Глава 25: Она гибрид..и из за этого ключ.
Прошло три дня.
Т/и собиралась на работу почти на автомате. Быстро переоделась, привычными движениями нанесла лёгкий макияж, даже не глядя толком в зеркало. Вышла из дома, прохладный воздух скользнул по коже, но она почти не обратила на это внимания.
Она остановилась на крыльце и несколько секунд смотрела на дом Айзека. На окна. На дверь. Сердце странно сжалось, но она улыбнулась.
Т/и направилась к нему. Тихо открыла калитку, шаги по дорожке звучали слишком громко в утренней тишине. Подойдя к двери, она постучала, легко, почти осторожно, словно боялась нарушить что-то хрупкое.
Прошло несколько минут.
Дверь наконец открылась.
Айзек стоял на пороге, и уже по его взгляду всё стало ясно. Пустой. Холодный. Чужой. Даже когда он увидел её, в глазах не дрогнуло ничего.
Т/и сделала шаг вперёд, инстинктивно потянувшись к нему, но Айзек резко выставил руку перед собой, не давая приблизиться. Жест был резким, почти грубым.
Она замерла.
Брови слегка сошлись, в глазах мелькнуло непонимание.
— Зай, ты чего?.. — тихо спросила она, почти шёпотом, будто боялась услышать ответ.
— Ничего, — сухо ответил он. — И да… я не «зай».
Он отвёл взгляд.
— Не приходи больше. Забудь меня, окей?
Слова будто зависли в воздухе.
— В смысле?.. — голос дрогнул. — Почему!? Я что-то не так сделала?
Айзек выдохнул, словно устал ещё до начала разговора.
— Мы расстаёмся. Ты не виновата, — сказал он ровно, без эмоций. — Просто… надоела.
Т/и отшатнулась назад, будто его слова ударили не по слуху, а прямо в грудь. На мгновение стало трудно дышать. Мир сузился до дверного проёма и его лица.
Айзек молча закрыл дверь.Щёлкнул замок.Шаги за дверью быстро стихли.
Т/и осталась стоять, не двигаясь, глядя на закрытую дверь, словно всё ещё ждала, что она снова откроется. Что он выйдет. Скажет, что это глупая шутка.
Прошло несколько минут.
Ничего не произошло.
Она судорожно вытерла слёзы тыльной стороной ладони, глубоко вдохнула, но это не помогло. Горло сжало сильнее. Развернувшись, она медленно пошла к машине.
Сев за руль, Т/и вцепилась в него так, будто это было единственное, что удерживало её в реальности. Она не сразу поняла, что дрожит. Просто сидела, уставившись в одну точку.
«Надоела».
Слова снова и снова прокручивались в голове.
Через несколько минут она завела машину и поехала на работу. Дорога расплывалась перед глазами, слёзы текли сами по себе, не спрашивая разрешения.
А внутри было только одно ощущение — ещё вчера всё было хорошо, а сегодня от неё отказались, словно её никогда и не было.
Дверь закрылась с глухим щелчком.
Айзек ещё несколько секунд стоял, не двигаясь, уставившись в дерево перед собой, словно если не шевелиться — всё исчезнет. Ладонь всё ещё была поднята, будто он по-прежнему удерживал её на расстоянии.
Он медленно опустил руку.
Грудь сжало так, что стало больно дышать.
Айзек развернулся и сделал пару шагов вглубь дома. Колени предательски ослабли, и он опёрся ладонью о стену, склонив голову. Сердце билось глухо, тяжело, будто хотело вырваться наружу.
Перед глазами стояло её лицо. Нахмуренные брови. Растерянность. Этот тихий, доверчивый голос: «Зай, ты чего?..»
Он стиснул зубы.
Айзек прошёл на кухню, налил воды, но так и не сделал ни глотка. Стакан в руке дрожал. Он резко поставил его на стол, вода плеснулась через край.
