///
Удивительно, но чем дольше Тони кружил и тормошил меня, тем яснее становилось у меня в голове.
— Поставь меня на землю, пожалуйста, — недобро попросила я.
Тон я использовала неприятный и неласковый. Он сразу послушался. Я сжимала полуодетое кольцо в кулаке.
— Кажется, это твое. Скажи пожалуйста, что это сейчас было? Вероятно, произошло недопонимание. Насколько я поняла твои слова, ты попросил разрешения ухаживать за мной. Про помолвку, свадьбу и вечную любовь разговора не было. Тем более, даты не выставлялись. Я жду.
Долохов опустил голову.
— Ну, все же хорошо. Ты меня простила, мы снова вместе. Чего тянуть? Тогда вообще две недели до свадьбы оставалось...
— Ах, тогда. Только две недели на пять лет растянулись, ты не забыл? Видишь ли, милый, нам, глупым невестам, почему-то не нравится получать доказательства легкомысленного отношения к своему браку со стороны жениха. Прямо накануне свадьбы. Странно, верно? Я была в состоянии аффекта, решила все хорошенько обдумать, и что же произошло?
— Да, и что? — единый хор голосов, эхом повторивший мой вопрос, заставил меня развернуться.
Тетушка, Тобиас, Малфой и Ирма придвинулись ко мне практически вплотную и внимательно слушали. Антонин смущённо покосился на слушателей:
— Но ведь это ты сбежала, верно? Мы все искали тебя. Ты пропала без объяснений, не дала возможности мне объясниться, я с ума сходил. Еще артефакт использовала, тебя найти невозможно было.
Я не собиралась позволять ему перехватывать инициативу в разговоре. Глаза у него, конечно, красивые, но даже ради самых прекрасных в мире глаз я не позволю решать за меня. Я — другая Эйлин.
— Тони, я не собиралась сбегать. Я хотела все обдумать и вернуться через пару дней. Я не взяла с собой никаких вещей именно поэтому. Я хотела переключиться, сварить пару зелий посложнее, полностью переключить свои мысли, понимаешь? Я собиралась пожить в летнем коттедже, который гарантированно пустовал, но получилось совсем по-другому.
— Эйлин, дорогая, но в коттедже ты не появлялась, я проверяла, — тетя прекрасно изобразила легкую озабоченность в голосе.
— Конечно, не появлялась. Я побоялась аппарировать одномоментно и решила использовать серию аппараций. К сожалению, за мной следили. Знаешь, кто это был? Дэкиена, помнишь такое имя?
Ирма меня не подвела.
— Дэкиена? Эта вульгарная особа, которая вешалась на твоего жениха?
Тони схватил руками голову.
-Алена, что произошло? Это правда? Она последовала за тобой?
— Тони, ты же сказал, что все знаешь, что все выяснил у того маггла? А, понимаю, все — только то, что тебя интересовало. Так вот, Дэкиена решила, что я мешаю вашему совместному счастью. Она пыталась убить меня, Тони. Я защищалась, как могла. Она бросила на меня проклятье, а потом решила, что это чересчур милосердно и занесла надо мной кинжал. Я отбилась чудом, упала на камень и очнулась, не помня себя. Меня нашел молодой маггл и унес к себе домой. Я ничего не помнила, идти мне было некуда. Что мне было делать? Пять лет я прожила, не зная, кто я, не помня, как я попала на тот пустырь... Но я выжила, Тони. Выжила и изменилась. Две недели назад у Северуса произошел магический выброс, я очнулась в лечебнице святого Мунго, рядом сидела моя лучшая подруга. И что-то сдвинулось, я начала вспоминать, узнавать людей, вспомнила, что я ведьма, вспомнила тебя...
— Это правда, Эйлин? Ты пострадала из-за моей глупости. Это я виноват. Это я принес тебе статуэтку. Эйлин, прости меня. — Малфой пылко перебил меня, он был расстроен.
— Абрахас, ты не виноват. Я была юной и порывистой, Тони был неосмотрителен и чересчур любвеобилен, а Дэкиена неверно истолковала пылкость Тони, кгхм, в постели. Все это вместе привело к печальному результату. Я не хочу копаться в прошлом, единственное, почему я говорю об этом сейчас, потому что не хочу повторения своих ошибок. И я их не повторю, Тони.
Я прямо посмотрела в глаза Антонину. Он также прямо посмотрел в мои.
— Я понял. Я раскаиваюсь. Чего ты хочешь?
— Я хочу начать все сначала. С тобой. Хочу понять, есть ли у нас шанс стать настоящей семьей. Я хочу, чтобы мы попробовали. Второй шанс выпадает далеко не всем. Нам повезло. Но ты должен понимать, что легко не будет. Мы оба другие, Тони. Прошло пять лет. Много событий прошло. Нет моего отца, нет моего дома, я жила совсем другой жизнью, у меня другой опыт, Тони, практически я другой человек. И тебя я совсем не знаю. Как ты жил? Чем занимался? Возможно, я и тогда тебя не знала. Влюбилась в придуманного себе принца и жила мечтами. Я хочу узнать тебя настоящего. Не скрою, меня тянет к тебе. На физическом уровне. Но видишь ли, вероятно, этим я и отличаюсь от кошки — я живу не только инстинктами. Так что никаких единоличных решений. Я дала свое согласие — мы встречаемся, общаемся. Когда будем готовы — сообщим о помолвке, свадьбе, совместном кругосветном путешествии — не важно. Или не сообщим. Но в любом случае, мы решим это вместе. Вариант — мы поговорили и я решил, — не пройдет. Мы советуемся и приходим к обоюдному согласию. Договорились?
