35 глава
Руки и губы не отпускали, сильные бедра обхватили мои… Послышался тихий нежный стон и воздуха не осталось…
- Юля!
Она часто дышала у моего виска и попросила:
- Скажи еще, Даня, пожалуйста…
Я крепко прижал ее к себе, понимая, что теперь вряд ли когда-нибудь смогу отпустить, запутал пальцы в волосах и повторил:
- Юля!
Я бы повторил ее имя еще тысячу раз, если бы действительность не билась во мне сокрушающим удовольствием, заставляя забыть обо всем, кроме одного – эта девушка теперь была моей.
Она сказала тихо, но так, что я почувствовал сердцем:
- Я люблю тебя, Милохин. Люблю!
Мы упали на кровать, и я обнял ее. Гладил спину и плечи. И если забыл об этом в момент близости – онемев от ее признания, то сейчас не мог не сказать.
- Ты само чудо, Огонёк! Но мы не можем не думать о последствиях. Прости, что вспомнил о защите слишком поздно – ты способна лишить сознания. Твоя покупка лежит в рюкзаке, но если вдруг так получится…
Юлия
Милохин сделал паузу, но закончил твердо:
- Если вдруг так получится… то я тебя не оставлю!
Я вздохнула, приподнялась и посмотрела на него. Большое окно номера было задернуто шторами, но на фоне занимающейся зари, в полутьме неясно проступили наши силуэты. Если бы могла, я бы промолчала, но между нами больше не было места тайнам – я дала себе слово.
- Что? – спросил он.
- Я пью таблетки, Даня. Никому об этом не говорила, но и никогда не занималась «этим» без презерватива. Тебе нечего бояться. Я не забыла о защите, я просто не хотела.
И пусть прозвучало слишком рационально – зато честно.
- Я не боюсь.
Милохин сел рядом и убрал волосы от моего лица. Наклонившись, поцеловал очень нежно. Он погладил плечо и вдруг коснулся пальцами груди… И от этого прикосновения у обоих зашлось дыхание, а у меня едва не остановилось сердце – тело продолжало звенеть от нерастраченного желания. Я всегда знала, что с ним все будет иначе и по-настоящему.
Еще один поцелуй добавил уверенности и пальцы стали ласкать смелее.
- Это нормально, что я снова тебя хочу? – спросил Даня, притягивая меня ближе, и я поймала на его губах улыбку. – Очень хочу, Гаврилина!
- Думаю, да. Ты просто читаешь мои мысли, Милохин.
Поцелуи обжигали шею, так же, как и дыхание.
- Я ведь твой должник?
- Ну… не уверена, можно ли это так назвать, но… Ох, Даня!
Он опустил меня на постель, а сам склонился сверху. Спустился ртом ниже… и грудь заныла от прикосновения горячих губ, и подогнулись колени.
Меня целовал мой Милохин, мой неукротимый светловолосый Рай, и мне еще никогда не было так хорошо от близости.
Поясница прогнулась, и я не смолчала, выдохнув его имя, когда Даня накрыл меня собой. Проснувшееся мужское в нем овладевало и покоряло, подчиняло тело каждым движением, и я поздно осознала, что вместе со стоном удовольствия оставила на его спине следы.
Мы проснулись поздно, уже вовсю светило солнце, и если Даня встал первым, то я еще долго не могла открыть глаза, чувствуя себя расслаблено и удовлетворенно.
Интересно, если я признаюсь Милохину, что помню сквозь сон, как он гладил мои волосы – это его смутит?.. Наверняка, да. А значит, надо обязательно сказать! Обожаю, как он мило краснеет! Хотя вот ночью, когда доводили друг друга до точки, он и не думал смущаться – разве что в начале. Не уснул, пока не огладил всю.
Я повернулась в постели и лениво потянулась, вскинув руки. Сев в кровати, огляделась, смаргивая сон с ресниц.
Даня стоял на балконе, в одних джинсах, с мокрыми после душа волосами, и смотрел во двор отеля – на злополучный бассейн, а возможно на реку. В сравнении с городом, природа здесь была просто волшебная. Жаль, что мы выбрали не то время и не ту компанию, чтобы приехать в «Butterfly». Но больше я подобной ошибки совершать не собиралась. Как и делить Милохина с моими вчерашними друзьями.
