41 глава
- Что? - я застыл на месте, и Юля напряглась.
- Милохин, об этом знаешь только ты. Я ничего не обещала и могу отказаться. Просто подумала: а почему бы и не заработать на поступление? И потом, у нас должен быть свой бюджет, раз уж мы решили жить самостоятельно. Но если ты против…
- Нет, - я качнул головой, держа девушку за плечи. – Как я могу быть против твоего выбора? Это же… здорово?
- Да. Вот только ты не рад.
От воспоминания высокой скалы и Гаврилины на ней, на огромной высоте – сжалось сердце.
- Если они заставят тебя повторить тот безумный маршрут… не уверен, что еще раз его переживу.
Я крепко обнял Юлю, и она сказала очень серьезно:
- Меня нельзя заставить, Ромашка, ты же знаешь. Ну, не хмурься! Всего лишь реклама лыж и сноубордов! Да, я люблю скалы, но еще больше я хочу прожить с тобой долгую жизнь. Помнишь свой прыжок с моста?
- Такое вряд ли забудешь.
- Да. Так вот, я бы лучше взобралась по самой опасной стене, чем еще раз увидеть, как ты срываешься в пропасть. Больше никаких прыжков, договорились?
Мы помолчали и снова пошли по набережной. Какой-то парень встал как вкопанный, когда Гаврилина, не замечая его, прошла мимо, убрав с плеча шелк волос.
- Так что там насчет сюрприза, Даня?
Я улыбался.
- М-м, не уверен, что уделаю австрийцев.
- А ты попробуй!
- Пойдем на Колесо обозрения! Хочу, чтобы мы были выше города! – я внезапно потянул Юлю за руку, и мы побежали.
Уже на Колесе обозрения, поднявшись на высоту, достал из рюкзака и протянул девушке подарок.
- Ромашка… - Гаврилина замерла. – Но ведь это же… Туве Янссон! «Все о мумми-тролях»! Господи, я их обожаю! – она распахнула глаза и прижала подарок к груди. – Они чудесны! Они великолепны! Они - моя тайная страсть!
Мы засмеялись, и я признался:
- Я надеялся, что тебе понравится.
Юля открыла одну из двух подаренных мной книг и ахнула.
- Что это? – увидела и взяла в руки старую открытку – потертую на краях, но с милым рисунком сказочных персонажей.
- Почтовая открытка. Я нашел ее в букинистическом магазине, в Хельсинки. Эту открытку пятьдесят лет назад подписала Туве Янссон одной маленькой девочке по прозвищу Искорка. Там на шведском, но Туве желает девочке научиться считать звезды и верить в сказки.
Юля поджала дрогнувшие губы и взмахнула ресницами. Подняла блестящий взгляд – у нее были самые красивые глаза на свете.
- Даня…
- Ну что ты! Моя полненькая девушка очень смелая и никогда не плачет.
Она прижалась ко мне лбом.
- Ты ведь давно догадался, да?
Я кивнул:
- Не сразу. Но когда понял, сомнений не осталось. Как хорошо, что ты не завела блокнот.
Мне так хотелось ее обнять, что я и сделал.
- Я люблю тебя, Юля.
Мы целовались и целовались, а под нами лежал город – огромный, летний и шумный. Такой же солнечный, как наше счастье.
Эпилог
4 года спустя
Вашингтон - Лос-Анджелес
Штаб-квартира NАSА – студия Universal Pictures
Из здания аэропорта вышел молодой короткостриженый мужчина, закинул рюкзак на плечи и встал в длинную очередь такси.
- Куда едем? – спросил водитель-индиец, оглянувшись назад, когда пассажир сел в автомобиль и поднял голову.
- Северный Голливуд. Юниверсал-сити. Ко входу в киностудию.
В этот жаркий день мужчина был одет в джинсы и футболку с короткими рукавами, одежда не скрывали крепкие плечи и опоясывающую рельефный бицепс татуировку, еще одна виднелась на шее, и водитель догадался:
- Что, тоже актер? – спросил, уверенно тронувшись с места. – Я сегодня уже подвозил одного – ловкий малый. Хвастался, что снимается с самим Джошем Броули! Ну, с тем, который играл детектива Трупо в «Ганстере». Я и подумал: а вдруг, ты тоже звезда. Мой сын собирает автографы, вот и интересуюсь. Я даже фотку своего пацана с собой вожу, чтобы было где расписаться!