— Договорились. Все равно я на тебе женюсь. — Тони ослепительно улыбнулся и поцеловал мне руку.
— Посмотрим, милый, посмотрим, — я улыбнулась в ответ не менее ослепительно.
Я аккуратно вложила кольцо ему в руку и ласково легонько сжала пальцы. Он также аккуратно убрал кольцо в карман.
— Но попытаться-то стоило? Аленушка? — Он лукаво подмигнул мне.
У меня опять дрогнуло сердце. Нетушки. "Ага, попытайся, лань трепетная"... Твой домострой не пройдет.
— Что-то холодает на улице. Поздно уже, Люци спать пора. Прекрасный был вечер, Эйлин, но нам пора.
Абрахас пошел искать сына, все внезапно засобирались. Минут тридцать все благодарили друг друга, собирались, прощались. Тони попросил о встрече на следующий день, я согласилась увидеться вечером. Наконец-то все разошлись. Тетушка ушла к себе, Хлое уложила Северуса, а я сидела одна в саду и смотрела на звезды.
Пришла кошка, устроилась рядом. За ней появился Васька, он потерся о мои ноги и завел вечную кошачью песню. Я гладила его серую шейку и старалась ни о чем не думать. Не получалось. Я вспоминала, какой веселый и красивый был сегодня Абрахас и как глупо он умрет, от драконей оспы, его смерть будет несуразной и непонятной, вспоминала, каким нежным был сегодня Антонин, будущий боевик убийца пожиратель Долохов, его ждет Азкабан и смерть под стенами Хогвартса, я не хочу, не хочу, что же делать? Я простая женщина, мне нужна моя счастливая живая благополучная семья, мне плевать на весь мир, на общее благо, я не хочу, чтобы мой сын служил двум упырям и умер одиноким и презираемым в расцвете лет, что же делать?
Подошел мой домовой, принес мне плед и горячий чай.
— Что с тобой, матушка? Поговори со мной, не держи в себе. Крепишься, не плачешь, а сердце-то слезами умывается... Так что с тобой, хозяюшка?
— Плохая тебе хозяйка досталась. Беда на пороге, а что делать, не знаю. Рассказать? Ну слушай. Жил-был одинокий мальчик сирота и звали его Том Реддл...
Я говорила долго, домовой внимательно слушал. Наконец я выдохлась.
— Ишь, как оно. Все они, да? И Антон твой беспутный, и дружок его пергидрольный, и сынок его тоже, и наш малыш Севушка?
— Нет, Люциус выживет. Потеряет деньги, конечно, но выживет. Семью свою сохранит, жену Нарциссу и сына Драко. А остальные - все, да. И Северус. И еще куча народу.
— Хозяюшка, а ты сказки в детстве читала?
— Ну конечно, читала. А при чем тут...
— Раз читала, вспомни: "Смерть его в яйце, яйцо — в зайце, заяц — в утке..."
— Мерлиновы яйца, у Кощея Бессмертного были крестражи!!!
— Да, хозяюшка - Яга, да.
Прошло два месяца, но в моей жизни так и не появилось хотя бы подобие порядка. Я работала, Северус учил грамоту и счет с Хлое, параллельно постигая тонкую науку зельеварения. Зельями с ним занималась тетушка, из лаборатории они не выбирались часами. Борич научил меня красиво приземляться на лужайку. К нам зачастил Люциус. Несмотря на разницу в возрасте, они хорошо общались с моим сыном. Люциус и Северус часто беседовали через камин, а по выходным постоянно носились по нашему дому. Люциус научил Северуса летать на метле, я орала и плевалась, но на сторону мальчишек встала вся семья. Пришлось мне с замиранием сердца вглядываться в небо, следя взглядом за двумя маленькими фигурками. На мое счастье, на дворе была осень. Я была единственной, кто искренне радовался наступлению промозглой дождливой погоды. Тони исправно появлялся, известие о моей работе он принял настороженно, но честно пытался понять, чем я занимаюсь. Я рассказывала осторожно, чтобы не задеть тонкую психику человека, далекого от рекламного бизнеса. Он, в свою очередь, много и красочно рассказывал об учебе в Хогвартсе, о своей семье, из которых уже никого не было в живых, о доме во Франции, много говорил о путешествии на Тибет после окончания школы. У меня создалось впечатление, что путешествовал он вместе с Томом, но это только мои догадки. Он вообще не упоминал о рыцарях Вальпурги, о Лорде, какой-либо организации и грандиозных планах. Долохов дважды сопровождал меня на прием к целителю и требовал полного отчета от Сметвика. Наконец мне было сказано, что моя магия все еще слаба и потребуется несколько лет, чтобы магический резерв восстановился до прежнего уровня. Тони очень переживал и расстраивался, а мне было все равно. Моей магии хватало, чтобы пользоваться каминами и порт-ключами, а палочку я в руки не брала.
