XVI. "В беде"
Принцессу разбудил робкий стук в дверь. Она надеялась, что утренний гость устанет ждать разрешения войти и даст ей время продолжить сладкий сон, однако он оказался настырным. Глухой стук об дерево эхом отдавался в голове девушки, ещё больше раздражая её. Недожавшись позволения войти, нежданный гость вошёл в покои Алессандры. Точнее - гостья. Виктория показалась из-за двери, и заметив, что её сестрица больше не спит, позволила себе войти. Она молчала, робко теребя тонкую ткань белоснежного платья, не зная с чего начать разговор.
- Доброе утро, Тори, - сонно приветствовала её Алессандра, потягиваясь. - Чего тебе не спится в такое время-то?
- Вообще-то уже скоро полдень, - ответила сестра, но мысли её были совсем не о времени.
Когда Алессандра только прибыла во дворец, Виктория показалась ей весьма неприятной особой - напыщенной, избалованной принцессой, которую не волнует ничего, кроме празднеств. Долгое время Алесса не обращала внимания на сестрицу, как и та на неё. Однако после прибытия правителей Илифии и будущего мужа Виктории, наследница сменила своё поведение. Она стала кроткой и тихой, больше не тревожила слуг своими прихотями к свадебным приготовлениям, заперевшись в комнате, лишь изредка появляясь в трапезной. Алессандру заинтересовали столь резкие изменения в поведении сестры и она решила узнать, что случилось.
Войдя в покои Виктории, она застала сестру в горьких слезах. Её несчастью не было утешения. Поддавшись чувствам, она поведала сестре обо всём, что её тревожит. О предстоящей свадьбе с полоумным Людовиком, с её необратимой судьбой сиделки мужу, о том, что она понятия не имеет, что будет делать, когда взойдёт на престол и станет королевой. Их отец Вектор Морилл Авеллино уверял, что обо всех трудностях позаботится королевский советник или его приспешники, а Виктории нужно лишь служить лицом правящей династии. Она рассказала и о любви к Эстеру. «Как будто я не знала» - про себя заметила тогда Алесс. Принцесса была напугана и совершенно не знала, как смириться со своей судьбою. Она подумывала даже о побеге - постыдном поступке, что навсегда оставит след на её семье. Виктория была опустошена и отчаянно требовала поддержки, которую видела в своей сводной сестре.
Алессандра ещё раз убедилась, что в дальнейшем её страну ожидают тяжкие времена. Возможно, Астерия даже утратит своё величие.
- Ты не совершишь такой нелепый поступок, - холодным голосом сказала Алесс, прерывая рыдания сестры. - Лишь трусы бегут от сложностей. Тебе выпала великая честь - править самым могущественным королевством на всём континенте. Твой долг - оберегать родину, даже если придётся терпеть всю жизнь нелюбимого и так тебе противного супруга.
Виктория молча слушала поучения сестры. Хоть они и были одного возраста, Тори вела себя словно испуганный ребёнок, в отличии от Алессандры. Она в свои немногие шестнадцать понимала, как устроен этот мир, и как следует поступать. Наследная принцесса вытерла слёзы и уставилась запухшими красными глазами на сестру, тихо шепча «Спасибо». Затем она крепко обняла сестру, которой ей так не хватало долгих десять лет.
- Кстати, зови меня Тори.
Алессандра впервые проснулась так поздно, усталость за прошедшие бессонные ночи в поисках зацепок сказывалась на ней не лучшим образом.
- Что случилось? Я же вижу, тебя что-то тревожит. Присядь. - Алесс похлопала ладошкой по кровати, приглашая белокурую сестрицу присесть.
- Энрике говорит, что нам не следует больше видеться, - поникшим голосом произнесла Тори. И на немой вопрос сестры тут же ответила: - Сир Эстер.
- Он прав, - без капли жалости ответила ей чёрновласая сестрица. - Теперь, когда твой жених во дворце, опасно вести двойную игру. Пришло время положить конец любовным играм с королевским советником. И не смотри на меня таким глазами! - Виктория уставила взгляд кристально голубых глаз, пытаясь выпросить утешения. - Я покажусь тебе грубой, но я никак не пойму, что тебя могло в нём заинтересовать.
Взгляд сестры перестал быть жалобным, став мечтательным.
- Он всегда был мил со мной и добр, и обращался как себе равной.
- Конечно, ты же принцесса! - возмутилась Алессандра.
