14 глава
Я не был здесь несколько лет, со времени выпускного класса школы, когда приходил сюда со школьным приятелем Ромкой смотреть вживую концерт известной рок-группы «Suspense». Но известную аллею, на которой Гаврилина назначила мне встречу, нашел без труда. Сел на скамейку и стал ждать.
Решил ждать недолго.
Наручные часы показывали «7:59», в плей-листе звучала композиция группы System of a down «Chop suey», и я решил, что подожду пять минут и уйду. Если ведьма не придет или опоздает – сама виновата, а я свою часть договоренности выполнил.
В конце широкой аллеи показалась девушка. Она шла навстречу, и я сощурился, пытаясь ее рассмотреть. Едва увидел светлые волосы, как рот привычно сжался, а желваки натянулись в неприятном предчувствии встречи. В груди подняла голову вчерашняя обида – словно и не было ночи, а мы только что расстались.
- Нравится? – чьи-то пальцы сняли с меня наушники и повесили на шею.
- Очень.
- Да, она симпатичная. Но у тебя девушка точно не хуже, да еще и собственница. Я бы на твоем месте, Ромашка, дважды подумала, прежде чем заглядываться на другую. А вдруг оно того не стоит?
- Ты не на моем месте, так что и решать не тебе.
Я повернул голову – Гаврилина стояла у скамейки и улыбалась – тонко и притягательно красивыми губами, как будто читала мои мысли и знала все наперед.
Заслушавшись музыкой и не заметил, как она подошла.
Сегодня Юля была без макияжа, но ее выразительным чертам он был не нужен, и она, в отличие от Нюши, это хорошо знала. Девушка стояла в облегающих леггинсах, спортивной кофте на молнии и в кроссовках – в это утро собранная и грациозная. На голове, так же, как у меня, красовалась бейсболка.
Надо признать, что ее костюм оказался для меня сюрпризом, а вот мой для нее, похоже, нет. И здесь я в своих надеждах смутить ее внешним видом явно просчитался.
- У, какой сердитый! – сказала Гаврилина легко. - Привет, Ромашка! Я по тебе скучала, а ты?
На приветствие я не ответил, и на вопрос тоже. Но она кивнула сама себе, одобрительно окинув меня взглядом:
- Отличная экипировка, Милохин! Вижу, что мыслим мы с тобой в одном направлении. Пойдем? – Юля обернулась, и красивый хвост гладких волос рассыпался по спине. - Я тебя уже минут двадцать жду – успела пробежаться!
Куда идти – не стал спрашивать. Да и какая разница, если условия озвучены, услуги оплачены, а под документом стоит моя подпись? Но когда остановились у пункта проката велосипедов, удивился, хотя и промолчал.
Гаврилина обернулась ко мне с улыбкой. Показала рукой на два спортивных велика в отдельной стойке – явно новых и дорогих.
- Как тебе эти два красавца? Нравятся? – спросила, взмахнув ресницами. - Мне – очень! Давай покатаемся, я их уже отобрала для нас!
Я натужно сглотнул. Велосипеды?! Последний раз я катался на старом дедовском «Форварде» лет в двенадцать, когда дед еще был жив, и я гостил летом у него в деревне, но это было так давно. А вдруг я успел забыть, каково это - сидеть в седле?
Хотя говорят, что навык езды на велосипеде не забывается, как умение плавать. Если однажды научился держаться на воде, уже не утонешь.
Пункт проката оказался большим помещением, заполненным спортивным снаряжением. Здесь сдавались в прокат парочка веломобилей, беговелы для детей, роликовые коньки, лонгборды, скейтборды и прочее. И в это субботнее утро народ уже находился внутри, выбирая, чем же себя развлечь.
Мы не стали задерживаться и вывели велосипеды на дорожку. Гаврилина легко оседлала свой и поехала вперед, крикнув поверх плеча: «Догоняй, Ромашка! Нас ждут!», а я остался стоять. Недолго.
Разобравшись, что к чему, сел на велосипед и поехал следом за девчонкой. Метров через двести приловчился держать руль и чувствовать дорогу, но Гаврилину из виду потерял. Возможно, что к лучшему.
Рано обрадовался. Она сделала короткий круг и снова нагнала меня – кто бы сомневался. Уверенно пристроилась рядом, сбавив скорость.
- Эй, Милохин, ты почему не сказал, что неважно катаешься?
- А ты не спрашивала.
