124 глава
Рано утром следующего дня Шэнь Синь с женой и сыном отправились во Дворец и не возвращались до обеда. Император Вэнь Хой восстановил их в должностях и вернул им армию. Солдаты семьи Шэнь вперемешку с солдатами Юй Лина снова отошли в руки Шэнь Синя, что, однако, не очень-то его обрадовало.
Никакие дары и извинения не способны стереть из памяти боль, причиненную раньше. Прожив пару лет в кардинально отличающемся от столицы городе Сяо Чунь, собрав воедино войско Ло, которое, по мнению многих, вообще не подлежало восстановлению, Шэнь Синь стал еще более закаленным и окончательно безразличным к Императору и его мнению. Он знал, что после его сладких увещеваний всегда следует удар по лицу, поэтому теперь не покупался на это.
Незадолго до возвращения Шэнь Синя, Шэнь Цю и Ло Сюэ Янь из Дворца к Шэнь Мяо наведались люди из резиденции Шэнь с приглашением навестить старых родственников. Шэнь Мяо было лень даже говорить с ними, поэтому она попросила своих служанок никак не реагировать на гостей и делать вид, что их нет. Подождав долгое время, те пришли в бешенство и начали осыпать Шэнь Синя и его семью ругательствами, называть их бесчувственными, жестокими и неприкаянными беженцами. Случайно услышав это, Ло Лин по-настоящему рассвирепел, а импульсивная Ло Тань недолго думая подбежала к двери и принялась яростно обзывать людей из резиденции Шэнь. Ло Тань выросла в городе Сяо Чунь, где ей часто приходилось ставить других молодых леди на место, поэтому она не привыкла лезть за словом в карман. Она немедленно напомнила гостям, как те отвергли Генерала Шэня с его семьей в их худшие времена, и говорила об этом до тех пор, пока они не начали пылать от гнева. В конце концов они решили не позориться перед проходящими мимо горожанами, уже указывающими на них пальцами, и сбежали, поджав хвосты.
После возвращения Шэнь Синя и остальных Шэнь Мяо рассказала им о случившемся. Шэнь Синь помолчал секунду, потом развел руками и приказал Мо Цину впредь ставить больше гвардейцев у дверей резиденции – все это хладнокровно и без каких-либо эмоций. Ло Тань оценила такую реакцию и даже захлопала в ладоши, услышав его ответ.
Во время обеда Ло Сюэ Янь сказала:
– Марш пройдет через три дня, и мы приглашены на банкет во Дворце. Сегодня днем к нам придет портной, чтобы сшить новую одежду всем, особенно Цзяо Цзяо и Тань'эр. Нас не было в столице два года, и мы немного отстали от моды. А выглядеть нужно будет идеально, – договорив до конца, она заметила довольное выражение лица Шэнь Мяо. Два года назад ее все еще называли идиоткой, но теперь она изменилась и внешне, и внутренне. Ее красота в сочетании с великолепными манерами имела все шансы затмить всех девушек вокруг, от простых горожанок до Принцесс.
– Банкет во Дворце! – Ло Тань пришла в восторг. – Значит, я смогу посмотреть на людей из Дворца! Или даже на людей из страны Цинь и Большого Ляна! Я слышала, что все люди из страны Цинь уже рождаются высокими, а все члены Имперской семьи Большого Ляна невероятно красивы. Кого же из них я смогу увидеть?..
Ло Сюэ Янь рассмеялась.
– В Мин Ци люди тоже неплохие. Если Тань'эр приглянется какой-нибудь джентльмен на банкете, мы с твоим Дядей с удовольствием вас познакомим.
От таких слов Ло Тань ничуть не смутилась, даже наоборот – решила поддержать тему.
– Мне-то спешить некуда, а вот Младшей Сестре Бяо… Младшей Сестре Бяо не были интересны парни в городе Сяо Чунь, но в столице Дин благородных джентльменов гораздо больше! Я, пожалуй, уступлю ей пальму первенства в этом деле, – она бросила на Шэнь Мяо озорной взгляд.
Шэнь Мяо улыбнулась и никак не ответила, но пальцы Ло Лина, сидящего чуть в стороне, крепко сжали палочки для еды. В его глазах мелькнуло странное выражение.
