Сводные...💔

Золотая осень в Новосибирске была в самом разгаре. Старшеклассники сдали первые зачёты, а студенты вот-вот закроют летне-осеннюю сессию. Бэлле только вчера сняли гипс, с условием, что она не будет ничего делать правой рукой кроме зарядки. Она и не собиралась нарушать запреты хирурга, потому что рука была как деревянная — следствие полмесячного пребывания в гипсе. Белокурая сидела в коридоре на лестнице между первым и вторым этажами. Голубые глаза уставились на маятник часов, гипнотизируя его. Через полчаса должен был раздаться гудок голубого камаро. Алина мчала прямо из Сочей пять дней подряд. За сутки до своего приезда она позвонила им на домашний телефон, Бэлла успела тогда схватить трубку, опередив мать, и предупредила, что заберёт её следующим утром в десять. Правда, даже Горб не догадывалась, что Кузнецова ещё ничего не сказала предкам о том, что уедет с ней. Она в целом не совсем поняла, какого хрена она сорвала её с текущих экзаменов, студенческих вечеринок и запланированных потрахушек с красотками из параллельного факультета. Но её голос, хриплый и какой-то безжизненный, сразу дал понять, что Мелкая Сопля на грани. И Алина не могла допустить её до этого обрыва. «Полёт в пропасть» — такое себе развлечение. Сама пробовала. Потом собирать себя по косточкам больно, сложно и долго. Бэлла сама не поняла, как эту неделю, так долго ждала Горб. — Бэлла, ты считать умеешь? Где находится этот ваш ублюдский Новосибирск, а где Сочи. Телепорт ещё не вошёл в обиход. — Почеему?!.. — Скулила Бэлла в трубку. — Потому что, блять, его ещё не придумали, Кузнецова. Ладно, через дней шесть, жди. Приеду. Но, что мне скажет твоя мать? Миссис Купер, теперь, хахаха… — Алина прокашлялась от табачного дыма. — Ты же ещё несовершеннолетняя, и…– На заднем фоне раздались чужие мужские голоса. — Блять, да иду я, иду. Андрей, иди нахуй, пожалуйста, и верни мне мою бутылку. Даа, чувак, я не забыла, даже не надейся. — Горб протопталась на месте, зажав красную телефонную трубку между левым ухом и плечом, в квартире на седьмом этаже, под самым чердаком старого дома было, пиздец, жарко. — Алина, она ничего не скажет, просто приедь, прошу. — Таак… Вы поругались? А этот Фрэд, он тоже плохой папочка, да? — Ну… твоего отца переплюнуть можно. Поэтому, самый плохой папочка здесь… — Я. Хахааха, поняла. Окей, а эта длинная, Костья, кажется, тебя не ебёт? — Алина под этим словом имела ввиду совершенно другое понятие, но если бы она увидела в тот момент красное лицо Кузнецовой из-за своего вопроса, просто бы охуела, наверное. — Нет, всмысле да, блять, Лина. Я тебе всё расскажу при встрече. Сейчас сюда кто-то идёт, пока. — Бэлла воровато оглянулась в пустой коридор. Света не было. — Мелкая, я позвоню позже, окей? — Ага. — Белокурая бросила телефон. Схватив рюкзак, она быстро, топотом слона, побежала к себе в комнату. Бэлла сидела на ступеньках, подперев уже двумя руками, свои бледные щёки в ожидании. В дверь резко позвонили. Девчонка вздрогнула и побежала к себе за собранными вещами и документами. — Иду, иду. — Пропела Наталья, а в следующую секунду была, мягко говоря, в шоке, увидев на пороге своего дома высокую девушку. Если быть точнее, Алину. Просто она очень выросла. А ещё тот факт, что Наташа видела её в последний раз, лет шесть назад, тоже придавал эффекта. — Алина? Что ты здесь делаешь?.. Как ты узнала наш адрес?.. — Дрожание в голосе миссис Купер говорило о том, что она до сих пор боится своего второго бывшего мужа и воспоминания о скандалах и побоях нахлынули на неё с новой силой. Она бежала от этого чудовища, скрыв все адреса, поменяв номера свои и ближайших родственников. А тут… Конечно, не бывший, но