ЧАСТЬ 8
- Конечно, выручка.
- А мне кажется... - Дядя Юра размышлял минуты две. Я уже начала томиться, поёрзала, пошмыгала носом и открыла было рот, чтобы повторить вопрос, но тут он наконец заговорил. - Твой отец оставил деньги. Не мог не оставить.
- Ничего он мне не оставлял. Вы же знаете папу, он до жути боялся конфискации.
- Что ты мне про отца рассказываешь? - обиделся папин друг. - А то я не знаю. Не мог он всё потратить. Не мог. Я тут прикинул, по самым скромным подсчётам у него должно быть никак не меньше двухсот тысяч баксов.
- Сколько? - ахнула я.
- Ты слышала, - понизил голос дядя Юра. - Не хотел тебе говорить, но обстоятельства…
- Какие обстоятельства?
- Ограбление. Что если эти типы захватили тебя с одной целью: получить выкуп, а ограбление инсценировали…
- Курам на смех, они же меня сами из машины выпихнули. Потом, кто за меня деньги заплатит? У Янки их нет, у меня тем более. Разве только вы… - Эта мысль не пришлась ему по душе, он непроизвольно поморщился. Стало ясно, если какому-то пидору в самом деле взбредёт в голову похитить меня, на дядю Юру можно не рассчитывать. Стало грустно.
- Даааа, - сказал он, неизвестно что имея в виду. - Действительно чепуха получается. А вот по поводу Янки… Откуда тебе знать, есть у неё деньги или нет?
- Так она живёт на то, что за квартиры получает.
- Это ты так думаешь. А в действительности ей, возможно, очень хорошо известно, где деньги, и она лишь выжидает время. И этот тип, что околачивается у вас в доме, откуда он вообще взялся?
- Он Янкин любовник.
- Ясное дело, что не швейцар. Личность подозрительная - нигде не работает, а ездит на хорошей тачке, в казино ночи напролёт, торчит. Откуда деньги? Ты мне как родная дочь… - Теперь я в это не очень-то верила. - И мне больно видеть, как тебя грабят. Я бы на твоем месте к Янке пригляделся, а ещё лучше выставил её из дома. Раз отец ей ничего не оставил, так и ты не обязана…
- Дядя Юра, дайте двести долларов, - вздохнула я, решив, что разговор ушёл слишком далеко от той темы, которую я собиралась развить, заглянув сюда.
Он посмотрел на меня, вздохнул, но деньги дал. Я скоренько простилась и направилась к двери.
- Подумай о моих словах, - напутствовал он, меня вслед.
По дороге я принялась мечтать, как славно бы мы зажили, имей эти двести тысяч долларов, но с мечтами пришлось расстаться: только с моей невезучестью и рассчитывать на наследство. Да и в то, что папа якобы что-то оставил, я не очень-то верила, не такой папа человек. А уж если бы оставил, я бы об этом знала, потому что только со мной папа говорил по душам, когда у него возникала к тому охота.
Не в обиду будет сказано родителю, покойный был страшным эгоистом и вряд-ли всерьёз беспокоился о том, что станет со мной после его смерти. Однако, мысль о наследстве была приятной, а вдруг повезёт и оно ни с того ни с сего свалится на голову? Надо бы потолковать об этом с Янкой… В этот момент я как раз вошла в родной подъезд и услышала голос мачехи, орала она так, что стены дрожали.
Надо сказать, орать она умела. Судя по голосу, скандалили уже давно, потому что Янка вот-вот должна была сорваться на визг. Я постояла на первом этаже, прикидывая, идти домой или подождать минут двадцать на улице. За это время она точно выдохнется.
Скандалили Янка с Пашей не реже двух раз в день и поводом для того могло послужить самое незначительное событие. Подозреваю, Янке нравился сам процесс. С папой она тоже пыталась скандалить, но этот номер не проходил, папа тихо смывался и в отместку не возвращался дольше обычного. Однажды он даже пригрозил, что и вовсе не вернётся, и Янка только ворчала, а ворчание это вам не скандал и удовольствия она не получала, так что теперь отрывалась на полную катушку. Пашка, в отличие от отца, в скандалах участвовал охотно и пару раз у них доходило до драки.
Не успела я решить, что мне делать, выметаться на улицу или ждать здесь, как хлопнула дверь нашей квартиры и Пашка скатился по лестнице, вопя во всё горло:
- Дура, истеричка припадочная. - Притормозил возле меня и заявил:
- Она спятила!
