3
Домой Джил приехала к девяти утра и сразу же рухнула от усталости в кровать, но уже через несколько часов ее сон был прерван звонком капитана Сандерса. Он сообщил, что ее желает видеть шеф полиции Мартин, отчего и так чувствующей себя разбито из-за пробуждения девушке еще больше поплохело. Судорожно перебирая в голове свои возможные провинности, потому что была уверена, что иных причин для ее срочного вызова в первой половине дня не было, девушка собралась и поехала на работу.
Полицейское управление представляло собой двухэтажное здание из красного кирпича с двухскатной жестяной кровлей. Оказавшись внутри, Джил устремилась вверх по ступеням к кабинету своего отца, попутно сняв шапку, шарф и куртку. Сразу постучать в дверь ей не хватило смелости, пришлось возвращаться к лестнице и глубоко дышать десять секунд, стараясь унять тревогу, что ничем не помогло. Что же такого она могла сделать, что он ее вызвал? При второй попытке войти к шефу в кабинет уже не было возможности отступить. Как только Джил снова подошла к двери, та открылась, и на пороге возник ее начальник – капитан Сандерс. Это был мужчина возрастом чуть за пятьдесят, которого в управлении негласно именовали полковником Сандерсом или ресторатором за схожесть формы бороды и одну и ту же фамилию с основателем сети ресторанов быстрого питания "Жареный цыплёнок из Кентукки". Он строго кивнул своей подчиненной, пропустил ее внутрь, а сам удалился дальше по коридору.
Джил закрыла за собой дверь, повесила верхнюю одежду на вешалку и медленно прошла вглубь кабинета. Фрэнк Мартин сидел на развернутом боком кресле у рабочего стола, демонстрируя свои присыпанные сединой виски. Его зеленые, такие же, как у дочери, глаза смотрели в окно, а брови были сведены к переносице.
– Садитесь, офицер. – Сказал он холодным голосом, разворачиваясь к ней лицом.
Джил села на стул для посетителей у стола и спрятала ладони между ног.
– Расскажите мне, как прошла ваша ночная смена? – Шеф подался вперед и оперся локтями на стол.
– Н-нормально прошла...– Начала она. – Мы выезжали на несколько вызовов диспетчеров, а все остальное время следили за порядком на вверенном нам участке.
– Что это были за вызовы?
– Первый – сообщение о проникновении в дом, – Джил опустила глаза в пол, – где мы не нашли никаких следов посторонних, а второй – сообщение о выстрелах, которые оказались баловством подростков с петардами.
– Перечислите мне все действия, которые вы предприняли на первом вызове.
– Мы оставили патрульную машину в отдалении от дома, – в излишне быстром от волнения темпе начала говорить Джил. – Мой напарник направился к передней двери, а я к задней. Мы осмотрели замки на предмет взлома – никаких следов не было, вошли внутрь. Поочередно проверили все имеющиеся в доме помещения и окна – везде было чисто. Опросили хозяйку, дали ей некоторые рекомендации и покинули дом, сообщив о результатах диспетчеру.
– Значит, все было чисто... – Задумчиво произнес шеф. – А как насчет чердака? Его вы осмотрели?
Этот вопрос прозвучал для Джил как приговор. Нет, они не осматривали чердак. Они даже не знали, что он там имелся.
– Нет, – коротко признала она.
– Жаль, что ни у одного из вас не хватило мозгов это сделать, – сквозь зубы процедил шеф, – потому что именно там и прятался злоумышленник.
Ошеломленная этой информацией Джил почувствовала, как на ее глаза набегают слезы. Перед ее мысленным взором возникло растерзанное тело той девушки.
– Папа, она жива? – дрожащим голосом спросила Мартин.
Отец не отвечал. Она подняла на него глаза, но не смогла выдержать зрительного контакта с его проницательным взглядом и снова уставилась в пол. Слеза скатилась по ее щеке и замерла на подбородке.
– Жива, офицер, – прервал он, наконец, молчание. – Но только благодаря себе, а не благодаря вам – бестолочам, к которым ей не повезло обратиться за помощью. На чердаке затаился ее бывший любовник, у которого были ключи от дома. На днях он увидел свою бывшую возлюбленную в объятиях другого, что его сильно задело. В состоянии алкогольного опьянения он проник в дом к девушке, но предпринять что-то смог только под утро, когда немного протрезвел. Он спустился с чердака и собирался напасть на девушку, но та заблаговременно услышала посторонние звуки и выбежала из дома.
Джил облегченно выдохнула и сказала:
– Папа, прости, такого больше не повторится. В другой раз...