— Надоела… — прошептал он сам себе, и голос сорвался.
Ложь.
Самая мерзкая, самая болезненная ложь, какую он только мог придумать.
Айзек сел на стул и закрыл лицо руками. Пальцы зарылись в волосы, он с силой потянул их, будто пытался вернуть себя в реальность.Ему хотелось выбежать за ней. Открыть дверь. Схватить. Сказать правду.
Но он не двинулся.Потому что на столе лежал телефон.Экран всё ещё был включён.
Сообщение, которое он перечитал уже раз десять, но от этого оно не стало менее реальным.
«Ты не справляешься. Мы знаем, кто она. Если не прекратишь — она будет следующей.»
Айзек резко выдохнул и швырнул телефон в стену. Тот ударился с глухим треском и упал на пол.
Он встал и прошёлся по комнате, нервно, рваными шагами. Провёл рукой по столешнице, потом по дивану — там всё ещё оставался её запах. Тёплый. Домашний.
Это добивало сильнее всего.
Айзек прижал ладонь к груди, чувствуя, как внутри всё выворачивается.
Он не оттолкнул её потому, что разлюбил.
Он сделал это потому, что любил слишком сильно.
Потому что знал: если она останется рядом — её сломают. Используют. Уничтожат.
— Прости… — выдохнул он в пустоту, глядя на закрытую дверь. — Прости меня, пожалуйста…
За дверью уже давно не было слышно шагов. Она уехала.
А Айзек остался один в доме, где каждая вещь напоминала о ней и с осознанием, что только что собственными руками разрушил самое важное, что у него было.
Айзек не помнил, сколько времени просидел на кухне. Минуты растягивались, становились вязкими, тяжёлыми, будто воздух в доме загустел.
Телефон завибрировал на полу.
Он вздрогнул.
Несколько секунд просто смотрел на экран, словно надеялся, что это галлюцинация. Потом медленно поднял телефон. Экран был треснут, но сообщение читалось чётко.
Неизвестный номер.
«Ты сделал правильный выбор.»
Айзек сжал телефон так сильно, что побелели костяшки пальцев.
— Вы не имели права… — прошипел он.
Ответ пришёл почти сразу, будто по ту сторону ждали.
«Мы имеем право на всё, что связано с Изнанкой.»
«Она — не просто оборотень.»
У Айзека похолодело внутри.
Пальцы дрожали, когда он набрал:
«О чём вы?»
Несколько секунд тишины. Потом — фотография.
Айзек резко сел.
На снимке была Т/и.
Она выходила из дома. Та же куртка. Та же причёска. Фото сделано вчера. Слишком близко. Слишком чётко.
Ниже — ещё одно.
Подвал. Железная дверь. Та самая.
Айзек шумно втянул воздух.
— Суки… — выдохнул он.
Телефон снова завибрировал.
«Её кровь реагирует на порталы.»
«Она — ключ.»
Айзек резко поднялся со стула.
— Она человек! — вслух сказал он, словно они могли его слышать. — Она не ваша!
Ответ был холодным, почти насмешливым.
«Она — гибрид.»
«Такие открывают разломы быстрее демогоргона.»
Айзек почувствовал, как внутри всё обрывается.
Теперь стало ясно.
Демогоргон пришёл не случайно.
Он пришёл на неё.
Айзек опёрся ладонью о стол, тяжело дыша. В голове всплыл её голос, её смех, то, как она спокойно стояла между ними и тварью, даже не думая отступать.
Если бы они узнали всё…
Сообщение пришло последним.
«Держись от неё подальше.»
«Если она снова окажется рядом с тобой — мы закончим то, что начал монстр.»
Айзек медленно опустил телефон.В доме стало оглушительно тихо.Он смотрел в пустоту, чувствуя, как страх сменяется чем-то другим. Глубоким. Тёмным.Злостью.