его «часть» уж точно. — Мам, пропусти, пожалуйста. — Бэлла пронеслась маленьким ураганчиком под носом ужасно удивлённой женщины. — Здравствуйте, миссис Купер. Макс мне сказала, что вы уже, вроде как, дали согласие?.. Я её забираю. – Горб опёрлась локтем о дверной косяк, наблюдая за Бэллой, которая медленно зашнуровывала кеды. За время гипса, она почти потеряла этот навык. — Что, прости?! Бэлла, я не поняла, что здесь происходит?! — Бэлла смотрела в пол. Девчонка глубоко вздохнула, поднимаясь на ноги и доставая белый листок из кармана зелёной толстовки. — Тебе нужно только подписать здесь и всё. — Вместе с бумажкой, Бэлла протянула ручку. — Мама, я уезжаю с Алиной. Жить. Навсегда. У меня есть накопления… — Бельчонок не успела договорить. — ФРЭЭД! Иди сюда, скорее… Господи, что тут делается… — Женщина закрыла рот ладонью. В глазах стояли слёзы. И был виден гнев. — Я уже всё решила. Подпиши и всё, наконец, закончится. — Бэлла сказала громче, чем планировала. — Бэлла, блять. Что ты творишь?.. –Алина прошла в прихожую и нагнулась к белокурой макушке. — Какого хуя я ехала сюда?!.. Чтобы быть впутанной в ваши семейные «Санты-Барбары»?! Почему ты не спросила разрешения у матери, а мне напиздела?! — Я не напиздела! Я просто хочу отсюда свалить навсегда, что непонятного?! — Угу, а я должна стать твоей нянькой —опекуном на три года?! –Ага, щас! — Горб показала девчонке фак. — Аля!.. — Кузнецова вцепилась в её свитер. — Юная девушка, что вы забыли в нашем доме? — Раздался сухой голос мистера Купера. — Здрасьте… — Алина криво улыбнулась. — Я приехала за Бэллой. Она, просто звонила и… В общем, мы давно… — придумывала ложь на ходу, но потеряла сноровку, ибо последний раз так врала в шестнадцать, перед побегом верующей мамаши. — Договаривались о поездке на общих каникулах. Мне уже двадцать лет и я полностью беру ответственность на себя… Ну… Как-то так… — Горб выдохнула. — Что?! Какая поездка, ты ведь, только что, пять минут назад, говорила, что навсегда уезжаешь, Бэлла?! Что это за бумага?! — Наталья вырвала из рук дочери мятый листок. — Родительское соглашение?! Я не буду ничего подписывать, ты никуда, тем более, с ней не поедешь, ясно тебе? Нахалка… Господи, кого я вырастила?! Бессовестная дрянь, стерва, самая настоящая! — Наталья порвала на мелкие кусочки несчастный листок. — Вот именно, мамочка! Ты ведь всегда хотела примерную дочь! Умную, красивую, замечательную, талантливую и послушную. Вот! Вот она у тебя и остаётся! — Закричала малышка. В следующий момент раздался громкий звук пощёчины. Бэлла закусила губу, по красной, от удара Натальи, щеке катилась слеза. Девчонка со всей дури ломанулась на выход из дома, сталкиваясь на крыльце с «виновницой торжества». Костья Купер вообще не поняла, что произошло. У подростка был трудный день во всех смыслах. Сегодня в школе химичка рвала и метала, Ася чем-то капала ей на мозги во время перемены.Костья так и не обратила внимания «чем», потому что её мысли были заняты сами знаете кем. Кузнецова с ней не разговаривала вот уже три недели. Рекорд. И «не разговаривала» — это мягко сказано. Она для неё, Бэллы, прекратила своё существование. А для Костьи прекратил своё существование собственный сон. Потому что ночь — это была единственная возможность, единственное временное пространство, когда Костья на цыпочках подходила к комнате Бэллы, открывала дверь, проникала в её комнату и при свете уличного фонаря наблюдала за спящей девчонкой. Иногда садилась рядом, на самый краешек, чтобы не разбудить, хотя, как потом уже заключила Каспер, спала Бэлль очень крепко, и просто клала свои холодные татуированные руки на её жутко горячие плечи, словно это была печка. Иногда