17
Утро началось с того, что Глеб не мог найти телефон.
— Лил, ты мой телефон не видела? — он шарил руками по полу, по кровати, по тумбочке.
— Ты вчера его уронил, когда я тебя... ну, когда я спросила, — Лиля зевнула, потянулась.
— А, точно.
Он нашел телефон под креслом. Экран горел десятками уведомлений.
— Охренеть, — сказал Глеб, листая. — Там пацаны с ума сходят.
— Чего пишут?
— Даня: "Ты где? Мы в студии, альбом сводим, а ты молчишь". Вадим: "Глеб, ты там жив вообще?" Слава: "Голубин, у тебя инста взорвалась, ты видел?" Артем: "Твоя жена теперь звезда, поздравляю".
— А Федя? — спросила Лиля.
— Федя: "Слышь, а у Лили подруга есть? Познакомь".
Лиля заржала.
— Федя красава.
— Иди нахуй, Федя, — усмехнулся Глеб и отложил телефон.
Он вернулся в кровать, обнял Лилю и уткнулся носом в ее плечо.
— Слышь, Лил.
— М?
— А давай еще пару дней тут потусим? Не хочется в Москву.
— Давай. У меня работа подождет.
— А у меня альбом... но похуй.
— Договорились.
Они провалялись в кровати до обеда, потом пошли завтракать (или уже обедать?) в ресторан при отеле. Глеб был в шортах и футболке, лохматый, с вечно зажженной сигаретой. Лиля — в легком платье, с распущенными розовыми волосами.
Они сидели за столиком у бассейна, жрали яичницу с беконом, и тут к ним подошла какая-то девушка.
— Извините, — сказала она, краснея. — Вы Глеб Голубин?
— Ну, — лениво ответил Глеб, жуя.
— Ой, можно фото?
— Можно, — он вздохнул, но встал.
Девушка быстро щелкнула селфи, потом посмотрела на Лилю.
— А вы его жена? Я видела в инсте! Вы такая красивая!
— Спасибо, — улыбнулась Лиля.
— Вы очень крутая пара! Удачи вам!
Девушка убежала. Глеб сел обратно.
— Ну вот, теперь ты звезда, — усмехнулся он. — Тебя тоже узнают.
— Пока нет, — пожала плечами Лиля. — Но если так пойдет, придется прятаться.
— От кого?
— От фанаток.
— А, эти, — Глеб махнул рукой. — Они не страшные.
— Страшные, когда мужа отнять пытаются.
Глеб посмотрел на нее с прищуром.
— Ревнуешь?
— Немного.
— А че ревновать? Я же с тобой.
— Знаю. Но все равно.
Он взял ее за руку через стол.
— Дура.
— Сам дурак.
Вечером они поехали в пустыню на сафари. Глеб хотел экстрима, Лиля хотела красивых фото. В итоге получили и то, и другое.
Джип несся по барханам, Лиля визжала и вцепилась в Глеба мертвой хваткой. Он ржал и говорил, что она трусиха.
— Я не трусиха! — орала она. — Просто не хочу умереть в Дубае!
— Не умрешь, я с тобой!
— Это утешает!
Водитель, какой-то местный араб, только улыбался и поддавал газу.
Когда остановились в лагере посреди пустыни, Лиля выдохнула.
— Никогда больше, — сказала она.
— Завтра еще поедем, — усмехнулся Глеб.
— Убью.
— Попробуй.
Она толкнула его в плечо, он поймал ее и поцеловал прямо посреди пустыни, под звездами, которые уже начали зажигаться на небе.
— Красиво, — прошептала Лиля.
— Ага, — согласился Глеб, но смотрел не на небо, а на нее.
— Чего уставился?
— На тебя. Ты красивее.
— Подлиза.
— Правда.
В лагере были верблюды, кальян и ужин с шоу. Глеб заказал кальян, Лиля пила вино и фоткала все подряд.
— Слышь, Лил, а ты меня на верблюде сфоткай, — попросил Глеб.
— Ты серьезно?
— А че?
— Ты на верблюде будешь смешной.
— А мне похуй.
Он залез на верблюда, который встал, и Глеб заорал от неожиданности.
— Бля, он двигается!
— А ты думал, он стоять будет? — ржала Лиля, щелкая фото.
— Слезь!
— Не могу, высоко!
Верблюд пошел. Глеб орал, Лиля ржала до слез, а местные арабы улыбались и снимали на телефоны.
Потом они пили чай, смотрели на танцовщицу с огнем, и Лиля думала о том, что это лучший отпуск в ее жизни. Потому что Глеб. Потому что вместе.
В отель вернулись за полночь. Глеб сразу рухнул на кровать.
— Я устал как собака.
— А на верблюде кататься не устал?
— Иди в жопу.
— Сам иди.
Лиля легла рядом. В номере было тихо, только кондиционер гудел.
— Глеб, — сказала она тихо.
— М?
— Спасибо.
— За что?
— За все. За Дубай. За то, что ты есть.
Он повернулся к ней, обнял.
— Ты чего это?
— Не знаю. Просто счастлива.
— Дура.
— Знаю.
— Я тоже счастлив.
Они уснули, обнявшись. А за окном шумел ночной Дубай, которому не было до них никакого дела. Но им было плевать. У них был свой мир. Их двоих.