После обеда действительно пришел портной с намерением сшить им лучшую одежду. Чтобы вернуть расположение Шэнь Синя, во время его визита во Дворец Император Вэнь Хой преподнес ему целую кучу подарков, среди которых было несколько метров прекрасной ткани. На дворе была поздняя осень, так что Ло Сюэ Янь попросила мастера отмерять аккуратно, чтобы помимо платьев сшить обоим Молодым Леди верхнюю одежду. Все получилось даже лучше, чем ожидалось – материала хватило еще и на зимние мантии. Из Дворца пришла посылка с драгоценностями для девушек, и, дополнив ими свои образы, обе Молодые Леди начали выглядеть поистине волшебно.
На самом деле, у Ло Сюэ Янь просто не было другого выхода, кроме как одеть их по последнему писку моды – этот марш был очень важным событием. Мин Ци хотела показать другим странам свою процветающую сторону, поэтому все гражданские и военные официальные лица вместе со своими семьями обязаны были выглядеть идеально, чтобы не ударить в грязь лицом. Иначе отмыться от позора было бы очень сложно.
Лу Лина тоже брали на банкет. Шэнь Синь намеревался устроить его в Министерство Обороны, чтобы дать молодому человеку хороший старт в жизни, а для этого его нужно было познакомить с парой будущих коллег – во все времена связи были крайне важны.
Все три дня до события Шэнь Мяо с интересом слушала истории от Цзин Чжэ и Гу Юй, которые те узнавали от других слуг – о том, что происходило в столице за три года их отсутствия (два года в городе Сяо Чунь и год, проведенный в дороге). Ее удивило, что Ломбард Фэн Сянь закрылся вскоре после отъезда Шэнь Синя из города. Неизвестно почему, но пару дней назад он снова открылся – объяснили это длительным отъездом управляющего из столицы.
Фэн Ань Нин узнала о возвращении Шэнь Мяо и прислала письмо, в котором писала о желании поскорее увидеться с ней. Ей, однако, не было нужды приезжать в гости – они все равно встретятся на банкете во Дворце. Кроме нее, письмо-приветствие пришло от Су Мин Лана. Оно было начеркано корявым детским почерком и отправлено тайно – для этого он даже нанял собственного слугу. После такой новости Шэнь Мяо не знала, плакать ей или смеяться.
Все оставшееся время Шэнь Мяо провела, водя Ло Тань по разнообразным ресторанам. В таком бешеном темпе трое суток пролетели незаметно – и вот настал день праздника.
Марш в Мин Ци был самым знаменательным событием за все время правления династии, так что в день праздника колокола на Южной горе били с самого утра.
Горожане только и говорили, что о предстоящей церемонии, хотя в их случае это было бессмысленно: по распоряжению Имперской семьи обывателям в этот день не разрешалось даже приближаться ко Дворцу, и максимум, что им было позволено – слушать звуки торжества, доносящиеся из-за его стен. Большинство простых горожан завидовало чиновникам и их семьям, так как те могли смотреть на марш и даже были приглашены на праздничный банкет.
Роскошный и богатый на разнообразные яства банкет всегда создавал ложное впечатление того, что страна поистине процветает. Горожане не видели ничего, кроме того, что было у них прямо под носом, и не умели думать на перспективу – поэтому им казалось, что Мин Ци будет благоденствовать вечно. Только некоторые неглупые люди догадывались, что за всем этим кроется фальшь, что так называемые "гости" из других государств только и ждут подходящего момента, чтоб напасть, что страну раздирают внутренние волнения, которые Император безуспешно пытается спрятать за помпезностью праздника. Понимая все это, как можно было просто расслабиться и получать удовольствие от торжества?
Карета Шэнь Синя остановилась прямо у дворцовых ворот, которые были моментально открыты услужливыми имперскими слугами. Ло Тань с любопытством вертела головой, стараясь ничего не упустить из виду, и Шэнь Цю пришлось силой затолкать ее обратно – таким пристальным вниманием она могла оскорбить кого-то очень серьезного. Ло Лин был сама собранность. Он держался достойно и спокойно, несмотря на то, что этот визит во Дворец был первым и для него тоже.
Перед самым началом церемонии на месте собрались уже почти все гражданские и военные чиновники. Застучали барабаны, заиграла музыка, и в небе вспыхнули фейерверки, придавая всему этому действу торжественный и волшебный вид.
