Тень Лжи

Город за стеклом машины был размытым пятном, водоворотом теней и света, не имеющим ни формы, ни смысла. Я прижал педаль газа, и «Шевроле» с рычанием рванулся вперед, разрезая утренний туман, словно нож масло. Уже и забыл, что такое лежать в собственной кровати и ощущать спокойствие перед сном, такая роскошь в простой мелочи. В висках стучало.Долгая, изматывающая игра в кошки-мышки, где роли постоянно менялись, и я все чаще ловил себя на ощущении, что он — мышь, бегущая по лабиринту, стены которого сложены из трупов.

Свернув в узкий переулок, забитый контейнерами и граффити, заглушил двигатель. Тишина, наступившая после рева мотора, была оглушительной. Я посидел секунду, закрыв глаза, впитывая эту тишину, пытаясь заглушить ею стук в висках. Не получалось.

Логово Шеннон находилось в бывшем промышленном здании, фасад которого поглотили трещины и причудливые рисунки вандалов. Лифт не работал. Я поднялся по лестнице, пахнущей влажным бетоном, старым железом и чем-то еще — едва уловимым запахом озонированного воздуха и свободы, что витала за тяжелой металлической дверью в конце четвертого пролета.

Постучал костяшками пальцев — негромко, особым ритмом, который производил ненавязчиво. Дверь отъехала в сторону с тихим скрежетом. На пороге стояла Шен.

Выглядела она так, будто только что победила в битве с киберпанковским богом и не слишком радовалась победе. На ней были рваные джинсы, испачканные чем-то темным, и просторная толстовка с капюшоном, на которой неразборчиво располагалась надпись. Босиком. Короткие дреды торчали в разные стороны, словно она только что провела по ним рукой в попытке привести в порядок. В мочке уха поблескивал ряд сережек, а в левой ноздре — маленькая лабретка.

— Ну, здрасьте, — она облокотилась о косяк, оценивающе окинув меня взглядом. В ее карих глазах плясали чертики. — Ты снова выглядишь, как будто не спал три дня. Или как будто тебя проглотили, прожевали и с неохотой выплюнули обратно.

Я шагнул внутрь, пропуская колкость мимо ушей.

— Два дня без сна, спасибо, что заметила. А ты — как будто не вставала с этого стула с прошлого тысячелетия.

Она фыркнула, захлопнув дверь.

— Мне нравится моя компания. Она не ноет и не пахнет, как тряпка пропахшая пеплом и кофе из вонючего автомата.

Мастерская Шен была святилищем хаоса и технологий. Воздух был густым и тяжелым, насыщенным запахами: горьковатый дымок от паяльника, сладковатый аромат жженого пластика, пыль от старых материнских плат, стоящих штабелями в углу, и вездесущий, как фоновая радиация, запах крепкого, почти шпаклевочного кофе. В центре, на огромном самодельном столе, горели мониторы — не менее пяти, каждый показывал водопады кода, схемы сетей или анонимные чаты. Свет от экранов выхватывал из полумрака причудливые детали: неоновую лампу в виде медузы, гирлянду из старых флоппи-дисков, постер с взломанным логотипом Пентагона.

Скинув кожаную куртку на груду коробок с комплектующими и подошел к столу. Между мной и Шен не было лишних слов, никаких формальностей. Наш тандем был отточен годами совместной работы на грани фола и за ее пределами. Мы понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда, как старые фронтовики, прошедшие через ад и знающие цену тишине.

— Что случилось? — спросила Шен, усаживаясь в свое кресло. Она увидела в взгляде ту самую жесткую, стальную настороженность, с которой я появлялся только тогда, когда дело пахло паленою проводкой.

Я достал телефон, нашел фото записки, которое сделал в участке, и протянул ей.

— Номер. Тот, что оставил убийца. Мы нашли логово, а потом прошли по следу и нашли это.Проверь всё, что сможешь. До последней цифры. До последнего клочка данных, который к нему прилип. Все что мне сказали в участке, что номер не зарегистрирован.

Шен взяла телефон, ее пальцы, унизанные тонкими серебряными кольцами, быстро пролистали информацию. Она подняла на меня бровь.

— Только не говори, что мы опять нарушаем все мыслимые и немыслимые правила.

— Шен, — произнес всего одно слово.

Этого было достаточно. Она кивнула, отложила в сторону остывающий кусок пиццы, валявшийся прямо на клавиатуре, и ее пальцы взмыли над механическими свитчами. Звук клавиш был быстрым, ритмичным, как барабанная дробь перед атакой. Код пошел по экранам, зеленые строки сменяли друг друга с головокружительной скоростью.

