110 глава
– В мире живут тысячи людей и работают тысячи предприятий, все как-то справляются. Я вовсе не считаю, что девушки из борделей дешевле других – я не делю людей на высший и низший сорт, – она продолжала говорить. – Вот, к примеру, мой гвардеец Мо – он слуга, но никто его не унижает. В окружении моих личных слуг есть даже те, кто ему завидует. Что поделать, мир таков, все мы разделены на касты. Но выбор есть всегда. Поэтому выбирай: хочешь ты возвышаться над остальными - или чтоб они возвышались над тобой?
– Ты! – больше всего на свете Лю Ин ненавидела, когда ей напоминали о ее положении. Она всегда злилась после такого.
Шэнь Мяо сказала:
– Просто прими это во внимание.
– Раз Молодая Леди смотрит на таких, как я, свысока – то зачем она вообще разговаривает со мной? – со смехом ответила Лю Ин.
– Я смотрю свысока только на тех, кто желает быть внизу, – Шэнь Мяо встала и продолжила: – Через несколько дней гвардеец Мо придет к Молодой Леди Лю Ин снова, так что она может не торопиться с ответом. Но… те, кто судят других по внешности, обычно не заканчивают хорошо.
Шэнь Мяо бросила взгляд на Мо Цина. Тот быстро достал из кармана мешочек с монетами и бросил на стол. Лю Ин посмотрела на него так злобно, что ему стало неловко. Шэнь Мяо не планировала оставаться в заведении ни минуты больше. Она склонила голову, прощаясь с Лю Ин, и вышла, так и не увидев, с каким лицом ее провожала Лю Ин.
Только выйдя из Бао Сян Лоу, Цзин Чжэ дала волю своим оскорбленным чувствам.
– У Молодой Ле… Молодого Хозяина были хорошие намерения, но она этого не оценила. Никакой благодарности.
Мо Цин хотел что-то сказать, но не решился.
Гу Юй спросила:
– Молодая Леди, мы возвращаемся назад?
Шэнь Мяо не ответила и даже не пошевельнулась. Гу Юй, почувствовав неладное, проследила за взглядом своей хозяйки и увидела на углу улиц человека в зеленом, наблюдавшего за маленьким домиком Бао Сян Лоу.
Прежде чем она успела что-то сказать, Шэнь Мяо уже зашагала вперед.
Под карнизом стоял одетый в зеленое мужчина, смотрящий на фасад здания. Он был настолько увлечен этим, что даже не заметил приближающихся людей. Только когда легкий кашель прервал его раздумья, он заметил четверых людей, стоящих перед ним. Во главе стоял облаченный в белоснежное юноша с аккуратными бровями и чистым взглядом – мужчина не был уверен в том, к какой семье он принадлежит. Юноша смотрел на него с легкой улыбкой на губах.
Пэй Лан был ошеломлен, он только успел подумать, что паренек кажется ему знакомым. Юноша кивнул ему:
– Учитель Пэй.
– Шэнь Мяо! – глаза Пэй Лана округлились. Он посмотрел на посетителей и стражей позади себя прежде, чем обернуться назад к Шэнь Мяо. Вероятней всего, он был немного шокирован. – Ты… почему ты одета так?
Не было ничего странного в том, что девушка одевалась в мужское – в Мин Ци так делали часто, и выглядело это неплохо. Но Шэнь Мяо… Пэй Лан смотрел на нее и не знал, что сказать.
– Я только что из Бао Сян Лоу, – сказала Шэнь Мяо.
Пэй Лан внезапно закашлялся так, что его лицо покраснело. Если о девушках в мужской одежде он еще слыхал, то о девушках в мужской одежде, посещающих бордели – никогда. Но Шэнь Мяо выглядела абсолютно спокойно, на ее лице не было ни тени смущения.
Она неожиданно подошла к нему ближе и теперь стояла почти вплотную. Она раскрыла большой веер, скрывший за собой оба их лица, и мягко сказала:
– Все говорят, что леди в Бао Сян Лоу невиданные красавицы, так что я решила проверить это лично. Еще недавно прибыли новые персидские танцовщицы, равных которым нет.