Император с Императрицей восседали на троне, возвышаясь над всей толпой. Шэнь Мяо подняла голову. На Императоре Вэнь Хое была вышитая драконами мантия, и выглядел он так же величественно и устрашающе, как два года назад. Однако в глаза бросались мелкие, но существенные детали: теперь ему требовалась помощь Гун Гуна при ходьбе, да и шаги его были уже не такими твердыми. Он казался значительно постаревшим.
Фу Сю И стоял позади остальных Принцев. Он, в свою очередь, стал еще красивее и теперь выгодно выделялся на фоне других. Он был самым младшим из Принцев, но внешностью настолько их превосходил, что все вкрадчивые взгляды присутствующих барышень доставались только ему. Фу Сю И был неспособен скрыть своего великолепия, и становилось очевидным, что его старшему брату это не дает покоя.
Шэнь Мяо тоже посматривала в сторону Фу Сю И, но взгляд ее искал не его. Он остановился на изящно одетом мужчине за спиной Фу Сю И, стоящем в компании чиновников. Его осанка и выражение лица выдавали в нем важную персону, видимо, сторонящуюся своих коллег по цеху. Он выглядел не столько чиновником, сколько представителем интеллигенции. Этим человеком, несомненно, был Пэй Лан.
Место, где он стоял, находилось достаточно близко к Фу Сю И, и это говорило о многом. Принимая во внимание осторожную натуру Принца, это значило, что Пэй Лан пользуется его уважением и доверием. Почувствовав на себе чужой взгляд, Фу Сю И резко повернул голову в ее сторону, но Шэнь Мяо не отвела глаз. Фу Сю И обвел взглядом толпу, но не заметил ее и отвернулся.
В гостевой зоне сидели двое очень молодых людей – парень и девушка. В это время года многие юные леди носили плащи поверх основной одежды, чтобы их не обдувало ветром, но эта девушка была одета совсем не по погоде. На ней было тонкое платье, виртуозно обшитое золотом – на такую работу, должно быть, ушло минимум полтора года. У нее были красивые глаза, но воспитанности явно недоставало. Когда, начиная церемонию, один из чиновников возносил молитву, она со скучающим видом рассматривала людей и даже не думала выразить почтение.
Это была Принцесса Мин Ань. Рядом с ней сидел Наследный Принц страны Цин, Хуан Фу Хао. Хуан Фу Хао вел себя получше своей сестры и хотя бы старался делать вид, что все происходящее ему интересно и он всей душой поддерживает Мин Ци. Но его лицемерная улыбка портила все впечатление – от нее веяло самым настоящим холодом.
Ло Тань впервые присутствовала на таком официальном мероприятии, так что она старалась впитать как можно больше и то и дело поглядывала на людей в гостевой зоне. Она задумалась, потом дернула стоящую рядом дочку чиновника и шепотом спросила:
– Почему здесь только Наследный Принц и Принцесса страны Цин? Где Принц Жуй из Большого Ляна?
Ло Тань застала Молодую Леди врасплох. Та в шоке дернулась. Хоть ей и не понравилось такое обращение, она не забыла о хороших манерах и ответила:
– Его Высочество Принц Жуй из Большого Ляна нехорошо себя чувствует, поэтому сегодня не явится.
На Ло Тань, казалось, снизошло какое-то озарение. Она посмотрела на Шэнь Мяо. Та стояла рядом и, разумеется, слышала их разговор с Молодой Леди. Ло Тань сказала:
– Высокомерие этого Принца Жуя не знает границ. Разве это не прямое оскорбление Императора?
Страны Цинь и Большой Лян прислали своих людей, чтоб принести Мин Ци свои поздравления, и в итоге Принц Жуй не появился на церемонии. Это выглядело как самая настоящая пощечина Имперской семье Мин Ци. Но Имперская семья Мин Ци не осмелилась выказать недовольство и вела себя так, словно ничего не случилось. В этом мире ценилась сила, и пока Большой Лян был сильнее, Мин Ци должна была играть по его правилам.
Вся церемония длилась в общей сложности шесть часов. Начавшись в жаркий полдень, она закончилась только тогда, когда небо начало темнеть. Однако даже теперь семьям гражданских и военных лиц не разрешалось уходить. Это было долгое мучение для всех, даже для Императора с Императрицей. Но чем выше твое положение, тем больше глаз за тобой следит – так что правители должны были выдерживать это испытание стойко, без тени усталости.
