3 Глава
Впереди в свете фар блеснуло черненое серебро озерной глади. Юнги вздохнул, мысленно посмеявшись над собой за эти экскурсы в прошлое, и сосредоточился на настоящем. Он сбросил скорость, медленно свел джип по склону и мягко притормозил. На этой стороне озера было всего три загородных владения. Ближайшим от дороги был его дом. Дальше, за высокой оградой из кедра, располагалась усадьба Кимов. А еще дальше, за березами и кустарником, находился дом Паков. Кругом все выглядело безлюдным: не светились окна, не звучала музыка, не разносились голоса в воздухе, напоенном ночным благоуханием. Ничего похожего на жизнь в те прошлые времена, когда…
Воспоминания, опять воспоминания!
С трудом отделавшись от видений, которые так безжалостно обступали его, Юнги отстегнул ремни, свой и Тэджи, обошел джип, открыл дверцу и взял спящего ребенка на руки.
- Что… что? - забормотал Тэджи, уткнувшись лицом в грудь Юнги. - Мама?
- Все в порядке, сынок. - Сердце Юнги сжалось, и он крепче обнял худенькое тельце. - Мы приехали.
Роясь в кармане в поисках ключа, Юнги мысленно молился, чтобы этот райский уголок совершил с его сыном то, что ему самому оказалось не под силу.
**********
Бродя по пустынному пляжу ранним субботним утром, Джису радовалась, что приехала, радовалась сухому белому песку под босыми ногами. День обещал быть жарким, на ясном голубом небе - ни облачка. Джису расслабилась, наслаждаясь чувством свободы, которое охватило ее в этом месте, где не было Юнги.
Всю дорогу прошлой ночью она твердила себе, что он в Англии, что вероятность встречи с ним на озере равна нулю. Тем не менее ее держало в напряжении какое-то предчувствие. Будто она идет по туго натянутой проволоке, которая вибрирует все сильнее.
Вчера, добравшись до развилки, она первым делом взглянула на дом Паков и испытала огромное облегчение, увидев, что он заколочен.
Уже за кофе после позднего ужина, когда они с Чеён уселись на веранде, она не в силах была сдержать радости.
- Какая же я глупая, что так долго не приезжала сюда, - призналась она бабушке с улыбкой. - Здесь самое чудесное в мире место для отдыха.
- Ты боялась встречи с прошлым, - со свойственной ей прямотой сказала в ответ Чеён. - У каждого из нас есть свой сад воспоминаний, дорогая. Как в любом саду нам приходится пропалывать дурные всходы, чтобы они не задушили цветы, так и в жизни нужно вытаскивать свои темные воспоминания на свет. Всегда остается надежда, что они постепенно отомрут, очистив место для более светлых чувств.
Их взгляды встретились, и столько сострадания и понимания увидела Джису в глазах бабушки, что ее захлестнула волна горячей любви.
Она быстро встала и отошла к перилам, чтобы бабушка не увидела ее слез. Сжимая в ладонях кружку с кофе, Джису облокотилась на перила и загляделась на окутанную сумерками гладь озера.
Откуда- то издали доносились веселый смех, обрывки мелодий. С наступлением ночи все сильнее благоухали невидимые цветы и кустарники. Вспыхивали на лету, словно искры холодного огня, светлячки.
- Как же мы поступим? - донесся до нее спокойный голос Чеён . - Ты согласна, что лучше сохранить нашу усадьбу?
Джису долго молчала, затем так же спокойно ответила:
- Дай мне еще подумать, ба. - Она повернулась лицом к бабушке, прижавшись спиной к перилам. - Вот посплю здесь, а завтра дам тебе ответ.
И вот завтра наступило.
Джису, засунув руки в карманы белых шорт, шлепала по воде вдоль берега, погрузившись в размышления. Завтра наступило, и надо принимать решение.
Ночью ее разбудил какой-то шум снаружи. Заснуть она больше не смогла и стала обдумывать предложение или, вернее, ультиматум бабушки. В конце концов, после мучительных бессонных часов она пришла к решению.
Несомненно, здесь все будет причинять ей боль, но отдать усадьбу в чужие руки было бы больнее во сто крат. К тому же Чеён права: горестные воспоминания следует выволакивать на свет божий. Пусть их иссушит летняя жара, тут им и придет конец. В глубине души она понимала, что еще не готова к такому подвигу.
Может, позже, летом, она приедет сюда одна с единственной целью - постараться забыть о случившемся и навсегда излечить душевные раны. Как она будет радоваться этой победе над собой!
Она остановилась, задумчиво посмотрела на водную гладь, потом подняла к небу лицо и закрыла глаза, не выдержав его ослепительного сияния. Блаженно потянулась всем телом, запустила пальцы в волосы и приподняла их с затылка.
- Да! - громко и решительно произнесла она. - Да! Да!
- Что значит «да»?
Голос, прозвучавший за спиной, был странно враждебен. В нем слышалась мрачная угрюмость. Джису резко обернулась. На берегу, вызывающе расставив ноги, стоял мальчик лет семи. Его темные волосы были взлохмачены, темно-синие глаза недоброжелательно рассматривали ее через очки в темной оправе. Он машинально поправил их, водворяя на переносицу. Худенькое тело слегка тронуло загаром, свободные пестрые шорты сползли ниже пупка.
- Так что означает «да»? - повторил он, сердито хмурясь.
Джису вышла на берег, но стоило ей шагнуть к мальчику, как он отступил назад, не отводя глаз. Она крайне удивилась, когда у него вдруг расширились зрачки и задрожали губы. Господи помилуй, подумала Уна, неужели она внушает ему ужас? Может быть, этого мальчика слишком запугали, предостерегая от общения с незнакомыми людьми?
- Привет, - сказала она и улыбнулась в надежде, что это успокоит его. - Откуда ты взялся? Я думала, здесь никого нет.
Она посмотрела в ту сторону залива, где в нескольких милях отсюда стоял большой особняк. В тридцатых годах его построил разбогатевший делец из Нью-Йорка. Теперь им владела предприимчивая супружеская пара из Франции. Особняк переоборудовали в первоклассный отель. Должно быть, мальчик пришел оттуда; решила Джису.
- Почему ты сама с собой разговариваешь? - отважился мальчик задать вопрос.
Она пожала плечами.
- Я пыталась решить одну важную для меня проблему и наконец пришла к положительному ответу. А ты никогда не разговариваешь вслух наедине?
- Бывает, - неохотно признался он.
- Я собираюсь пойти выпить кофе, - сказала Джису, - но прежде провожу тебя. Возможно, твоя мама беспокоится о тебе.
- У меня нет мамы. - Голос мальчика дрогнул.
- Тогда твой папа?
- Он занят, печет оладьи.
Какой у него странный акцент! Англичанин? Кореец ? Она с удивлением сообразила, что, если они живут в отеле, отцу ни к чему готовить завтрак.
- Вы живете в отеле? - озадаченно поинтересовалась она.
- Нет, - раздался мужской голос сзади, - он живет со мной. Здравствуй, Джису.
Чувствуя, что сердце вот-вот остановится, Джису попыталась взять себя в руки и, напрягая каждую мышцу, медленно обернулась.