- Оба хороши, - дипломатично ответила я, и не спеша стала подниматься по лестнице, Пашка в досаде плюнул и покатился дальше, а я вошла в квартиру и, заглянув в кухню, увидела, что Янка со свирепым видом пьёт валерьянку.
- Пидор, ебать, - с чувством заметила она, гневно сверкая глазами, валерьянка пока не действовала.
- Брось его, - дала я совет.
- Тебе надо срочно выйти замуж, - обрадовала меня Янка, - так больше продолжаться не может.
Наверное, соображала я в тот день не очень да и мачеха нервничала, в общем, потребовалось уточнение:
- Мне только 18. И что не может продолжаться?
- Весь этот дурдом.
- Если ты имеешь в виду своего возлюбленного... Я понятия не имею, как ваши скандалы связаны с моим замужеством?
- Скандалы здесь совершенно не причём, то есть скандалы сами по себе, а ты сама по себе.
- Вот именно.
- Вот именно, - передразнила Янка. - С тобой одни несчастья, - продолжила она, - я не могу видеть, как ты мучаешься, мало мне своих проблем… так никаких нервов не хватит. Я, можно сказать, держусь на валерьянке.
- Ну... Замуж я не против, только вот за кого?
- А этот парень, что сегодня приезжал? Кто он? Надеюсь, не женат? Впрочем, это неважно.
- Как для кого, - пожала я плечами. Признаться, разговоры о замужестве мне изрядно надоели, никакого от них толку, если желающих связать со мной судьбу попросту нет.
- Кто-то обязан о нас заботиться, - изрекла Янка, постепенно меняя окраску с багровой на ярко-розовую.
- Хорошая мысль.
- Мы не можем больше так существовать, именно существовать, жизнью это не назовёшь. Я себе вторую неделю костюм не могу купить.
- Это ужасно, - тихо хихикнула я.
- Ничего смешного. От Пашки только нервы, а когда наш папа был жив, то обещал златые горы. Никому нельзя верить…
- По какому поводу скандалили? - проявила я живейший интерес, чтобы поддержать разговор. - Или так, без повода, из любви к искусству?
- Как ты можешь? - укорила меня Янка. - Я попросила этого негодяя вынести мусор, и что ты думаешь он мне ответил?
- Представляю…
- Выгнать его к чёртовой матери.
- Выгони, - согласилась я.
Решив, что разговор можно считать законченным, я ушла в свою комнату, размышляя, чем себя занять. Не худо бы съездить к подруге, но моя машина по-прежнему в автосервисе, а от троллейбусов я теперь шарахаюсь, как чёрт от ладана.
От размышления меня отвлёк телефонный звонок, звонила Полина Фролова, которая снимала у нас квартиру.
Янка, возникнув в моей комнате, сунула мне телефон и буркнула:
- Это Полина.
Стояло мне только принять входящий вызов, как сразу услышала:
- Т/и, у тебя неприятности?
- У меня? Полно, axxaxxax. Какие ты имеешь в виду?
- Только что приезжали двое типов. Господи, реальные сумасшедшие. Я с ними сама чуть с ума не сошла.
- Сочувствую.
- Они не ко мне, они к тебе приезжали.
- Зачем?
- Господи, ну откуда же мне знать? Явились и с порога: ты Т/ф Т/и? Я говорю: нет. А они: чего ты нам мозги пудришь? Я оглянуться не успела, а эти чокнутые уже в квартире. Еле от них избавилась, пришлось паспорт им показать. Представляешь?
Услышанное произвело на меня впечатление.
- Зачем я им понадобилась? - испугалась я. Тут надо пояснить, что прописана я была как раз в той квартире, что снимала Полина, хотя ситуацию это, конечно, не прояснило, мало того, ещё больше запутывало. - Ведь что-то они говорили?
- Да ничего толком. Нужна ты им, короче, срочно. По важному делу. Какие у тебя дела с бандитами?
Тут я здорово перепугалась и жалобно пискнула:
- Они бандиты?
- Форменные. Рожи гнусные, этот словарный запас… Короче, я прошу оградить меня от всего этого.
- Ты им сказала, где я живу?
- Нет. Говорю, знать ничего не знаю. За деньгами сама приезжает, семнадцатого числа каждого месяца. Вроде поверили. Но всё равно я вся на нервах.
Я извинилась, гадая, кому могла понадобиться. Егор знает, где меня искать, троллейбусный вор вряд ли ищет меня с намерением вернуть деньги, остаётся только ограбление, но и тут не складывается, Ростику искать меня ни к чему.
- Это бред какой-то, - пробормотала я после длительных раздумий.