- Нет, тут другое. Я для него не только королевская дочь. Он видит во мне женщину! - лицо Тори озарила самая счастливая улыбка, на какую она была только способна. - Если бы ты видела его взгляд, когда я впервые обнажилась перед ним.
Алесс аж передёрнуло от услышанного. Она уж точно не хотела слушать о любовных соитиях сестрицы, чтоб потом картинки их с Эстером лобзаний не преследовали её во снах.
- Тори, - прервала её сестра, - Эстер поступил мудро. Давно пора прекратить эти детские игры и жить реальностью. Смирись и думай о предстоящей свадьбе.
Проводив сестрицу из своей комнаты, Алессандра продолжила поиски ответов на волнующие её вопросы. Ей удалось ценой свободы невинного человека доставить Авема во дворец, теперь пора юноше отплатить ей за предоставленную ему возможность. Два дня она выжидала, чтоб отвести от себя подозрения, и не стала искать встречи с новоиспечённым стражником, а тот благо не попадался ей на глаза. Теперь пришло время узнать, стоил ли спектакль, разыгранный ею перед отцом, последствий, которые заточили Руперта Бойтона. Принцессе было искренне жаль невиновного, однако такова цена за ответы. Позже она отплатит Руперту за его муки. Но это будет потом, а сейчас настало время выведать у Авема всё, что ему известно.
Гроза вновь господствовала над Атром, не позволяя солнечным лучам пробиться сквозь крепкий мур тяжёлых серых туч. Обычно белый мрамор в коридорах теперь казался слишком тёмным и несоответствующим второму имени города - Белый. У принцессы оставалось не так уж много времени для разговора, ведь скоро ей нужно явиться на обед с илифийцами. Как на зло, мимо неё проходили дюжины стражей, кланяясь, приветствуя Её Высочество, но никто из них даже не был похож на Авема.
«Где ж ты прячешься? Я всё равно тебя найду»
Когда Алессандра вышла во внутренний двор, на небе уже тускло светило солнце, пробивая лучами себе путь на свободу. У самых ворот под яркими солнечными лучами золотом переливались волосы цвета зрелой пшеницы.
«Вот ты где!»
Страж стоял спиной ко дворцу и лицом к столице. Он не двигался, как и положено встречающей страже. Принцесса направилась к нему не спеша, делая вид, что её внимание приковано вовсе не к обычному стражнику, которых во дворце и во всей столице хоть пруд пруди. Она разглядывала алые розы, обвившие ограду дворца, наслаждалась тёплыми лучами солнца, пока оно вновь не скрылось. Подойдя к серебряным вратам, она остановилась на одном уровне с Авемом и другим стражником. Оба даже не шелохнулись при виде принцессы, как и было принято. Лишь стражам, охраняющим главный вход во дворец разрешено пренебрегать правилами этикета, и не подавать никаких знаков внимания и повеления королевской семье и гостям дворца. Они словно каменные статуи застыли в своей мужской красоте, и лишь плавно вздымающая грудь говорила о том, что они живые люди.
Дворец был построен на холме, чтобы его можно было увидеть с любого места в городе, а с дворца видеть город, как на ладони. Девушка застыла, стоя между стражами и глядела в даль - на столицу. Как же она была прекрасна в своём спокойствии и благодати. Умиротворение чувствовалось на вкус и запах, оно буквально повисло в воздухе. Если на душе у тебя ураган, стоит лишь мельком взглянуть на Белый город, и ты мгновенно позабудешь обо всех волнениях. Алессандра позволила после недолгого любования столицей взглянуть на стражей. Авем стоял слева от неё, но она сперва окинула взглядом правого и была удивлена - тот самый Роджер - невежда, посмевший вести себя неподобающим образом при общении с Её Высочеством. Под глазом красовался едва ли сошедший синяк - знак того, что его поведение не осталось безнаказанным. И судя по всему он усвоил урок. Роджер даже не пытался посмотреть на принцессу или другим образом выдать свой интерес к её персоне.
- Погода нынче прихотлива, - принцесса говорила вслух, но не обращалась ни к одному из стражей. Она будто вела беседу с городом. - То дождь посреди солнечного дня, то вновь пылкая жара после многодневной бури. Одному Создателю известно, что будет дальше. - Её губ тронула слегка заметная улыбка, однако взгляд был уставлен в далекую даль. - Как же он красив, при любой погоде, правда Маркус?
