Часть 41. Прощай, Эсмеральда!
«Распутной девкой словно бесом одержим
Цыганка дерзкая мою сгубила жизнь...»
Из мьюзикла «Собор Парижской Богоматери».
Мне надо было срочно вернуться домой, чтобы не сойти с ума. Домом я называла сезонную квартиру, которую нам выделял отель на время сезонной работы. Туда нужно было добираться из Салоников около часа на автобусе. Есть еще время на терзания с заламыванием локтей по поводу того, как я докатилась до такой жизни.
Ну что за бермудский треугольник? Нет бы сидеть с мужем и строить семейное счастье! Вот что теперь с этими двумя делать? И жаль ведь обоих. Сижу в автобусе, смотрю в окно и думаю, кого жальче? Как бы их проредить немного? Или оставить?
Домой, скорей домой, к Яннису под крыло! Он приголубит, поцелует, помолчит... Хочется тишины. Или детского плача. Скорей, скорей же к мужу!
Опять считаю дни, опять «берёзка», и опять ничего...
Зря я проигнорировала обед с профессором... А то, может, у меня от плохого питания детородность снизилась. Избаловалась зимой на деликатесах с вином, надо бы подкрепить иммунную систему. И я написала сообщение. Ответ не заставил себя ждать, а за ним последовал и обед.
Для конспирации мы встретились на другом конце полуострова, в ресторане у обрыва с живописным видом на Эгейское море. Как всегда, Арис заказал все сам, не спрашивая чего хочу я. Да я уже и не сопротивлялась, поскольку все равно ничего лучше его бы не выбрала. Устрицы, мидии, фирменный салат заведения, опять с каким-то замысловатым сыром и зернышками граната, креветки в томатном соусе... Что-то еще и еще и, конечно бутылка вина. На этот раз розовое. Запотевшая бутылка, в ведерке со льдом, салфеточкой прикрытая. У меня потекла слюнка.
«Чпок!», раздался характерный звук пробки в ловких пальчиках молодого официанта, «буль-буль-буль».
«Приятного аппетита», «Благодарим.»
Все, как всегда, красиво, чопорно, но вместе с тем, просто и непосредственно. Что-то в заказе меня смутило, но я все не могла понять, пока не принесли... креветки в томате. Нет!!! Смотрю на приборы, на креветок и снова на приборы. Они не очищенные! Господи, спаси от позора! Моя свекровь отлично готовит это национальное блюдо, прямо пальчики оближешь! Что мы всегда и делаем, прямо в полном смысле этого слова. Запускаем в ход все десять пальцев и варварски расправляемся с ракообразными, весело обрызгивая себя и соседа томатным соусом. А еще высасываем безумно вкусный раковый мозг, звонко причмокивая.
— Спасибо, я это не ем, — захлебываясь слюной, проинформировала я врача, когда тот намеревался положить мне сразу две ароматных креветки размером с ладонь. С выпучеными глазами, креветки изменили свою траекторию и отправились в противоположную сторону, под скальпель хирурга. Аккуратно орудуя вилкой и ножом, была отсечена голова, не брызнув ни капли на белоснежную скатерть, затем, одним движением отделились лапки. После чего, скальпель, то есть нож, плотно лег под тонкий панцирь и одним поворотом раскрыл его. Креветка полностью обнажилась, и вилка тут же проткнула ее розовое мясо. Я была заворожена. Да что там, покорена! Креветочный хирург окунул деликатес в соус и протянул вилку к моему рту. Рот инстинктивно раскрылся и схватил нежданную добычу. Арис довольно улыбнулся.
— Никогда не говори, что ты чего-то не ешь, когда ты со мной.
— Я, просто, так не умею, — сказала я, пожалев о том, что не задержала подольше нежное лакомство в месте вкусовых рецепторов, и слишком поспешно, отправила его в недры своего желудка.
— А я тебя научу! — воодушевился профессор и положил мне и себе еще по одной креветке.
— Смотри!
Я в точности старалась повторять за ювелирными движениями хирурга.
Операция прошла успешно, без капли крови и почти безболезненно.
— Ты могла бы стать хирургом! — похвалил меня учитель.
— Ах, вы мне льстите! — театрально пропела я.
— Вовсе нет, ты способная ученица!
Мне показалось, что я покраснела.
— Стин я́мас! (за здоровье — пер. с греч. прим. авт.) — произнес Арис, поднимая бокал розового вина.
— Стин я́мас! — вторила ему я.
Мы чокнулись.
— Как прошел конгресс? — немного расслабившись поинтересовалась я.
— Прекрасно, спасибо. Как продвигается покупка квартиры?
Я поведала ему о нашем приобретении и о том, что теперь я в поисках кафеля, сантехники, мебели, картины, корзины, картонки...