На работе все складывалось удачно, проект набирал обороты, были выбраны модели и назначена дата презентации. Мне дали в помощь трех молодых людей, творческих и амбициозных, которые заглядывали мне в рот и активно выполняли поручения. Производство духов шло полным ходом, этикетки печатались, Сиггинс дал несколько аккуратных намеков в прессе и на радио. Юридическая фирма «Винтроп Нолдомар и сыновья» согласилась нас представлять и два невысоких полугоблина дневали и ночевали в магазине. Мы оформляли патенты пачками, Сиггинс хватался за сердце, видя счета, а Бейтс был счастлив и растерян одновременно. Ему хотелось рисовать эскизы и с геометрическими узорами, и с хищными принтами, и стилем сафари и образом «Лолиты», но Сиггинс рявкнул, и Бейтс тут же создал целую коллекцию балахонов из плиссированной ткани и активно занялся экспериментами с фактурами. Шефы меня очень ценили и жалели, потому что считали меня сбежавшей из мрачной закрытой секты. Еще больше укрепило их мнение то, что к нам в магазин зачастили странно одетые девушки, не имеющие понятия о современной моде. В этом была виновата Ирма, которая насмотрелась на мои новые платья и решилась сменить гардероб. Она пришла к нам, озираясь, и очень стеснялась. Я попросила ее снять отводящие чары, чтобы модельер смог что-то подобрать. Бейтс тут же попытался уговорить Ирму на «мини», но потерпел неудачу. Я тактично попросила попробовать что-то более консервативное. Сиггинс вспомнил, что у них есть нераспроданные платья в стиле «нью лук» и Ирма стала счастливой обладательницей целого гардероба. Сиггинс галантно назвал Ирму эталоном красоты — он долго сыпал комплиментами — какая у нее тонкая талия, пышная грудь, королевская осанка и покатые плечи. Я тихо радовалась, потому что мне эта ситуация была выгодна с обеих сторон — контора получала от меня клиентов, что хорошо, а уж мода конца пятидесятых была громадным прорывом по сравнению с серой безликостью традиционного гардероба волшебниц. Пышные богато отделанные платья очень понравились юным ведьмам, работающим в Министерстве, и Ирма привела ко мне двух наиболее надежных подруг. Те скупили полмагазина и привели еще несколько, и еще, и еще... Сиггинс потихоньку скупил все старые нераспроданные коллекции, даже съездил для этого в Париж. Он подошел к делу основательно и отгородил закуток для «Эйлиных покупательниц». Ведьмочки исправно платили галлеонами по ежедневно обновляемому курсу банка Грингготс. Как-то Бейтс заметил, что девушки платят странными монетами, внимательно понаблюдал пару дней и наконец сказал, чтобы я налепила на ценники понятные клиенткам обозначения. Поскольку «маггловская» мода в магическом мире не поощрялась, а платья девушкам очень нравились, то они запустили слух, что молодая талантливая чистокровная ведьма Эйлин Принц разработала одежду специально для юных ведьм. Меня начали осаждать с разных сторон, стараясь попасть в ряды моей клиентуры. Я имела глупость помочь с подходящим под новый стиль макияжем и прической одной-двум клиенткам и меня буквально рвали на части. В итоге пришлось дать интервью и пообещать большую фотосессию для «Ведьмополитена» в ближайшем выпуске. Предприимчивая Ирма ушла из Министерства, сняла помещение в «Косом переулке» и открыла модный салон «Принц и Крауч». Мы наняли двух магглорожденных выпускниц 1964 года и оплатили их стажировку у мастеров макияжа, предложенных Сиггинсом. Еще двое выпускников отправились на обучение к мастеру парикмахерского искусства. Платья из закутка переместились в новый салон, Бейтс вытащил старые лекала и засадил трех швей за изготовление особо полюбившихся новым клиенткам моделей, гоблины составили хитрый договор.
Ко мне подкатил любопытный Абрахас с просьбой о показе коллекции для мужчин. Я совершенно сбивалась с ног и сделала глупость: договорилась с Бейтсом о приватной консультации. Малфой не был бы Малфоем, если бы все прошло тихо.