Со стороны Пэй Лан выглядел спокойно – он привык напускать на себя безразличный вид среди чиновников и других учителей – но, видя поведение Шэнь Мяо, он не мог оставаться равнодушным. Не говоря уже о том, что рассуждения о прелестях персидских танцовщиц создавали иллюзию того, что перед ним действительно джентльмен-завсегдатай борделей.
– Чепуха! – вырвалось у Пэй Лана, который вспомнил, что он все-таки учитель.
Шэнь Мяо мило улыбнулась, и ее глаза немного сузились, как будто от смеха.
– Но я все равно выбрала Лю Ин.
После этих слов Пэй Лан словно врос в землю.
Шэнь Мяо улыбнулась ему, продолжая держать веер.
– Я заметила, что Учитель Пэй проводит много времени здесь, глядя на домик Лю Ин. Неужели он что-то чувствует к Лю Ин?
Пэй Лан уставился на Шэнь Мяо, и его обычно миролюбивое выражение лица сменилось на почти свирепое.
Шэнь Мяо это, однако, не тронуло. Продолжая смеяться, она показала пальцем на Куай Хоу Лоу.
– Раз Учитель Пэй тоже находит Лю Ин интересной, думаю, нам лучше зайти куда-нибудь и обсудить ее красоту более подробно, - она вела себя развязно, но в ее поведении было какое-то величие. Она опустила веер к своей груди и отошла, прежде чем бросить:
– Хорошее вино и беседа о красоте, что может быть лучше?
Несмотря на то, что трое из присутствующих (Цзин Чжэ, Гу Юй и Мо Цин) не поняли значения этих слов, они выполняли приказы Шэнь Мяо беспрекословно – а значит, без лишних слов зашагали за ней.
Пэй Лан остался стоять один. Через несколько секунд он принял решение последовать за компанией.
На верхнем этаже Цзи Юй Шу, наблюдавший за всем в окно, подскочил на месте.
– Смотрите! Я говорил, что Молодая Леди Шэнь заинтересована в этом Пэй Лане. Она проделала такой долгий путь, пришла сюда, заказала Лю Ин – и все ради того, чтобы поговорить с Пэй Ланом!
Гао Ян не был так восторжен, однако заметил:
– Только что она прикрывала их лица веером. Что она ему говорила? – Гао Ян покачал головой. – И почему прикрылась? Может ли быть, что она знает о твоей способности читать по губам? – последний вопрос был обращен к Се Цзин Сину.
Се Цзин Син пожал плечами, что, видимо, означало "нет".
– Кстати говоря, эта штука с веером – очень умно проделана. Эх, как жаль, что такая прекрасная девушка влюбилась в такого бедного ученого. Да я бы скорее вышел замуж за этого гвардейца, чем за симпатичного паренька, который не может себе даже бордель позволить.
Се Цзин Син поднялся, и Цзи Юй Шу спросил:
– Ты куда?
– Разумеется, послушать, о чем они говорят, – многозначительно улыбнулся Се Цзин Син. – Я хочу своими глазами посмотреть, что за шахматная фигура Пэй Лан.
В богато обставленной комнате Куай Хоу Лоу Мо Цин сторожил у двери, а Цзин Чжэ с Гу Юй стояли по бокам с опущенными головами, как если бы их тут не было.
За столом Шэнь Мяо разливала вино.
Это было вино Лу янтарного цвета, с легким приятным ароматом. Оно было некрепким, так что от умеренного употребления ничего не могло произойти.
Шэнь Мяо наполнила две чаши. Ее движения во время наливания были очень изящны, одна рука сжимала флягу, в то время как другая подставляла красивую кристальную чашу под винную струю. Даже этот звук было приятно слышать.
Пэй Лан смотрел на то, как Шэнь Мяо с легкой улыбкой придвигала чашу вина к нему.
– Возьмите, Учитель.
– Шэнь Мяо, – Пэй Лан обратился к ней по имени. Он уже не выглядел расслабленным, как бывало раньше. – Чего именно ты от меня хочешь?
