106 глава
Дело о случайном убийстве Шэнь Юанем Сунь Цай Наня разворачивалось стремительно, как никогда ранее. Сначала Сунь Тянь Чжэн подал иск в суд, Сунь от Шэнь Юаня заплатить кровью за кровь, а если бы он этого не сделал – Сай Тянь Чжэн угрожал Императору Вэнь Хою уйти на пенсию, бросить свою работу и обязанности.
По сравнению с Шэнь Гуем, Министр Кадров был явно птицей поважнее. Сунь Тянь Чжэн занимал свой пост уже много лет, у него была целая сеть связей, и если бы он неожиданно покинул все это – настал бы хаос. Император Вэнь Хой должен был потакать ему. Блюстители нравов также не могли пройти мимо дела о непредумышленном убийстве. Принимая во внимание то, что Сунь Тянь Чжэн уже потерял сына и ему было сложно говорить об этом, они сфокусировались на Шэнь Гуе.
Наиболее удивительным было отношение Шэнь Гуя. Он упал на колени перед Императором Вэнь Хоем и со слезами на глазах пообещал, что это все его вина, что он должен был правильно воспитать сына, что ставит правосудие выше семьи и готов позволить Шэнь Юаню поплатиться своей жизнью.
Когда об этих словах стало известно, все гражданские и военные при императорском дворе были шокированы.
Хоть в этих словах и был смысл, он не спорил, что его сын начал все первым – но он прямо заявил, что позволит ему умереть, а это было просто бесчеловечно. Шэнь Гуй был действительно из тех, кто пытается угодить обществу, но даже жестокий тигр не пожирает собственных детей. Его действие заставило коллег, обычно относящихся к нему хорошо, держаться от него на расстоянии.
Министры поддержали Сунь Тянь Чжэна, а когда Император Вэнь Хой спросил мнения Принцев, все девять Принцев также безоговорочно стали на его сторону. Даже если и поддерживалась иллюзия того, что исход дела неясен, на самом деле все давно уже было решено, и люди это понимали.
Приказ о казни Шэнь Юаня должен был быть приведен в исполнение через три дня. Похоже, это был самый быстрый приказ о казни за всю историю Мин Ци, и невозможно было протестовать против него или сопротивляться ему – это было предрешено. Даже не столько потому, что семья Сунь продолжала требовать правосудия – главной причиной было бездействие самой семьи Шэнь. По сравнению с ним действия других не казались столь важными.
В темной тюрьме Шэнь Юань проводил свои дни в самой далекой камере. Его волосы лежали беспорядочно, он не мылся уже несколько дней, поэтому дурно пах. Его обычно уравновешенное выражение лица сменилось на немного маниакальное, призванное, видимо, скрыть выражение глубокой растерянности.
Кто-то пробрался в камеру вчера ночью и накормил его таблетками немоты, так что он даже не мог говорить. Шэнь Юань знал, кто это был, и кто был настолько уверен в своих способностях, что даже посмел проскользнуть в тюрьму.
Фу Сю И не пришел бы ему на помощь. Сначала он немного надеялся на это, но после тщательного обдумывания понял, что Фу Сю И это причинит больше вреда, чем пользы. Этот человек был профессионалом в избегании проблем, он бы не стал так рисковать. С другой стороны, Шэнь Юань уже давно стал для Фу Сю И шахматной фигурой, которую было неизвестно куда ставить. Так что он отказался бы от Шэнь Юаня без всяких сожалений.
Накормивший его таблетками вовсе не обязательно не хотел его убивать. Учитывая предусмотрительность Фу Сю И, скорее всего, он не убил его только потому, что смерть в тюрьме вызвала бы подозрения.
Губы Шэнь Юаня медленно расплылись в горькой улыбке. Тот, кто побеждал, становился королем, тот, кто проигрывал – преступником. Он знал, каким человеком Фу Сю И был вначале. Работая на Фу Сю И, всегда нужно быть готовым к подобному финалу – но он не думал, что финал придет так скоро.
В темноте послышались шаги. Они были очень медленными и отличались от шагов надзирателя. Вглядевшись, в свете тусклого факела он увидел только фиолетовое платье.
Приблизившись, молодая девушка приятной внешности мило улыбнулась, глядя на него.
– Второй Старший Брат.
Сердце Шэнь Юаня забилось сильнее.
