9
Короткий и неинформативный разговор с отцом подтолкнул офицера второй раз за день позвонить Пирсу.
– Вообще обойтись без меня не можешь, Мартин? – Послышался в трубке его голос.
– Майкл, скажи мне, жива ли Ховард?
– А ее что, нашли? – С искренним удивлением в голосе произнес Пирс.
– Так ты не в курсе?
– Не в курсе, но знаю, кому позвонить, чтобы узнать.
– Расскажешь мне, как что-то выяснишь?
– Я подумаю. – Он отключился.
После того, как Джил поместила Меллара в изолятор временного содержания и собиралась сделать короткий перерыв на чашку кофе, ей на телефон пришла эсэмэска от Майкла: "Я в пекарне у работы. Хочешь услышать про Ховард, приходи сюда".
Желание разузнать о судьбе Шерри уже через несколько минут привело Мартин к небольшому, популярному в Брекенридже деревянному домику. На его крыше стоял силуэт мужчины в белом фартуке и поварском колпаке. Одна его рука была занята подносом с хлебом, а другой он указывал на название заведения – "Пекарня Джона". Щекочущий ноздри аромат выпечки, струящийся из трубы пекарни, заставил Джил поспешить ко входу.
Войдя внутрь, Мартин сразу же обратила внимание на изменения, произошедшие в обстановке пекарни после ее последнего посещения: на противоположной от входа стене, украшенной чередующимися красными и желтыми флажками, висела голова оленя.
Пирс сидел за столиком у окна в углу и уплетал большую порцию блинчиков с шоколадным соусом, запивая ее кофе. Как только Джил подсела к напарнику, тут же, словно из ниоткуда, перед ней вырос радостно улыбающийся хозяин заведения – мистер Брамер. Вероятно, она не заметила, как он подходил из-за того, что все это время ее взгляд был прикован к чучелу.
– Решили обновить интерьер? – Неуверенно спросила Джил.
– Да-а-а, – довольно протянул он. – Поймал пару недель назад. Посмотрите, какие у него симметричные рога, а сколько на них отростков. А морда, а шерсть – ну настоящий красавец! Ух, и здоровенный же был! Заставил меня попотеть. Как он вам?
– Плохо, он же убит и подвергнут таксидермии, – вяло ответил Майкл.
– Ничего не поделаешь, – пожал плечами Джон. – У нас с ним было честное состязание, в котором он проиграл. Неизвестно еще, какой конец его ожидал бы, если б не моя пуля. Может у него была бы тяжелая смерть из-за голода или из-за хищников.
– А может он бы прожил всю жизнь без эксцессов и умер естественной смертью. – Парировал Майкл.
– Вы противник охоты?
– Да я бы не сказал. Скорее не понимаю смысла в изготовлении чучел и последующем их использовании как декора. Для меня это всегда было чем-то странным.
– Каждому свое. У меня есть охотничий домик до отказа забитый чучелами. Я приглашаю туда туристов как в магазин. Почти никто не уходит, не совершив покупку. – Он прочистил горло. – Ну, я здесь не для разговоров. Чего желаете, мисс?
– Можно мне кофе и пару пончиков. – Ответила Джил, стягивая с себя куртку.
– Конечно, сию минуту. – Произнес Брамер и удалился.
– Что ты узнал? – Глядя встревоженными зелеными глазами на Майкла спросила офицер.
Тот не ответил. Все его внимание было сконцентрировано на последнем кусочке блина. Он аккуратно свернул его при помощи вилки и ножа, затем принялся водить им по тарелке, собирая оставшийся соус, потом положил этот кусочек в рот и долго жевал. В это время Джон принес Мартин ее заказ. А Пирс одним махом допил свой кофе и отдал пустую посуду хозяину заведения. Только после всего этого Майкл заговорил:
– Ховард мертва. Ее нашли дед с внуком, гулявшие у реки Сокраменто-Крик, недалеко от Фэрплея. Обмороженное тело лежало на берегу.