- Нормальный такой бред, - взвилась Янка. - Бандитов нам только и не хватало. Нет, надо срочно замуж…
Махнув рукой, я набрала номер Егора.
- Т/ишка? - необыкновенно обрадовался он. - Пашка ничего не заподозрил?
- Вроде нет…
- Вот и отлично. В котором часу за тобой заехать?
Сошлись на восьми и простились. Янка, прислушивающаяся к разговору, удовлетворённо кивнула и покинула комнату, а я вновь сосредоточилась на своих проблемах. Жизнь по-прежнему не радовала.
Мало мне потери паспорта и денег, теперь ещё какие-то бандиты. На что я им сдалась? Тут я вспомнила разговор с дядей Юрой и впала в отчаяние. Что если слухи о наследстве достигли бандитских ушей и эти придурки решили, что двести тысяч баксов - реальность и вознамерились получить их. Ой, мама родная… дядя Юра прав, надо сматываться. Дуракам не докажешь, что у меня за душой ни копейки. Я так расстроилась, что почувствовала настоятельную потребность прилечь и прилегла, а вскоре и задремала, меня на нервной почве всегда тянет спать.
Разбудил меня звук колокольчика, то есть я решила, что это колокольчик, но проснувшись, ничего не услышала и начала размышлять, к чему бы это? В смысле как расценить этот звон: как предзнаменование счастья или предупреждение об очередных неприятностях? Хоть это был лёгкий перезвон, я склонялась ко второму и загрустила. Вдруг до меня донеслось чьё-то хихиканье, я поднялась и выглянула в холл. Хихикала Янка, привалясь к стене и запрокинув голову, а Пашка припадал к её ногам, стоя на коленях и что-то бормоча, должно быть приятное, если Янка хихикает. В целом, сцена выглядела довольно комично, но мне стало завидно. Хоть Пашка придурок и вообще тёмная личность, но Янку, должно быть, любит, иначе чего б ему тогда на коленях ползать?
Размышляя о чужом счастье, я вспомнила про Егора, перевела взгляд на часы и принялась спешно собираться. Без двадцати минут восемь он позвонил и сообщил, что ждёт под моими окнами, это я и так знала, потому что видела как его машина въезжала во двор. Янка выглянула из своей комнаты, окинула меня взглядом с ног до головы и удовлетворённо кивнула, после чего напомнила:
- Тебе надо замуж. И ещё: постарайся на себя ничего не опрокинуть.
Она торопливо поцеловала меня и я покинула квартиру.
Егор заприметив меня бросился навстречу.
- Т/и, ты красавица, - заявил он со знанием дела.
- Конечно, - не стала я спорить, - только мне от этого не легче.
- Что так?
- Никакого от этого толку.
- Ну, не скажи… Вот мне, к примеру, нравится.
- Я хочу выйти замуж, - сообщила я, решив умерить его пыл, но он и глазом не моргнул.
- Предлагаю своё сердце. И руку. Но и это ещё не всё, к ним прилагается масса других достоинств, кое-какие можешь оценить прямо сегодня, не дожидаясь регистрации.
- Не стоит торопиться, - заверила я и мы, наконец, сели в машину. - Мы могли бы заехать к моей подруге? - спросила я. Давно не видела я Олю, почему бы, спрашивается, и не съездить, раз уж Егор может подвезти.
- Конечно. Говори, где она обретается.
Я объяснила.
- О, чёрт, я же совсем забыл про туфли, - едва не подпрыгнул Егор чем слегка напугал меня. - Мы же собирались в магазин.
- В ресторан, - поправила я.
- Это сегодня, а вчера я хотел купить тебе туфли. В конце концов, это моя вина…
- Не выдумывай. Мне просто не повезло.
- Теперь с этим покончено, - заявил он очень серьёзно, а я заинтересовалась.
- С чем?
- С невезением. Вчера тебе повезло по-крупному и на всю жизнь: ты встретила меня. Можешь считать себя счастливой.
- Это уж как получится, - не стала я торопиться.
Оля красила волосы, ужинала и смотрела телевизор. Она обожала делать пять дел одновременно и здорово поднаторела в этом, я ей слегка завидовала. Мы расцеловались, поговорили минут пять.
- С машиной всё в порядке? - спросила она.
- В ремонте.
- Ты на такси приехала?
- Знакомый подвёз.
- А где он?
- Кто?
- Знакомый, конечно! - всплеснула Оля руками. - Кто ж ещё?
- В машине ждёт.
