узнал, что моя старшая сестра умирает. Я что, должен ходить и делать вид, что все в порядке? Что ничего не произошло?
– Именно так ты и должен делать! Мне больнее всех вас, но я справляюсь, а ты мужик! Так что засунь свою жалость куда поглубже, ты меня понял? Не смей раскисать. Ты нужен нашей семье!
– Что Степанов сказал? Как он? – перевел тему брат.
– Да ничего. Кричал, говорил, что можно исправить все. Нормальная реакция..
– Никите расскажешь? – спросил Егор.
– Нет! Никто ему не расскажет!
– Ну и дура.
– Знаю..
Вдруг в комнату зашла Ляля. Она молча подошла к нам и села с левой от меня стороны. Положила голову на плечо.
– Мы всегда со всем справляемся, может.. и в этот раз получится? – говорила Ляля.
– Конечно получится, – голос стал немного бодрее. – Мы все сможем. Не вешайте нос, малые. Я вас очень люблю, – говорила я, потом поцеловала обоих в макушки и закрыла глаза.
Утро.
Сегодня меня ждет тяжелый день. Самый, наверное, тяжелый из всех, который только был в жизни. Завтракать не хотелось, аппетита не было, тошнило что-то, поэтому я быстро собралась и пошла в школу, хоть было и рано.
Первые уроки проходили спокойно. Свят почти не разговаривал со мной, да вообще ни с кем не разговаривал. Сидел в телефоне или смотрел в одну точку, был в своих мыслях. Кажется, зря я все ему рассказала. Теперь он не сможет со мной нормально общаться. Будет видеть лишь подругу, которая скоро умрет.. Идиотка.
Весь день я пыталась избегать Никиту. Не нужно мне сейчас его общество. Перед последним уроком, я схватила Свята за руку и потащила в первый попавшийся класс. К счастью, там было пусто.
– Значит так, Степанов, слушай внимательно! Я рассказала тебе о том, что у меня рак не просто так. Ты для меня как брат, я подумала, что ты должен знать. Я думала, что ты сильный и справишься с этой ношей. Я это рассказала не для того, чтобы ты ходил как баба в своих мыслях. Ты меня понял? Не смей грустить из-за тупой наследственности. У меня есть время. Так что забудь все и верни мне прежнего Свята! – как можно грубее говорила я.
– Да, ты права. Прости. Я тут, – на его лице появилась улыбка. – Я думал. Понял многое. Все хорошо. Я в норме.
– Ну и отлично. А теперь прости, мне нужно найти Никиту.
Я вышла из класса. Момент настал. У Никиты был русский, я подошла к нему, он был со своими друзья.
– Никит, можно тебя на две минуты? – спросила я. Увидев меня, он стал улыбаться.
– Конечно.
Все странно на нас смотрели. Вся школа уже знает, что мы вместе, начиная с первых классов и заканчивая учителями. Я повела его за собой, мы прошли на второй этаж. Там никого сейчас не было, младшие классы уже ушли.
– Ты чего такая загруженная? – спросил Никита и попытался меня приобнять, но я отстранилась от него.
– Нам поговорить нужно. Это важно!
– Хорошо.. Я слушаю.
– Нам нужно расстаться, – произнесла я как можно спокойнее, голос увереннее и грубее.
– Прости?! Что ты сказала?
– Нам нужно расстаться. Я не люблю тебя.
– Вик, ты шутишь?
– А самое время шутить? Киоссе, я должна рассказать тебе правду.
– Ну говори.
– Я никогда не любила тебя. Я встречалась с тобой только потому, что ты популярен. Мне нравилось, что тебя узнают и благодаря тебе, популярной стала я и мое радио.
– Ты вот сейчас серьезно, да?
– Абсолютно. Ты никогда не был в моем вкусе. Весь этот флирт с тобой был запланирован. Думаешь, что в то утро, когда мы проснулись вдвоем в одной кровати, я правда ничего не помнила? Я делала вид. Той ночью у нас правда все было, ты дальше сделал шаг на встречу мне, просто нужно было немного поиграть на твоих чувствах, – я сделала паузу. Нужно перевести дыхание, иначе заплачу. – Ты просто выгодная партия, вот и все. Я бы никогда не влюбилась в такого, как ты.
– И давно все это?
– С самого начала. Все это игра, выгодная мне. Спасибо тебе, ты украсил мою жизнь своим присутствием, но на этом все. Мне надоело притворяться, делать вид, что влюблена. Игра окончена.
Он молча стоял и смотрел на меня. Я представить не могла, какие же мысли в его голове. Мне так хотелось разреветься, самой было противно слушать всю эту чушь. Но никак иначе. Только так я могу заставить его ненавидеть меня. Лучше ненависть, чем жалость, ничтожная жалость.
– Надеюсь, что ты простишь меня когда-нибудь.
Я развернулась и пошла по коридору, рукой вытирая слезы. Я смогла. Я смогла это сделать. Боже.. Но как же было больно все это говорить. Теперь он меня ненавидит. Господи, но почему именно в моей жизни такое дерьмо? Почему я не могу быть счастливой? Кто бы знал, как больно..
Я выбежала из школы, на улице шел мелкий дождь, хотя утром было тепло. Идти домой не хотелось, поэтому я пошла на радио. Рус всегда меня ждет. Может быть там я немного отвлекусь от проблем..