– Учитель Пэй сегодня какой-то необычайно тревожный. Говорить о красоте без чаши вина в руке – значит уподобляться корове, жующей пион. Возьмите ее.
Пэй Лан почувствовал себя загнанным в угол. Он преподавал в Гуан Вэн Тань уже несколько лет, и все люди, с которыми он имел честь быть знакомым там, уважали его. Даже самый непослушный ученик не позволил бы себе такого тона, как позволяла сейчас Шэнь Мяо. И он мог бы простить такой тон кому угодно, но не ей – ведь кто-кто, а она никогда не казалась ему оторвой или бунтаркой.
Видя, что собеседник молчит, Шэнь Мяо издала смешок. Она сказала:
– Это просто шутка. Почему Учитель Пэй такой нервный?
Пока она говорила это, ее глаза на секунду заволокла странная пелена. Они все еще были глазами невинной девочки, но в то же время в них на короткий миг отразилось что-то, что по-настоящему пугало и притягивало взгляд Пэй Лана.
– Это вино Лу, – Шэнь Мяо взяла чашу и поднесла ее ближе к лицу Пэй Лана. Он изменился в лице, хотя она, казалось, этого даже не заметила и медленно продолжила: – В стране Ци Лу вино тоже янтарного цвета. Вино в Куай Хоу Лоу, скорее всего, привезено оттуда.
Пэй Лан буравил ее взглядом. Неожиданно он взял свою чашу со стола и в мгновение ока выпил все содержимое.
– Оно не пьянит, – с милой улыбкой говорила Шэнь Мяо. – А то еще кто-то подумает, что Учитель Пэй алкоголик, – ее интонация была чуть ли не ласковой, но смысл слов заставлял руки Пэй Лана дрожать под столом. Девушка сказала: – Кстати говоря, люди в стране Лу умеют пить и обычно делают это очень быстро. Можно даже подумать, что вы сами из Лу, джентльмен Пэй.
Пэй Лан поджал губы и продолжал молчать, хотя его брови едва заметно искривились.
Одна рука Шэнь Мяо поддерживала ее щеку, вторая подносила к губам чашу с алкоголем. Хоть она и не пьянела, ее лицо все равно немного покраснело. Она сказала:
– Помнится, десятки лет назад в стране Лу жил Префектурный Судья, тоже носивший фамилию Пэй. Если не знать, можно подумать, что Учитель Пэй происходит из его рода.
Пэй Лан резко бросил чашу обратно на стол. Мо Цин среагировал мгновенно: его правая рука тут же метнулась к мечу, висевшему на поясе.
– К сожалению, семья этого Префектурного Судьи Пэя оказалась втянута в очень нехорошее дело, и Его Величество приказал обезглавить их всех. Сыновей просто уничтожили, а дочерей сделали проститутками, - казалось, Шэнь Мяо очень сложно сдерживать улыбку. – А еще говорили, что у Префектурного Судьи Пэя были двое прекрасных детей, мальчик и девочка, которые погибли при несчастном случае в юном возрасте.
Губы Пэй Лана дрожали. Он еле смог выдавить:
– Кто ты такая?
Шэнь Мяо вздохнула и налила себе еще вина. На ее щеках уже расцвели два красных пятна.
– На самом-то деле, мне посчастливилось узнать еще один секрет. Раз Учитель Пэй тоже носит фамилию Пэй, я поделюсь с ним этим секретом.
Сполна насладившись произведенным эффектом, она продолжила говорить.
– У Префектурного Судьи была возможность выслать двух детей из резиденции, чтоб уберечь их от печальной участи. К сожалению, их уже преследовали так сильно, что спасти удалось лишь одного. Девочку поймали власти, - она сокрушенно покачала головой. – Эти блюстители закона словно превратились в зверей, они не испытывали никакой жалости к членам преступной семьи. Мог ли маленькую девочку ждать положительный исход? – Шэнь Мяо покачала головой. – Я думаю, Судья прекрасно понимал, что девочке лучше умереть, чем влачить такое жалкое существование. Но все равно бросил дочь на растерзание тиграм. Мне кажется, это немного бесчеловечно.