Во-первых, он притащил с собой Тони. Во-вторых, Абрахасу было интересно, он был очарователен, блистал красноречием и рассыпал улыбки. В итоге Бейтс сделал на него стойку, был не менее очарователен и завалил комплиментами. Малфой и так любил дорого и красиво одеваться, а уж в дизайнерских джинсах с низкой посадкой и мягкой тунике и вовсе выглядел порочным ангелом. Сиггинс жутко разобиделся на партнера и в пику ему сделал из Долохова рокового красавца. Шляпа с мягкими фетровыми полями, строгий костюм и белоснежная рубашка придали Тони шарм гангстера тридцатых годов. Я была занята с моделями и не видела этого безобразия. Оглядев себя, два мага разбойника признали свой вид годным и отправились прямиком в модный маггловский ресторан вместе с моими работодателями. Сиггинс ревновал Бейтса и потому обольщал Тони, Бейтс был полностью очарован Абрахасом и ничего вокруг себя не замечал, Малфой и Долохов наслаждались собственным внешним видом и сочли настойчивость своих собеседников обычной маггловской манерой общаться. Когда количество выпитого перевалило разумные границы, Тони что-то заподозрил и решил прямым вопросом развеять свои сомнения. Результатом расспросов стала эмоциональная речь Долохова, где приличными были только междометья и несколько разбитых стульев. В запале прозвучала русская речь и мое имя. Сквозь обиду и пьяный угар Сиггинс сообразил, что эти двое ребят не пытались их обидеть, а были несчастными сектантами вроде меня. Он постарался разъяснить недоразумение Бейтсу, тот понял и засмущался. Все вместе они продолжили веселье в другом ресторане и были вынуждены терпеть возлияния Антонина на мой счет. Итогом вечеринки стала клятва о вечной дружбе и обещание уволить меня ради семьи. Все это я выслушала позже в четырех вариантах с незначительными отличиями.
На следующий день Бейтс и Сиггинс выглядели плохо, переменили свое решение о моем увольнении и покаянно прятали от меня глаза. Я мстительно принесла заявление об увольнении, которое у меня не приняли. Я ушла на очередной прогон моделей, до запуска духов оставалось две недели. Бейтса неожиданно посетило вдохновение. Вдохновившись двумя красавчиками, он решил добавить аксессуаров на показ, приуроченный к презентации.
Две недели пролетели как один час, я сбилась с ног, стараясь попасть в несколько мест одновременно, Сиггинс орал на всех, кто попадался ему под руку, а Бейтс все отчаянно доводил свои творения до совершенства.
Настал день «Х». Громадные постеры с изображением духов и слоганом: «Не говори — чувствуй!» были расположены в правильных точках, персонал находился на отведенных местах, модели пришли все, костюмов хватало, пробники были расставлены — все было готово. Приглашенные журналисты и законодатели мод явились в полном составе и даже сверх того, пришли и друзья-конкуренты. Сиггинс только успевал называть мне легендарные имена. Также присутствовали неизбежные «светские люди» и приглашенные. Погас свет, началась пантомима. Юноша и девушка сидели в легких едва прозрачных хламидах по две стороны громадной постели и потягивались. На юноше было одеяние белого цвета, на девушке — черного. Девушка пыталась привлечь внимание парня, но он кивал и читал газету. Тогда у нее появилась идея (в прямом смысле загорелась лампочка над головой и появился вытянутый палец — Эврика) и она нанесла духи на запястье. Он удивленно потянул носом, она подсунула ему обнаженную руку. Он следил за ней, как крыса за дудочкой. Она скрылась за дверью душа, оттуда вылетело ее одеяние и пальчиком поманила его за собой. Свет погас на всей сцене, сосредоточившись на ее руке. Юноша пошел на ее зов, скрылся за дверью, вылетело на пол его одеяние. Свет переместился на слоган. Темнота. Включился свет, около гостей стояли строгие слуги с черными повязками на подносах.
Первая партия дегустирующих прошла за дверь на сцене. Оставшиеся не успели опомниться, как модели в новой коллекции Джона Бейтса начали проходить по подиуму. После прохода модели оставались в зале. Не прошло незамеченным то, что двое мужчин вернулись в зал очень быстро и были вынуждены выйти на улицу в сопровождении тех же невозмутимых лакеев. Модели прошли за 15 минут, сразу же вернулись посетители дальней комнаты и поспешили обменять свои повязки на крошечные подарочные флаконы духов. Повязки на подарки в огороженном месте меняли молчащие юноши и девушки в характерных хламидах, но к гостям они не приближались, отдавали подарки те же лакеи. Вернувшиеся господа имели вид самый загадочный и многозначительный. Следующая партия дегустирующих уже была собрана. Так и пошло. Толпа делилась восторженными впечатлениями, щелкали фотовспышки, шампанское лилось рекой, у Бейтса брали автографы, Сиггинс договаривался о сделках, духи в торговой точке разлетались со скоростью света. Мы надеялись на успех и второй грузовик ждал разгрузки на заднем дворе. Бейтс успел расцеловать меня, Сиггинс покружил меня по подсобке от избытка чувств, ассистенты обнимались между собой, все сияли улыбками.
Я же находилась в прострации. Абрахас и Тони пришли на дегустацию и пронырливый Малфой уже успел стаскать их внутрь. Они пили шампанское и почтительно слушали внушительного мужчину, пришедшего с ними. Разумеется, этот седовласый дорого одетый мужчина не имел ничего общего с безносым упырем, но я точно знала, что это ОН. Конечно, Лорд был под обороткой, или под чарами, но это был он. Я знала это с того момента, как по ходу пантомимы, модели повернулись лицами в зал. Немножко раньше я упоминала, что Бейтс неожиданно решил добавить аксессуаров за две недели до показа. Что же, он это сделал. Он заменил простые белые маски мимов, которые мы планировали изначально, на произведения искусства. Каждая маска для каждой модели была неповторима. Серебряные маски со сложным рисунком — орнаментом, покрывающие все лицо, с вырезом для глаз и рта, были вручную раскрашены Бейтсом и самолично розданы каждой модели — девушкам и юношам. Это были маски пожирателей. Вернее их прототипы, потому что эти маски еще не вызывали ужаса, эти маски были просто чуть готично прекрасны. Я испугалась их до икоты, когда увидела. Я не могла оторвать от них взгляд. Страшнее всего было то, что никто из людей в зале даже не догадывался, что именно они видят. С этими масками пожиратели будут сеять панику, пытать и убивать.