- Хочешь, сдадим велосипеды назад и погуляем без них? Я просто соскучилась. В Лондоне часто проводила выходные в парках, решила вспомнить. Три года назад мы с отцом объездили здесь все.
Хотел ли я? Ну, честно говоря, нет. Совсем не хотел.
- Я катаюсь, - ответил уклончиво, - просто давно не представлялось случая.
- Значит, едем? – Гаврилина едва не облизнулась, так довольно оскалилась.
- Значит, - я отвернулся и уверенно заработал педалями, уходя вперед. Я точно не собирался гулять с ней под ручку!
Мы катались около часа, девчонка давно меня обогнала, и когда оказались на другом конце парка, вдруг выехала на улицу и свернула на обочину. Махнула рукой, показывая следовать за ней. Она не спешила, и это оказалось не трудно.
Заехав в широкую арку старого и красивого пятиэтажного дома, в котором наверняка жила элита города, остановилась во дворе. Я тоже остановился, равнодушно воспринимая ее каприз. Сняв бейсболку, провел рукой по волосам, и расстегнул на груди кофту, поэтому не сразу заметил у тротуара двух женщин, с интересом наблюдавших за нами.
Одна из них, средних лет, стояла с журналом в руках, а вот вторая, постарше, с прической и макияжем, скорее не сидела, а восседала в инвалидном кресле. И именно к ней, поставив велосипед на опору, подошла Гаврилина. Наклонившись, обняла незнакомку за шею, поцеловав в щеку.
- Привет, Дита! А вот и мы! – сказала тепло. - Приехали, как я и обещала. Отлично выглядишь! Сразу видно, что хорошо спала.
Женщина вернула поцелуй в щеку и, протянув руку, погладила плечо девушки.
- Я так рада! Всегда по тебе скучаю, Огонёк! А спала, и правда, хорошо. Умеренная порция французского конька еще никому не навредила!
Она улыбнулась, и я сразу догадался, кто передо мной – что-то хищное и высокомерное знакомо мелькнуло в линии губ и на секунду застыло, словно вызов. Впрочем, Гаврилина и не собиралась ничего скрывать.
- Это моя бабушка, Милохин, - сказала, обернувшись ко мне, а когда я не стал раскланиваться, предупреждающе оскалилась, добавив во взгляд стали. – А это Любочка, ее подруга.
Ясно. Мы больше не были одни, а значит пришло время для моей роли.
Я подкатил велосипед ближе и пожал женщинам руки.
- Здравствуйте.
- Это не Эрик, - сделала неожиданный вывод бабушка Гаврилины. При этом рассматривала она меня очень внимательно.
- Конечно, нет, - ответила Юля. – Это Даня Милохин – мой парень. Ты забыла, Дита? Я обещала вас познакомить. Он симпатичный, правда?
Я замер. К тому, что меня станут обсуждать вслух, я оказался не готов, да и верить Гаврилине точно не стоило. Пришлось вспомнить, что для нее это все игра, и выдержать на себе три пары любопытных глаз.
- Правда, - улыбка у женщины неуверенно дрогнула. – Вот только худенький. Юлечка, он с тобой не справится, - качнула головой. - Ты же у нас львица, тебя надо укрощать. Ах ты, проказница! – внезапно, ахнув, погрозила внучке пальцем. – Ему хоть есть восемнадцать? Я, конечно, тоже, было время, предпочитала мужчин помоложе, но уж точно совершеннолетних!
Пожилая Дита покраснела, а Юля рассмеялась – свободно и от души. Посмотрев на меня, протянула руку к моему лицу и поправила мои волосы. Я дернулся было, чтобы перехватить запястье девушки, но, вовремя опомнившись, лишь скользнул пальцами по ее ладони.
Со стороны получилось похоже на ласку. Черт!
- Есть. Ему целых двадцать, Ба! А насчет справится ли…
Юля закусила краешек губы, став серьезной. Она задумалась, и не знаю, что именно собиралась ответить родственнице – я не стал ждать ее версию и ответил пожилой женщине сам. Чувствуя, как в душе бурлит гнев.
- Не переживайте. Я вполне совершеннолетний и не такой уж худенький – с вашей внучкой точно справлюсь. А для укрощения хищниц существует множество методов, в том числе и дрессировка. Но лично я попробую освоить мотивацию.