Его глаза засверкали при взгляде на Шэнь Мяо, в них отразилась чистая ненависть и неудержимое желание убить ее, убить прямо здесь, на этом самом месте.
Было непонятно, как все вышло именно таким образом, но Шэнь Юань был уверен в одном: Шэнь Мяо определенно приложила к этому руку.
Шэнь Мяо присела, и их глаза оказались на одном уровне. Она улыбнулась.
– Кажется, Второму Старшему Брату здесь живется несладко. Вторая Шэнь сошла с ума, Второй Шу не желает видеть тебя, Седьмой Младший Брат еще очень мал и за него отвечает Старая Шэнь Фужэнь, которая, кстати, была привязана к тебе больше всех остальных. Но вчера она издала приказ о том, что никто не смеет произносить твое имя в резиденции – так что даже она предала тебя. Подумав на досуге, я, как твоя сестра, решила проведать тебя.
Шэнь Юань скрипел зубами, глядя на нее. Слова могут ранить, убить и разрушить веру. И в данный момент Шэнь Мяо, не колеблясь, один за другим вонзала ножи в его сердце. Шэнь Юань никогда не был сентиментальным, но его действительно очень задевал тот факт, что никто так и не пришел проведать его. Старая Фужэнь всегда относилась к нему хорошо, но только из-за его талантов и ума, а теперь он был преступником – поэтому она поспешила забыть о нем, чтобы самой не угодить в неприятности.
– Подумай вот о чем: Второй Старший Брат и Старшая Сестра – родственники и ровесники, и оба они были в тюрьме. Но когда Старшая Сестра находилась в заключении, Вторая Шэнь все еще пыталась ей помочь – а тебе никто помогать не собирается.
Шэнь Юань не отвечал.
– Почему Второй Старший Брат молчит? – Шэнь Мяо посмотрела на него, наклонив голову. – Он не желает беседовать со мной или… – она неожиданно улыбнулась. – Ему дали таблетки немоты?
Шэнь Юань удивился на мгновение – он не думал, что она догадается. Но ее следующие слова шокировали его еще больше.
– Похоже, методы Фу Сю И не меняются. Совсем никакого разнообразия, – Шэнь Мяо задумалась.
Глаза Шэнь Юаня, широко распахнувшись, смотрели на Шэнь Мяо. Он никак не ожидал услышать имя Фу Сю И из ее уст. Как она узнала о том, что он работает на Фу Сю И? Это уже не говоря о том, что ее слова прозвучали так, будто она знает Фу Сю И лично – и знает очень хорошо. Изумление Шэнь Юаня было безгранично. Во внутреннем дворе резиденции Шэнь он не обращал внимания на Шэнь Мяо, неважно, насколько умными и коварными бывали ее методы. Он никогда не был о ней высокого мнения, ведь что можно было взять с незамужней девочки? Но после того, как она упомянула имя Фу Сю И, Шэнь Юань уже не мог быть прежним.
– Второму Старшему Брату не стоит так удивляться, – она взглянула на него и продолжила: – Я не просто знаю, что ты работаешь на Фу Сю И – я даже знаю, какие у него планы. Если ты хочешь рассказать ему обо мне и избежать наказания таким похвальным действием – уже слишком поздно. Его Высочество Принц Дин предусмотрителен и, так как тебя уже накормили таблетками немоты, никто больше не заглянет к тебе в гости. С тобой уже не будут иметь никаких дел до самой твоей смерти. С того момента, как ты стал невыгодной фигурой, ему больше нечего с тобой делать, и тебе больше не удастся расположить его к себе.
Сердце Шэнь Юаня билось лихорадочно. Ее слова были правдой. Фу Сю И действительно был таким человеком. Вот почему со вчерашнего дня он окончательно потерял веру в спасение и просто ждал смерти. Ему не было смысла бороться до конца, потому что Фу Сю И никогда не был тем джентльменом, которым казался на первый взгляд.
Он протянул пальцы к миске с водой, погрузил в нее пальцы и написал на пыльном полу несколько слов.
"Чего ты добиваешься?"
Шэнь Мяо внезапно рассмеялась. Во время смеха ее глаза чуть ли не слезились, а рот изогнулся – и она стала похожа на ту идиотку, которой была год назад, глуповатую и с живым умом, но неспособную понять ничего. Ей было непросто успокоиться, но она смогла. Она взглянула на Шэнь Юаня:
– Разве Второй Старший Брат сам не догадывается?