С этой секунды я знала, что ОН в зале. Не потому, что так и было в оригинале, нет, я просто знала, что эта вселенная смеется надо мной, превратив миг моего профессионального триумфа в самый страшный кошмар. ОН в зале. Я стояла в тени, чтобы незаметно исправлять недочеты и сейчас была рада, что не вышла в зал. У меня была отличная стратегическая позиция и я ею воспользовалась. Я быстро его нашла. Я его почувствовала. Мне было страшно, как никогда в жизни. Я старалась не смотреть на него прямо, помня, что он один из сильнейших легилиментов в Англии, но он все равно почувствовал мой взгляд. Я отступила за колонну, но все равно физически ощущала его взгляд на своей коже. Он не мог разглядеть меня, но он наслаждался моим страхом. Он попытается найти меня, я была уверена. Мне надо было скрыться. Я быстро распустила волосы и натянула одну из запасных хламид. Также я натянула одну из масок и смешалась с девушками моделями в маленькой курилке. Сиггинс нашел меня с сигаретами, но сам себе объяснил мое поведение стрессом и оградил меня от любого нежелательного общения. Малфоя с Долоховым он тоже спровадил, извинившись моей занятостью и сумасшедшим днем. Я сидела в полной прострации и пыталась взять себя в руки.
Именно в этот момент до меня дошло, что я ничего не смогу изменить. Ничего. Вселенная пластична, она приспосабливается. Слова из фильма «Поворот не туда» наполнились для меня новым смыслом. Против Темного Лорда я не продержусь и пяти минут. Против Дамблдора — столько же. Двое взрослых, умных, жестоких мужчин, обладающих властью и опытом друг против друга и вдруг тут еще я, Мэри Сью рекламного розлива. Я для них со всем своим «после знанием» даже не фигура на шахматной доске, а скорее песчинка в песочных часах, которыми они отмеряют свои ходы. Все будет, как должно быть, все примут свою судьбу. Я не могу ничего сделать. Хотя...
Хотя, как величина неучтенная, а значит неинтересная, я могу попытаться вытащить одного-двух человек. Тех, что еще ни одному из игроков не интересны. Ребенка, может быть, женщину. Я уберегу Северуса, я сбегу с ним, и заберу Ирму, если смогу. Ирма еще не успела сильно засветиться в игре, в каноне от нее было лишь имя на гобелене, ее можно попытаться выдернуть. Я сбегу так далеко, как только смогу. Тони и Абрахаса мне не спасти. Их судьба и смерть предрешены. Я не буду пытаться спасти всех, иначе смерть моя будет ранней и бессмысленной. Я должна уберечь Северуса. Я пришла сюда для того, чтобы изменить его судьбу. О моем любовном счастье речи не было. Прости, Тони. Плевать на любые Родовые дары, я не магичка, этому надо учиться с детства, ну не бывает так, что за один ритуал я могу в одночасье стать круче Мерлина. Хотя бы мышечная память должна наработаться, не говоря обо всем другом. Нельзя полагаться на то, что легко может подвести. Я — это я, и спасти меня и моего сына может только моя голова. И деньги.
Я сидела среди коробок в маленьком грязном дворике с пустой бутылкой дорогого шампанского в руке и очень себя жалела. Мои ассистенты нашли меня в курилке, вытянули на условно свежий воздух и распили со мной бутылку «за победу». Я отправила их в зал работать, а бутылку оставила себе. Я ее допила и расстроилась еще больше. Мне было плохо и горько. А что делает наш человек, когда ему грустно и муторно на душе? Если душа болит — ее надо лечить. Нашу душу лечит только водка. Если водки нет — сойдет другой алкоголь. Горилка, самогон, шнапс, виски, коньяк. Хотя водка лучше всего. Я погрустила по поводу отсутствия водки, но вспомнила, что у Сиггинса в заначке есть виски для VIP- клиентов.
Лечение требовалось срочно, поэтому я пошла за ним, как была — в хламиде и с растрепанными космами. Разгоряченные клиенты трижды приставали ко мне с неприличными предложениями, которые я игнорировала. Четвертый, на свою беду, добрался до меня уже в подсобке, когда я ополовинила бутылку. Ну что сказать? Я с утра ничего не ела, была хронически уставшей и у меня был стресс. В общем, гоняла я низенького толстого баварца с криками по-русски: «На Берлин!» по всему выставочному залу. Меня спеленал Сиггинс, баварца вывели лакеи. Лакеев я нанимала лично, выбирала дюжих спортивных мужчин и условия оплаты им выставила отличные, при условии их полной лояльности. Кроме того, я дала каждому по два пригласительных на третий день презентации, каждый билет уже продавался перекупщиками впятеро от номинала и цена продолжала расти. Лакеи меня любили, а баварца нет. Так что ему досталось.