Лица у женщин вытянулись, и старая дама важно хмыкнула:
- Ты смотри, какой! А с виду сущий ангелок. Любочка, ты это слышала? – обратилась к подруге. – Нет, он точно не Эрик. Полагаешь, мне за Юлечку можно не беспокоиться? С таким-то орлом?
Ответ Любочки заставил обеих рассмеяться.
- Зная твою внучку, Дита, я полагаю, что этому укротителю придется непросто. Как бы он сам, осваивая методы дрессировки, не привык есть с руки.
***
- Ну и чего ты обиделся, Милохин? Губы надул? Они же просто пошутили! Ты бабушке понравился, я знаю. Ну, выглядишь ты молодо, так это же достоинство, а не недостаток. Возмужаешь еще, подумаешь!
- Гаврилина, мне на самом деле двадцать лет, я выше тебя и точно сильнее, так что не разговаривай со мной, как с полоумным недорослем! Я не обиделся, мне просто все равно.
- Так уж и все равно?
- Абсолютно. Найди себе парня старше меня, что мешает? Эрика, или как там его…
- А ты ревнуешь? Или боишься конкуренции?
- Размечталась. Ни то, и ни другое.
- А как же мотивация?
- Не думаю, что я тебе на самом деле нужен. Скоро ты наиграешься, месяц закончится, так что не стоит и пытаться.
Я на самом деле так думал, поэтому с укором взглянул на девчонку. Мы катили велосипеды по тротуару вдоль проспекта, и уже почти вернулись к парку.
В словах бабушки Гаврилины было больше смысла, чем мне бы того хотелось, и я это понимал. Сейчас лицо ее внучки прямо-таки светилось от удовольствия – Юля приподняла подбородок, но смотрела не свысока, а в глаза – так смотреть способен не каждый. И на секунду в голове мелькнула мысль: а может быть, Уфимцева права, и за красивой оберткой действительно спрятано что-то большее?
Впрочем, эту мысль тут же заслонила другая, подсунув картинку вчерашней встречи и нашего разговора. Похожий взгляд девушки и ее слова, поставившие меня перед фактом. Эта мысль и подсказала, что Гаврилине нравится забава, как ее отцу всеобщая известность, и лучше не думать о причине такого удовольствия.
- Я знаю, о чем ты думаешь, Милохин. Но зря надеешься! – только ответила Юля, и с началом парковой зоны легко снова запрыгнула на велосипед и помчалась вперед. Крикнула уверенно, махнув хвостом: - Догоняй!
Ну, хорошо хоть не добавила: «Приказываю!»
Я сел на велосипед, надел наушники и поехал следом. День был по-майски теплым, солнце пронизывало густые кроны иглами лучей, да и настроение держалось на отметке «сносно». Если бы не одна зеленоглазая особа, ворвавшаяся в мою жизнь, оно бы и вовсе зашкалило, и можно было бы сказать, что суббота удалась.
Эта самая особа сейчас свернула влево - к дальней круче за парком, и поехала вверх, поднимаясь на холм. Туда, где находилась самая высокая точка города.
Переключив скорость, я тоже свернул за ней. Здесь мне не приходилось бывать раньше и азарт неизвестного подгонял в спину. В старой и заросшей части парка дорожки оказались грунтовыми, с мелькающими под колесами узловатыми выступами корней и камней, деревья гуще, а нестриженная трава выше.
Мы сбавили скорость, и я, задумавшись, невольно засмотрелся на стройные бедра, оказавшиеся передо мной, и на полоску матовой кожи чуть ниже тонкой талии Гаврилины. На показавшуюся под кофтой линию позвоночника, так и притягивающую взгляд…
А засмотревшись, не заметил, как наехал колесом на какой-то выступ в земле и на миг потерял управление. Если бы это случилось не на повороте, а на прямом подъеме, мне бы наверняка удалось вырулить, а так и сам не понял, как, охнув, оказался лежать в траве на обочине.
Вот это облом!
- Эй, ты цел, Ромашка?
Я лежал на земле, а велосипед сверху. Колесо крутилось, бейсболка слетела, а наушник сполз на лоб. Когда Гаврилина склонилась надо мной, мы встретились взглядами, и жар стыда опалил щеки.
Ну, почему, почему я всегда выгляжу перед этой девчонкой настоящим придурком? Что это за карма такая?
- Цел! - буркнул хмуро. Отвернувшись, сдернул с головы сломавшийся наушник и выругался про себя. – Главное, чтобы велик был цел, а не я! – добавил, сердясь на себя. - Мне за него не расплатиться.