Боковым зрением Алессандра заметила, что глаза Роджера округлились при имени своего соратника, что не скажешь о самом Маркусе - он ни одним своих движением, ни даже глазами не выдал того, что заметил взгляд принцессы на себе и не обратил внимание на своё имя, произнесённое её устами. Роджера удивила её осознанность в именах служителей короне. Возможно, он даже подумал, что его соратник попал в такую же ситуацию что и он совсем недавно. Томно вздохнув, Алесса удалилась, оставив обоим стражникам почву для обсуждения, а Маркусу намёк, что им ещё предстоит беседа. Возможно, он и не поймёт его, однако особое внимание принцессе с его стороны будет гарантировано. Первый шаг навстречу разгадке тайны Роберта Авема сделан. Теперь можно и отправиться на скучный обед.
Маркус продолжал стоять словно каменное изваяние. Роджер позволил себе окинуть брата заинтересованным взглядом, однако промолчал. Впредь он будет вести себя аккуратней, если хочет сохранить своё место и не стать позором для всей семьи Бойтонов. Однако он не умел вовремя умерить свой пыл и держать эмоции под надёжным замком маски безразличия. После первой встречи с принцессой ему неплохо досталось от командира королевской гвардии. За свою оплошность ему дали целый месяц службы у ворот, которая считается самой сложной и важной. Если он посмеет непростительно ошибиться и здесь - плакало его благородное звание сира.
Спустя два часа томного ожидания и наблюдения за городом Маркуса и Роджера сменили двое других стражей, которые окинули Бойтона презрительным взглядом. Маркус усмехнулся, позволив и себе осмотреть братца. Роджер почти не изменился с тех пор, как Авем видел его в последний раз - то же самодовольное выражение лица, узкие тёмные глаза и загорелая кожа. Волосы когда-то были длинными и вечно лезли в глаза, теперь же они были коротко обстрижены, и в тени казались совсем тёмными, почти чёрными. Не оставил без внимания Марк и его прекрасный напухший глаз, от чего у него на губах заиграла злорадная ухмылка. По двору они шли рядом - нога в ногу, однако не обмолвились ни словом, ведя молчаливую борьбу презрительными взглядами.
Стражи меняли своё положение два-три раза в день, они стерегли самые важные залы и комнаты во дворце и всю придворную местность. Следующей точкой Маркуса были покои Её Высочества Алессандры. Боевые навыки Авема впечатлили командира, и тот с первых дней ставил юношу на самые главные позиции. Перед переходом между точками стражников ждал заслуженный обед в столовой на первом этаже. Оказавшись там стражи могут вести себя так, как они хотят, общаться между собой и снять все маски, с которыми они ходят по дворцу. Когда Роджер и Марк зашли в столовую, туда уже сбежались голодные стражи - почти не отличимые друг от друга, каждый в бело-золотой форме с вышитой на рукавах четырёхконечной звездой - гербом королевства Астерия. И тогда Бойтон позволил себе высказаться.
- Что ты уже успел натворить в первые дни своей службы, что принцесса запомнила твоё имя? - ехидно спросил он, подталкивая брата локтем.
- Почему я должен был что-то натворить? - Маркус повернулся и смерил его взглядом. Роджер был на полголовы выше, однако это не мешало Марку окинуть его высокомерным взглядом.
- Её Высочество запоминает имена тех, кто ей не пришёлся по вкусу.
- Значит, и твоё ей знакомо? - съязвил Авем. - Не знаю, чем я мог не понравиться принцессе, ведь до сегодняшнего дня я её не встречал.
- Я слышал, что нашему братцу тут же нашли замену, но не думал, что это будешь ты. - Роджер сменил тему, чтобы не углубляться в свою историю знакомства с принцессой.
Они заняли места напротив друг друга за большим прямоугольным столом из тёмного дерева, украшенные геометрической резьбой. Помещения столовой для стражи мало чем отличалось от других помещений дворца - светлые стены, украшенные позолотой, мраморный пол, только здесь не было присущих королевским комнатам украшений: ни настенных изысканных канделябров, ни картин, хранивших в себе историю подвигов предков, ни гобеленов. Лишь голые стены да массивные столы.
- А ты изменился, - Бойтон фыркнул, принимаясь за горячий обед, - не думал уж что станешь бойцом. Казалось мне, ты боялся даже ветра, не говоря уже о том, чтобы держать оружие в руках.
В дымчатых глазах Маркуса проступала злость. Он пытался призвать к себе всю сдержанность, чтобы не врезать кузену. Колкости Роджера достигли своей цели, попав прямо в яблочко, чего тот и добивался.
