Часть 20
Будто серый туман заполнил
Пространство, что было вокруг неё,
Он завертелся и закружился,
Они оказались в месте другом.
Всё было белым в комнате этой,
Светилась мебель от чистоты,
Просто огромная белая спальня,
Белыми были даже цветы.
Цветы Катарина увидела сразу,
Даже стебли белыми были у них,
Всё было странным просто до жути,
И Разен вдруг оказался другим.
Внешность была несомненно прежней,
Но взгляд стал колючим, как огоньки
Блеснули глаза, будто в них пламя -
Девушка глаз не смогла отвести.
Почти что забыла дышать Катарина -
Настолько опасно сверкали глаза,
Играло в них заманчиво пламя,
Хотела опомниться, но не могла.
Тело сковали незримые цепи,
Как будто кто-то заколдовал,
Ни пошевелиться, ни позвать на помощь,
Ей оставалось едва ли дышать.
Он подошёл ближе и остановился,
Ростом, как Эрик, кожа бледней,
Дыхание сбилось и участилось:
Холодной ладонью провёл по щеке.
"Такая чудная, - шепнул ей на ухо. -
Вечер насыщенным будет у нас."
Он подмигнул и прикрыл веки,
Дурман на секунду немного угас.
Катарина зажмурилась и отстранилась:
"Что происходит? Где это я?
Что это было?" - Она испугалась,
Но вернуть контроль над собою смогла.
Разен молчал и не шевелился,
В дверь за спиной кто-то вошёл,
Входящий был молодым, черноглазым,
В белой одежде с красным плащом.
"Доримин, - сказал Разен, - я рад тебя видеть."
Гость поклонился: "Я слушаю вас."
"Сестра твоя нужна мне сейчас же."
Парень опять поклонился: "Сейчас."
Он наклонился, коснулся лодыжки,
Ладонью провёл себе по ноге,
Поднимаясь выше, до глаз добрался
И удивил Катарину вообще.
Поскольку спустя всего лишь мгновение
Парня не было больше здесь,
Он превратился в красивую девушку.
Стоял Доримин, а теперь его нет.
Она поклонилась так же Разену,
Что на Катарину вообще не смотрел.
"Доримина." - кивнул. Она подошла к нему,
Он улыбнулся и очень тихо запел.
Неимоверный звук с губами закрытыми
Длился всего лишь пару минут,
Разен девушку обнял, поцеловал её.
Но что Катарина делает тут?
Она смотрела, не в силах осмыслить всё,
Белая комната и превращение. Как?
Как это вышло? Делать что теперь?
Ситуация начала очень сильно пугать,
Когда Разен впился зубами в шею девушки,
Пространство рассёк удовольствия стон,
Одежда белая красным измазалась,
Может это окажется просто сон.
Но Катарине проснуться не вышло,
Ведь девушка, увы, не спала,
На белые стебли смотрела, не сразу поняв,
Разен отпустил Доримину, ушла она.
"Что происходит? Прошу, объясни мне.
Ты мне поможешь? Ты говорил."
"Немного устал я. Этот Дэрикен
Намного сильнее, чем предположил,
Всю силу свою на него я расстратил,
Ещё бы чуть-чуть и не вышло бы так."
"Твоя сила - это контроль?" "Не только,
Помимо прочего." "Вот оно как."
От догадки своей девушка ужаснулась,
Но после быстро в себя пришла,
Так вот почему не подошёл он!
Вот почему остался стоять!
Она отвернулась, губу закусила,
Что уж жалеть - всё решено,
Ещё же вчера до жути хотела.
"Так как я могу вернуться домой?"
"Домой? А ты разве не дома?
Ты же говорила, что только здесь,
В этом мире, ты будешь живая,
Счастливее будешь любых других мест.
А ещё говорила, я помню, за сына,
Хотела его очень сильно тогда ,
И что сестра твоя верить не хочет,
Хоть как бы ты ей не врала никогда."
"Ты что говоришь? Это неправда!
Я не могла такого сказать!"
"Ты что же, даже не помнишь об этом?
Сны свои тяжело вспоминать?"
Разен присел на белое кресло,
Катарина не здвинулась ни на шаг.
И этот о снах. "Ничего мне не снилась.
Вы сговорились с Эриком, да?"
"Больше не смей называть это имя! -
Разен вскочил и бросился к ней. -
Этот подлец во всём виновен, и я
Отомщу сполна за это, поверь."
От улыбался всё больше жестоко
Катарину пугая сильней и сильней.
"Ты помогать и не собирался."
"О нет, собирался, но только себе.
Доримина мои пополнила силы,
Ты помнишь, о вечере я говорил.
Так вот, мы можем начать, Катарина."
Он подошёл вплотную. Застыл
Разена взгляд всего на мгновенье
И полыхнул жёлтым колючим огнём,
И Катарина, увы, потеряла
Драгоценный контроль опять над собой.
Он положил ей руки на плечи,
Затянуты в платья плотный чехол,
Но выразить было уже невозможно,
Что ей неприятны касания его:
Говорить Разен тоже ей не позволил,
Возможность стоять только и оставляя,
А сам говорил тихо и нежно,
Шнуровку платья её распуская.