Пэй Лан прикрыл глаза. На его лице появилось выражение боли.
– Учитель Пэй никак не может отпустить прошлое. Кажется, он полон сочувствия, – щеки Шэнь Мяо округлились в улыбке, когда она посмотрела на него. – Но это все не касается Учителя Пэя, ведь Учитель Пэй родился в купеческой лавочке в столице Дин. Мы говорим об этом лишь из-за вина и прилива эмоций.
Лицо Пэй Лана давно перестало быть добродушным. Теперь оно отражало только злобу и неприятие в чистом виде.
– Тебя прислал Генерал Шэнь?
Шэнь Мяо покачала головой.
– Мой Отец любит меня, он подарил мне магазин вышивки, но там не хватает руководителя. Удивительное совпадение, но эта Молодая Леди Лю Ин из Бао Сян Лоу очень хороша в двусторонней вышивке. И мне подумалось, что раз обе были проданы в бордели и обе умеют делать такую вышивку, то между Молодой Леди Лю Ин и дочерью этого преступника-судьи теперь подозрительно много общего. Я испытываю к ней симпатию и хочу спасти ее, – Шэнь Мяо вгляделась в глаза Пей Лана и спросила: – Учитель Пэй, как вы считаете, эта ученица поступает правильно?
Она назвала себя "ученицей", стоя перед Пэй Ланом в мужской одежде, в чиновничьей шляпе, нагло улыбаясь. В ее чистых глазах виднелось что-то такое, что не поддавалось никакому описанию. Казалось, эти хрупкие руки прячут за спиной нож, готовые в любой момент вонзить его кому-нибудь в сердце.
Иметь с ней дело было все равно, что ходить по краю пропасти. За каждым словом скрывался тайный смысл, и отличить врагов от друзей не представлялось возможным.
Пэй Лан повернул голову вбок.
– А ты сама как считаешь?
Шэнь Мяо улыбнулась так искренне, будто радовалась какому-то доброму поступку. Она сказала:
– Я считаю, правильно. Если сын Префектурного Судьи Пэя знает о местонахождении своей старшей сестры, он может выкупить ее лично. Но есть вероятность, что Молодая Леди Пэй все еще обижается на то, что сделала с ней резиденция Пэй в тот день, и не захочет этого. Тогда вся ее жизнь пройдет в борделе.
Пэй Лан не отвечал.
– Есть люди, изначально являющиеся индивидуалистами, но попадающие в окружение других людей и сливающиеся с ним. Но есть и те, которые не теряют внутреннего стержня, что бы там вокруг них не происходило. Говорят, даже несмотря на то, что Префектурный Судья Пэй совершил преступление, он не потерял этот стержень и все еще хотел лучшего будущего для своих детей. Скажите мне, – Шэнь Мяо смотрела на Пэй Лана, – Хочет ли та молодая леди жить с клеймом падшей благородной девицы, жалкой проститутки – или она все же хочет начать новую жизнь под новым именем, с кристально чистой репутацией и собственным магазином?
– После стольких слов, – горько усмехнулся Пэй Лан, – Чего ты ждешь от меня?
– После стольких слов, – горько усмехнулся Пэй Лан, – Чего ты ждешь от меня?
– Учитель Пэй исключительно умен, и он не может этого не знать, – Шэнь Мяо решила отвесить Пэй Лану еще один комплимент: – Учитель Пэй очень талантлив, его кругозор широк – так почему бы ему не попробовать себя в чиновничестве?
– Шэнь Мяо! – тон Пэй Лана повысился. Непонятно было, какое именно из слов Шэнь Мяо возбудило в нем гнев, но это случилось настолько внезапно, что даже Цзин Чжэ и Гу Юй обменялись долгими взглядами. Пэй Лан процедил сквозь зубы: – Даже не думай об этом!
– Учителю Пэю стоит проявить больше терпеливости и для начала хотя бы послушать меня спокойно, – улыбнулась Шэнь Мяо. – Вероятно, Учитель Пэй был напуган историей, которую я только что рассказала. Среди чиновников связи очень тесные, и все чиновничьи резиденции всегда на виду. После вхождения в эту сферу у Учителя Пэя, скорее всего, будет меньше свободы, чем сейчас.