- Всё меняется, - уклончиво ответил Марк, даже не смотря на него. Всё его внимание было сосредоточено на аппетитном куске жареной баранины.
- Бедный Руперт, - продолжал тем временем Роджер, - и дня не прошло с начала его службы, как его кинули в темницу.
Глаза Авема округлились. Такого поворота событий он уж точно не ожидал. Теперь он потерял всякий интерес к еде.
- Что случилось?
- Спросишь у Её Величества Алессандры, - Роджер с напускным благоговением произнёс имя принцессы, - она сможет описать это событие во всех красках.
Бойтон принялся за обед, всем видом показывая, что он больше не скажет ни слова. У Авема пропал аппетит, он поспешно покинул столовую и пошёл к покоям принцессы, где его встретил другой страж, которого он должен сменить. Лёгкими кивками они поприветствовали друг друга и разошлись своими дорогами. Маркуса не покидала мысль о том, что Руперт заперт в темнице. Что же он наделал? И откуда принцесса знала его имя? И зачем нарочно его произнесла? Вопросов становилось всё больше нежели ответов, за которыми Маркус и прибыл во дворец. Возможно, Алессандра сможет пролить свет на некоторые детали. Заняв позицию, юноша вновь застыл, словно статуя. В таком положении ему всегда легче думалось, он растворялся в воздухе, словно становясь его частью, становился незаметным и неприметным. Главное было не забывать кланяться членам королевской семьи и высокопоставленным чинам.
Её Высочества не было в покоях до наступления вечера. После захода солнца Маркус получал заслуженный отдых до утра следующего дня. Он надеялся, что за время, что он проводил, сторожа комнату принцессы, она заглянет в свои покои, и, возможно, захочет как-то объясниться с ним. Иначе он совершенно не понимал, что значили её намёки. Время близилось к заходу солнца, вскоре на его место придёт замена, а Алессандры как не было так и нет.
Она появилась как раз во время смены караула, неся в руках небольшую книгу в кожаном переплёте. Стражи поклонились, и Маркус стал удаляться. Комнаты для прислуги, коими и являлись по сути стражи, хоть и носили звания сиров, были на цокольном этаже. Небольшие комнатушки с несколькими кроватями выстроены вдоль узких тёмных коридоров, освещаемых настенными факелами. Марк спускался по широкой лестнице, застеленной золотой ковровой дорожкой со второго этажа, как его слух уловил тихий шёпот, произносящий его имя. Обернувшись, он заметил Её Высочество принцессу Алессандру, делавшую вид что она полностью погружена в чтение. Она послала стражу взгляд ярких зелёных глаз и головой кивнула вниз, затем ушла, будто ничего не происходило. Сперва Авем ничего не заметил, наблюдая, как силуэт принцессы скрывается за огромной белоснежной дверью её покоев. Спустя несколько мгновений он сообразил посмотреть вниз. На ступеньке лежал клочок бумаги, согнутый вдвое. Стражник сделал вид, что что-то обронил и подобрал записку. Прочитать её отважился лишь на этаже для прислуг при ярком свету факела подальше от посторонних глаз:
«В полночь в библиотеке».
Алесса надеялась, что Авем поймёт её намёки и подберёт записку, иначе попади она в чужие руки - можно ждать беды. Выждав время до полуночи в комнате, она оставила тетрадь в чёрном кожаном переплёте, и направилась на судьбоносную встречу. Страж, сменивший Маркуса стоял на своём месте. Полуночные прогулки сулят привести к сплетням по дворцу, что играло на руку. Если прислуга будет думать, что у Её Высочества появился кавалер, это снимет подозрения, что она занимается делами поважнее, чем налаживание личной жизни. Главное, чтобы её не заметили в компании Авема, ведь роман со стражником не лучшее прикрытие.