Даже Ло Тань, девушка, владеющая боевыми искусствами, под конец немного утомилась. Повернувшись, она увидела Шэнь Мяо – такую же, как в начале дня: с прямой осанкой и сложенными руками, смотрящую прямо. Она не растеряла ни капли своего благородства от долгого стояния. Ло Тань не могла не удивиться этому.
– Младшая Сестра Бяо, ты что же, совсем не устала? – мягко спросила она.
– Совсем, – ответила Шэнь Мяо.
Ло Тань с немым удивлением покачала головой. Все окружающие их леди чуть не падали от усталости, и никто, кроме Шэнь Мяо, не держался с таким достоинством. Ло Тань хотела было заставить ее передохнуть хоть немного, но, глядя на нее, не нашла подходящих слов.
Ло Тань всегда поражалась способности Шэнь Мяо всегда выглядеть безупречно. Обычно Ло Тань не скупилась на выражения, но в этом случае описать свои чувства ей было довольно сложно. Шэнь Мяо определенно отличалась от всех других барышень в городе Сяо Чунь. И теперь, среди всех этих валящихся с ног девиц и женщин, Шэнь Мяо казалась воплощением внутренней силы. Даже Императрица на троне не выглядела так величественно, как она. Было очень странно осознавать, что этой девушке всего лишь шестнадцать лет.
Это заметила не только Ло Тань. Многие благородные джентльмены тоже были очарованы Шэнь Мяо – она слишком отличалась от всех остальных знатных дам, которые все были на одно лицо. Ло Лин ловил эти восхищенные взгляды и незаметно прикрывал Шэнь Мяо собой, чтобы укрыть ее от них.
Заметив это, Ло Сюэ Янь улыбнулась. Ло Тань подмигнула брату. Шэнь Мяо была погружена в свои мысли, поэтому не видела, что происходит вокруг. Лицо Ло Лина налилось краской, и он отвернулся, словно ничего не случилось.
Наконец церемония была окончена, и Император с Императрицей предложили всем отправиться на праздничный банкет. Танцы и песни обещали продлиться всю ночь, являясь своеобразным символом того, что в Мин Ци все прекрасно – нужно же было доказать это стране Цинь и Большому Ляну.
Шэнь Мяо и Ло Тань вместе с толпой двинулись в дворцовый зал, когда вдруг кто-то коснулся плеча Шэнь Мяо. Она обернулась и увидела знакомое лицо.
Шэнь Мяо и Ло Тань вместе с толпой двинулись в дворцовый зал, когда вдруг кто-то коснулся плеча Шэнь Мяо. Она обернулась и увидела знакомое лицо.
– Привет! Я тебя еще утром заметила, но ты была далеко, и я не смогла подойти. Давно не виделись, Шэнь Мяо! – Фэн Ань Нин стиснула Шэнь Мяо в объятиях.
С момента их последней встречи Фэн Ань Нин похорошела и выглядела теперь еще более мило. Ее волосы были украшены цветами, и она была одета в гранатового цвета платье – все это придавало ей элегантный вид. Она отпустила руки Шэнь Мяо и с деланным недовольством произнесла:
– Кажется, ты совсем не удивлена нашей встречей, – не дожидаясь ответа, Фэн Ань Нин пробормотала: – Хотя неважно, ты всегда была такая, так что я тебя прощаю. Но! – она измерила подругу взглядом с головы до пят. – Мы не виделись всего два года! Когда ты успела стать такой красавицей? Как вода и земля города Сяо Чунь взрастили нечто настолько прекрасное? Тебя теперь не узнать!
Шэнь Мяо наряжали слуги по приказу Ло Сюэ Янь, поэтому она выглядела шикарно. На ней было пурпурное платье, отделанное золотом, и мантия с причудливой вышивкой. Волосы ее были собраны в пушистый хвост, зафиксированный драгоценной заколкой с цветком бегонии. В ушах красовались жемчужные сережки. Она была маленькой и хрупкой, но выглядела так величественно, что, казалось, весь воздух вокруг нее пропитан благородством. Все это в сочетании с черными, как смоль, глазами привлекало внимание всех молодых парней – они то и дело оборачивались ей вслед.
Ее черты были не просто приятными – они казались неземными. Увидев такие черты единожды, стереть их из памяти было уже невозможно.
Лу Тань стояла возле Шэнь Мяо, с любопытством поглядывая на Фэн Ань Нин. Фэн Ань Нин наконец заметила ее и поинтересовалась:
– Ой, а это кто?