"Ты хочешь расправиться со Вторым домом?"
Написал Шэнь Юань на земле.
– Не только со Вторым домом, – голос Шэнь Мяо неожиданно стал мягче, и в нем послышалась легкая злоба, которую невозможно было скрыть ничем. – Еще с Третьим домом и Старой Фужэнь. И еще… с Принцем Дином.
Шэнь Юань уставился на нее.
– Хочешь спросить, почему? – догадалась Шэнь Мяо. – Я просто делаю то, что вы сами делали раньше. Не кажется ли Второму Старшему Брату, что все это очень ему знакомо? Это потому, что изначально ты все это и устроил. Как собираешься выбираться из ловушки, которую поставил сам?
Шэнь Юань смотрел на Шэнь Мяо с непониманием, так как никак не мог вникнуть в смысл ее слов. Он только заметил, что в этот момент ее лицо исказилось, как если бы она была сумасшедшей. С ненавистью ко Второму и Третьему домам все понятно – все ненавидели друг друга и только пытались казаться милыми, но откуда взялась ненависть к Принцу Дину? Может, потому, что она была влюблена в него, но оказалась отвергнутой?
– Второй Старший Брат, – странно улыбнулась Шэнь Мяо, – Ты должен поблагодарить свою Младшую Сестру за то, что хотя бы она сопровождает тебя на тот свет. Покойся с миром и будь уверен, что после тебя никто во Втором доме не займет твое место. Ты навсегда останешься непревзойденным старшим сыном Ди Второго дома.
Шэнь Юань не мог отвести взгляда от лица Шэнь Мяо.
Шэнь Мяо поднялась, и ее последние слова, произнесенные ласковым голосом, как обухом ударили Шэнь Юаня по голове.
– У Второго дома не будет наследников.
Когда Шэнь Мяо вышла, надзиратель заговорщически кивнул, как бы гарантируя, что об этом никто не узнает. Цзин Чжэ и Гу Юй помогли Шэнь Мяо сесть в повозку, после чего Гу Юй спросила:
– Молодая Леди, это правда, что Второго Молодого Хозяина казнят через три дня?
Шэнь Мяо кивнула.
– Это все похоже на сон, – пробормотала Гу Юй. – Казалось, еще недавно Второй Молодой Хозяин был таким самонадеянным, а теперь вот он жертвует своей жизнью.
– Так и должно быть в жизни, – холодно сказала Шэнь Мяо.
Поняв, что настроение Шэнь Мяо не располагает к беседам, Цзин Чжэ и Гу Юй прикусили язык и больше не заговаривали. После возвращения в резиденцию Шэнь они заметили, что в главном зале собралась куча народу. Когда они присмотрелись, стало ясно, что причиной сбора стала семья Цзин.
Цзин Фужэнь устроила сцену.
– Верните мне мою Чу Чу! Верните мою Чу Чу!
Старая Шэнь Фужэнь была зла настолько, что ее лицо посинело. Она обратилась к слугам:
– Этих людей все еще не вышвырнули?!
– Старая Фужэнь, – Цзин Гуань Шэн, утративший свой обычно изящный вид, злобно произнес: – Наша Чу Чу вошла в вашу резиденцию живой и здоровой, а теперь ее забрали, и неизвестно, жива ли она вообще. Даже если вы донесете об этом деле властям – вы все равно неправы.
Старая Шэнь Фужэнь яростно возразила:
– Ты все еще имеешь наглость перечить! Посмотри, до какого состояния эта маленькая шлюха довела мою семью! Если не она принесла все эти несчастья, то кто?
– Старой Фужэнь лучше следить за языком, – сказал Цзин Гуань Шэн. – Мы уже говорили, что за этим явно кто-то стоял. Личная служанка моей Младшей Сестры исчезла, не кажется ли вам, что это странно? Кто-то совершенно точно подкупил ее!
Все женщины присутствовали в зале. Чэнь Жоу Цю наблюдала за всем этим, и голова у нее начинала болеть. Шэнь Юэ всем видом показывала отвращение к семье Цзин, в то время как Ло Сюэ Янь делала вид, что ее это все не трогает. Вань И Нян держала Шэнь Дун Лин за руку и тихо стояла в стороне, ничего не говоря.