Джил ощутила неприятную волну мурашек, прокатившуюся по ее коже. Она сцепила подрагивающие руки в замок, поместила их на стол перед собой и с плохо скрываемыми слезами в голосе уточнила:
– Как она умерла?
– Уши будешь затыкать, пока я это произношу? – Со снисходительной издевкой спросил Пирс. – Ладно, Мартин, – продолжил он, когда не получил ответа. – Когда-нибудь я подумаю над тем, чтобы перестать шутить над твоей впечатлительностью. Просто ответь мне, ты уверена, что хочешь это узнать?
Покрасневшая девушка закивала головой.
– Удушение. На ее шее есть отчетливый след от какого-то широкого предмета, который использовался убийцей в качестве удавки. И еще там имеются вертикальные полосовидные ссадины. По всей видимости, при попытке снять с себя то, чем ее душили, она царапала себе шею. Под ногтями были обнаружены частицы кожи и крови. Их отправят на экспертизу, но и без нее понятно, что это частицы с ее шеи.
– А она была подвергнута насилию?
– Да, но с использованием презерватива. Сейчас активно пытаются найти того, кто ее подвозил. Ну и еще считают подозреваемым ее мужа. – Пирс посмотрел прямо в глаза напарнице. – Слушай, Мартин, не думай обо всем этом. Я услышал в управлении, что у тебя сейчас есть работа, которая требует твоего внимания.
Слова Майкла напомнили Джил, что она так и не попросила у шефа помощника для проведения допросов с работниками бара. Девушка достала из кармана куртки телефон и предприняла еще одну попытку разговора с отцом. На этот раз Фрэнк оказался недоступен.
– Что, парень игнорирует? – С кривой усмешкой на лице спросил Пирс.
– Шеф. – С грустью в голосе ответила Джил. – Я все пытаюсь до него дозвониться, попросить кого-нибудь в помощь. Мне нужно допросить большое количество людей и еще пособирать записи с камер видеонаблюдения. Как бы шеф не хотел загнать меня в угол, даже он должен признать, что со всем этим за ограниченное время одной мне не справиться.
– Мартин, – Майкл откинулся на спинку кресла и раскинул на ней руки. – Нахрена тебе выпрашивать кого-то в помощь, когда у тебя есть я – твой напарник?
Изменившееся от услышанного выражение лица Джил излучало недоверие.
– Что это с тобой сегодня?
Пирс скучающе начал обводить взглядом помещение и, когда его глаза остановились на голове оленя, произнес:
– Жизнь принуждает. Женщины вокруг в последнее время мрут как мухи, а я еще и неподобающе веду себя с теми, кто пока жив. Не хорошо, решил исправляться.
– Что значит "пока"? – Настороженно уточнила офицер.
– Мартин, ну ты же не питаешь надежд жить вечно? – Он вопросительно изогнул одну из своих густых бровей. – А вообще, на самом деле я хочу прицепиться к тебе, чтобы Сандерс разрешил мне не выезжать на "кладбищенскую" смену. Они сами по себе срань еще та, а теперь, когда я один...– Он прокашлялся. – Короче, я с тобой на допросы.
– Ясно.
– Как, кстати, прошло в баре? Пообщалась там, как я учил? – Сменил тему Пирс.
– Да, – нехотя ответила Джил. – Все прошло довольно хорошо. В итоге я задержала хозяина бара.
– Ма-а-артин, – с хитрым блеском в глазах протянул Пирс. – Так это надо отметить!
– Что надо отметить?
– Твою первую успешно сделанную работу, где ты меньше, чем в прошлых случаях затыкала меня и вопила о своей неопытности! – Он не дал Джил ответить. – Мартин, если ты прям охренеть как жаждешь этого, то я, конечно, могу замолчать. Но, знаешь, еще Аристотель говорил, что есть только один способ избежать критики – ничего не делать, ничего не говорить и быть никем. А этот путь не для тебя. Пока перевариваешь эту информацию, послушай, что я тебе предложу: в пяти минутах езды отсюда есть замечательный паб, можем погнать туда прямо сейчас.
