Случай адвоката/Айзек Найт

Т/и подъехала к кафе и, заглушив двигатель, на мгновение задержалась в машине. Она взяла рюкзак, перекинула его через плечо и уверенно направилась ко входу. Внутри было тепло и шумно, но её взгляд сразу зацепился за знакомую фигуру. Айзек сидел за дальним столиком. Заметив её, он мягко улыбнулся и отставил чашку с кофе в сторону.

— К чему такая срочность? — поинтересовался он, чуть наклонив голову.

Т/и ничего не ответила. Она молча расстегнула рюкзак, достала папку и положила её на стол между ними.

— Это правда? — спокойно спросила она, не сводя с него взгляда.

Улыбка с лица Айзека исчезла. Он медленно взял папку, открыл её и начал читать. Сначала бегло, затем всё внимательнее, углубляясь в строки. Прошло несколько минут. Его лицо заметно побледнело, губы сжались. Т/и всё это время смотрела на него, не отводя глаз.

— Откуда?.. — наконец спросил он, подняв взгляд.

Т/и покачала головой.

— Неважно, — тихо начала она, после короткой паузы. — Скажи… это правда? Ты действительно ставишь опыты на хайдах и других монстрах?

Айзек молча закрыл папку и положил ладонь сверху, словно пытаясь скрыть её.

— Послушай… — спокойно произнёс он, стараясь удержать её взгляд. — Да, это правда. Но они выживают. Они сами соглашаются, чтобы я избавил их от этого.

Т/и покачала головой, на секунду прикрыв глаза, и глубоко выдохнула, будто пытаясь удержать эмоции.

— Вот почему тебя заинтересовало… — она сделала паузу, сжав пальцы. — Кто я. Ты просто хотел поставить очередной… опыт.

Айзек дёрнулся, будто собирался что-то возразить.

— Это не так, я—

Но Т/и уже поднялась. Не сказав ни слова, она развернулась и пошла к выходу, оставив папку лежать перед ним.

Айзек резко ударил ладонью по столу и вскочил, направляясь за ней. Но она уже была на улице. Т/и быстро села в машину, захлопнула дверь и, не оглядываясь, уехала.

Айзек остановился, тяжело выдохнул и медленно вернулся за столик, глядя на оставшуюся перед ним папку.

Т/и ехала молча, крепко сжимая руль. Город за окном плыл размытыми пятнами, светофоры сменялись один за другим, но она почти не замечала дороги. В груди тянуло неприятным холодом, будто что-то окончательно встало на своё место — и это «место» ей не нравилось.

Она резко свернула во двор и остановилась, заглушив двигатель. Несколько секунд просто сидела, глядя перед собой. Затем шумно выдохнула, провела ладонями по лицу и вышла из машины.

Дома было непривычно тихо. Родители ушли, младший брат тоже где-то пропадал. Т/и закрыла дверь на замок и прислонилась к ней спиной, медленно сползая вниз. Мысли путались, возвращаясь к его взгляду, к побледневшему лицу, к словам, сказанным слишком спокойно.

— И всё-таки… — тихо прошептала она, закрыв глаза.

Поднявшись, Т/и прошла в свою комнату. Достала из тумбочки папку, которую так и не отдала Айзеку полностью, и бросила её на стол. Несколько секунд колебалась, затем раскрыла. Страницы зашелестели под пальцами. Формулы, записи, фотографии. Слишком много деталей. Слишком много совпадений.

Т/и нахмурилась, ощущая, как внутри нарастает тревожное предчувствие.

Телефон на столе завибрировал. Она вздрогнула и перевела взгляд на экран. Сообщение от Айзека.

«Дай мне объяснить. Пожалуйста».

Т/и долго смотрела на экран, не двигаясь. Затем перевернула телефон экраном вниз и откинулась на спинку стула. Взгляд скользнул к окну — небо постепенно темнело, предвещая вечер… и приближающееся полнолуние.

Она медленно сжала ладонь в кулак.

— Слишком много совпадений, Айзек… — прошептала Т/и. — Слишком вовремя ты появился в моей жизни.

За окном поднялся ветер, и в комнате на мгновение стало зябко, будто мир вокруг уже готовился к чему-то большему, чем просто разговор.

Ночь прошла беспокойно.

