Глава 10
Благоразумие твердило, что мне надо молчать. Ни звука не издавать. И вообще всеми силами делать вид, что меня тут нет, лишь бы взбешённый король не вспомнил о моём существовании.
И я действительно молчала, до боли прикусив губу и не сводя взгляда с украшения на мощной груди короля.
Молчал и он, глядя туда же и явственно желая убивать.
А потом я очень осторожно и максимально невинно спросила, стараясь, чтобы слова не звучали издевательски:
– Это значит, что вы не снимите украшение?
И вот досадно. Я же правда старалась быть деликатной. Не задеть тонкой мужской души, не обидеть. Мужчины – существа хрупкие и ранимые, они издевательств над собой не терпят.
А вышло всё совсем не так, как я планировала.
Ким Тэхен резко вскинул голову и обжёг меня полным ярости и ненависти взглядом. То есть моя попытка быть вежливой и невинной провалилась с треском.
– Я не хотела вас обидеть! – поспешила заверить. – Оно как-то само...
Джен, лучше замолчи!
Судя по мрачному виду, король думал о том же.
Но я же правда не хотела! Он вон какой страшный, меньше всего надо с ним отношения портить. Тем более в такой сложной ситуации.
И я попыталась вырулить ещё раз, отчаянно веря, что всё это может хорошо закончиться:
– Я вас правда ни в чём не обвиняю...
– По-вашему, меня есть, в чём обвинять? – мужчина недобро прищурился.
Вот же зараза. Я же пыталась помириться!
– Я не так сказала, – покачала головой.
Король скользнул по мне медленным холодным взглядом, разглядывая, и со злой задумчивостью произнёс:
– У меня есть все основания обвинить вас в покушении на короля.
– Что?! – я ушам своим не поверила. – Я на вас не покушалась! Да чтоб вы знали, я планировала никогда в жизни с вами не встречаться!
Правая бровь Кима тут же метнулась вверх, взгляд стал заинтересованно-оскорблённым. Сложив руки на груди, мужчина властно потребовал:
– По какой причине? Что вы скрываете от короля?
Я тоже скрестила руки на груди, передёрнув плечами.
То, что он собирался попросту обвинить меня в покушении на свою жизнь, злило до невероятности. Очевидно, это был самый простой способ решить появившуюся проблему. Ведь нет тела – нет и причин брачному родовому артефакту за меня цепляться.
То есть голову свернул – и случайной невесты как не бывало.
И если подумать логически, то с точки зрения короля это действительно было хорошее решение. Быстрое. Стопроцентное.
Но меня оно не устраивало совершенно! Это моя жизнь! Я против, чтобы её обрывали!
– Свою жизнь! – отвечая на его вопрос, заявила я, резко вздёрнув подбородок. – Были справедливые опасения, что ваше величество мгновенно попытается её отнять!
На секунду лицо мужчины исказилось гримасой ярости, глаза запылали так сильно, что могли бы что-нибудь поджечь бушующим в них огнём.
– Вы обвиняете меня в некомпетентности? – ледяным тоном с шипением переспросил он.
– Вы ложно обвиняете меня в покушении и собираетесь убить! – воскликнула негодующе, резко опустив сжатые в кулаки руки.
– На вас артефакт моего рода! – рявкнул король, заставив вздрогнуть стены и подпрыгнуть от возмущения меня.
– Я уже сказала, что не имею к этому никакого отношения! – едва не закричала. – И раз уж на то пошло, то это именно вы не сумели организовать достойную защиту своей сокровищнице, раз в неё кто попало врывается!
Мужчина зарычал, вдруг оказавшись практически вплотную ко мне. Он нависал смертельно опасной скалой, готовой вот-вот рвануть вниз и похоронить под своей мощью.
Но я не испугалась! Злость и негодование во мне были слишком сильными.
– Не смейте на меня рычать! – потребовала со звоном. – В случившемся виноваты исключительно вы и этот проклятый дух! Я – невольная жертва его подлости и вашей некомпетентности!
– Пошла вон! – взревел монарх.
– Решайте проблему! – мне тоже было, что от него требовать. – И не смейте меня убивать!
Тэхен
Она на меня орала!
Орала на меня!!!
На короля Кимэлдары!
Ни одна женщина в жизни себе подобного не позволяла! Даже когда я был лишь генералом и не носил короны на голове. Семь лет я являлся королём, и при всей моей неприязни к этому титулу, он не мог не оставить на мне своего отпечатка.
Я стал требовательнее и отчётливо осознавал, что любое моё слово – приказ. К счастью, голову мне не снесло, здравый ум и адекватность меня не покинули. Я спокойно относился к спорам на советах, когда противоположное моему мнение поддерживалось логическими доводами. Я умел слышать других и был способен менять своё мнение.
Но отношение изменилось, это факт. Ко мне относились с уважением, зачастую со страхом, лишний раз боялись слово вставить. Особенно, если видели, что я не в духе. Даже близкие советники и старые соратники.
Что уж о женщинах говорить.
Но эта...
Довела! Всего парой фраз разозлила до алой пелены перед глазами.
Сначала обвинила в том, что это моя вина, что артефакт моего рода оказался на ней. Наорала. В конце вообще приказывать взялась!
Кто здесь король? Это я раздаю приказы, а остальные их тут же исполняют!
Но я стоял, в гневе взирал в яростно мерцающие голубые глаза и отчётливо осознавал: переубедить её я не смогу. В этой вздорной девчонке бурлила такая дикая смесь упрямства, гордости и безрассудства, что её убить будет проще, чем заставить подчиняться.
Но что-то в этом было.
Убить всегда проще, чем перевоспитать. Устранить легче, чем изменить. И если бы я выбирал первый вариант, страна давно утонула бы в крови. И не только наша. Мы бы воевали со всеми.
Значит, раз убийство не выход... а жаль, я бы ей с удовольствием голову оторвал!
Но всё же, раз убить нельзя, будем перевоспитывать.
Тем более, что особого выбора всё равно не было. На нас брачные артефакты, которые недвусмысленно дали понять, что так просто они не деактивируются.
Навязанная невеста? Восссхитительно!
– Поздравляю, вы приняты в академию, – отчеканил я, с удовольствием наблюдая, как яркая злость на красивом женском лице поколебалась и сменилась настороженностью и непониманием.
Она явно не ожидала такого. Не понимала, что я задумал, и заметно нервничала из-за этого.
А мне задуманное неожиданно показалось очень, очень хорошей идеей.
И, уже не скрывая предвкушения, я пообещал:
– Это будет незабываемый процесс.