Разумеется, подружка кинулась к окну, намереваясь взглянуть на машину, но смогла лицезреть и её хозяина, который стоял, привалившись к капоту джипа.
Физиономия подруги слегка вытянулась, она взглянула на меня, потом на Егора, потом опять на меня и спросила:
- Это твой знакомый?
- Конечно, - кивнула я.
- И давно вы познакомились?
- Вчера.
- Надеюсь, у тебя с ним ничего не было?
- Нет, - соврала я.
- Отлично. Пожалуй, я тебя провожу.
- Как хочешь, - не стала я возражать, и мы вместе спустились к машине.
При виде Оли Егор легонько поперхнулся, но тут же расцвел улыбкой. Надо сказать, улыбаться он умел и делал это с удовольствием. Улыбка была ослепительной. Правда в его взгляде угадывалась паника.
- Привет, - растянув губы в улыбке, сказала Оля.
- Ой, Оленька, - невероятно обрадовался Егор. - Не знал, что ты в этом доме живёшь.
- Надо полагать. Иначе ты бы здесь ни в жизнь не появился. Помнится, в настоящий момент ты должен находиться где-то в жаркой Африке?
- В центральной её части, - с готовностью кивнул он. - Командировку пришлось прервать из-за сильнейшего приступа малярии.
- Жениться обещал? - повернулась ко мне подружка, а я молча кивнула. - Мне тоже, - сказала она со вздохом. - Этот подонок по всем моим подругам прошёлся. Ведь знала, что болтун и жуткий бабник, и всё равно… Теперь вот ты.
- Я ему ни секундочки не верила, - вновь соврала я.
- Совершенно напрасно, - встрял Егор, но мы на него не обращали внимания . - Пойдём чай пить, - предложила мне подружка. - Я тебе всё про него расскажу.
- Я сам могу рассказать про себя, - заверил Егор, но мы уже двигали к подъезду.
- Т/и, - позвал он с отчаянием, - мы же за туфлями хотели…
Через десять минут мы расположились в Олькиной кухне и она поведала мне о Егоре, сделав один перерыв, когда понадобилось смыть краску с волос.
По её словам мне оставалось лишь радоваться, что я благополучно от него избавилась.
- Как удачно вы заехали, - приговаривала подружка, разливая чай.
Я согласно кивала, налегая на пирожные, и жалела об одном: прежде чем ехать к подруге, не худо было бы заскочить в магазин за туфлями. Был бы этому подонку урок. Ну, ладно… с нашим-то везением только туфли и покупать.
За интересной беседой вечер прошёл незаметно и где-то в половине одиннадцатого я покинула подругу. Она предлагала вызвать такси, но я решила немного пройтись. Не успела я удалиться от её дома на приличное расстояние, как вдруг громыхнуло и пошёл такой ливень, что я пока бежала до троллейбусной остановки насквозь промокла. Такси исчезли, троллейбусы тоже, зонта у меня не было.
Я смотрела в тёмное небо, обхватив себя руками за плечи, и пыталась согреться. Тут рядом притормозил джип и Егор, открыв дверь, заявил:
- Садись. - Я отвернулась, делая вид, что страдаю врождённой глухотой. - Кончай дурить, - вздохнул он, немного подождав, но ничего не дождавшись. - Ты же простудишься, - заметил он с таким видом, точно всерьёз беспокоился о моём здоровье. - Не знаю, чего там наболтала твоя подружка… да садись ты в машину, так разговаривать невозможно.
Вот чего в подобных случаях не стоит делать, так это разговаривать, это я знала очень хорошо. Лучше молчать, тогда человеку надоест говорить в пустоту и он оставит тебя в покое.
Егор тяжело вздохнул и открыл свою дверь, должно быть собираясь выйти.
Конечно, в такой дождь это подвиг, но я его не оценила и бросилась к ближайшему дому.
- Я не собираюсь бегать за тобой под дождём, - крикнул он вслед, а я порадовалась, что он такой разумный парень.
Попасть в дом можно было лишь со двора, а мне срочно требовалось укрыться, на улице хлестал настоящий ливень. Подъездная дверь была старая и без кодового замка, я вошла, отряхнулась как кошка, а потом устроилась на подоконнике между первым и вторым этажами ждать, когда природе надоест буйствовать. Я болтала ногами и время от времени поглядывала в окно, не потому что надеялась увидеть джип Егора, просто надо было чем-то себя занять.