Т/и металась во сне, образы путались: холодные лампы лаборатории, металлические столы, чужие глаза — полные боли и мольбы. Где-то среди этого хаоса снова появлялся Айзек. Спокойный. Слишком спокойный. Он что-то говорил, но слова тонули в гуле, будто под водой.

Она резко проснулась, сев в кровати. Сердце билось чаще обычного. За окном было ещё темно, луна висела низко и казалась слишком яркой. Т/и провела ладонью по шее, чувствуя лёгкое тепло под кожей.

— Полнолуние завтра — пробормотала она.

Поднявшись, Т/и подошла к окну. Холодное стекло немного остудило мысли. В отражении она заметила, как глаза на мгновение блеснули чуть ярче обычного. Она отвернулась, сжав губы.

На кухне она заварила крепкий кофе, почти машинально. Мысли снова вернулись к папке. К записям. К тому, что Айзек сказал — и к тому, что он не сказал.

Вернувшись в комнату, Т/и снова открыла документы. Теперь она читала внимательнее, уже не по диагонали. Страница за страницей. Даты. Места. Имена… Некоторые из них были ей знакомы.

Она резко остановилась.

— Подожди… — тихо сказала Т/и, наклоняясь ближе.

Одна из записей зацепила взгляд. Судебное дело. Закрытое. Формально — несчастный случай. Но Т/и слишком хорошо знала подобные формулировки. Она быстро пролистала дальше, сопоставляя факты. Её дыхание стало тише, сосредоточеннее.

— Нет… — прошептала она.

Карандашом на полях была сделана короткая пометка. Инициалы. Очень знакомые инициалы. Те самые, что фигурировали в одном старом деле, которое Т/и вела ещё до встречи с Айзеком. Тогда у неё не хватило доказательств. Тогда всё развалилось в последний момент.

Пальцы сжали край стола.

— Вот она… — выдохнула Т/и. — Ты уже тогда был рядом.

Телефон снова завибрировал. На этот раз она не перевернула его. Сообщение было коротким.

«Нам нужно поговорить. Сегодня. Это важно».

Т/и медленно выпрямилась, взгляд стал холодным и собранным. Она закрыла папку, аккуратно сложив документы, будто делала это сотни раз.

За окном луна уже скрылась за облаками.

Хорошо, продолжаю в том же ключе — холодная собранность, последствия игнора, внутреннее напряжение усиливается.

***

День прошёл на автомате.

Т/и почти не помнила дорогу до офиса — руки сами держали руль, взгляд цеплялся за знаки, светофоры, людей. Всё происходило словно сквозь стекло. Она работала, отвечала, подписывала документы, вела разговоры ровным голосом, но внутри была настороженная тишина, как перед грозой.

Телефон она не доставала.

Он лежал в сумке беззвучно — уведомления были отключены ещё утром. Т/и знала: если откроет, увидит имя Айзека. Вопросы. Сообщения. Попытки объяснить.
Она не хотела ни одного из них.

К вечеру небо затянуло плотными облаками. Воздух стал влажным, тяжёлым. Т/и вышла из здания и замерла на ступенях, глядя, как медленно зажигаются фонари. Где-то глубоко под кожей тянуло — не болью, не страхом, а странным, знакомым беспокойством.

Она сжала пальцы, будто проверяя себя.

— Рано, — тихо сказала себе. — Ещё рано.

Дома было непривычно пусто. Родители уехали ближе к обеду, оставив после себя только запах духов и неубранные чашки. Т/и машинально помыла посуду, открыла окна, впуская прохладный воздух.

В зеркале в прихожей она задержалась дольше обычного.

Лицо выглядело спокойным, но глаза… слишком внимательные. Слишком тёмные при этом свете. Т/и отвернулась первой, будто от чужого взгляда.

Телефон снова завибрировал — на этот раз настойчивее, почти требовательно.

Она достала его.

Несколько пропущенных. Сообщения. Все — от Айзека.

Т/и не стала открывать ни одно. Долгим движением зажала контакт, отключила уведомления полностью и убрала телефон в ящик тумбы, закрыв его.

Тишина вернулась — глухая, плотная.

Т/и лежала, глядя в потолок, прислушиваясь к дому, к себе, к ощущениям под кожей. Где-то далеко, на уровне инстинктов, что-то шевелилось, напоминая о приближающемся полнолунии.
Она медленно села, опустив ноги на холодный пол.
За окном ветер качнул деревья, и тени от веток на секунду напомнили когтистые силуэты.