Я стал подниматься, делая вид, что не вижу протянутой руки девушки. Если бы она сейчас рассмеялась, я бы, наверное, бросил все к черту и ушел. Но моя зеленоглазая ведьма молчала, дав мне возможность встать и стряхнуть с костюма пыль от земли и траву.
Сказала, отыскав в низких кустах бейсболку.
- Да что с ним будет, с велосипедом? Это всего лишь вещь, Милохин. В стоимость проката входит страховка транспортного средства, а вот твоей головы - нет. Тебе еще с Уфимцевой за Нобелевскую премию бороться и проект защищать, так что будь осторожнее в следующий раз. Хорошо?
Я забрал у девушки головной убор и бросил глухо:
- Спасибо.
Уже вернул его на голову и поставил на колеса велик, когда она, подступив ближе, вдруг поймала ладонями мои плечи и заглянула в лицо. Нахмурила озадаченно лоб:
- Постой, Ромашка. Ты что же, не надел даже линзы?! С ума сошел? Почему не сказал?
Когда Юля вот так стояла и смотрела, то действовала на меня, как удав на кролика - парализующе. Умом всё понимал, но горло перехватило от ее близости и прикосновения. Я был так напряжен от всей ситуации, что отреагировал не сразу. И все же успел решительно снять с себя ее руки и разорвать взгляд, прежде чем мы оба услышали крик – длинный, как эхо, уходящее в пустоту.
- Это там! – обернулась Гаврилина, махнув рукой. – Едем, посмотрим!
Мы сели на велосипеды, поднялись по дорожке и выехали к круче, где начинался обрыв, спускающийся к реке. Метров в десяти от нас протянулся мост, соединяющий крутые берега холма, разделенные разломом, посередине которого собралась группа людей. Увидев, как один из парней раскачивается на длинном канате далеко внизу моста, мы оба замерли.
Развлечение, в народе именуемое «Тарзанкой». Роуп-джампинг*, как его называют сейчас, следуя моде на иностранные слова. Я слышал, что он не так давно появился в городе, а вот теперь увидел сам.
- Это же…
- Я знаю, что это.
Парни на мосту стали поднимать прыгуна, и Гаврилина неожиданно спросила:
- А ты бы прыгнул? Вот как он?
Я ответил честно и не задумываясь:
- Нет.
- Почему?
- Потому что не вижу в этом смысла. Разве что в Черную дыру, если бы смог получить ответ, что же скрывается за горизонтом событий и куда исчезают кванты света. Только я не узнаю.
Гаврилина промолчала – наверняка подумала, что я трус. После падения с велосипеда мне уже было все равно.
Через минуту она все же ответила, но не совсем так, как я ожидал.
- Я бы тоже не прыгнула. Но не потому, что боюсь, Ромашка, а потому что сорваться всегда успею.
- Что?
- Ничего, - она хмыкнула, усмехнувшись. - Просто я слишком сильно люблю высоту.
Нет, оказалось, что мне не все равно.
Я смотрел на нее. О страхе я ничего не говорил, а значит, все-таки она решила, что я трус.
Зачем тогда спрашивала? И к чему эти слова про высоту?
Девчонка закончила тихо и задумчиво:
- Разве что, если бы ты попросил.
Не знаю, что взбрело мне в голову и зачем я это сказал – возможно, отреагировал на провокацию? Возможно, от обиды, а еще потому, что не понимал – насмехается Гаврилина надо мной, проверяет или ждет, что я начну ее отговаривать? Как далеко она готова зайти, делая вид, что я что-то для нее значу?
Потому не знаю зачем, но взял и сказал:
- Прыгни! – так же негромко и твердо, как она.
Прошла секунда. Юля повернула голову, прислонила свой велосипед к моему и со спокойным: «Держи!», повесила бейсболку на руль. Развернувшись, направилась к мосту походкой неумолимого смерча.
Я опешил, но окликать не стал – ведь не станет же она на самом деле прыгать? Это ведь Гаврилина! А вдруг она испортит себе этот, как его, маникюр или прическу?
Черт, ну не станет же?!
Но вопреки моему ожиданию Юля взошла на мост и направилась к компании джамперов. Со своего места, еще и без очков, я не смог различить сколько там находилось человек, но понимал, что это наше с ней противостояние, а потому упрямо стоял и ждал. Ее пафос должен был вот-вот закончиться. Должен, тут же метров сорок высоты, не меньше! А может быть, и все шестьдесят!