Кузнецова что-то бормотала, несвязное и странное, но Купер была уверен в том, что среди звуков слышала своё имя. Один раз старшая не выдержала и сама заснула в ногах Бэллы, но за полчаса до будильника очухалась и отправилась восвояси. Сегодня Костья была очень уставшей, но решила себя добить ещё и истязаниями в зале, взяв вес в семьдесят фунтов. И ещё по пять подходов. А потому, когда нос Бэллы уткнулся в её рёбра, Костья застыла на месте с открытым ртом. — Это из-за тебя! Из-за тебя!!! Ненавижу!!! Ненавижу тебя, Купер! — Закричала Бэлла в слезах, отталкивая её, продолжая бежать к машине Алины. Костья не знала, что ей делать. Смеяться, радоваться, закричать вопрос вслед белокурой или успеть схватить её за тонкое запястье и прижать к себе. Она наконец-то, хоть что-то ей сказала за этот двадцать один день. Аллилуйя. Пускай это и было очередное обвинение во всех смертных грехах, но Костья была по-настоящему рада, до тех пор, пока не зашла в дом и не увидела там гостя. Малышка сидела на переднем сидении, уставившись в лобовое стекло с видом на собственный голубой дом, минут сорок, прежде чем водительская дверь открылась и в машину села Алина. — Кузнецова. — была зла. Точь-в-точь так же, как была зла сейчас Наталья, взбешена Костья, раздражена как Фрэд. — Я договорилась с ними. Она написала расписку о том, что ты будешь со мной в течение восьми дней в Сочах, при условии, если ты будешь звонить каждые шестнадцать часов им в независимости где мы находимся. Кузнецова, посмотри на меня. Это серьёзно, иначе они вызовут копов и, блять, вот какого хрена я связалась с тобой, Сопля?!.. — Окей. — Прошептала девчонка. На вопросы и споры у неё уже не хватило сил. Убедившись в том, что мелкая пристегнулась, Лина повернула ключ зажигания.

***

Они ехали трое суток без перерыва до Сочей в полном молчании. Алина только останавливалась для того, чтобы купить провизию, сигареты и еду, а, ну, ещё и накормить и причесать эту мелкую засранку. Бэлла каждые шестнадцать часов, как и положено, отозваниволась со своего телефона, на домашний. Чаще всего она просто оставляла голосовое сообщение на автоответчик о том, где они находятся и сколько времени по часовому поясу Новосибирска. Чаще всего, эти самые голосовые сообщения слушала Костья, подбегая к телефону, как дрессированная собачка, на всякий случай, записывая данные в блокнот. Но каждый раз Купер надеялась, что сможет услышать голос, р е ч ь Бэллы. Живую, а не записанную. В Сочах у Горб была квартира. Не спрашиваете, как она её приобрела, хорошо? Просто, один дурак решил, что сможет обыграть Горб в покер. Наивный, короче. Вот итог. Квартирка была небольшая и Аля в ней жила не больше, чем пару недель в три месяца. — Проходи, аккуратнее. — Лина открыла скрипучую дверь. — Чёрт! — Девчонка споткнулась, клюнув носом стоявшую вешалку. — Сопля… Давай разгроми и мой дом… — Горб включила свет. — Прости, просто я устала немного… Хочу спать пойти. — Угу, конечно, пойдёшь, но после того как мне всё расскажешь. Что, блять, между вами произошло?! – Аля скинула дорожные сумки в угол. — Я посралась с предками, забыла? — Бэллка, я эту «лапшу» уже слушала семьдесят два часа назад, сейчас я спрашиваю, что между вами. Тобой и этой в татухах произошло. Девчонка не ожидала такого подвоха, как и прорицания от Горб. Надо же, какая догадливая… — Ну… Всё. — Дальше Бэлла, в течение четырёх часов вещала старшей бывшей сводной сестре о том, что случилось за последние пять лет жизни под одной крышей с Куперами. Но моменты в яме, ванной, на лестнице, а также ощущения от касаний, дыхания и запахов Кузнецова не стала рассказывать. Это слишком. Бред собачий. — Слушай, я её не знаю, помню лишь