Подъехала машина, но вовсе не джип, кажется, "Москвич", остановилась возле подъезда, из машины никто не вышел, должно быть пережидали непогоду. Потихоньку водный поток начал убывать, а ливень перешёл в мелкий дождик. Правда в любой момент могло ливануть с новой силой, грохотало ничуть не меньше и молнии то и дело рвали небо.
Хлопнула дверь "Москвича" и кто-то торопливо вошёл в подъезд. Молодой мужчина в ветровке поднимался по лестнице, я мельком взглянула на него и его лицо показалось мне знакомым. Где-то я его видела. Должно быть я смотрела на него слишком пристально, потому что он нахмурился, и, проходя мимо, замедлил шаг. А я вспомнила, где его видела: в подъезде Ростика. Ну, конечно, мы столкнулись на лестнице, должно быть парень пытается сейчас отгадать, почему моё лицо кажется ему знакомым. Я на всякий случай улыбнулась, а он нахмурился ещё больше, мне показалось это невежливым и я отвернулась.
Парень поднялся на второй этаж, хлопнула дверь и всё стихло. Я решила, что пора мне выбираться отсюда, но дождь пошёл с новой силой и я обречённо вздохнула. Вот что значит невезение. За стеной работал телевизор, женский голос кому-то ворчливо выговаривал, я прислушалась, так, от нечего делать, потом почувствовала какое-то движение, резко повернулась и в трёх шагах от себя обнаружила того же парня.
Может я просто не ожидала его появления, а может лицо у него было слишком угрюмым, но я испугалась, сердце вдруг замерло и я уже открыла рот, собираясь заорать.
Следующие события произошли одновременно: он шагнул ко мне, а внизу хлопнула подъездная дверь, парень, едва не задев меня локтем, развернулся, бормоча "чёрт, ключ забыл", а я почувствовала себя дура дурой, ведь ещё мгновение и в самом деле бы заорала. Да, последние события сказались-таки на моей психике. "Пойду домой, - решила я, - и плевать на дождь", но продолжила сидеть на подоконнике, а через несколько секунд начисто забыла и о парне, и о его машине, потому что очам моим предстал Егор.
- Привет, - привалившись к стене, изрёк он и нахально улыбнулся. Я стала дрыгать ногами с удвоенной силой и тихонечко насвистывать. - Давай я тебя домой отвезу, - предложил он, убрал улыбку и теперь смотрел на меня с едва скрываемой болью. Наверное я плохо выглядела или он очень страдал, но в его страдания я не верила, так что выходило первое, это было неприятно и я сказала с досады:
- Петляй отсюда.
Вместо того, чтобы уйти, Егор подошёл и взгромоздился рядом со мной на подоконник.
- На улице холодно, градусов семнадцать, не больше. - Это ценное замечание я оставила без ответа и он продолжил:
- А на тебе лёгкое платье, к тому же ты промокла.
- У тебя что сегодня, вечер заботы о ближнем?
- Т/и, - позвал он, - давай мириться?
- С какой стати, если я с тобой даже не ругалась?
- Значит так, всё, что она тебе там наболтала - ерунда. Согласен, у неё есть повод на меня злиться…
- Можешь не продолжать. Я два часа слушала рассказы о тебе, не такой уж ты интересный парень, чтобы потратить на это ещё хоть пять минут.
- Значит, всё-таки злишься.
- Нисколько, если тебя это утешит.
- Ладно, - поднялся он и взял меня за руку. - Домой я тебя всё-таки отвезу, не то с тобой опять что-нибудь приключится. Можешь со мной не разговаривать, если это принципиально.
Я пожала плечами и отправилась за ним, в самом деле глупо отказываться, когда дождю конца и края не видно.
Мы спустились вниз, Егор снял пиджак и пока мы бежали до машины, держал его надо мной, но я и это не оценила. Джип стоял на углу, садясь в машину, я обратила внимание на номер "Москвича". Номер как номер… На что он мне сдался?
В машине было тепло, Егор завёл мотор, а я сквозь поток дождя продолжала разглядывать "Москвич". Егор проследил мой взгляд и спросил:
- Знакомый?
- Нет. Я его в доме Ростика встретила.
- И что?
- И ничего, - пожала я плечами.
Я уставилась в окно, но боковым зрением видела, что Егор то и дело посматривает на меня, однако молчит. Это меня порадовало. Машина замерла возле моего подъезда, я торопливо распахнула дверь, а он схватил меня за руку.
- Т/и, мне страшно жаль, что всё так получилось.
- Да ничего, - вздохнула я, - мне всегда не везёт. - Выдернула руку и вышла, но Егор зачем-то вышел следом, а затем вновь позвал:
- Т/и...