глава 23
Глава 23
Я пошла за Дашей, она вновь взяла кровь, что-то рассказывала мне, но я уже не слушала. Уже через пару часов я сидела в кабинете у врача.. Он расспрашивал о моем состоянии, ну я и говорила, что все в порядке. Он говорил какие-то симптомы, некоторые были у меня. Меня отправили на МРТ головного мозга. Честно говоря, было очень страшно. Спустя весь этот ад, я и папа сидим у врача в кабинете, он рассматривает снимки головного мозга.
— Вик, у тебя были какие-нибудь травмы головы? Сотрясения?
— Да, были. Где-то пару месяцев назад было сотрясение, — сказала я.
— А в семье болели раком?
— У меня что, рак? — спросила я.
— Просто ответь, Вик, — сказала Даша. Она тоже была с нами в кабинете.
— Да, дедушка болел. Недавно умер.
— Петр Алексеевич, что с моей дочерью? — спросил папа.
— Алексей, Вика, мне жаль, но у тебя опухоль мозга.
Услышав эти слова, на глазах появились слезы. Я уже не слушала дальше доктора. В голове просто повторялось одно слово. Рак. Отдаленный звук, который звучал в голове.
— Поверь, это не приговор. Рак лечится.
— Это наследственное? — спросила я.
— Да. Тебе перешли гены от твоего деда, видимо, а повреждение мозга, то есть сотрясение, подействовало. Такое редко бывает.
— И сколько мне осталось жить?
— Вика, это лечится! Я не могу сказать точную дату, мы можем попытаться помочь тебе.
— Скажите цифру. Сколько?
— Год. Может больше, может меньше. Я не Бог, я не могу знать точно.
— Год.. Значит, у меня есть год, чтобы пожить.
— Вика, Петр Алексеевич говорит же, что это лечится, — говорила Дарья.
— Не обманывайте ни меня, ни себя. Уже, наверное, давно не первая стадия, я права?
— Права, — очень тихо произнес врач. — Вик, выйди, пожалуйста. Нам надо поговорить с твои отцом.
Я вышла из кабинета. Только за мной закрылась дверь, по щекам покатились горячие слезы. Рак. Это приговор. С этим не живут. И почему я? Почему я должна страдать? Неужели я сделала что-то плохое? Я просто хотела жить. Быть нормальной, но, кажется, мне не суждено..
* * *
— Леш, Вика права, мы не сможем вылечить ее, — говорила Дарья.
— Мне жаль, но.. слишком поздно все обнаружилось. Обычно, рак так и действует. Симптомы обнаруживаются слишком поздно.
— И ничего нельзя сделать? — спросил папа.
— К сожалению, нет.
— Леш, мы можем назначить химиотерапию, выписать препараты, но операцию делать нельзя. Может мы и удалим рак, но.. жизнь Вики можем потерять, — говорила Даша.
— И как теперь жить? Как мне смотреть в глаза дочери? Как жить с мыслью, что я скоро ее потеряю?
— У вас еще есть время. Леш, а в семье больше никто не болел раком?
— Моя жена. Она болела, но об этом никто не знал. Мы не говорили детям.
— Умерла из-за рака?
— Нет, ее убили. Она просто шла с работы ночью, и ее застрелили.
— Нам жаль, — сказал Петр Алексеевич. — Теперь все сходится. Наследственное. От мамы, а не от дедушки.
— Может быть такое, что все это ошибка? — спросил папа.
— Сначала мы тоже подумали, но сейчас, ошибки быть не может, — говорил доктор.
— Леш, на твоем месте, я бы привезла и младших на обследование, — сказал Даша.
— Да, Дарья права. Привозите. Младшим детям тоже надо провериться, вероятность маленькая, но может быть всякое.
— Хорошо.
* * *
Зайдя в квартиру, на нас накинулись младшие.
— Вик, ну что? Все в порядке? — спрашивала Ляля.
— Почему так долго? — спрашивал Егор.
— Ну почему ты молчишь? Рассказывай, — не унималась Ляля.
— Я к себе пойду, устала очень, — сказала я.
Я зашла в комнату, закрыла дверь на замок и медленно скатилась вниз. Вновь стала плакать, давая эмоциям вырваться наружу. Последний раз так больно было, когда умер дедушка. Такие же чувства были. А сейчас.. сейчас умираю я. А как это сказать Никите? Узнав, он будет чувствовать жалость ко мне. Я не хочу этого. Не хочу, чтобы он любил только из-за жалости. Вдруг, когда-нибудь он поймет, что я не нужна ему такая, но бросить не сможет, только из-за рака. Господи. Почему все так сложно? Почему нельзя жить и радоваться?