– Джил, – оборвал он ее. – А может быть нам не нужен другой раз? Посмотри на себя: тебя всю трясет от эмоционального напряжения, в глазах слезы, в голосе слышится дрожь. Все это еще раз говорит и тебе, и мне о том, что ты не годишься для полицейской работы.
Джил смазанным движением стерла слезу со своего подбородка и ответила:
– Не начинай снова прессовать меня на этот счет. На любой работе нужно время, чтобы адаптироваться. Дальше будет лучше.
Отец резко поднялся с кресла.
– Ну что за тупое упрямство?! – Повысил он тон. – Дело не во времени, дело в тебе. Джил, тебе уже изначально не хватает необходимых выдержки и самообладания! И такой человек, как ты, уже ниоткуда их не приобретет. Сколько раз еще я должен повторить, что служба в полиции связана с постоянным риском, давлением, обилием стрессовых ситуаций, повышенной ответственностью, что не проходит бесследно для психики? Представь, во что ты превратишься через несколько лет работы. – Он рухнул обратно в кресло. – И как твой отец, и как твой шеф я прошу тебя еще раз подумать над тем, чтобы отказаться от полицейской службы. В противном случае я подожду, пока ты еще на чем-нибудь проколешься, и уволю тебя самолично.
– Я буду стараться, чтобы у тебя не было причин для моего увольнения, – ответила Джил, хотя на самом деле ей очень хотелось сказать, что отец к ней крайне несправедлив.
– Это ваше право, офицер. Что же касается вашего с Пирсом ляпа с той девушкой...– Шеф откинулся на спинку кресла. – Вы оба депремированы. Помимо этого, Пирс недавно сдавал экзамен на резервное место детектива в следственный отдел – его результаты аннулированы. А какое наказание понесете вы, я еще подумаю.
– Поняла, – сказала Джил, вставая со стула.
– Разве я вас отпускал, офицер? – Недовольно спросил отец.
Девушка снова села.
– Сегодня вечером вы и ваш напарник не отправитесь патрулировать улицы Брекенриджа. Я включил вас в состав поисковой группы. – Он толкнул к Джил папку, лежавшую до этого момента перед ним.
Она взяла ее и открыла. Сверху лежала фотография светловолосой миловидной девушки.
– Это Шерри Ховард, – сказал шеф. – Вчера вечером она отдыхала с коллегами по работе в одном из местных баров и должна была приехать в районе одиннадцати часов домой автостопом, но не приехала. Ее муж сначала некоторое время пытался найти жену самостоятельно, а затем приехал в полицию писать заявление о ее пропаже. Дежурный отправил ориентировки в больницы, морги, на вокзалы, оповестил дорожную полицию по всему округу. Сейчас осматривают дом Ховардов, но мне уже доложили, что документы и вещи пропавшей находятся в нетронутом состоянии, что говорит о том, что она не планировала отъезд. Еще начат опрос возможных свидетелей и всех связанных с Ховард лиц, но пока это не дало никаких результатов... – Отец сделал небольшую паузу на глоток воды. – С установлением личности человека, с которым Ховард могла поехать автостопом тоже пока все глухо – в городе, где автостоп считается одним из основных видов передвижения, вычислить его будет достаточно трудоемкой задачей. Также сейчас я запрошу ордер для изъятия записей с камер видеонаблюдения в баре, в котором сидела Ховард, но на его получение потребуется время. Единственное, что у нас на данный момент есть, и это толкнуло нас на формирование поискового отряда, – это найденный в трех милях от бара в лесу синий рюкзак, который, по словам Ховарда, принадлежит его жене.
– Этот рюкзак нашли полицейские или...
– Его нашел сам Ховард, – оборвал Джил Фрэнк, – когда за несколько часов до обращения в полицию проезжал по возможному маршруту своей супруги.
Отец взглянул на часы на своем запястье.
– Я думаю, что еще часок-другой будут проходить подготовительные мероприятия и вестись набор волонтеров. У вас есть время поесть или выпить кофе, офицер, но вы должны быть поблизости, чтобы сразу приступить к своим обязанностям, как только все будет готово.
– Хорошо, я поняла, – ответила Джил.
– Советом насчет обеда я бы не пренебрегал, – отец выставил указательный палец вперед, – искать Ховард мы будем до упора.
Джил кивнула.
– На этом у меня к тебе все, иди с глаз моих.
Джил вышла из кабинета, но уже через секунду вернулась, чтобы забрать свои забытые на вешалке вещи. Отец недовольно покачал головой ей вслед.