Краска с лица Пэй Лана постепенно сходила, возвращая его лицу поистине учительскую невозмутимость.
– Но сейчас Учитель один, без супруги и без семьи, так что ему не стоит волноваться о судьбе его родных. Более того… В этом мире те, кто находятся выше, и видят дальше, и способны на большее. Для того, чтоб защитить беспомощных, недостаточно быть смиренным учителем в школе. Да, Учитель может вступаться за своих учеников в бытовых вопросах, но… – Шэнь Мяо поднесла чашку к губам и продолжила, слегка улыбаясь, но холодным тоном: – Когда настоящая проблема стучится в дверь, благородные особы предпочитают остаться в стороне и не вмешиваться. Только тот, кто обладает силой, может что-то изменить, – голос Шэнь Мяо звучал гипнотизирующе, почти как музыка в Бао Сян Лоу.
– Кто научил тебя таким словам и чего ты добиваешься? В чем твоя выгода от того, что я стану чиновником?
Шэнь Мяо улыбнулась. Такой Пэй Лан казался ей милым. На самом же деле это был человек, который обучал очень твердой рукой, а когда дело доходило до дебатов – всегда задавал очень заковыристые вопросы. В прошлой жизни Фу Сю И все пытался придумать, как перетащить Пэй Лана на свою сторону, для этого даже специально подарил ему должность Советника Нации.
– Почему Учитель Пэй спрашивает о моей выгоде и совсем не интересуется своей? – Шэнь Мяо ответила вопросом на вопрос, искусно избежав объяснений. – Повышение, богатство и женитьба – все это преимущества для Учителя. В бизнесе прежде всего спрашивают о собственных выгодах и только потом – о чужих.
– И как я всего этого добьюсь? – спросил Пэй Лан.
– Учитель сам не будет добиваться ничего. Лю Ин – вот кто будет, – Шэнь Мяо улыбалась, глядя на него, и ее яркие глаза светились. – Для девушки, бросившей работу в борделе, нет другого выхода, кроме как пробиваться в другой сфере жизни. А эта конкретная девушка будет получать очень достойную поддержку. Можно даже сказать, ее жизнь будет спасена.
Пэй Лан уставился на Шэнь Мяо. Он понял все. Более того, если бы даже после этих слов он не понял ее намерений, то выставил бы себя полным идиотом.
– Что мне нужно делать после того, как я стану чиновником? – спросил он.
Шэнь Мяо удовлетворенно посмотрела на него. Долгое взвешивание "за" и "против" никогда не было его стратегией – Пэй Лан предпочитал принимать решения молниеносно. Но… В ее памяти неосознанно всплыло воспоминание о том, как Фу Сю И сверг Наследного Принца. В тот раз она стояла на коленях перед Пэй Ланом, умоляя его, но его голос был таким же, как сейчас – холодным и безэмоциональным. Теперь же у нее был рычаг давления, и этот надменный Советник Нации был ее марионеткой, так что сердце Шэнь Мяо наполнялось счастьем. На ее лице отразилась радость.
– На самом деле, ничего особенного, – сказала Шэнь Мяо. – Учитель талантлив и не будет активно подаваться в чиновники. Через год Учитель встретит одного выдающегося человека, и тогда Учитель, надеюсь, не откажется и подумает, как бы поближе с ним сойтись. Конечно, Учителю нужно будет делать вид, что он нанимается на работу без моего вмешательства.
– Ты хочешь сделать меня тайным агентом? – удивленно посмотрел на нее Пэй Лан.
Шэнь Мяо покачала головой.
– Как можно считать это тайной агентурой? Учитель может получить повышение и заработать богатство, и я обещаю, что личность Учителя останется в секрете. Ну и иногда он должен будет предоставлять мне некую информацию.
Пэй Лан помолчал, потом посмотрел на Шэнь Мяо.
– Вышеупомянутый человек – это кто?
Шэнь Мяо улыбнулась.