– Старший Брат Бяо сильно все усложняет. Разве ваши проблемы исчезнут, если обвинить служанку во всех бедах? – послышался голос Шэнь Мяо. – В конце концов, все случилось из-за кое-чьей измены, и служанка никак не могла заставить кое-кого изменить своему жениху.
Ее насмешливые слова заставили лицо Цзин Гуань Шэна покраснеть. Все посмотрели на Шэнь Мяо, вошедшую в дверь. Никогда еще Старая Шэнь Фужэнь не любила Шэнь Мяо так, как сейчас – чтобы растопить ее сердце, было достаточно осадить такую раздражающую семью Цзин.
Ло Сюэ Янь радостно притянула к себе Шэнь Мяо.
– Цзяо Цзяо не было так долго! Ты, должно быть, устала?
Цзин Фужэнь продолжала рыдать.
– Вы – кровная родственница Отца, и в Чу Чу тоже течет ваша кровь. Как можно быть настолько жестокой, о Небеса! Старая Фужэнь, Вы что, хотите нашей смерти?
Это подействовало Старой Шэнь Фужэнь на нервы.
– А кто ваши кровные родственники? Кучка бедных провинциалов приехала в столицу просить финансовой поддержки, и ищет связи со мной? Идите и посмотрите на себя в зеркало, и на свою Чу Чу тоже. Она возомнила, что с мало-мальски приятной внешностью можно позволять себе все, что угодно! Из маленькой семьи, с дурными манерами, такая малолетка – а уже знает, как совращать мужчин… – в своей ярости Старая Шэнь Фужэнь не сдержалась и использовала несколько слов, которые скорее можно услышать на рынке. Это было настолько грубо, что на какую-то секунду все застыли в изумлении.
Помолчав, Цзин Гуань Шэн неожиданно улыбнулся.
– Старая Фужэнь, ты действительно так жестока? Действительно не хочешь вступиться за Чу Чу хоть немного?
– Какое мне дело до нее? Что за шутка! – Старая Шэнь Фужэнь ни минуты не колебалась.
– Хорошо, – холодно рассмеялся Цзин Гуань Шэнь и внезапно взглянул на Шэнь Мяо, прежде чем продолжить. – Раз ты хочешь сжечь все мосты, не обвиняй меня в стремлении к справедливости. Изначально ты хотела позволить Чу Чу залезть в кровать к Шэнь Цю, а еще хотела свести меня с Шэнь Мяо. Тогда ты не была такая жестокая, как сейчас.
Все были шокированы этим заявлением.
Изумление было вполне объяснимо: хоть все и догадывались, что за всем произошедшим кто-то стоял, никто не думал, что Цзин Гуань Шэну хватит наглости заявить это во всеуслышание.
Самый большой шок был у Ло Сюэ Янь. Она посмотрела на Цзин Гуань Шэна и слабо спросила:
– Что ты сказал?
Цзин Гуань Шэн даже не смотрел в сторону рассвирепевшей Старой Фужэнь, он ответил, как ни в чем не бывало:
– Бяо Шэнь, скорее всего, не в курсе. В самом начале, когда мы с Чу Чу приехали в резиденцию, Старая Фужэнь относилась к нам с большой теплотой. Почему так? Она сказала, что любит нас и желает породниться с семьей Цзин. Но Старший Брат Бяо даже не взглянул бы на нашу маленькую Чу Чу по своей воле. Тогда Старая Фужэнь лично обставила эту ситуацию на банкете, ей казалось, что теперь ее планы воплотятся в жизнь – но она не подозревала, что в итоге под прицелом окажется Второй Старший Брат Бяо.
Ло Сюэ Янь разозлилась настолько, что начала дрожать. Она внезапно выхватила меч из своего корсажа и приставила к шее Цзин Гуань Шэна.
Его выражение лица изменилось, но он с трудом выдавил улыбку и сказал:
– В этот раз Бяо Шэнь угрожает не тому. Мы с сестрой знаем себе цену и без покровительства Старой Фужэнь, мы бы даже не посмели думать о таком. Более того, все это было планом Старой Фужэнь, и действовала тоже она. Разве меня должна обвинять Бяо Шэнь?
Ло Сюэ Янь повернула голову и уставилась на Старую Шэнь Фужэнь так, будто готова была прирезать ее на месте. Старая Шэнь Фужэнь испугалась. Она чуть не упала со стула.