Что-то теплое и живое шевельнулось в груди, сжалось трепетной нежностью при взгляде на парня. Так случилось не первый раз, но сегодня отозвалось в душе особенно сильно. Я любовалась талией и узкими бедрами, красивым прогибом спины и разворотом плеч, обещающих стать еще шире. Мой ботаник определенно был самым сексуальным ботаником в мире, и я собиралась ему это доказать.
Я встала с кровати и обернулась простыней. Прошла к балкону босиком, остановившись в дверном проеме. После сна глаза все еще щурились и никак не хотели смотреть открыто. Волосы спутались и наверняка торчали во все стороны светлой копной, забыв, что им положено быть гладкими. Мама пришла бы в ужас от моего вида, а мне было все равно. После того, как нежно меня ночью любил Милохин, и в каком виде нашел на поляне, я не боялась его разочаровать.
- Привет, Милохин.
Даня тут же повернулся, и… уставился на меня, немного растерянно и с ожиданием. Сглотнул натужно, стиснув пальцами одной руки поручень. Скулы напряглись, как бывало всегда, когда он смущался или волновался.
- Привет, Гаврилина.
Я склонила голову и оперлась плечом о косяк, рассматривая его – по-утреннему свежего и молчаливого. Со следами недавней драки с Эриком и моих на него притязаний, виднеющихся на шее и ключице. Мне стоило быть осторожнее, но разве устоять, когда запрещаешь себе что-то слишком долго? А Милохин мучил меня в снах не одну ночь.
Не хотелось ничего говорить. Обняла бы, но с поцелуями к нему сейчас точно лезть не стоило, сначала надо в ванную комнату.
- Мы вчера пропустили ужин. Я ужасно проголодалась. Кажется, и волка съела бы, а ты? – спросила, убирая прядь волос за ухо.
Даня куснул краешек губ, на секунду опустив взгляд на мои плечи.
- Я тоже. Но не думаю, что после моего… неудачного падения в ресторане, меня туда снова пустят. К тому же, я оставил там все деньги, что были с собой, - признался. - Думаю, тебе лучше сходить одной.
Я нахмурилась. Без него я точно никуда идти не собиралась, и уж тем более есть в одиночку.
- Не переживай, - ответила абсолютно уверенно – я снова была прежней Гаврилиной. – Нас пустят и обслужат согласно уровню заявленного здесь сервиса, даже не сомневайся! Тем более, что завтрак включен в стоимость номера. А за «падение», ты точно не обязан платить один. Моя вина в этом тоже есть.
Сказала и шагнула назад в комнату.
- Я сейчас в душ и пойдем. Я быстро! Ну, я честно постараюсь быстро! – улыбнулась парню. – Ладно? Просто девушке иногда нужно немного больше времени, чтобы привести себя в порядок!
Милохин кивнул, не отрывая от меня глаз. Улыбнулся в ответ.
- Конечно.
Я отступила к шкафу, Даня продолжал наблюдать. Решив его не разочаровывать, сдернула с себя простынь – в конце концов, нам все равно предстояло увидеть друг друга обнаженными при свете дня – так почему не сейчас? Да и не таким уж скромником он оказался. Присела, отыскивая в сумке косметичку и белье. Отыскав нужные вещи, обернулась и, подмигнув серьезному Милохину, очутившемуся уже на пороге балкона, скрылась за дверью ванной комнаты.
Выдохнула, закрыв глаза.
Впервые в жизни мне не хотелось забыть о близости и смыть с себя чужие поцелуи. Думать на утро, что же со мной не так? При мысли о губах Милохина, возбуждение вновь проснулось и растеклось в крови сладким томлением. Запульсировало желанием внизу живота, горяча волнением кожу. Шепнуло на ухо, чего же именно я хочу, без намека на досаду и укор.
Значит, вот как бывает, когда ты с тем, кого любишь? Ничего не стихает и не уходит. Не заканчивается с утром пустым обменом фраз и отговорками, а только разгорается сильнее, сшивая крепче невидимыми нитями.
Я приняла горячий душ, а за ним ополоснулась холодной водой. Прошлась по коже любимым кремом. Волосы вымыла, наскоро высушила феном и расчесала. Мазнула тушью ресницы и чертыхнулась, не вовремя вспомнив о сарафане, замеченном на балконе, и об испорченном платье.
Пришлось бежать на балкон – в полотенце, конечно же!