Я отвернулся, подошел к единственному в помещении окну, заклеенному газетами. Сквозь щиты проглядывал грязный кирпич стены соседнего здания. Я чувствовал, как «Тень» дышит нам в затылок. Ощущал присутствие в каждом холодном дуновении из вентиляции, в каждой тени, шевельнувшейся в углу.

— Коул, — голос Шен прозвучал приглушенно, заставив обернуться. — Это странно. Очень.

Я подошел к столу, заглянул через ее плечо. На центральном мониторе была развернута сложная схема маршрутизации, напоминающая нервную систему какого-то чудовища.

— Что? — собственный голос прозвучал хрипло.

— Смотри, — она щелкнула ногтем по экрану, выделяя одну из линий. — Номер-призрак, одноразовый, да. Но он не растворился в пустоте. Переадресация, очень хитрая, шла через... — она сделала паузу для драматизма, — через полицейский сервер.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодный муравейник.

— Какой сервер?

— Старый. Архивный. Я копнула глубже... — ее пальцы вновь запорхали над клавиатурой, выдергивая из недр системы куски данных. На экране возник логотип департамента, давно не используемый. — Тот, что официально закрыли и забросили после... — она обернулась и посмотрела на меня, и в ее глазах увидел не просто удивление, а ледяную тревогу, — после дела Кайла.

Воздух в мастерской словно загустел, стал вязким и тяжелым. Я не двигался. Только слышал, как с громким стуком бьется собственное сердце, отдаваясь в ушах оглушительной какофонией. Дело Кайла. Горло было сухим, как наждак.

— Кто... — попытался найти слова, но они застревали где-то в груди. — Кто вообще мог знать об этом сервере? Кто имел к нему доступ?

Шен не отвечала. Она просто смотрела на него, и в тишине между ними висел единственно возможный ответ. Горький, как полынь, и страшный, как взгляд в бездну.

— Только кто-то из наших, — тихо, почти шепотом, произнес я, не ей, себе.

В этот момент его телефон завибрировал в кармане куртки, разрывая напряженную тишину. Я медленно, словно во сне, подошел и достал его. На экране горело имя: «Майкл».

Предчувствие, тяжелое и липкое, как смола, сжало его внутренности. Он поднес трубку к уху. Голос Майкла на том конце был прерывистым, глухим, полным того шока, который не скрыть никаким полицейским тренингом. Это было так на него непохоже.

— Коул... Ее нет. Мишель мертва.

Все вокруг поплыло. Мерцающие экраны, неоновая медуза, серьезное лицо Шен — все смешалось в кашу. Ярость, которую я так тщательно пытался сдерживать поднялась из глубины, горячей лавой заливая все внутренности. Я не кричал. Стоял, сжимая телефон так, что треснул пластик.

—Сука. Я знал. Я чёртовски знал! — ударил кулаком по стене, и гирлянда из флоппи-дисков зазвенела.

Картинка складывалась в жуткий, отвратительный пазл. Мишель. Старый сервер. Дело Кайла. «Тень» не просто убивала. Она посылала ему персональное сообщение. Она тыкала его носом в его же прошлое.

— Молчи! —прошипел я, обрывая Майкла. — Ничего не трогай! Вызывай криминалистов, оформляй периметр. Я через пятнадцать минут буду. И, Майкл...там все еще может быть опасно, будь осторожен.

Я сделал паузу, глотая воздух, который казался огнем. Взгляд встретился с взглядом Шен. Она все поняла. Без слов..Бросил телефон на стол, не прерывая соединения. Руки дрожали, но не от страха, а от сконцентрированной, животной ярости.

— «Тень»? — тихо спросила Шен.

— Да, — ответил натягивал куртку. — Но это не их почерк. Это... что-то другое. Она знала что-то еще.

Шен будто хотела сказать что-то еще, но в момент передумала, наверно поняла, что сейчас это бессмысленно, я уже был где-то там, рядом с трупом, но не здесь.

— Копай глубже в тот сервер. Вытащи всё, что там есть. Все файлы, все логи, все призраки. Я вернусь.

Не дожидаясь ответа развернулся и вышел, хлопнув тяжелой дверью. Лестница встретила холодом и мраком. Я сбегал вниз, не чувствуя ступеней под ногами. В голове стучала только одна мысль, один вопрос, который сводил с ума: что знала Мишель?

«Шевроле» завелся с первого раза. Я вырулил на пустынную улицу и вдавил газ в пол. Город снова превратился в размытую полосу, но теперь я мчался не просто на место преступления, а на встречу с упущенной возможности подойти ближе к разгадке, все еще много вопросов, и все также ноль ответов. Теперь мои подозрения падают на каждого с кем я сталкиваюсь в участке каждый день, это не конечная точка, но явно крыса, которая пытается столкнуть меня в неправильном направлении, потирает свои грязные лапы, ведь я почти повелся.