- Нет, я не актер.
- А кто, каскадер?
- Ученый-астрофизик.
Водитель обогнал рефрижератор, перестроился в средний ряд и коротко взглянул на пассажира в зеркало. Парень был симпатичный и спортивный, с умным взглядом голубых глаз, и никак не походил на тех скучных зануд, которых Рашид привык видеть в передачах бесплатных каналов, развлекающих его по вечерам. В тех, в которых рассказывали о «Книге тайн», затонувшей Атлантиде и «Зоне 51».
Да, он определенно мог оказаться актером.
- Да ну! Правда, что ли? Типа тот, кто имеет дело с марсианами и летающими тарелками?
Пассажир смотрел в окно и думал о своем, поэтому ответил не сразу:
- Можно и так сказать, хотя это не совсем верно.
У Рашида была уйма рабочего времени, любопытный нрав и сотни две вопросов на любой случай жизни, так почему бы и не спросить:
- Слушай, а скажи по секрету – рептилоиды существуют?
***
В огромном студийном павильоне шел рабочий день и кипел съемочный процесс. Красивый зеленый ландшафт с искусственными холмами и деревьями перерезали ручейки и круглые мостики. Вокруг порхали живые птицы. По главной дороге навстречу друг другу ехали две всадницы – одна в белом воздушном платье, верхом на единороге, а другая - в черном блестящем трико, высоких сапогах и плаще, верхом на вороном коне.
Они встретились и остановились. Пошел третий дубль важнейшей сцены - диалог между принцессой Белой Короны и злой королевой темных эльфов… и вновь все полетело к чертям, стоило этим двоим вместе появиться в кадре!
Режиссер нервничал. Нет, он не просто нервничал – он паниковал и готов был придушить ассистентов голыми руками, лишь бы они хоть что-нибудь сделали, чтобы спасти сцену.
Эшли Коул не была плохой актрисой. В свои двадцать восемь – она была довольно популярной и жутко везучей. Крутила романы с известными актерами Голливуда и добралась-таки до главной роли в его проекте – крупнобюджетном фильме-сказке «Хрустальная тайна». Он сам утвердил эту дуреху на главную роль, как протеже влиятельного друга, но сейчас видел - смазливое личико не спасало ситуацию, как Эшли ни старалась.
Принцесса просто блекла на фоне злой королевы и взгляда ее зеленых глаз.
У этой Юлии Гаврилины-Милохиной (он с трудом выговаривал ее фамилию, но не имя) было идеальным все – от внешности до таланта. Год подготовки к съемкам, сотрудничество с двумя ведущими агентствами по киноактерам, три месяца кастингов… Он все никак не мог найти то самое лицо, пока случайно не увидел фотографию незнакомки в рекламе дома «Диор» и потерял сон.
Разыскать ее удалось не сразу.
Ему казалось, что будет легко. Что скорее всего его вновь разочарует очередная пустышка. В эйфории своей значимости и профессионализма он забыл, что такое отказ, и очень удивился, узнав, что девушка работает программистом на серьезную корпорацию и не заинтересована в его предложении. С самого начала она оказалась упёртой стервой – той, кто смогла держать его на расстоянии.
Ему удалось уговорить ее на пробу не сразу – она умела торговаться и знала себе цену. Его это поразило и поражало сейчас. А еще желание камеры видеть только ее.
Даже дети, которые через несколько минут должны были войти в кадр, все время крутились возле Юли, а не возле принцессы, восторженно замирая, когда она к ним обращалась. Что уж говорить о главном герое.
Есть моменты, которые от зрителя не скроешь. Он знал это, как никто другой.
- Стоп! Перерыв! Мне нужен чертов перерыв!.. Эшли, зайди ко мне – надо поговорить! И убери уже с лица выражение глупой обреченности! Ты дочь короля, а не деревенская простушка!
Красивая ведьма сидела на коне, словно и не устала, взирая на всю компанию с усмешкой.
Когда режиссер после двух чашек кофе и сигарет вышел на площадку, Королева эльфов обнимала светловолосого парня и что-то говорила ему, легко касаясь губами улыбающегося рта. Остановившись, он засмотрелся на пару – в этой большой студии эти двое умудрились настолько уйти в себя, что не замечали несколько десятков людей, работавших в павильон.