В ресторане никто из персонала не стал задавать лишних вопросов, поэтому мы с Милохиным вошли и кислых Миленки с Русланом, лишь сухо поздоровались и все. А вот Жанка, заметив нас, живо притащила за наш столик пятую точку, еще и Влада с собой захватила. Затараторила обо всем и ни о чем.
Ну и ладно. Мы все равно с Даней ели молча, словно никого рядом не было, глядя друг на друга.
- … обалденный фестиваль! Музыка стихла только в два часа ночи, представляете? – махнула руками. - «Suspense» не хотели отпускать, вот они и жгли! Последний альбом просто кайф, обожаю их! Но главное, что у меня теперь есть автограф самого Игната Савина! Боже, какой он душка! Влад, скажи?
- Ну, да. Интересный чувак.
- Интересный?! Да он просто ядерный! Я его вблизи видела, Юлечка! Глаза синющие, на щеках ямочки, а на бицухах татуировки… Блин, не могу поверить, что он женат. Как так-то? Где справедливость?.. – Жанка шутливо закрыла своему парню уши. - Влад, не обращай внимания, это я так шучу!
- Да я понимаю, - ответил тот. - Надо будет нам с тобой на концерт какой-нибудь девичьей группы сходить. Вдруг у них окажется что-то поинтереснее татуировок.
- Серьезно? Ох, уж это вряд ли! Что надо я тебе и без концерта покажу!
Жанка построила Владу глазки и неожиданно сообщила:
- А между прочим, Эрик с Иркой еще утром уехали. Вот и скатертью дорожка! Я этого Покровского теперь на дух не переношу! Все выходные испортил!.. – окинув нас внимательным взглядом, подруга спросила, не удержавшись: - Э-э, а вы что, поссорились, что ли? Сидите, молчите… Может быть, нам лучше уйти?
Мы не ответили, едва ли слыша ее слова. Нам больше не было дела ни до Эрика, ни до Ирки, ни до фестиваля. Сейчас, когда тело насытилось завтраком, голову поднял другой голод – не менее сильный. Хотелось только одного – побыстрее оказаться наедине.
Мы возвращались в отель не касаясь друг друга, иначе бы сорвались. Но едва я открыла дверь номера и переступила порог, как Милохин нашел меня и сгреб в охапку – дверь просто захлопнулась под весом наших тел. Впился в губы, в два счета расстегнул сарафан и стянул на талию. Поднял юбку и меня вскидывая вверх.
- Даня, сумасшедший! Подожди! – но я была довольна. Прогнулась навстречу губам, нашедшим грудь. Задышала часто, встречая руку между бедер – там, где жар.
- Не могу!
- Неужели это ты, Милохин?
- Сам не знаю. Не понимаю, что со мной, но у меня от тебя едет крыша. Я никогда такого не чувствовал. Юля?
- Да, Милохин. Да!
Бикини слетели, а вслед за ними упал сарафан. Я стянула с Дани футболку и помогла расстегнуть джинсы. Впилась пальцами в плечи, обхватывая ногами голые бедра.
Дверь постукивала в такт нашим движениям, но стыд был последним, о чем мы думали. Да и вообще, были ли они – мысли? В тишине номера звенели только оголенные чувства и стучали сердца.
- Тише, Огонёк! – Даня поймал зубами мою нижнюю губу, отпустил и поцеловал снова, заглушая стон. Прижался теснее, давая себя почувствовать. – Нет, ты точно чудо! Мне нравится в тебе все!
Я подняла ресницы и нашла теплый взгляд, затуманенный страстью. Ответила вопросом:
- Всё? Даже мой характер? Ты уверен?
- Особенно твой характер. Не встречал девушки упрямее.
- И навязчивей?
Тихий смех закончился нежной лаской.
- Нет, смелее и… желаннее. Никто с тобой не сравнится, Юля, ты ведь знаешь.
Милохин наклонил голову и прихватил ртом кожу на шее. Не отпуская, толкнулся бедрами, больше не сдерживая себя, решительно возвращая своему телу то, что отдал мне. Нам было хорошо вместе и слова исчезли.
Когда, наконец, отпустил, легко удержал, с чувством прижав к себе.
- Милохин, а ты, оказывается, гораздо сильнее, чем кажешься, - улыбнулась ему в губы.
В моем ботанике мне тоже нравилось абсолютно все!
- Хм. Ты это о чем?
И особенно умные глаза.