– Я не могу. – Растерянно произнесла Джил, она явно задумалась над словами Пирса. – У меня в управлении сидит мой задержанный.
– Ну Мартин, – интонация Майкла приобрела умоляющие нотки. – Ему сидеть еще двадцать с лишним часов. За это время мы успеем и выпить, и протрезветь, и допросить его. Я же сказал, что помогу.
Джил не спешила с ответом. Предложение Пирса звучало как шанс наладить отношения с напарником. В этом же нет ничего плохого? Да и последние дни, наполненные смертью, вызывали желание хотя бы немного и ненадолго расслабиться.
– Поехали. – Согласилась офицер.
Пирс довольно улыбнулся, вытащил из заднего кармана брюк бумажник и положил на стол деньги за свои блины и за нетронутые пончики Джил, после чего они покинули пекарню.
***
Толкнув тяжелую дверь, они вошли в паб. Средних размеров зал был практически полностью заполнен посетителями. Приглушенный свет керосиновых ламп, висевших на потолке, падал на изумрудного цвета стены, которые были украшены множеством картин с изображениями горных пейзажей и мебель, выполненную из темного дерева. В воздухе витали ярко ощутимые запахи алкоголя, сигарет, а также сливающийся воедино шум голосов и гитарной музыки.
К Джил и Майклу подбежала официантка в белой рубашке и фартуке.
– Добрый вечер, – прощебетала она. – Прошу прощения, но у нас остались свободными только места за стойкой.
– Нам подходит, – ответил Пирс.
– Тогда вы можете оставить верхнюю одежду на вешалке, а потом я вас провожу.
На пути к бару за одним из столиков сидела группа женщин. Они громко засмеялись, когда одна из них послала Майклу воздушный поцелуй, а тот сделал вид, что поймал его рукой и приложил ладонь к смуглой щеке.
Официантка покинула напарников, как только они сели на табуреты у стойки. К ним подошел бармен.
– Две пинты "Хайнекена", будьте добры, – сказал Пирс.
– Простите, – обратился бармен к Джил. – Могу я попросить вас предъявить документы? Мне нужно убедиться в вашем совершеннолетии.
Мартин, сидевшая в полицейской форме, растерянно посмотрела на прикрывающего рот в попытке сдержать смех Майкла. Затем она попросила работника паба подождать, поднялась со стула и вернулась к вешалке в начале зала, где висела ее куртка с паспортом в кармане. Когда она снова подошла к стойке и продемонстрировала бармену документ, тот сказал:
– Спасибо. Вы очень юно выглядите. Примите это, пожалуйста, за комплимент.
Джил натянуто улыбнулась, но ее лицо все равно выглядело слишком недовольным.
– А-а...подскажите, какие у вас есть горячие блюда? – Прервал неловкую ситуацию Майкл.
– У нас есть куриный шницель с картофелем фри и овощным салатом, свиные колбаски с картофельными шариками, чили кон карне и паста с беконом и шампиньонами в сливочном соусе.
– Что ты из этого будешь? – Уточнил у Мартин напарник. – Ты в пекарне к еде не притронулась, а пить на голодный желудок я тебе не дам.
– Д-давайте куриный шницель, – изумленно ответила Джил.
Бармен кивнул, налил напарникам две пинты пива и отошел. Мартин поднесла кружку к губам и сделала глоток. Прохладный пузырчатый напиток с горчинкой распространился по всей полости рта. Ее плечи расслаблено опустились. Пирс посмотрел на Джил, перекинулся через барную стойку и выхватил из лежавшей там пачки салфетку. Он сложил ее пополам и потянулся вытереть пивную пену со рта Мартин. Та дернулась от неожиданности, но все же позволила Майклу сделать это.
– Может меня все это время снимает скрытая камера?
– Почему ты так решила?
– Из-за тебя. Я и представить себе не могла, что мы будем сидеть вместе в пабе по обоюдному согласию.
– Я тоже не мог себе этого представить, потому что знал, что со стороны это будет выглядеть так, будто взрослый дядька спаивает подростка.