мелкой во время развода наших родителей, а потому точно судить не хочу. Могу сказать лишь по собственному опыту и твоим историям. — Лина открыла вторую бутылку пива. — Она придурошная и даже долбоёбка. Эээ, куда?! А, ну положь! — Алина одним махом забрала бутылку из рук Кузнецовой. Тоже вторую по счёту. — Ты ещё мелкая, а оно крепкое. И от твоей мамаши по жопе я не жажду получить за спаивание пятнадцатилетних. Так вот. — Бэлль обиженно-задумчиво уставилась на Горб пьяными глазами. — Что уж точно, так это то, что она НЕ мудачка. И не спорь, Бэлла. А все её поступки в отношении тебя — это, чистой воды, ревность. — Аля чиркнула спичкой поджигая сигарету. –Сестринская или хуй-знает-какая, но она тебя так защищает, потому что любит. И скорее всего, сильно. Бэлль, ты ещё глупая, тебе, блин, пятнадцать. — Почти шестнадцать. — Бэлла лежала на груди Алины, пусто смотря в стену и слушая её тяжёлое дыхание. — Резонно. На самом деле — нет. – Брюнетка улыбнулась. — Бэлль, у тебя почти нет никого, кто бы мог тебе помочь, ни братьев, ни сестёр. Отца тем более нет. И я тоже, чёрт возьми, не вечная. И живём мы друг от друга очень далеко. — Бэлла напряглась от предыдущего предложения. Одна фраза ей очень сильно не понравилась. — Ты так говоришь, будто ты старуха и тебе сто три. Мы все не вечные. И что?!.. — Забей. Я про то, что Костья — это единственный человек, которому не плевать на тебя, да, ей почти восемнадцать и она идиотка, но она любит тебя, на неё ты можешь положиться. Заткнись и не спорь со мной, потому что я знаю лучше. И обычных сук от нормальных людей могу отличить. Твои новые предки, точнее, твоя мать плюс Фрэд — не самая плохая семья. Детка, да ты зажралась, вот что. Кузнецова, все люди допускают ошибки, даже самые хорошие. Но почему же, когда они допускают их и делают подлость, о добре и том самом хорошем, что тебе сделали ранее, ты не помнишь, м?.. Кстати, не только ты. Многие. Так, блять, весь мир живёт. Все во время ссоры забывают о милом и прекрасном, и по итогу оказываются в вонючем дерьме, которое помнят, блять, до конца жизни. Забавненько. — Горб допила вторую бутылку пива. Рука девушки подтянула плед на острые плечи. — Я так и не поняла, что между вами. Ты, похоже, что-то мне не договариваешь, но, блять, Бэлла. Я не стану переживать, если ты окажешься в какой-нибудь херне, вроде постели, с Костьей Купер. Хехехе. — Бэлла стала похожа на варёного рака. — Не красней, сестрёнка. Слово «секс» ты уж точно знаешь, хотя бы в теории. Блять, я к тому, что у меня не горит внутри от подобной картины, мне не страшно за твою задницу. А вот Лыгалов, блять, я понимаю Костью, прости, Бэлль… Но Лыгалов, это пай-мальчик, который… — Ты его не знаешь. — Резко оборвала Бэлла. — Возможно. Но за всю первую часть своего монолога я несу ответственность, а потому назад своих слов не беру. Спи, завтра пойдём на пляж. — Я люблю тебя, Алина. — Голубые глаза слипались. — Я тоже тебя люблю, Сопля. –Брюнетка потушила сигарету и выключила лампу. Они вдвоем заснули на диване в пыльной, но тёплой гостиной. Последующие пять дней пролетели мгновенно. Для Бэллы были необходимы эти каникулы. И именно с Алиной. Как и ей, кстати тоже. Они вспомнили своё детство, пускай и недолго провели его вместе друг с другом. Но Бэлла почувствовала облегчение. До новой учебной программы оставалось четыре дня. — В конце декабря жди от меня ракушку. Я пришлю что-то, вроде этой херовины тебе по почте в ваш Новосиб. — Прямо в Затулинку? — Прямо в Затулинку, Бэлл. — Хорошо. — Алина обняла Бэллу, незаметно беря её вещички, чтобы донести до машины Куперов. Они все втроём приехали за ней. У Фрэда отпуск. И почему бы им не съездить в Сочи?...