– Старшая семья, вы хотите убить Мать!
– Старая Фужэнь не просто хотела выдать Чу Чу за Старшего Брата Бяо, она еще хотела, чтоб я завоевал симпатию Младшей Сестры Бяо, – фривольно добавил Цзин Гуань Шэн. – И продолжала говорить, что именно так выглядит любовь между мужчиной и женщиной, что сначала нужно пройти через некоторые трудности, чтоб потом чувствовать себя спокойно…
Ло Сюэ Янь не могла слушать дальше. Она ударила мечом по земле. Пол был сделан из качественного камня, но после удара на нем появилась небольшая трещина. Цзин Фужэнь заорала в ужасе, лицо Старой Шэнь Фужэнь побелело.
Шэнь Юэ и Чэнь Жоу Цю содрогнулись. И Нян в душе была очень удивлена, так как не подозревала, что Старая Шэнь Фужэнь опустится до таких низкопробных интриг. Такие методы были обычными для женщин вроде И Нян, но Старая Шэнь Фужэнь все-таки была главой семьи и не могла себе позволить действовать так глупо.
Ло Сюэ Янь прикрыла Шэнь Мяо одной рукой, а другой направила меч на Старую Шэнь Фужэнь. Она была действительно в ярости, и жажда мести горела в ее глазах, заставляя всех остальных не сомневаться в том, что она замахнется на Старую Шэнь Фужэнь и отрубит ей голову прямо здесь. Она произнесла:
– Старая Фужэнь, с тех пор, как я вошла женой в резиденцию Шэнь, мы с Шэнь Синем относились к тебе с большим уважением и добротой. Даже при том, что ты ему не родная мать, мой муж и я оба уважали тебя. Но теперь я поняла, что в этом мире действительно существуют белоглазые волки. Я больше не могу оставаться с такой семьей Шэнь.
– Старшая семья, вы не должны верить этой ерунде! – у Старой Шэнь Фужэнь еще остались силы побороться. – Или вы хотите стать неприкаянными?
– Ерунда это или нет, мы узнаем после того, как это дело будет расследовано. Что касается неприкаянности, – Ло Сюэ Янь ухмыльнулась и произнесла каждое слово громко и четко, чтоб все услышали, – Даже если эта мать лишится своего имени, я не позволю своим детям существовать рядом с такими людьми! – она потащила за собой Шэнь Мяо. – Мы уходим!
Неважно, насколько злобной была Старая Шэнь Фужэнь, насколько надоедливой была семья Цзин и как сильно Чэнь Жоу Цю пыталась бы потом помирить обе стороны – все это уже не имело значения. Когда Шэнь Мяо шла за матерью, удаляясь от главного зала в сторону Западного двора, ее сердце было беззаботно.
Это было именно то, чего она добивалась. Разделить семью – не такое уж и простое дело. Нужно было учитывать интересы всех, и очень легко было оступиться и заработать плохую репутацию.
Но все прошло как нельзя лучше. С этого дня отлучиться от семьи будет намного проще. В конце концов, у Шэнь Синя и Ло Сюэ Янь больше не будет ни капли жалости к Старой Шэнь Фужэнь – обычная защитная реакция на человека, который хотел навредить их детям.
Когда Ло Сюэ Янь притащила Шэнь Мяо обратно в комнату, она сначала плотно закрыла двери и сделала глубокий вдох, а потом прохладно улыбнулась.
– Твой Отец и Старший Брат отправились во Дворец сегодня, а жаль. Надо было им своими глазами увидеть, насколько гнилы эти люди! – сказав это, она что-то вспомнила и посмотрела на Шэнь Мяо, прежде чем извиняющимся тоном произнести: – Цзяо Цзяо, должно быть, напугана. Мама просто слишком зла сейчас.
Шэнь Мяо покачала головой и ответила:
– Что делать сейчас? Мама сказала эти слова Старой Фужэнь, как бы Старая Фужэнь не обернула их против Матери.
– Тут нечего бояться, – Ло Сюэ Янь в порыве чувств ударила по столу. – Когда твой Отец вернется, мы обсудим, как лучше отделиться от этой семьи. Ни у кого в этой резиденции нет хороших намерений. Если так и будет дальше, неизвестно, что еще может произойти, – она погладила Шэнь Мяо по лицу. – Неудивительно, что ты хотела остаться в столице лишь на полгода. Может ли быть, что ты… уже знала об этом?