– Моя Старшая Сестра Бяо, Ло Тань, – ответила Шэнь Мяо. – Это Молодая Леди Фэн, Фэн Ань Нин.
Ло Тань и Фэн Ань Нин поздоровались друг с другом. Фэн Ань Нин была эмоциональной и опрометчивой личностью, Ло Тань же, в свою очередь – прямолинейной и жизнерадостной, так что обе они сразу нашли общий язык. Общаясь между собой, они производили столько шума, что ушам Шэнь Мяо стало не по себе. Когда пришло время усаживаться за стол, Фэн Ань Нин предупредила Фэн Фужэнь и проскользнула на место рядом с Шэнь Мяо, чтобы им было удобнее болтать.
Во время церемонии все должны были стоять по струнке, но на банкете можно было расслабиться. Шэнь Синь только-только вернулся в столицу Дин и не успел восстановить с коллегами близкие отношения, поэтому сел сам по себе. Однако все знали, что назад в город его "вызвал" Император Вэнь Хой, поэтому оказавшиеся рядом с ним чиновники из кожи вон лезли, чтобы выказать свое уважение и расположение.
Фэн Ань Нин шепнула Шэнь Мяо:
– Ха! Ты посмотри на этих идиотов. Когда Генерал Шэнь уезжал из города, они даже в глаза ему боялись смотреть, а теперь вот обхаживают его. Такие лицемеры.
Шэнь Мяо улыбнулась и не успела ответить, как Фэн Ань Нин снова заговорила:
– О, смотри! Твоя Старшая Сестра Тан тоже явилась.
Шэнь Мяо удивленно посмотрела туда, куда показывала Фэн Ань Нин, и встретилась взглядом с Шэнь Юэ.
Спустя два года они увиделись снова.
С момента происшествия с Шэнь Юанем положение Шэнь Гуя в обществе пошатнулось. Он изо всех сил пытался восстановить репутацию за счет своих связей, но после казни сына остальные чиновники сторонились его, как прокаженного. Сам Шэнь Гуй не обладал ни особыми талантами, ни навыками для того, чтобы что-то изменить, так что с каждым днем все больше впадал в отчаяние. Очевидно, после всего этого он не получил приглашения на церемонию. Зато получила семья Шэнь Ваня.
Шэнь Вань вроде как держался на плаву, и его карьере ничего не угрожало. В данный момент он сидел среди чиновников с широкой улыбкой на лице. Чэнь Жоу Цю сидела рядом, общаясь с другими Фужэнь, выглядела она такой же довольной, как и два года назад. Но… Время шло, и прежний запал неизбежно улетучивался. Можно было предположить, что после того, как Второй дом лишился сына, Третий дом испытывает давление со стороны Старой Шэнь Фужэнь. А Чэнь Жоу Цю, в свою очередь, давит на Шэнь Ваня, чтобы тот делал что-то с этой ситуацией. Вероятно, жизнь их не так спокойна и прекрасна, как они пытаются показать.
Шэнь Юэ неотрывно смотрела на Шэнь Мяо, и не только она. Они вместе с И Пэй Лань, Бай Вэй и Цзянь Сяо сидели и буравили Шэнь Мяо взглядом, перешептываясь между собой. Хоть они и находились далеко, Шэнь Мяо нутром чувствовала, что ее обсуждают – и не в лучшем ключе.
Шэнь Юэ была одета в темно-персиковое платье Жуй И, волосы ее были уложены просто, но красиво. Сейчас ей было восемнадцать лет, и на первый взгляд она казалась неглупой девушкой, довольно симпатичной и приятной. Взгляд Шэнь Мяо скользнул к браслету на ее руке, а затем к серебряной агатовой заколке на голове. Уголки губ Шэнь Мяо приподнялись в улыбке.
Шэнь Юэ обожала блистать в обществе и не упускала ни единой возможности прикупить себе обновки. Но сейчас на ней были драгоценности двухлетней давности, что очень явственно говорило о том, что Третий дом переживает не лучшие времена. Вероятно, Старая Шэнь Фужэнь все еще разбрасывалась деньгами направо и налево, и их бюджет постепенно убывал – а после отделения Шэнь Синя от семьи пополнять его было некому. Должно быть, Чэнь Жоу Цю, ответственной за финансы в семье, приходилось тяжко. Им еле хватало на продвижение Шэнь Ваня по карьерной лестнице – что уж говорить о новых украшениях для Шэнь Юэ.
