16
Дубай продолжал радовать жарой и бездельем.
Лиля с Глебом валялись на пляже третий день подряд и, кажется, начинали потихоньку превращаться в ящериц. Глеб даже загорел — обычно бледный, а сейчас нос облез, и он ходил злой, потому что Лиля мазала его кремом и ржала.
— Не трогай, — бурчал он, когда она тянулась к его носу.
— Потерпи, — усмехалась она. — Красивым будешь.
— Я и так красивый.
— Скромный.
В этот день Лиля проснулась с идеей. Она посмотрела на спящего Глеба, на его лохматую голову на подушке, на татуировки на руках и подумала: "А почему бы и нет?"
Она разбудила его поцелуем.
— Глеб, вставай.
— Не-а, — промычал он в подушку.
— Вставай, говорю. Фоткаться будем.
— Чего?
— Фоткаться. Я хочу выложить нас вместе.
Глеб приоткрыл один глаз.
— Серьезно?
— Ага. Ты же хотел, чтобы все знали.
— Хотел, — он сел на кровати, потер лицо. — А че вдруг?
— Надоело скрывать. И потом, мы красивые.
Глеб усмехнулся.
— Это да.
Они позавтракали, оделись и пошли на пляж. Лиля тащила с собой фотоаппарат, штатив и кучу идей.
— Слушай, — сказала она по дороге. — Мы сделаем несколько кадров. Обычных, без понтов. Чтобы видно было, что нам норм вместе.
— Давай.
Они нашли уединенное место у скал. Лиля поставила штатив, настроила камеру, щелкнула пару тестовых.
— Встань тут, — скомандовала она. — Обними меня. Сзади.
Глеб встал, обнял ее за талию, уткнулся носом в макушку. Щелк.
— Теперь лицом к камере. Оба смотрим.
Щелк.
— Теперь целуемся. Легко, не пошло.
Глеб чмокнул ее в губы, Лиля засмеялась. Щелк.
— Огонь, — сказала она, листая кадры. — Ты красивый.
— Я знаю.
— Скромный, блин.
Они нащёлкали штук двадцать фото. Лиля выбрала три: на закате (опять, но теперь с лицами), где они смеются, целуются и просто стоят обнявшись.
Вечером в номере она села обрабатывать. Глеб валялся на кровати, листал телефон и пил пиво.
— Слышь, Лил, — сказал он. — А Даня пишет, что в инсте уже базар идет. Гадают, кто твой муж.
— Пусть гадают. Сейчас узнают.
Она загрузила фото, подписала коротко: "Мой муж. Больше никаких тайн".
И выложила.
Через пять минут телефон взорвался.
— Охренеть, — выдохнула Лиля, глядя на лайки. — Уже тыща.
— А че там пишут? — Глеб подполз ближе, заглянул в экран.
"ЭТО ГЛЕБ ГОЛУБИН?!"
"Ни хрена себе, Лиля вышла за Фараона!"
"Пацаны, это пиздец, Голубин женился!"
"А я думала, он гей"
"Лиля, как ты его отхватила? Учи нас!"
— Последнее самое смешное, — усмехнулась Лиля.
— А че сразу гей? — обиженно спросил Глеб.
— Ну, ты ни с кем не светился особо.
— Я с тобой светился.
— Теперь будут знать.
Глеб забрал у нее телефон, пролистал комментарии и заржал.
— Слушай, тут уже мемы про нас делают.
— Какие?
— Ну, типа "Глеб Голубин наконец-то нашел ту, ради которой бросит курить". Смешно, бля.
— А ты бросишь? — хитро прищурилась Лиля.
— Не-а, — он затянулся прямо в номере, выпустил дым в открытое окно. — Не дождешься.
— Ну и ладно.
Они еще долго листали комментарии, ржали над тупыми шутками и угарали с того, как бурно отреагировала публика.
— Слышь, Лил, — сказал Глеб. — А твои подруги знали?
— Не-а. Только самые близкие.
— А теперь все узнали.
— Ага. Ну и похуй.
Глеб посмотрел на нее с улыбкой.
— Ты крутая.
— Знаю.
На следующий день они решили никуда не ходить. Просто тупить в номере, заказывать еду и смотреть телик. Лиля лежала на кровати, листала инсту, Глеб сидел в кресле, уткнувшись в телефон — видимо, с пацанами переписывался.
В номере было тихо, только кондиционер гудел.
Лиля отложила телефон и посмотрела на Глеба. Он сидел в одних спортивках, лохматый, сосредоточенный на экране, и что-то быстро набирал. Вид у него был такой занятой, такой важный.
И Лилю вдруг прорвало.
Она встала с кровати, подошла к нему сзади, обняла за плечи и наклонилась к уху. С усмешкой, игриво, тихо спросила:
— Поебемся?
Глеб замер. Телефон чуть не выпал из рук. Он медленно, очень медленно повернул голову и посмотрел на нее.
Лицо у него было — отдельный вид искусства. Глаза круглые, брови поползли вверх, рот приоткрылся. Он выглядел так, будто его чем то по голове уебали.
— Чего? — выдохнул он.
— Чего слышал, — Лиля улыбалась, довольная произведенным эффектом.
— Ты... это... — Глеб моргнул. — Сейчас?
— Ну не завтра же.
— Бля, — он выронил телефон на пол, развернулся и схватил ее за талию. — Ты офигела?
— А что? — она засмеялась. — Не хочешь?
— Хочу, блять!— он уже целовал ее, прижимая к себе. — Ты че, с утра не могла?
— С утра ты спал.
— Надо было будить!
— Я разбудила.
Глеб подхватил ее на руки и понес к кровати.
— Глеб, телефон! — закричала Лиля, смеясь.
— Похуй на телефон!
— Там пацаны тебе пишут!
— Подождут!
Он рухнул с ней на кровать, и Лиля поняла, что следующие пару часов они точно никуда не пойдут.
Телефон так и остался валяться на полу с неотвеченными сообщениями. Но кому какое дело? У них были дела поважнее.