Красивая пара, и по слухам – не первый год вместе. Такой веришь на все сто.
Режиссера внезапно посетила идея.
Юлия
Неделя расставания – слишком много для двух любящих сердец, чтобы наедине осталось место словам. Только просьбам и признанию.
Мы не виделись с Даней семь дней, и едва очутились в квартире, он тут же прижал меня к себе. Отыскав мочку уха, ласково ее прикусил.
- Ох, Милохин…
Рука забралась под блузу, сдернула вверх бюстгальтер и накрыла грудь. Сжала ее нежно – так, что дыхание затрепетало на вдохе, и закрылись глаза. Но пальцы на этом не остановились, пробрались под юбку и легли между голых бедер. Горячие губы спустились на шею.
- Юля, я так скучал! Слышать по телефону твой голос и не иметь возможности дотронуться… Засыпать в постели одному, после того, как я любил тебя в ней столько ночей… Огонёк, оказалось, что я не готов обходиться без тебя так долго. Хорошо, что удалось купить билет на самолет. Еще бы трех дней я не выдержал!
- Я так рада, что ты приехал!
Ноги стали ватными, и я бы осела, если бы Милохин не удержал.
Мы никогда не умели ждать, зато умели любить и отдаваться друг другу так долго, что засыпали без сил. Вот и сейчас одежда упала на пол, и расстояние окончательно исчезло.
Я знала своего мужчину от и до, но каждый раз, когда читала слова на его груди, вытатуированные для меня прямо над сердцем, мое собственное сердце сжималось от ответного чувства.
There is so much fire in you, that I’m ready to burn in it forever.
(В тебе столько огня, что я готов гореть в нем вечно).
Милохин сделал эту татуировку в конце первого лета, которое мы провели вместе, и вот я снова целовала слова, значащие для меня так много.
- Что это? – мы лежали в постели, когда Даня заметил большой коричневый конверт на прикроватной тумбе.
- Сюрприз! Мой подарок тебе на день рождения.
Даня взглянул мягко, как умел только он, взял конверт и повертел в пальцах. Спросил с улыбкой, поцеловав меня в лоб.
- И что прикажешь делать, Огонёк? Облизываться на него? Я прилетел раньше, но ждать категорически не хочу!
- Тогда открывай! Я тоже не хочу тебя томить!
В конверте была фотосессия. Довольно откровенная и только для него.
Улыбка сошла с лица Дани, и он мгновенно сел.
- Что это? – повторил вопрос, увидев подарок. Я принадлежала лишь ему, и он не собирался меня ни с кем делить.
Я тоже поднялась. Обняла его сзади под грудью и опустила подбородок на плечо. Посмотрела на фотографию в его руках.
- Ну, это обнаженная девушка. Мне кажется, она тебе хорошо знакома, иначе с чего бы она позволила себе такую откровенность?.. Девушка сидит с прямой спиной, ноги разведены, но все самое важное скрывает шлейф из органзы. И все же он достаточно тонок, чтобы ты смог увидеть ее напряженную грудь.
- Юля!
Я тихо рассмеялась, целуя Милохина за ухом.
- Тише! Тише, Отелло! Я по-прежнему вся твоя, но я хотела, чтобы ты запомнил меня такой.
- Кто это снимал?!
- Её зовут – Джуди Рубино. Ей шестьдесят девять лет, она офигенный фотограф, и я пообещала ей, что обязательно вас познакомлю!
- Скорее уж у меня остановится сердце.
- Я этого не допущу!
Даня отложил конверт с фотографиями в сторону, обернулся и притянул меня к себе на колени. Уткнулся губами в шею.
Да, иногда мы просто молчали, говоря без слов
- Ты помнишь, мы договорились с тобой никогда не прыгать с моста? – наконец сказал.
- Помню.
- Говорить друг другу честно о своих желаниях.
- Да.
- Так вот, моя любительница сюрпризов, что ты думаешь насчет прыжка с парашютом? Похоже, мне срочно нужна хорошая порция адреналина, иначе в мире на одного хорошего фотографа станет меньше.
- Я только за!
Конец
Я думаю, что в некоторых моментах книга скучновата, но в целом интересная и милая. Мне понравилось, а вам?
[Мой тг канал – djanuylaiadj]