Бесшумно прикрыв дверь, принцесса вышла в полутёмный коридор и медленным шагом направилась в сторону библиотечной башни. Коридоры были пустыми и тускло освещались редкими настенными позолоченными канделябрами. Повисла тишина, нарушаемая тихими шагами Алессы, что заставляло её прислушиваться к любому постороннему звуку. Благо за весь путь ей не встретилась ни единая живая душа. Громадные дубовые двери библиотеки со скрипом отворились, приглашая вошедшего в сокровищницу знаний. Деревянные стеллажи с книгами украшала искусная резьба, изображавшая животных, цветы и различные геометрические орнаменты. Правая сторона круглой стены была расписана огромной фреской, изображавшей континент со всеми двенадцатью королевствами. Настенный рисунок заворожил принцессу с первого взгляда - мастер в точности до каждый детали изобразил карту Эллитиума, обозначив границы королевств и их наибольшие города. Астерия - западное государство, занимающее всё побережье Пелагееного моря. Столица королевства - Атр, окружённый Туманным лесом - крайняя южная точка земель. Мастер зарисовал земли Астерии золотым цветом, обозначив их и гербом. Не забыл он и о знаменитом лесу, обведя город полукругом вечнозелёных сосен и могучих дубов.
Чуть ниже Астерии, на том берегу моря, находится Илифия - островное государство, которое вскоре станет частью Астерии. Королевство занимает два острова формы молодого месяца и множество маленьких, словно россыпь звёзд на ночном небе. Илифию закрасили лазурно-голубым с вкраплениями белоснежных волн у берегов.
Илифийцы требовали войти в состав Астерии если и не на равных условиях, то хотя бы сохранить свои земли под прежним названием и флагом, и тогда они были согласны подчиниться астерийской короне. Королевства объединяли свои армии и в случае войны обязуются предоставлять необходимую помощь друг другу. Илифия, подчинившись короне Астерии, теряла необходимость в собственной правящей династии. Потомки илифийского принца Людовика и астерийской принцессы Виктории займут единый престол, правящий обоими государствами.
Скрип двери знаменовал о приходе долгожданного собеседника и отвлёк внимание Алессандры от чудной фрески. Маркус всё ещё был одет в белоснежный камзол, обшитый золотыми нитями и пуговицами, а из кожаного пояса, держащего ножны, выглядывал эфес меча. Форма королевской стражи делала из Авема настоящего воина, и не скажешь, что этот мужественный юноша когда-то был пугливым мальчишкой, служившим живой игрушкой для своих кузенов.
- Доброй ночи, Ваше Высочество, - стражник поклонился, но его глаза не выражали покорности. В нём жил дух непреклонный ни одной короне, служащий только себе.
- Доброй, - ответила принцесса, приказывая жестом следовать за ней и пока помалкивать.
Они миновали две арки, пока не оказались в крайней комнате, где хранились древнейшие исторические записи. Башня в это время всегда была пустой, и никто не мог увидеть их или подслушать разговоры. Однако Алессандра хотела быть полностью уверена в то, что будет сказано в этих стенах - здесь и останется. Она не стала зажигать свечи. В ночной тьме были видны лишь лица, слабо освещенные лунным светом. Маркус безмолвно глядел на принцессу, не выдавая своих истинных чувств. Даже в свободное от службы время он оставался неживой статуей.
- Авем твоя настоящая фамилия? - тихим шепотом спросила Алесса, неотрывно глядя в глаза стражу, пытаясь заметить хоть мгновенное изменение в его бесчувственном взгляде.
- Да, - только и ответил он.
- Тогда ты должен знать Роберта Авема. Кто он? - девушка не стала ходить вокруг да около, сперва объясняя Маркусу откуда она знает это имя, и что она пытается выяснить. Времени на долгие рассказы не было - ей не терпелось здесь и сейчас узнать сможет ли этот юноша помочь ей.
При упоминании имени деда каменная маска слетела с лица парня. Принцесса это заметила, и в её глазах уже загорелся огонь, жаждущий узнать ответы на свои вопросы. Авем знал, что у него нет никаких оснований, чтобы доверять ей, даже если она знает имя его деда. Главное - она понятия не имеет, кто он. И пока Марк не выяснит с какого теста слеплена принцесса и какие цели преследует - он ни слова не скажет. Ему было абсолютно не важно, что сейчас перед ним стоит человек, наделённый властью, способной превратить его жизнь в сущий ад. И по тому, как искусно и терпеливо она готовила эту встречу, Маркус понял, что принцесса Алессандра с таким же изяществом сотрёт его в пух и прах.
- Ни разу о таком не слышал, - ответил юноша, возвращая маску безразличия на место.
- Врёшь! - уже в полный голос сказала принцесса. - Я вижу тебя насквозь, страж. И лучше тебе обратится к правде, если твоя жизнь тебе дорога. - Глаза принцессы при свете луны сияли словно два ярких изумруда, два опасных зелёных огонька, способных воплотить свои угрозы в жизнь.
