20
Неделя после "второй свадьбы" прошла как в тумане.
Глеб с Лилей наконец выдохнули — все эти подготовки, родители, гости, официальная часть остались позади. Теперь можно было просто жить и кайфовать.
В один из вечеров Глеб поехал на студию — надо было обсудить с пацанами новые треки, плюс Вадим достал с каким-то сведением. Лиля осталась дома, сказала, что хочет просто поваляться и ничего не делать.
В студии, как обычно, дым коромыслом. Даня сидел в кресле с ноутбуком, Вадим крутил ручки на пульте, Слава и Артем рубились в приставку, Федя с Максимом пили пиво и травили байки, Коля тихо строчил тексты в углу.
— О, молодожен явился! — заорал Федя, увидев Глеба. — Слышь, Голубин, как семейная жизнь?
— Нормально, — лениво ответил Глеб, скидывая куртку. — Чего не поделили?
— Да Вадим бесит, — буркнул Артем, не отрываясь от джойстика.
— Сам бесишь, — огрызнулся Вадим.
Глеб прошел к дивану, плюхнулся рядом со Славой. Достал сигарету, закурил прямо в студии — здесь всем было похуй на правила.
— Слышь, Глеб, — Даня поднял голову от ноутбука. — А расскажи, как вы с Лилей вообще... ну, когда поняли, что все серьезно?
Глеб затянулся, выпустил дым в потолок и усмехнулся.
— Да хер его знает. Она просто... своя. С самого начала.
— А был момент какой-то? — встрял Федя. — Ну, когда ты охренел от нее?
— Много было, — Глеб улыбнулся. — Она вообще прикольная. С ней не соскучишься.
— Например? — Вадим оторвался от пульта.
Глеб задумался, вспоминая.
— Ну, вот в Дубае, например... — он заржал, не договорив.
— Чего? Чего в Дубае? — оживился Слава, бросив приставку.
— О, это пиздец, — Глеб покачал головой. — Сидим мы в номере. Я в телефоне туплю, с пацанами переписываюсь. Лил лежит на кровати, тоже в инсте листает. И вдруг она встает, подходит ко мне сзади, обнимает за плечи и такая на ухо: "Поебемся?"
В студии повисла тишина, а потом грохнул ржач.
— ЧЕГО?! — заорал Федя, чуть не поперхнувшись пивом.
— Она так и сказала? — Даня выронил ноутбук (хорошо, на коленях поймал).
— Ага, — Глеб ухмылялся. — Я чуть телефон не уронил. Сижу такой, в ахуе, думаю, че за херня? Она же обычно стеснительная в таких вещах. А тут — прям в лоб.
— И че ты? — спросил Артем.
— А че я? Телефон упал, я развернулся и... ну, вы поняли.
— Охренеть, — Слава заржал. — Лил красава.
— А я говорил, что она норм тёлка, — встрял Федя. — Глеб, не теряй её.
— Да не теряю, — усмехнулся Глеб. — Куда я от неё денусь.
Вадим сидел с задумчивым лицом, потом выдал:
— Слушай, Глеб, а она случайно сестру не имеет? Ну, с такими же приколами?
— Не-а, — Глеб покачал головой. — Одна такая.
— Жалко, — вздохнул Вадим.
Даня всё ещё угорал.
— Слышь, Глеб, а ты расскажи ещё что-нибудь. Ну, про неё.
Глеб затушил сигарету, взял новую.
— Ну, например, как она с моими предками познакомилась. Там тоже пиздец был.
— О, давай! — Федя пододвинулся ближе.
— Ну, мать моя, как обычно, начала про внуков. Лил сидела такая спокойная, чай пила. А мать ей: "Лилечка, а когда вы уже деток нам подарите?" И Лил такая спокойно отвечает: "А вы сначала квартиру для них купите. А то у нас места мало". Мать аж подавилась.
Все заржали.
— И че мать? — спросил Слава.
— А ниче. Замяли тему. До сих пор про внуков не спрашивает, — усмехнулся Глеб.
— Огонь, — оценил Артем. — У неё язык подвешен.
— А то, — Глеб довольно улыбнулся. — Она вообще любого заткнет. И меня тоже.
— Тебя-то как? — удивился Федя.
— А вот так. Спорим иногда, она мне: "Глеб, ты дурак". Я: "Сам знаю". И всё, спор закончен.
— Сдаётся мне, Голубин, — подал голос молчавший до этого Коля, — что ты под каблуком.
— Да похуй, — отмахнулся Глеб. — Зато она моя.
Пацаны заулыбались. Редко кто видел Глеба таким — расслабленным, счастливым, без вечной маски холода.
— Ладно, — Вадим вернулся к пульту. — Давайте работать, а то мы тут до утра будем байки травить.
— А че, норм же, — лениво сказал Слава.
— Тебе норм, ты не звукорежиссёр.
— Ну и похуй.
Глеб достал телефон, написал Лиле: "Скучаю. Пацаны передают привет. Ты как?"
Она ответила через минуту: "Тоже скучаю. Лежу, телик смотрю. Приезжай скорее".
Он улыбнулся и убрал телефон.
— Че лыбишься? — спросил Даня.
— Да так. Лил пишет.
— Всё, пропал Голубин, — констатировал Федя. — Теперь у него только одна любовь — жена.
— И музыка, — добавил Глеб.
— И музыка, — согласился Федя. — Но жена на первом месте.
— А ты завидуй молча, — усмехнулся Глеб.
— Да завидую, — честно признался Федя. — У вас реально круто.
Глеб ничего не ответил, просто кивнул. Потому что Федя был прав.
Домой он приехал в два ночи. Лиля спала на диване, уткнувшись в подушку, телик всё ещё работал. Глеб выключил звук, накрыл её пледом и поцеловал в лоб.
— Привет, — прошептала она, не открывая глаз.
— Привет. Я дома.
— Хорошо.
Он лёг рядом, обнял её. И подумал, что вот оно — счастье. Когда после студийной суеты возвращаешься туда, где ждут. Где тепло. Где она.