— А что насчет студии дизайна?
— Вэб дизайна, — автоматически поправила я и продолжила, — наверно с этим ничего не получится. Адриано мне звонил. В октябре приедет. Надо что-то решать.
Я понимала, что все мои действия сами себе противоречат. Только купили квартиру, а я уже мысленно в другом месте и с другим мужчиной! Тьфу на меня!
— Поживем, увидим, Эсмеральда, — загадочно произнес отец Фролло, то есть Арис.
Почему мне все время казалось, находясь с ним рядом, что я совсем не контролирую ситуацию? Как будто я марионетка, а он подергивает меня за ниточки. А еще я поняла, что выпив немного вина, я частенько начинала раскисать и жаловаться ему на несправедливость жизни.
— Я уже не знаю, чего хочу. Но точно не хочу сделать больно Яннису. И Адриано тоже. Я сама во всем виновата, и надо что-то делать. Но что? Мы купили квартиру, вроде сдвинулись с мертвой точки. Но у нас не получается забеременеть. Иначе, все было бы просто. Я бы всю жизнь посвятила ребенку, а мой муж, несомненно, стал бы замечательным отцом. Хоть бы до октября это случилось! У меня была бы веская причина не разводиться, и Адриано понял бы. Расстроится, конечно же, но поймет. Потому что любит. Знаешь как он меня любит? И Яннис тоже!
Я говорила, ела, запивала вином и продолжала говорить. А Арис слушал. Он был замечательным слушателем. А еще советчиком.
— Я бы никогда больше не изменяла и никого бы больше не полюбила!
— Потэ́ ми лес потэ́. Как это по-русски?
— Никогда не говори никогда!
— Никада не горы никада! — повторил врач и поднял бокал.
Он вернул меня в отель и до конца сезона больше не звонил. Если честно, я про него даже не вспоминала, закрутившись в водовороте дел: работа в отеле, поиск плитки и подборка цвета стен квартиры, бесконечные походы к гинекологу со сдачей анализов, ежедневные звонки и слова любви от Адриано.
В начале октября мы закрыли сезон и вернулись в Салоники. Пока в квартиру родителей мужа. А потом я получила первое, за последние три месяца, сообщение от Ариса.
«Гудбай Эсмеральда!»
Меня, как будто ударило током. Сердце приостановилось на несколько мгновений, а потом забилось с новой силой, выдав головному мозгу резкий приток крови. Почему-то сильно разболелся живот. Я ушла в спальню, сославшись на головную боль, и легла на кровать, скрутившись калачиком. «Что это со мной?» спросила я саму себя и притихла в ожидании ответа. «Ты не хочешь с ним прощаться. Тебя впервые бросили. Это эгоизм.» «Здравствуй, эгоизм», — ответила я новому гостю, — «Но ведь, я и думать забыла о нем. Почему такая реакция на прощальное сообщение?» «Потому что тебе будет его не хватать», — ответил эгоист. «Но так нельзя! Он же вроде бы как... прав!» Что же, все таки, меня так расстроило? Я представила, как давлю эгоиста ногой, а потом схватила телефон. В следующую секунду я уже печатала: «Почему, дорогой отец Фролло? Ты меня забыл?» Тут же пришел ответ: «По-моему, это ты меня забыла. Ты уже сделала выбор между своими мужчинами?»
В моем любимом романе «Собор Парижской Богоматери» Эсмеральда была похищена ненавистным ей святым отцом Фролло, который предлагал ей свою безграничную любовь взамен на ее жизнь. Она предпочла смерть, поскольку видела себя только в объятиях красавца Феба, с которым ей не суждено было быть. Ей было жаль Квазимодо, который тоже любил ее по-своему, хотя не имел ни малейшего представления о том, что делал бы с ней в будущем. Самым честным и смелым в этой троице был святой отец Клод Фролло, который четко отдавал себе отчет в опасности своих действий, в случае, если Эсмеральда ответила бы ему взаимностью.
Что за новый бред? Мы оба женаты! Я к нему не питаю ни одного маломальского чувства! Но что это тогда? О чем эти мысли?
«Я не забыла тебя, просто навалилась куча дел, прости, за то, что пропала!» — напечатали мои пальцы очередное сообщение.
«Рад это слышать», не замедлил ответ.
«Может встретимся?»
«Конечно! Когда тебе удобно?» Как остановить пальцы? Кто-нибудь, заберите у меня телефон и верните совесть!
«Завтра в два, в соседнем квартале, как всегда. Устроит?»
«Конечно. До скорого!»
«Бесхребетная тряпка!», прозвучало в голове, и я точно знала, кому в теремке моего подсознания принадлежали эти слова.