Джил закатила глаза.
– Ну, – Майкл посерьезнел. – Если тебя прям так парят все мои действия, то, наверное, я бы мог рассказать тебе кое-что, что прояснит для тебя ситуацию.
– Хорошо, – Мартин развернулась корпусом к Пирсу. – Говори, я тебя слушаю.
– Правда, я бы хотел, чтобы перед этим мы выпили несколько больше, чем пара глотков пива...– Он столкнулся глаза в глаза с напарницей. – Хотя ладно, хрен с ним. Ты помнишь, что на нашей последней смене я разговаривал со своей девушкой?
Джил кивнула.
– И помнишь, что потом шеф аннулировал результаты моих экзаменов на должность детектива?
Мартин снова кивнула. Бармен подошел и поставил перед Джил тарелку с горячим блюдом. Она взяла приборы, стала разрезать хрустящий, аппетитно пахнущий шницель, а Пирс продолжил.
– Так вот. После того, как я получил от шефа это наказание, я вернулся домой в не слишком хорошем настроении. И, как оказалось, у моей девушки в тот день тоже было хреновое настроение. Слово за слово, мы начали ссориться. В процессе она высказала мне, какой я говнюк, эгоист, насколько я бываю необходителен. Ну и еще меня никогда рядом нет, я вечно на работе. Дошли мы в итоге до того, что за ней ухаживает другой мужик, с которым она уже сходила на несколько свиданий. И...– Майкл глотнул пива. – Мы расстались.
Мартин проглотила картошку фри и спросила:
– Если честно, то твой рассказ ничего для меня не прояснил.
– Эта ругань с девушкой заставила меня позже сесть и задуматься сначала над тем, что в ее словах есть доля правды, ма-а-аленькая такая, но есть. А потом я вспомнил и о нашем с тобой общении, которое с самого начала было хреновым во многом из-за меня. Так я и пришел к тому, чтобы сегодня сидеть с тобой в пабе и пить пиво.
– Теперь поняла. Но...погоди, ты вот так просто расстался со своей девушкой и отпустил ее к другому мужчине?
– Считаешь, я должен был предложить им жить втроем? – Майкл усмехнулся. – Да, вот так просто. То, что она завязала общение с другим мужиком показывает, что моя значимость уже для нее упала или совсем сошла на нет. Отношения, в которых так происходит – обречены на провал.
Они ненадолго замолчали, попивая пиво.
– Слушай, – снова заговорил Пирс. – А я могу рассчитывать на ответное откровение? Мне просто всегда было интересно, почему ты пошла в полицию?
– Ну, – начала Джил. – Я всегда очень любила детективные книги и сериалы. С самого детства я так сильно была погружена в эту тематику, что у меня просто не получалось представить себя в другой профессии. Хотя, окончательный выбор в пользу полиции меня заставил сделать один случай в школе.
– Поделишься?
Мартин свела брови к переносице и ненадолго задумалась, но затем все же начала рассказывать:
– Когда я училась в средней школе, у меня в классе была одна девочка. Одноклассники, их родители, учителя, да и вообще все окружение считали ее трудным, неблагополучным ребенком. Она очень плохо училась, хотя и посещала почти все уроки. Часто сбегала из дома, так часто, что ее уже хорошо знали в полиции. Внешне она выглядела опрятно, но очень подавленно, при резких звуках или внезапных прикосновениях она постоянно вздрагивала. Я вспоминаю, что каждый раз, как мне доводилось посмотреть на нее, в ее глазах стояли слезы.
В один день перед летними каникулами к нам пришли полицейские провести лекцию о правилах поведения на дорогах, на воде, в горах, ну и так далее. По окончанию их выступления, когда прозвенел звонок на перемену, она осторожно подошла к ним и начала что-то говорить. Я не слышала ее слов, но видела, как при рассказе ей не хватало воздуха, как ее трясло. Я помню пустые лица полицейских, когда они ее слушали. Когда она закончила, они только кивнули ей и ушли. До конца учебного дня она все заглядывала то в окна, то в двери, будто кого-то ждала. Но никто к ней так и не пришел.