Хоть Шэнь Юэ всеми силами старалась оставаться равнодушной к денежным вопросам, всю жизнь игнорировать их было нельзя. На самом деле, с ее красотой выйти замуж за какого-нибудь молодого обеспеченного чиновника было несложно, но Шэнь Юэ не спешила с помолвкой. В прошлой жизни Шэнь Мяо не понимала, почему, и все пыталась подобрать ей подходящую партию. Только потом ей стало ясно, в чем проблема. Какое дело было Шэнь Юэ до обычных молодых людей?
Шэнь Юэ продолжала пялиться на Шэнь Мяо, и ее сердце заполнялось завистью. Она знала, что такая великолепная ткань, как та, из которой сделано платье девушки, есть только во Дворце. Когда-то Император выделил пару метров такой ткани Шэнь Ваню за какое-то особенно успешное задание, но сделать из нее одежду Шэнь Юэ не позволили – Шэнь Вань подарил ее своему начальнику. Да, за эти два года Шэнь Ваня повысили в ранге, но и траты их семьи возросли непомерно. Шэнь Юэ винила во всем этом Шэнь Синя – он отделился от семьи, он забрал у них деньги, он поставил их в затруднительное положение. Еще она была уверена, что Шэнь Мяо никогда не вернется из такого богом забытого места, как город Сяо Чунь. Но та вернулась – и выглядела так шикарно, что джентльмены чуть головы не сворачивали, глядя ей вслед. Зависть съедала Шэнь Юэ изнутри. Она желала Шэнь Мяо смерти.
Ее взгляд был полон ненависти, но, встретив его, Шэнь Мяо только улыбнулась – и сразу же отвернулась, продолжив общаться с Ло Тань и Фэн Ань Нин, совсем не глядя на Шэнь Юэ.
В этот момент Император и Императрица вошли в зал. Все разговоры мгновенно стихли.
Император Вэнь Хой обвел всех присутствующих взглядом, рассмеялся и приказал:
– Всем гулять и веселиться!
После этих слов почетные гости – Наследный Принц страны Цинь, Хуан Фу Хао, и Принцесса Мин Ань тоже вошли в зал. Принцесса Мин Ань демонстративно проигнорировала правила хорошего тона и даже не удосужилась поклониться Императору Вэнь Хою. Улыбка на лице Императора казалась вымученной, но он держал себя в руках. В конце концов Хуан Фу Хао вел себя достаточно вежливо – и за себя, и за свою сестру.
Ло Тань оглядывалась вокруг, и Фэн Ань Нин, заметив это, поинтересовалась:
– На что ты смотришь?
– Почему Принц Жуй из Большого Ляна еще не явился? – спросила Ло Тань. – Мне говорили, что Имперская семья Большого Ляна очень красивая. Даже Император Юн Лэ невероятно хорош собой. Раз Принц Жуй – его кровный младший брат, то он должен быть еще лучше! Хотелось бы посмотреть на эту неземную красоту!
Услышав это, Фэнь Ань Нин скривилась.
– Хватит об этом. Этот Принц Жуй прибыл из своей страны, чтоб выразить уважение по отношению к Мин Ци – и даже не соизволил прийти на церемонию. И, кстати, даже если он почтит нас своим присутствием, его неземной красоты не увидишь.
– Это еще почему? – удивилась Ло Тань. – Он что, урод?
Не успела она договорить, как снаружи послышался громкий голос евнуха.
– Его Высочество Принц Жуй из Большого Ляна прибыл…
Головы всех присутствующих мигом повернулись к входной двери.
В зал вошла небольшая группа людей – мужчина, а за ним телохранители. На мужчине, очень высоком и стройном, красовалась пурпурная с золотом мантия, ремень с пряжкой из слоновой кости и сапоги из дорогой кожи. Ничего особенного, но его одежда качественно выделялась на фоне простецких нарядов чиновников Мин Ци. Но самым привлекательным было не это.
Верхнюю часть его лица закрывала серебряного цвета маска.
Его лоб, глаза и нос были скрыты под ней, но маска лежала на его лице как влитая – поэтому даже под ней прорисовывались его мягкие и красивые черты. Его глаза выглядели так, будто их обладатель только что сошел с полотна художника-романтика. Точеный подбородок и красные, правильной формы губы – при виде их моментально взволновались все находящиеся в зале дамы.