– Принц Дин, Фу Сю И.
Пэй Лан испуганно уставился на Шэнь Мяо. Он знал, что Шэнь Мяо нравился Принц Дин раньше настолько, что это стало почти анекдотом в столице и также то, что Принц Дин, обладающий умом и достаточно скрытный, презирал Шэнь Мяо. Но теперь только слепой мог не заметить, как сильно поменялась Шэнь Мяо, и Пэй Лан было подумал, что за всеми ее действиями стоит кто-то другой. Однако все могло быть проще – любовь ее превратилась в ненависть и теперь она ищет способы расквитаться с Принцем Дином.
Но разве люди становятся такими только из-за разбитого сердца?
Пэй Лан был в замешательстве. Юная девушка напротив выглядела очень симпатично в мужской одежде, а после выпитого ее щеки залились румянцем. Она была как раз в расцвете лет, мила и изящна, с парой кристально чистых блестящих глаз, но ее жесты были несколько развязны. Пэй Лану было даже неловко.
Когда девочки возраста Шэнь Мяо разговаривали с ним, в сущности, они должны были проявлять уважение – как младшее поколение, обращающееся к старшему, или хотя бы младшая сестра, обращающаяся к старшему брату. Но в такие моменты именно Пэй Лан чувствовал себя в проигрышной позиции, потому что спорить и, тем более, противостоять таким созданиям он не мог.
– Что именно ты собираешься делать? – Пэй Лан спрашивал это уже много раз и все еще не понял, является ли все это личной инициативой Шэнь Мяо или за ней все же стоит кто-то еще. Как если бы Шэнь Мяо увидела все его карты, а он не мог бы даже разгадать ее стратегию на игру.
Он был абсолютно подавлен.
– Я ничего делать не собираюсь, просто хочу прийти к договоренности, которая подойдет и мне, и Учителю, – улыбнувшись, Шэнь Мяо откинула волосы назад, открыв взгляду Пэй Лана свою шею. Она спросила: – Учитель, так да или нет?
– У меня нет времени на размышления? – спросил Пэй Лан.
– У вас есть... – Шэнь Мяо указала пальцем на винную бутылку, – Время до конца этой бутылки. Как только она опустеет, Учитель скажет мне свой ответ.
– Не стоит ждать, – прервал ее Пэй Лан. – Если все, что ты сказала – правда, то я согласен.
В комнате повисла тишина. Секунду спустя Шэнь Мяо улыбнулась и поднялась с места. Она взяла бутылку, снова наполнила чаши вином и подняла свою, салютуя Пэй Лану.
Пэй Лан заколебался на мгновение, прежде чем ответить тем же. Он чувствовал себя очень странно, выпивая со своей ученицей в ресторане. Его сердце лихорадочно билось.
– Желаю Учителю светлого и прекрасного будущего, – Шэнь Мяо улыбнулась и осушила чашу в один глоток. Она выпила вино так быстро, что одна капля вытекла у нее из уголка рта, спустилась по подбородку и упала на белую одежду.
Пэй Лан посмотрел в сторону. Хоть молодая леди и была симпатична, она все еще была ребенком, уж тем более леди вроде Шэнь Мяо – такие утонченные девушки всегда неопытны. Не то чтобы ему не нравились красивые люди, просто в этот момент в его голове промелькнула мысль, которая ему не понравилась. Он сразу же постарался ее отогнать.
Глаза Шэнь Мяо смотрели беззаботно. Вероятно, из-за выпитого вина скрытые глубоко внутри эмоции вырвались наружу. Она вспомнила прямолинейное поведение Пэй Лана и его любовь к аргументации. Советник Нации в прошлой жизни, сейчас он попал под ее прицел, и она касалась самого слабого его места. Она приняла титул Императрицы, стоя напротив Пэй Лана. Теперь же… у нее не было такого звания и она не должна была вести себя сдержанно, как полагается замужней даме. Мужская одежда, посещение места удовольствий, выпивка с учителем, фривольные действия и обхождение всех запретов. И что мог поделать Пэй Лан?
Ничего.
Но беззаботность длилась только один короткий миг.