А на следующий день...На следующий день мы в классе узнали, что она покончила жизнь самоубийством.
Потом уже, когда началось разбирательство, выяснилось, что мать этой девочки долгие годы применяла к ней физическое насилие. Под опрятной одеждой были найдены множественные ожоги, синяки и всякие другие характерные раны.
Когда я вспоминаю эту историю, я начинаю ощущать такое отвращение к себе. Мой папа же полицейский, я же видела ее состояние, почему я не рассказала ему? Я не знаю ответа на этот вопрос. После этого случая я точно решила для себя, что пойду в полицию. И если ко мне подойдет такая же девочка и расскажет, что ее обижают, я постараюсь ей помочь.
– Нихрена себе. – Произнес Майкл. – А у меня все гораздо проще. Я пошел в полицию по совету своего командира из армии. Мне срочно нужна была работа, хоть какая-нибудь, и он подсказал, что в полицию намного охотнее берут тех, кто служил, чем гражданских. Это неофициально, но это так. Ну а уже потом, когда я начал работать – понял, что это по мне.
По лицу Джил пробежала тень печали.
– Я тоже думаю, что работа в полиции по мне. – Неуверенно сказала она.
– Ты слишком много себя накручиваешь, Мартин. Если ты считаешь, что только к тебе цепляются и указывают на твои недостатки в работе, то это нихрена не так. Все люди, в частности и полицейские сталкиваются в этим сплошь и рядом. Я тебе так скажу: как писатель не рождается с пером в зубах, так и коп не рождается с "Глоком" в руках. Возьми себя в руки, не жди, пока работа "вылепит" из тебя хорошего сотрудника, а день за днем сама оттачивай свое мастерство. Поверь мне, иначе никак не получится.
Джил, поковырявшись в овощном салате, признала:
– Наверное, что-то правильное в твоих словах есть.
Они заказали еще по пинте и продолжили разговор. Со временем находиться в помещении становилось все труднее. Складывалось ощущение, что с каждой минутой все больше и больше посетителей паба закуривают сигареты.
– Хочешь выйти на воздух? – Спросил Пирс.
– Ага! – Энергично закивала Джил.
Они собрались и вышли на пустое крыльцо. Пронизывающе холодный, набитый снегом воздух тут же ударил им в лица. Майкл подошел к перилам и облокотился на них руками, а Джил встала подле него. Оба молчали и всматривались в темноту улиц, находящуюся за пределами залитого теплым желтым светом от окон паба крыльца. Складывалось странное, завораживающее ощущение, будто жизнь там отсутствует. Через несколько минут краем глаза Пирс заметил, как Мартин слабо переминалась с ноги на ногу и потирала друг об друга руки. Он выпрямился и повернулся к ней, чтобы предложить пойти обратно в заведение. Однако когда его взгляд пробежался по ее зеленым глазам, покрытым румянцем щекам и пухлым обветренным губам, у него вырвалось:
– Что, замерзла, Мартин?
– Есть немного.
Ведомый самому ему пока не до конца понятным желанием, он расстегнул свою куртку и жестом предложил Джил обняться. Та стояла словно в оцепенении и не давала никакой реакции. Внезапное и бессловесное предложение Пирса ввело ее в легкий ступор. Выбор за нее сделал очередной порыв ветра, буквально толкнувший Мартин в объятия напарника. Так ей хотелось думать.
Он попытался укутать ее краями своей куртки. Руки Джил сжимались и нервно перебирались по широкой спине Майкла. А трясти ее теперь начинало не от холода, а от зарождающейся в теле волны приятных мурашек. Пирс аккуратно поддел пальцем ее подбородок и приподнял ее голову. Под его наполненным легкой дерзостью и теплотой взглядом ее зажатость стала смягчаться. Она сфокусировала взгляд на его пухлых губах, затаила дыхание, а затем, словно очнувшись ото сна, сказала:
– Вернемся внутрь?
Майкл, подавив вырывающееся наружу разочарование, кивнул.