- Ваши угрозы - лишь уловки. - Марк был уверен, что Её Высочество сейчас отнюдь не бросает слова на ветер, однако он не прогнётся до тех пор, пока она не мешает ему выполнять свой долг.
Алессандру удивило упрямство стражника. Если он не боится её слов - значит обладает ценными знаниями. И не поделится с ними просто так.
- Хорошо, - она вновь перешла на шёпот, - чего ты желаешь в обмен на информацию?
- Сперва хотелось бы узнать откуда Вам известно это имя. Тогда уж может я подумаю стоит ли пояснять Вам, кто он.
Маркус вёл опасную игру с огнём, однако видел, что нужен принцессе, иначе она бы не церемонилась с каким-то стражем. Поэтому позвонил и себе управлять ситуацией.
- Хорошо, я тебе скажу. - Алесса окинула юношу взглядом, полного уважения. Он готов отстаивать свой секрет под предлогом беспросветного будущего, и это действительно достойно уважения. - Тогда жду ответной откровенности.
- Зависит от того, что Вы скажете.
- Не испытывай моего терпения.
- Я решу лишь когда буду уверен, что Вам можно доверять.
- Ладно, твоя взяла. Тебе повезло, что ты единственный, кто может мне помочь. Иначе наш разговор был бы коротким.
- Я знаю, Ваше Высочество, знаю.
Они сидели за небольшим столом в окружении стеллажей по разным сторонам. Темнота мешала улавливать изменения в лицах, что усложняло их беседу. Придется положиться на судьбу и поверить друг другу на слово. Алессандра думала, что из простого стража будет выудить информацию легче простого, считала, что все его мечты сбылись, когда он прибыл во дворец после её маленькой выходки. Но он оказался куда более интересным экземпляром. Ему не страшны угрозы со стороны особы королевских кровей и он готов ценной, возможно, даже жизни хранить свою тайну.
Тогда принцессе пришлось быть откровенной. Она поведала Маркусу о том, что нашла записку покойного короля Элиаса, из которого она и узнала имя Роберта. О своих подозрениях на счёт отца она умолчала, посчитав это не относящимся к насущному разговору.
- Роберт - мой дед. - Не колеблясь ответил Авем.
- Познакомь меня с ним!
- Увы, он умер восемь лет назад.
Надежда Алессы разбилась вдребезги, словно хрустальная ваза. И это отобразилось в её глазах. Маркус заметил этот разочарованный взгляд, будто от его слов зависела её жизнь.
- Возможно, это Вам поможет, - поверив в искренность чувств принцессы Маркус решил помочь чем может, - он служил Его Величеству Элиасу при его правлении. Он был генералом астерийской армии.
- Быть такого не может, - принцесса больше не придерживалась шёпота, говоря громче, чем следовало бы. - Я пересмотрела все записи в этой библиотеке за последние двадцать лет. И не было ни одного упоминания о Роберте Авеме. Если бы он был генералом, об этом бы обязательно указывалось в летописях.
- Тексты всегда можно изменить. Я бы не стал полностью полагаться написанному.
- А тебе дед ничего не говорил о своей службе или о Элиасе? Что нибудь, что не предназначено для чужих ушей? - Алессандра пыталась ухватиться за соломинку. Она была так близко к разгадке, а теперь всё придется начинать заново.
Авем понял, что принцесса ищет то, что он знает. Однако она сама не понимает, что искать и довольствуется лишь догадками и собственными домыслами. Это может сыграть парню на руку, однако пока рано открывать свои тайны принцессе. Сперва стоит убедиться в чистоте её помыслов. И такой способ он знает.
Юноша уже хотел пообещать помочь раскрыть тайну её деда Элиаса, как в голову ворвались пронзительные крики. Они заполнили весь его разум, не давая возможность думать самому. Истошные просьбы о помощи, от которых раскалывалась голова. Юноша думал, что она вот-вот расколется и рассыпется на тысячи мелких кусочков. Боль не покидала его, становясь всё невыносимей. Он не мог больше её сдерживать, не мог молчать. Крики в его голове выходили наружу. Оглушительный крик исходил из его тела, однако не не произносил ни слова. Это голоса пытались призвать на помощь своего защитника. Маркус шипел, не в состоянии что-то внятно говорить. Он схватился за голову и упал на пол, содрогаясь в неистовых муках. Когда его тело и разум освободись в голове остался лишь шипящий голос, умолявший прийти на помощь. Туманный лес был в беде.