Как ни странно, скандальное происшествие сыграло нам на руку и на следующий день все были уверены, что Бейтс нанял для презентации труппу русских балерин из Московского Большого театра за неприлично большие деньги. Сиггинс и Бейтс повели меня в ресторан отмечать дальше и сделали это зря. В ресторане играла живая музыка и мне захотелось «караоке». Невзирая на то, что посетителям петь не разрешалось, я за пятнадцать минут побраталась с музыкантами и устроила концерт. Я спела «Шансоньетку» три раза на бис, «Зеленоглазую колдунью» два раза, «Вставай, страна огромная...» один раз, «Есаула» два раза, «На Колыме, где тундра и тайга кругом» один раз (любимая песня любимого шефа), «Марсельезу» мы пели всем рестораном, а на закуску я исполнила гимн Советского Союза, причем всех заставила встать. Потом мы уже всем рестораном было собрались просить политического убежища в СССР, причем Сиггинс и Бейтс непременно хотели служить на границе, но прилетел бешеный Соловушка и с ним Борич на фестрале. Им никто не удивился, все старались накормить «лошадку» мясом по моей наводке, отчего фестрал абсолютно офигивал и покорно ел даже яблоки, а Борич нервно приговаривал: «Не балуй, не балуй, барин» и устраивал меня верхом. Высокий толстый официант гладил разомлевшего Соловушку и плакал, что сбылась его детская мечта — наконец-то он увидел орла. Меня с трудом и под протесты присутствующих загрузили на фестрала. Я заснула где-то в районе Сохо.
На следующий полдень была назначена презентация мужской версии аромата. Безжалостный Борич поднял меня в десять. В меня залили отрезвляющее зелье и жизнь потеряла всякие краски. Я протрезвела, вспомнила свои страхи и пожалела, что протрезвела. Я стонала и отказывалась выходить из дома, я пыталась симулировать простуду и эпилепсию, но была одета, надушена и расчесана. Устроив истерику на тему — эти туфли не сочетаются с моей шляпкой, я была оповещена, что шляпок у меня отродясь не было, и почему-то это меня успокоило. Я выяснила у странно притихшей тетки, что некоторые зелья действуют на магглов тоже, отрезвляющее по теткиному рецепту входило в их число, мстительно расхохоталась и отправилась к шефам с пробирками наперевес. Бейтс спал, а Сиггинс мирно рисовал набросок странного коня. Я с садистским наслаждением заставила Джонов выпить зелья, с удовольствием прослушала их комментарии относительно ранней побудки и ядовито прокомментировала их психоделические «сны». В одиннадцать сорок пять мы были на месте.
Презентация мужского аромата со слоганом — «Он скажет все за тебя» прошла с бешеным успехом. Вообще, милая шутка Бейтса чуть не довела меня до нервного тика. В первую нашу встречу я описывала модельеру сюжет вероятной рекламы духов и обозвала духи условно: «Бла-Бла» и мужской вариант «Бла-Бла Айс». Бейтсу совершенно не хотелось выпускать парфюм под своим именем, думаю, именно это повлияло на то, что он согласился подписать контракт только при условии, что духи только так и будут называться: «Бла-Бла-Бла» и «Бла-Бла-Бла Айс». Как известно, термин «бла-бла-бла» у англичан означает то же, что у нас «ля-ля-ля» — то есть бессмысленная болтовня. Более глупое название для духов представить трудно. Мы с Сиггинсом умоляли Бейтса поменять свое решение, но тот уперся и стоял на своем. Я вспомнила фразу из прекрасного фильма: «Тот, кто нам мешает, тот нам поможет» и концепция раскрутки придумалась само собой. Я придумала два слогана, отдельно для женского аромата: «Не говори — чувствуй» и для мужского — более провокационный «Он скажет все за тебя». Я справедливо рассудила, что женщинам достаточно только намекнуть (намек чувство — «хочу секса» лучше показать невербально). С мужчинами сложнее, они намеков не понимают, поэтому надо говорить прямо – он, т.е. парфюм (а также легкий намек на любимый орган, который мужчины считают чуть ли не самостоятельной единицей с интеллектом) скажет (не намекнет, а СКАЖЕТ за тебя).
Сюжет пантомимы рекламы мужского аромата не слишком отличался от женского, но стоил мне гораздо больше крови и нервов. Та же кровать, те же двое, юноша и девушка под масками. Теперь девушка игнорировала парня, как он ни старался. Тут начинались отличия. Для того, чтобы обыграть слоган, мы придумали смешной и несколько вульгарный ход. Несчастный юноша в хламиде стоял в профиль к залу и впереди у него поднималась характерная выпуклость. Выпуклость, как хорошая стрела, указывала на флакон с парфюмом. У него «загоралась лампочка» и парень обрызгивал одеколоном свое запястье. Девушка сразу же начинала проявлять признаки желания, а он уходил в душ, ненавязчиво поворачиваясь спиной к дамам, «случайно» обтягивал тканью ягодицы (было явно заметно отсутствие белья) и слегка поигрывал ими. Резко уходил за дверь, вылетало его одеяние, вслед за ним хищно проскальзывала девушка, летела ее одежда и свет выхватывал из темноты только слоган: «Он скажет все за тебя». Техническое исполнение «стрелы», которая поднималась в нужный момент, стоила нам двух недель проб и ошибок и, к счастью, только одной производственной травмы у мужчины модели. Прошло полтора месяца, пока они приспособились правильно и незаметно нажимать на спрятанную кнопку. Капризной мужской физиологии я не доверилась, чем сильно веселила циника Сиггинса. Пока я добилась непринужденности разворота и игры ягодиц, все модели мужчины накачали пятую точку. Один из них пожаловался мне, что рефлекторно поигрывал ягодицами при каждом посещении душа. Я выдала ему премию и выставила как пример для подражания. Скромняшка Бейтс незаметно посещал репетиции. Сиггинс ржал. Пожилые уборщицы мечтательно закатывали глаза.