Наступила тишина.
Молодой человек носил маску, и его лица никто не видел, но даже при таких условиях его появление свело народ с ума. Гости глядели на молодого человека, не мигая, и ледяной взгляд его красивых глаз пробирал всех смотрящих до костей. В этих глазах было все: и проблеск игривости, и холод безразличия, и было совсем не ясно, о чем думает этот человек на самом деле.
Он явно умел обратить на себя внимание. На какое-то мгновение для сидящих в зале людей он стал центром Вселенной.
Он направился к гостевой зоне и сел – каждое движение дышало величием. Хуан Фу Хао, до этого смотревшийся весьма неплохо, на фоне новоприбывшего стал казаться сельским мужиком. Пораженная до глубины души Принцесса Мин Ань сидела с глупым видом.
Император Вэнь Хой рассмеялся и посмотрел на Принца Жуя.
– Разве Принц Жуй не чувствует себя дурно? Мы и не надеялись на счастье увидеть Вас. Как видите, все гости удивлены.
Принц Жуй повернул голову к Императору Вэнь Хою и лениво произнес:
– Стало любопытно, и я пришел.
Его низкий голос звучал очень мелодично, его хотелось слушать снова и снова. Однако слова были настоящей дерзостью. Торжественный банкет Мин Ци был событием легендарного масштаба, а Принц Жуй говорил о нем так, словно это семейное застолье, на которое можно приходить по желанию. Его наглость не знала границ.
На лицах чиновников отразился гнев, но они не посмели возразить, так как этого не сделал даже Император. Методы Принца Жуя очень походили на методы его брата, Императора Юн Лэ – он чувствовал безнаказанность из-за силы и власти, которыми обладал.
Император Вэнь Хой не стал продолжать разговор, и все чиновники снова принялись за еду и питье, делая вид, что ничего не произошло.
Ло Тань сидела у чайного столика, поглощая сладости. Когда подошла Шэнь Мяо, девушка отвлеклась от еды и шепнула ей:
– Этот Принц Жуй настоящий бунтарь, раз смеет так разговаривать с Императором. Он не боится, что Император его накажет?
– Накажет за что? – к ним присоединилась Фэн Ань Нин. – Этот человек – Принц Жуй из Большого Ляна. Он – гость в Мин Ци. А гость всегда прав, – хоть Фэн Ань Нин и так говорила тихо, она еще сильнее понизила голос, чтобы их случайно не подслушали. Они были во Дворце. Если бы кто-то услышал их разговор и понял его неправильно, последствия могли бы оказаться плачевными.
– Никогда раньше не слышала об этом Принце, – подперев голову, Ло Тань мечтательно уставилась на предмет обсуждения. – Кажется, он красивый мужчина. Так хочется заглянуть под маску! – любимым досугом Ло Тань было разглядывание красивых мужчин, и Принц Жуй стал ее очередной жертвой.
– Может, под маской он совсем некрасивый, – Фэн Ань Нин решила подразнить ее. – Иначе зачем ему ее носить?
– А я готова поспорить, что он – молодой человек редкой красоты, – Ло Тань легонько толкнула Шэнь Мяо. – А ты, Младшая Сестра Бяо? Как думаешь, какой он?
Шэнь Мяо даже не подняла головы.
– Понятия не имею.
– Да-да, так я и поверила! – Ло Тань не принимала возражений. – Хорошо, тогда так: если бы тебе пришлось выбирать между Его Высочеством Принцем Жуем и Маленьким Маркизом из семьи Се, самым красивым парнем столицы Дин – кого бы ты выбрала? Кто из них красивее, на твой взгляд?
Шэнь Мяо никак не ожидала, что Ло Тань наречет Се Цзин Сина "самым красивым парнем столицы". Она поперхнулась чаем и закашлялась. Ло Тань с Фэн Ань Нин перепугались и тут же прикрыли ее собой, чтобы случайно не привлечь ненужного внимания.
Но не заметить такое было сложно, и несколько ближайших к ним гостей обернулись на них. Шэнь Мяо вытерла рот салфеткой и, подняв глаза, неожиданно встретила чей-то взгляд.
Человек в маске сидел в почетной гостевой зоне и поглядывал на все происходящее со стороны. И Шэнь Мяо готова была поклясться – в тот момент, когда она подняла голову, он смотрел прямо на нее.
В его глазах читалось веселье.