***

— Тебе придётся сесть к Майку. –Сказала Наталья с лёгким раздражением, устав препираться с дочерью, женщина села на переднее пассажирское сиденье, громко хлопая дверью. Фрэд уже был за рулём. Взрослые ждали двух подростков, которые стояли и ужасно тупили. Вот на кой черт они поехали в этот мебельный?! Почему нельзя было заказать доставку?! Или меня забрать позже, а лучше вообще не забирать?.. Костья открыла дверь и села первой на заднее сиденье, расположенное за отцом. За Натальей же расположились коробки со строительными материалами и детали комода, который они купили с Фрэдом в коридор. Бэлла сняла с себя рюкзак, залезая в машину, садясь на колени Костьи, она сначала вцепилась в лямку этого несчастного рюкзака, а после как-то отпустила его на пол, под ноги. Белокурая девчонка хотела находиться как можно дальше от Костьи, чтобы она не дышала ей в затылок. Но, когда Костья перекинула через них, обоих, ремень безопасности, данная затея оказалась полностью невозможной. Застёжка щёлкнула и макушка Бэллы оказалась ровно под татуированной шеей. Костья не знала, куда деть свои руки. Серьёзно. Они были жутко холодными и буквально требовали хоть какого-нибудь тепла. Не выдержав и пятнадцати минут, Костья положила их на живот Кузнецовой. Длинные пальцы старшей сплелись в замок чуть ниже талии малышки. В итоге Бэлла оказалась сразу в трёх кольцах. Ремень безопасности, Костья Купер и тугой «жгут» под собственными тазовыми косточками. Вовремя. Фрэд завёл машину. Семейство уже тронулось в путь, как вдруг мистер Купер резко ударил по тормозам. Бэлла, а за ней и Костья по инерции толкнулись вперёд, а через мгновение, обратно назад. Купер почувствовала на своей перевязанной груди полоску из позвонков Кузнецовой, которые выступали из-под кофты. Каспер на автомате сжала девчонку в руках, утыкаясь носом в душистый затылок. Нотки лимонов и мандаринов. Вкусно. Костя почувствовала жаркий узел, в низу живота. Девчонка сидела на её коленях, слишком близко, слишком тесно, для того, чтобы спровоцировать глупый организм на данные действия. — Проклятье! Это же надо так ездить! — Мистер Купер объехал ариварийную зону на дороге. Вот именно. Проклятье… Чёрт... Кстати, произошло кое какое чудо. Маленькие бледные ладони с тонкими пальцами, впервые за эту вечность, очень осторожно коснулись предплечий татуированной. Костья на секунду перестала дышать, а когда Бэлла расслабленно откинулась головой на её ключицы, закрывая глаза, у девушки полностью снесло крышу. Впереди было дохрена часов дороги. Фрэд включил местную спокойную мелодию. Наталья спала. И Бэлла тоже. По телу Костьи разливалось долгожданное тепло. А внутри уже давно горел огонь. Купер прислонилась скулой к виску Бэллы, закрывая глаза. Простила. Трёхдневное путешествие домой, в Новосибирск, началось.