Моя муштра окупилась. На премьере дамы выставили ягодицам высший балл. Двое юношей моделей сделали хорошие партии, еще один получил «Кадиллак». Консерваторы плевались, тусовка билась в экстазе, а продажи одеколона взлетели до небес. На третий день совместной презентации (пантомима чередовалась духи — одеколон с периодичностью в один час) очередь растянулась на 2 квартала, нас посетили «The Beatles» в полном составе, отметился Шон Коннери, «Vogue» посвятил нам тройной разворот — успех был оглушительный. Фразу «Он скажет все за тебя» не напечатал только ленивый, ее повторяли на радио и на телевидении, комики всех рангов устраивали на нас пародии, к магазину невозможно было пробиться. У нас раскупили все. Абсолютно все. Даже кровать со сцены и постельное белье. Маски оптом купил очень дорого неизвестный ценитель, но я даже не вздрогнула. Я знала, КТО их купил и для чего. Я была в этом уверена. Духи и одеколон были раскуплены на месяцы вперед до снятия с конвейера.
Наши модели давали интервью о своем участии. Меня вычислили (аффтора в студию!) и начали хантить (пытаться перекупить). Я рявкала в ответ одно и то же (тупо не было сил креативить), но шефы очень гордились. Я всем отвечала: «Нет. Я люблю эту марку, только JB. Мою любовь невозможно купить. И вообще, я упертая однолюбка, отстаньте.» Бейтса носили на руках за крой по плиссированной ткани, потому что она требовала минимум ухода и нарядно смотрелась. Сиггинс подсчитывал прибыль, Бейтс творил, деньги на моем счету в банке в нейтральной стране прибывали. Мы запланировали производство запатентованного блеска для губ с четырьмя различными отдушками на 2 квартал следующего года. Шефы намекали на необходимость быстро придумать идею для выпуска блеска на рынок. Я отлынивала. Работы было завались. Жить было интересно.
Несмотря на вышеперечисленное, я все равно пребывала в депрессии. Шефы забеспокоились и дали мне месячный оплачиваемый отпуск, я круглосуточно возилась с сыном и все никак не могла придумать выхода из ситуации. Тони и Малфой уехали в Египет «по делам на пару месяцев». Я была уверена, что Лорд дал им какое-то поручение. В стане чистокровных начиналось невнятное шевеление. Люциус жил с нами и уверенно называл меня «тетушкой», а Гризельду — бабушкой. Ирма от нас почти не уходила. Иногда я закрывала глаза и воображала, что вся жизнь пройдет так же счастливо.
В середине декабря мы презентовали «Модный Дом» в Косом переулке и выпустили духи/одеколон для ведьм и магов «W&W». Разумеется, никаких намеков на обнаженность не было в помине. Юная ведьмочка молча принимала от прилизанного мальчика мага пергамент и восхищалась его запахом, в воздухе появлялись слова «Духи расскажут, что ты чувствуешь» и маг ловил воздушный поцелуй от милой ведьмочки. Бу-э-э, Адаптация Ирмы. Я мысленно смирилась с провалом. Утешало, что рынок небольшой. К моему безмерному удивлению мы оказались на гребне успеха. «Ведьмополитен» восхищался «смелостью и новаторством», «Пророк» жаловался на падение нравов. Я стала вести регулярную колонку в «Ведьмополитене», которую назвали «Советы Принцессы». Меня стали цитировать. В торговом доме был аншлаг. Двое мастеров по макияжу не успевали, парикмахеры работали в две смены. Я лично консультировала в зале, Ирма носилась с кисточками наперевес.
Домовой прикормил диких фестралов, называл их «ущербными Сивками-Бурками» и катал на них ребятню. У Соловушки развилась мания величия в тяжелой форме, потому что иначе, чем на «Орел» он не отзывался. Я имела глупость назвать его «бешеным» и теперь всем приходилось его звать только «Бешеный орел». Иначе письмо добыть не удавалось. Незаметно наступил новый шестьдесят пятый год, мы отмечали Рождество дважды. Это сильно удивляло моих домочадцев, но мы с Боричем купались в ностальгии. Домашние приучились к селедке под шубой и цыплятам табака. Васька активно ухаживал за черной кошечкой, но та красиво его отшивала. Она спала в моей кровати. Тони обещал вернуться к весне. Я официально вернула фамилию «Принц».