- Вообще-то о твоих руках. Больше я ни в чем не сомневалась!
***
Мы легко уснули и легко проснулись. Скоро пора было уезжать, возвращаться в город, и мы без единого слова вновь приникли друг к другу, пытаясь отдалить отъезд и еще немного побыть вдвоем.
Данил
На этот раз Юля вела машину медленно – нам обоим не хотелось возвращаться туда, где следовало вскоре расстаться. В «Ауди» негромко играла музыка, в приоткрытое окно залетал ветер и у девушки за рулем развевались волосы, а мне казалось, что я слишком долго дышу без нее.
Я перевел взгляд на дорогу и сжал лежащие на коленях руки в кулаки, чтобы не дать себе до нее дотронуться. Мы выглядели, как два пирата со следами любовной битвы, из которой никто не хотел выйти побежденным. Не только Гаврилина удивлялась мне, я и сам не ожидал от себя подобной решимости идти навстречу нашему общему желанию. Но лишь почувствовал Юлю – и не смог иначе.
Эта девушка была создана для того, чтобы ее любить.
По сторонам уже мелькали огни города, совсем скоро предстояло отправиться по своим домам, а после всего как-то уснуть одному.
- Юля, останови машину. Прямо сейчас.
Она не стала спрашивать причину, просто сбросила скорость и притормозила у обочины. Взглянула с ожиданием, закусив губу.
Я отстегнул наши ремни безопасности и потянул ее на себя. Обхватив ладонью затылок, поцеловал в губы.
- Я выйду здесь. Мне необходимо после тебя остыть. Чувствую, что вечерняя прогулка точно не помешает.
- Поехали ко мне, Ромашка. Дома отец, но он все поймет. Родителям известно, как я к тебе отношусь.
- Нет.
- А если не хочешь, мы можем уже завтра снять квартиру и жить вместе. Ведь можем?
- Я так не думаю, - мягко возразил.
- Но почему, Даня? – Юля оплела мою шею руками, и посмотрела в лицо. В ее зеленых глазах была такая глубина, что хотелось в них утонуть. – Почему мы не можем так сделать?
- Ты можешь, а я – нет.
- Но почему? Если мы вместе? По-настоящему вместе?
- Юля, не делай вид, что не понимаешь. Мне не по карману снять жилье, а за чужой счет я жить не стану. Сначала мне надо найти работу.
Она серьезно кивнула. Провела пальцем вдоль переносицы, спустилась к сжатым губам и нарисовала на подбородке сердечко.
- Я все понимаю, Милохин. И прежде всего то, что тебе надо учиться. Ты очень амбициозный и умный парень. Но, может, отбросим условности хотя бы в отношении меня? Мне ничего доказывать не нужно. Ты не виноват, что я свалилась на тебя, как снег на голову.
- Все равно не получится, Огонёк.
- Ладно, - Юля отстранилась и вздохнула. – Но я хотя бы попыталась.
Вот уж не подумал бы, что Гаврилину заденет мой ответ. Я вновь притянул девушку к себе.
- Разве я сказал, что мне не нужна ты? – поцеловал в губы, долго не отпуская. - Я постараюсь что-нибудь придумать, но необходимо время. Не знаю, захочешь ли ты ждать.
Она ответила – и на поцелуй, и на вопрос.
- Я подожду, но совершенно точно не у моря погоды. Думаю, Милохин, мне тоже нужна работа! Не люблю быть зависима, тем более от мужчины. – Дальше Юля сказала тихо, но так, что тут же пробрало до нутра и захотелось уехать с ней куда угодно: - Даже от своего!
***
Я зашел к матери на работу, рассказал ей вкратце о поездке на фестиваль и объяснил, откуда на моем лице следы драки. «Случайно подрался с незнакомцем на концерте». Не знаю, поверила ли мама, а вот сестру провести не удалось. Как только вернулся домой, Кристина тут же окружила вниманием. Едва на голову не влезла, засыпая вопросами.
- Ой, Даня, а вы вдвоем ездили? А интересно было? А почему вы так долго не возвращались, я уже устала ждать! Данюша, а ты что, за свою девушку дрался, да? По-настоящему, как в кино?! А он сознание терял – ну, тот, другой парень? Я бы ему на твоем месте тоже врезала – так, чтобы не встал! А когда Юля придет к нам в гости? Скоро? У вас ведь все серьезно?! Даня-я-я!