***
Т/и подъехала к зданию кафе и несколько секунд просто сидела, уставившись в лобовое стекло. Затем медленно вышла из машины и закрыла дверь дрожащими руками. Она задержалась на месте, позволяя себе короткую паузу — вдох, выдох, попытку собраться. Но это не помогло.
Дверь в здание тихо проскрипела, когда она вошла внутрь. В зале было спокойно. За прилавком уже стоял Стив, машинально протирая поверхность. Он поднял голову — и сразу всё понял. Дрожащие пальцы, потёкший макияж, пустой взгляд. Т/и прошла мимо, словно не замечая его, будто всё ещё витала где-то далеко в своих мыслях.
Стив отложил тряпку.
Т/и зашла в раздевалку и почти сразу наклонилась к раковине, умываясь холодной водой. Она смывала слёзы вместе с размазанной косметикой, стараясь дышать ровно. Выпрямившись, она взяла полотенце и вытерла лицо. В этот момент дверь тихо скрипнула.
Т/и обернулась.
У закрытой двери стоял Стив. Его взгляд медленно скользил по ней, цепляясь за каждую дрожь, за сжатые плечи, за покрасневшие глаза. Он смотрел внимательно… слишком внимательно. Между ними повисла густая, тяжёлая тишина — полная напряжения и грусти.
— Что случилось? — спокойно спросил он.
Т/и опустила взгляд. Губы снова задрожали. Стив растерянно смягчил выражение лица, не успев сказать ничего больше. Она сделала несколько шагов вперёд и уткнулась лбом в его грудь, вновь разрыдавшись.
— Эй… — тихо протянул он, осторожно обнимая её в ответ. — Шипучка…
— А… Айзек… О-он меня… б-бросил… — выдавила она, захлёбываясь воздухом и слезами.
Стив удивлённо застыл, крепче прижимая её к себе. Лишь спустя время Т/и начала понемногу успокаиваться в его тёплых, ровных объятиях. Он осторожно провёл ладонью по её голове, медленно, успокаивающе.
— Он сказал… чтобы я больше не приходила к нему, — наконец снова заговорила Т/и, всхлипывая. — Сказал, что я ему надоела…
Стив тяжело выдохнул и напрягся, сжав зубы так, что это было слышно. Т/и глубоко вздохнула, вытирая нос тыльной стороной ладони.
— Козёл, — коротко сказал он. — Ты точно сможешь работать? Может, домой?
Т/и покачала головой, постепенно отстраняясь от его груди и вытирая слёзы.
— Нет… если уйду, я вообще сдамся, — уже спокойнее ответила она. — Тут я хотя бы смогу отвлечься.
Она подняла на него взгляд. Стив понимающе кивнул, мягко глядя на её красные, опухшие глаза… второй раз из-за Айзека. Он осторожно поднял руку и аккуратно стёр остатки слёз с её щёк. Т/и тихо выдохнула и опустила взгляд.
— Раньше… расставания давались легче, — сказала она уже спокойно. — Не так… слёзно, что ли.
— Ну… шипучка, — начал Стив, — это нормально. В каком-то смысле.
— Ты меня долго будешь так называть? — тихо спросила она, не поднимая глаз.
Стив выдохнул и медленно кивнул, слегка приподняв уголки губ.
— Да.
Т/и хмыкнула, мимолётно улыбнувшись.
— Ладно… я уже привыкла.
— Вот и славно, — тихо ответил Стив. — Давай тогда… переодевайся.
Он большим пальцем легко провёл по её щеке.
— Я буду у витрин… с нашим драгоценным мороженым. А то вдруг украдут.
Т/и кивнула, чуть приподняв уголки губ, всё ещё не поднимая глаз. Стив вышел, оставив её одну. Она постояла ещё несколько минут, приводя дыхание в порядок, затем переоделась в форму. Сделав макияж заново, она аккуратно скрепила волосы сзади красивым зажимом и вышла в зал, направляясь к витрине.