После того, как Пэй Лан дал согласие, уже не было нужды играть в таинственность.
Задорный блеск в глазах Шэнь Мяо померк, и очень быстро она протрезвела. Она встала и слегка приподняла подбородок, возвращая себе обычный гордый вид.
– Как только Лю Ин прибудет в новый дом, Учителю скажут ее адрес, – Шэнь Мяо склонила голову. – Сделка завершена, Учитель может допить вино из Лу в спокойствии. Он пьет его не так уж часто.
Было непонятно, является последнее предложение вежливостью или сарказмом. Брови Пэй Лана слегка искривились, пока он следил за тем, как Шэнь Мяо покидает помещение вместе со своим эскортом.
Он сделал большой глоток, но обычно такое мягкое вино показалось ему терпким на вкус.
Выйдя из комнаты, Цзин Чжэ и Гу Юй не осмеливались заговорить, так как видели необычайно хорошее настроение Шэнь Мяо и боялись случайно его омрачить. Молчать было тяжело, ведь все, что говорил Пэй Лан, очень их озадачило. Они чувствовали, что все это дело не такое уж и простое, поэтому отложили излишнее любопытство на потом.
С первым же порывом холодного ветра розовые пятна на щеках Шэнь Мяо рассеялись окончательно. Шэнь Мяо прикрыла глаза, и, когда они открылись снова, в них не было и следа веселья – только холодная решимость.
Ее возмутило поведение Пэй Лана, но, тем не менее, цель была достигнута.
– Возвращаемся в резиденцию.
Она направилась к конной повозке.
* * *
К комнате, в которой проходила беседа Шэнь Мяо с учителем, примыкала еще одна комната – скрытая от посторонних глаз. В ней находились люди, и все они молчали.
Они только что посмотрели шоу, и оно было очень занимательным, однако теперь, когда актеры покинули сцену и чай остыл, все уже не казалось столь невинным и радужным. Было даже страшно.
Цзи Юй Шу сглотнул слюну и решил разрядить обстановку.
– Этот этаж удивительно хорош, особенно для подслушивания. Можно не только слышать, но и видеть! Чудесно.
За резной колонной располагалось большое стекло, расположенное на перилах. Это было одностороннее стекло с Запада – из этой комнаты можно было следить за другой, но не наоборот. На бронзовой колонне же было много отверстий, из-за которых слышимость тоже была прекрасной.
Двое других людей в комнате никак не отреагировали на слова Цзи Юй Шу. Гао Ян тер свой подбородок веером – он всегда делал это, когда был в раздумьях. Се Цзин Син подпирал голову кулаком, а другой рукой вертел чайную чашку, тоже погруженный в мысли.
Такая атмосфера казалась Цзи Юй Шу невыносимой, и он решил сказать еще что-то.
– Эй, вы оба, не молчите. Тут только что обсуждалось дело Префектурного Судьи Пэя из страны Лу, и Пэй Лан – его сын!
Шэнь Мяо рассказывала историю без лишних подробностей, потому что Пэй Лан и так знал ее. Что касается их троих, они не были глупы, так что тоже поняли все прекрасно.
В резиденции преступного Префектурного Судьи Пэя из страны Лу было двое детей, старшая дочь Лю Ин и ее младший брат – Пэй Лан. Во время побега люди, нанятые семьей Пэй, не смогли спасти обоих и сделали выбор в пользу Пэй Лана. Лю Ин поймали и продали в проститутки. Семья Пэй хорошо продумала путь отступления для сына, поэтому по прибытии в столицу Дин Пэй Лан стал полноправным ее жителем. Он жил здесь с детства, говоря всем, что происходит из семьи местного купца. Оба его родителя умерли несколько лет назад, так что в мире он был один, как перст.
План был великолепен, раз никто за столько лет так и не заподозрил неладное.
И все же… Рот Се Цзин Сина искривился.
– Итак, каким образом ей стала известна эта информация, которую не смог добыть даже Бай Сяо Шэнь?
В его голосе послышались холодные нотки, а в миндалевидных глазах блеснуло что-то зловещее.