2
Лиля проснулась от противного пиликанья телефона. Солнце долбило прямо в глаза, хотя шторы вроде были задернуты. Она нащупала мобильник, глянула на экран и охренела — одиннадцать утра. И десять пропущенных от мамы.
— Твою мать, — прохрипела она, отбрасывая одеяло.
Вчерашний вечер напоминал дурной сон. Она еще долго не могла уснуть, тупила в телик, листала инсту, а в голове крутилось одно и то же: «Выйди замуж, спаси семью». Бред какой-то.
В дверь постучали.
— Лиля, ты встала? — голос матери был неестественно бодрым.
— А если нет? — крикнула Лиля.
Мать зашла без приглашения. В руках у нее было какое-то платье. Бежевое, длинное, унылое до невозможности.
— Вот, примерь. Через два часа придут гости.
Лиля уставилась на это недоразумение, которое мать называла платьем.
— Мам, ты серьезно? Я в этом даже удавиться не смогу — веревку не из чего сделать. Слишком унылое.
— Лиля!
— Что Лиля? Я в своем обычном приду, и точка. Розовые волосы никуда не денутся, татухи тоже. Если они хотят купить меня, как корову на рынке, пусть берут как есть.
Мать открыла рот, чтобы что-то возразить, но Лиля уже встала и поперла в душ, демонстративно хлопнув дверью ванной.
Глеб приехал к родительскому дому с опозданием на сорок минут. Он специально не торопился. Пусть знают, что его время дороже каких-то там смотрин.
На нем были мешковатые джинсы, футболка с принтом непонятной группы и кепка, надвинутая на глаза. Из-под кепки торчали концы патлов. Во рту — жвачка, чтобы перебить запах сигарет, которыми он надышался в машине.
Отец встретил его в холле с таким лицом, будто Глеб только что обоссал ковер в гостиной.
— Ты какого хера так выглядишь? — прошипел отец. — Там люди!
— Батя, людям нужны мои бабки, а не мой прикид, — лениво отозвался Глеб, снимая кепку и взъерошивая волосы. — Где они?
— В гостиной. И веди себя прилично. Ради бога.
— Да ладно, расслабься, — Глеб хлопнул отца по плечу и попер в сторону гостиной.
Он ожидал увидеть напыщенных богатеньких буратин, пьющих чай с оттопыренными мизинцами. В принципе, так и было. Мать с отцом Лили сидели на диване, изображая интеллигенцию. Папаша Лили — лысоватый мужик с уставшими глазами. Мамаша — типичная светская львица на пенсии, вся в шелках и с перстнями на пальцах.
Но Глеб даже не смотрел на них. Его взгляд уперся в девушку, которая стояла у окна с чашкой кофе и откровенно скучала.
Розовые волосы. Яркие, блять, пастельно-розовые волосы, собранные в небрежный пучок.Брендовое худи, джинсы клеш, кроссовки. И татуировка, выглядывающая из-под рукава на запястье. Она даже не обернулась на его приход, продолжая смотреть в окно, будто там показывали что-то интереснее, чем он.
— А, Глеб! Проходи, — засуетилась его мать. — Знакомься, это Лилия.
Девушка медленно повернулась. И Глеб, который вообще-то привык, что на него все залипают, вдруг поймал себя на мысли, что сейчас сам залип. У нее были большие глаза, в которых читалось: «Как же меня всё заебало». И легкая усмешка на губах.
Лиля окинула его взглядом с ног до головы. Кепка, патлы, футболка, джинсы, кроссы. Не пидор. Ну, хоть не лысый и не в костюме.
— Привет, — сказала она просто. — Будешь кофе? А то тут все чаи гоняют, скукотища.
Глеб усмехнулся. А она норм.
— Давай, — кивнул он, подходя ближе. — Только покрепче. От скуки уже глаза слипаются.
Он взял у нее чашку, их пальцы случайно соприкоснулись. Лиля даже бровью не повела. Только хмыкнула.
— Садись уже, — она кивнула на подоконник рядом. — А то родители сейчас начнут про долги и обязательства. У меня от этого уши в трубочку сворачиваются.
Глеб заржал в голос. Громко, по-своему, от души.
— Слышь, а ты прикольная, — ляпнул он, усаживаясь на подоконник. — Я думал, тут будет вся такая «ой, все так официально, мамочки».
— Я сама думала, что ты будешь в смокинге и с пробором, — парировала Лиля, присаживаясь рядом. — А ты в кепке. Уже плюс.
Родители за их спинами зашушукались. Кажется, они ожидали чего-то другого. Но Лиле было плевать. А Глебу — тем более.
— Слышь, Лил, — он повернулся к ней, понизив голос. — Давай сразу договорим. Мне вся эта хуйня тоже не нужна. У меня музыка, студия, тусовки. Дома я бываю редко. Если нам придется изображать семью, я буду делать вид, что меня это парит, а ты делай вид, что ты моя жена. И разбежались. Норм?
Лиля посмотрела на него внимательно. Нет, ну реально норм чувак. Дерзкий, простой, без понтов. И главное — не лезет в душу с расспросами.
— Договорились, — кивнула она. — Только одно условие: не контролируй меня. Куда хочу, туда иду. С кем хочу, с тем тусуюсь.
— Аналогично, — Глеб протянул ей руку. — По рукам?
— По рукам, — Лиля пожала ее, усмехнувшись.
Они сидели на подоконнике, пили кофе и ржали над тупыми шутками, пока их родители в гостиной уже строили планы на свадьбу. Никто из них не знал, во что это выльется на самом деле. Но пока все выглядело не так уж и плохо.
— Слышь, а волосы у тебя прикольные, — вдруг сказал Глеб, разглядывая ее пряди. — Я думал, только подростки так красятся.
— Я и есть в душе подросток, — фыркнула Лиля. — А ты, я смотрю, до сих пор в нулевых застрял? Патлы, кепочка...
— Иди нахуй, — беззлобно огрызнулся Глеб.
— Сам иди, — ответила Лиля, допивая кофе.
Они переглянулись. Кажется, начинается веселье.