17
Город Брекенридж, Колорадо,
воскресенье, 11 января 2004 года
Джил медленно ковыляла по узкому больничному коридору от своей палаты до палаты отца. Голова до сих пор гудела, пульсировали синяки, ноги подгибались, приходилось опираться на неприятную на ощупь шершавую стену. Минуя сестринскую стойку, она прислушалась к голосу, доносившемуся от стоявшего там телевизора. Ведущая местных новостей сообщала жителям города о поимке и заключении под стражу многим известного пекаря – Джона Брамера, повинного в убийстве трех женщин. Последняя его жертва – двадцатишестилетняя Дебра Торрес была обнаружена силами полиции в лесной местности неподалеку от городка Блу-Ривер. Как и у Шерри Ховард, ее смерть наступила в результате механической асфиксии.
Мартин открыла дверь и вошла в маленькую белую палату. Отец лежал на больничной кровати, на вид спросонья. Его поврежденная нога была перемотана белоснежной повязкой, выглядывала из-под тонкого одеяла. Девушка приблизилась к единственному в комнате стулу, взялась за спинку и протащила его по полу с громким скрежетом. Если до этого момента Фрэнк был недоволен площадью своего временного пристанища, то сейчас он мысленно благодарил всех приложивших руку к разработке здания больницы людей. Будь комната больше, отвратительное дребезжание звучало бы дольше. А это было бы выше его сил. Плюхнувшись на стул, Джил облегченно выдохнула.
– Наши нашли труп Торрес. – Сказал отец.
– Да, я только что слышала по новостям. Как ты себя чувствуешь?
– Нормально. – Он кивнул на свою ногу. – Это издержки профессии, ничего не поделаешь. А ты как?
– В порядке. – Ответила Джил. – Хотела зайти еще и к Майклу, но меня не пустили, сказали, что он еще спит.
– Зайдешь к нему позже, заодно расскажешь, что резервное место на должность детектива снова закреплено за ним. Только вот что-то мне подсказывает, что в случае чего он предпочтет еще поработать твоим напарником. Мне кажется, что вы успели найти общий язык...– Фрэнк красноречиво посмотрел на дочь.
– Папа! – Джил слегка покраснела.
– Я помню, – он кивнул на левую сторону ее лица, – что похожий кровоподтек на щеке, только соседней, ты посадила себе сама, когда мы учились кататься на велосипеде. Ты тогда шлепнулась о землю, перелетев через руль. Я сразу подумал, что после такого ты больше никогда не залезешь на велосипед. А ты встала, отряхнулась и снова поехала как ни в чем не бывало.
– Я тоже помню этот момент. Тогда все мои подружки уже умели кататься на велосипедах, и я считала, что они не учились, а просто сели и у них начало получаться. Поэтому я отмахнулась от твоих советов и попыталась поехать сама. Это было неправильно. Точно так же я вела себя, когда пришла работать в полицию. Это тоже было неправильно. Мне еще многому нужно научиться.
– Знаешь, а я за последние дни убедился: что тогда с велосипедом, что сейчас я недооценивал тебя. Прости меня за это, дочка. Из тебя выйдет хороший полицейский.
Джил удивленно подняла глаза, встретив взгляд отца. Он не улыбался, но выражение его лица было умиротворенным.
– Правда?
Он кивнул.
– Именно так.
Мартин подалась вперед и порывисто его обняла.
– Спасибо, – шепнула она.