Спустя несколько часов, я успокоилась. Ляля или Егор постоянно подходили к двери и пытались поговорить, но я просила оставить меня. Сейчас мне нужно одиночество или Свят. Мне нужен Свят. Ему я могу все рассказать, но его нет.
Ближе к вечеру я вышла из комнаты, Егор и Ляля были в гостиной, а папа на кухне.
— Вик, — увидев меня, Ляля подбежала ко мне и обняла. Она плакала. — Мне жаль.
— Эй, малыш, ты чего? — я обняла сестру покрепче. — Все хорошо, Ляль. Еще много времени.
— Может это ошибка?
— Солнце, мне жаль, но это не ошибка. Я больна. Нужно принять это.
— Я не хочу терять еще и тебя.
— И не потеряешь. Мы что-нибудь придумаем.
— Обещаешь?
— Обещаю!
Ляля вернулась на свое место, а я пошла в ванную. Лицо было опухшее, глаза красные. Весь день почти плакала. Я приняла душ, после вышла.
— Вика, иди ужинать, — папа кричал из кухни.
— Я не голодна, пап, — сказала я.
— Вик..
— Я правда не хочу кушать, — произнесла я и скрылась за дверьми своей комнаты. Я легла на кровать и взяла телефон в руки, первый раз за все это время. Было безумное количество пропущенных звонков от Никиты, я не хотела сейчас с ним разговаривать, поэтому просто написала сообщение. Завтра в школу надо. Как я буду смотреть в его глаза? Что я скажу? Нужно что-то придумать...
Утро.
Встала я рано. Даже очень рано. Сон не шел. Дурацкие мысли в голову лезли. В 6 утра все спали еще. Я приняла душ, холодная вода прогоняет плохие мысли и на время помогает забыться.
Я приготовила завтрак для всех, в 7 часов разбудила Егора с Лялей. Они так странно смотрели на меня. Боже. Теперь жалею, что они знают о моей болезни. Жалеть же будут. Ненавижу это.
После завтрака мы быстро собрались и пошли в школу.
— Привет, ты чего трубку вчера не брала? — Никита появился будто неоткуда, поцеловал в щеку.
— Привет. Я устала вчера очень, рано спать легла. Прости.
— С тобой все в порядке? — спросил Никита.
— Конечно, — я улыбнулась. — Как там парни?
— Да все хорошо.
— Прости, мне пора. Скоро звонок, а я историю еще не читала. Увидимся, — быстро тараторила я, поцеловал в щеку парня, я быстро побежала на третий этаж. Миссия на этот день: избегать Никиту Киоссе.
В классе сидел Свят. Я подошла к нему, села рядом.
— Я думала, что ты только завтра приедешь, — сказала я.
— Ты чего? Школа же, я не могу пропускать!
Я недоверчиво посмотрела на друга.
— Заставили меня приехать, школа же.
Я улыбнулась и уставилась в учебник по истории.
— С тобой все в порядке? — спросил друг.
Да почему все задают этот вопрос? Неужели на моем лице написано, что я смертельно больна и что мне хреново? Почему каждый норовит задать этот вопрос?
— Конечно! — я улыбнулась.
Прозвенел звонок. Учитель сразу появился. К счастью, нас не опрашивали, просто разговаривали о новой теме.
Каждая перемена давалась мне тяжело. Приходилось оставлять Свята, ибо он постоянно был с Никитой, и где-то прятаться. Нельзя мне видеть Никиту. Нельзя!
Последним уроком у нас была физкультура. Я на нее не пойду. Теперь я вообще на физкультуру никогда не пойду. Всю перемену я торчала в женской раздевалке, когда прозвенел звонок спустилась, но лучше бы этого не делала, ибо у спорт зала сидел Свят.
— Морозова, поговорим? — сразу набросился на меня друг.
— Чего тебе?
— Ничего рассказать не хочешь?
— А должна?
— Что с тобой происходит? Меня всего ничего не было, а ты уже стала странной. Что случилось? И не говори, что все в порядке.
— Ты прав, кое-что произошло. Давай после школы встретимся сегодня.
— Сейчас не можешь рассказать?
— Даже у стен есть уши. После школы на аллее, на той, где ты сидел, когда не с кем было гулять.
— Хорошо. Домой пойдешь?
— Да. Думаю, с освобождением охранник выпустит.
Я быстро спустилась по ступенькам и пошла на выход. На улице было тепло, поэтому без куртки обошлась сегодня. Охранник выпустил и я пошла домой. Нужно подготовиться к разговору со Святом. Морально. Ему могу рассказать. Должна. Иначе не вынесу..