Шэнь Мяо молча улыбнулась, и Ло Сюэ Янь почувствовала, что ее догадка верна. Она встала и сказала:
– Сидеть на месте нельзя, я пойду и разберусь в этом деле. Я прикажу стражникам охранять вход во двор. Лучше не выходи никуда, – она относилась к резиденции Шэнь как к опасному месту, чему-то среднему между ямой с тиграми и пещерой дракона.
Шэнь Мяо кивнула. После ухода Ло Сюэ Янь Цзин Чжэ спросила:
– Молодая Леди, разве возможно и вправду отделиться от семьи?
– Конечно, – спокойно ответила Шэнь Мяо. – Моя Мать из тех людей, которые не терпят обид, так что нам определенно нужно отделиться.
– Это прекрасно, – сказала Цзин Чжэ. – После разделения семьи у Молодой Леди будет больше свободы, она сможет делать что захочет и ей не нужны будут стражники.
Бай Лу зашла и сказала Шэнь Мяо:
– Молодая Леди, Тао Юань была выслана, как вы и сказали. Теперь она в деревне и у нее есть деньги.
Шэнь Мяо кивнула.
Подкупить Тао Юань, служанку Цзин Чу Чу, было очень просто. Цзин Чу Чу собиралась выйти замуж за Шэнь Юаня и затем сделать Тао Юань И Нян. Но это было невозможно: Шэнь Юань ненавидел интриги, особенно вокруг себя, и если бы Тао Юань действительно стала И Нян, Шэнь Юань все равно не относился бы к ней хорошо.
Цзин Чу Чу думала, что проявляет к Тао Юань большую милость, не зная, что та уже подкуплена другими.
Ей не хотелось быть в роли младшей жены и также не хотелось служить госпоже вроде Цзин Чу Чу, так что Тао Юань с риском для жизни предала ее и заработала себе свободу. Шэнь Мяо сдержала слово, данное ей: она дала ей деньги и защиту. Шэнь Мяо было хорошо известно, на какие рычаги надавить, чтоб служанка стала ее сообщницей.
С сегодняшнего дня все обещало быть так, как она и хотела. Гу Юй сказала:
– После казни Второго Молодого Хозяина в резиденции все должно успокоиться. Сейчас самое время отделиться от семьи.
Шэнь Мяо слабо улыбнулась. Как все могло успокоиться? Уже не говоря о том, что семья Цзин еще находилась здесь, Второй дом все еще не был истреблен. Какой уж тут покой!
– Второй Шэнь, должно быть, будет очень горько услышать о том, что Второго Старшего Брата обезглавят, – сказала Шэнь Мяо.
– Разве Вторая Фужэнь не сошла с ума? – удивилась Гу Юй, услышав это. – Она вряд ли что-то понимает, ведь она безумна. Как я слышала от людей в Цай Юнь Юань, Вторая Фужэнь даже не узнает людей – так как она может услышать об этом деле?
– Безумна? – покачала головой Шэнь Мяо. – Вовсе не обязательно.
Когда человек находится в состоянии полнейшего отчаяния, он может неосознанно прибегнуть к "безумию", чтобы сбежать от ужасной реальности. Больше всего Жэнь Вань Юнь ранило ее бездействие в ту страшную ночь в Храме Во Лун, которое привело к кончине Шэнь Цин. Она не смогла пережить смерть Шэнь Цин, и она не могла простить себя, поэтому "обезумела".
Теперь же, когда она узнает о смерти Шэнь Юаня, она сойдет с ума еще больше, ведь тут она не могла помочь ничем.
На самом деле Жэнь Вань Юнь была безумна недолго. Для того, чтобы снова стать нормальной, ей нужно было всего лишь принять все произошедшее. Можно было предположить, что она очнется в ближайшее время, вспомнив, что у нее еще есть Шэнь Юань Бо, который может попасть в цепкие руки Вань И Нян.
Шэнь Мяо уже предвидела "излечение" Жэнь Вань Юнь.
Она никогда не хотела расправиться с кем-то одним – ее целью всегда была целая семья. После того, как она навела прицел на Второй дом, как можно было остановиться и позволить этому дому потерять лишь какую-то жалкую пару детей?
Чего она хотела – так это оставить Шэнь Гуя без наследников на три поколения вперед.