Погода стояла отвратительная. Снега было очень мало, было серо и промозгло. День рождения Северуса мы отметили с размахом, тетка пригласила избранные семьи с детьми и я имела удовольствие наблюдать совместные игры Джеймса Поттера, Сириуса Блэка, Регулуса Блэка и Барти Крауча — младшего, причем Барти был самым милым из всех. Северус подрался с Джеймсом (некоторые вещи невозможно изменить!), а я неожиданно сдружилась с Друэллой Блэк.
Она подошла ко мне с просьбой помочь с гардеробом Бэллы и я не смогла отказать. Я нежно улыбалась застенчивой красивой тринадцатилетней девочке (Белле) и проклинала про себя властных и жестоких мужчин. Мы договорились о встрече на следующий день и будущая психопатка сделала мне на прощание милый книксен. У Друэллы оказалось чудесное чувство юмора и мы прекрасно провели время, обсуждая модные романы для ведьм. Самой неприметной из дочерей Друэллы оказалась Андромеда. Не знаю почему, но будущие воины света раздражали меня невероятно.
На правах любимого «преподавателя» меня оккупировал Слагхорн и мы с Ирмой с ним сфотографировались. Фотография получилась просто чудесной, с настроением и домашней атмосферой. Мы с Ирмой в пышных платьях собственной марки обняли Горация с двух сторон, сидя на подлокотниках его кресла, а Северус залез к нему на колени. Сам Слагхорн гордо держал в одной руке новый одеколон «W&W» (адаптированный вариант JB для магов), а другой отечески обнимал моего сына. В последний момент на фото пробрался Люциус, просто вдруг подняв голову откуда-то сбоку от зельевара. Пронырливость у этой семейки просто зашкаливает. В любую дырку залезут. Малфоя же даже в комнате не было и вдруг выскочил, как чертик из коробочки.
От общества «слизней» я еле отвертелась, путем бессовестного шантажа подруги своим «позорным» отсутствием магии, я сумела отправить туда Ирму. Только Хогвартса мне не хватает! Между прочим, Слагхорн оказался вовсе не трусоватым старикашкой, каким он выглядит в каноне. Он поймал меня в коридоре и увел на улицу. Там он неожиданно крепко меня обнял и пообещал, что Директор фото не увидит. Он был близким другом отца, вспомнил «мои» детские годы, отметил «мою» схожесть с батюшкой и дал мне тот же совет, что я часто повторяла себе сама: «Постарайся избегать Дамблдора». Я кивнула, расцеловала его в ответ и пригласила заходить по выходным. Он недавно похоронил жену и нуждался в компании.
Слагхорн оказался душкой и отлично прижился у нас в доме. Каждые выходные Гораций проводил у нас. Он был настоящим сибаритом, ценил добротные вещи и вкусную разнообразную еду. Я готовила для него, потому что он искренно хвалил и ценил мою стряпню. Мне это было выгодно, потому что Слагхорн садился в кресло на большой кухне и развлекал меня подробными сплетнями обо всех магических семьях. Он знал все обо всех и рассказывал легко, без злобы или сарказма. Слагхорн оказался вообще очень полезен в доме, он всегда находил себе занятие. Он играл в карты с тетушкой, обсуждал земледелье с Боричем, обожал гладить Ваську. Гораций с удовольствием возился с детьми, играл с ними в шахматы, следил за успехами в учебе и натаскивал по зельям.
Наступил февраль. Владелец «Ведьмополитена» решил увеличить тираж и обратился ко мне за советом. Я придумала хитрую акцию и пошла к гоблинам и маггловским шефам. Мы одновременно в двух мирах запустили в тираж блески для губ. Тут я позволила себе побаловаться — придумала 4 варианта блеска: серебряная коробочка, блеск с ароматом шоколада, стильная черная коробочка, аромат — ваниль, темно-бронзовая коробочка, аромат — вишня, золотая коробочка, аромат — клубника. Выбрала по одной модели на каждый аромат и расписала каждой характер. Брюнетка олицетворяла темный шоколад, но в ней угадывались лучшие черты слизеринок, блондинка — ваниль (Пуффендуй), девушка с каштановыми волосами символизировала вишню (Равенкло), а рыжая — клубника (Гриффиндор). Мы устроили конкурс в «Ведьмополитене» и одновременно в большом мире в журнале «Англия», читатели сами выбирали лучших моделей. Выбор четырех лучших девушек обсуждали яростнее, чем предстоящие выборы в Визенгамоте. Приз для победительниц был эксклюзивное платье с прической и макияжем от «JB» и у магов «Принц и Крауч». Дела шли все лучше и лучше. Мне ужасно не хотелось уезжать!
Я сидела в своем рабочем кабинете и предавалась невеселым размышлениям. Часики тикали, на календаре было 15 февраля 1965 года. Я здесь уже десять месяцев. Я тоскливо оглядела нарядную комнату с рекламой духов JB. Шефы выделили мне отдельное помещение и лично притащили кадку с фикусом. Они меня ценили и прислушивались к моему мнению. На стене Сиггинс прилепил большую доску и туда прикреплял вырезки из газет с заметками о нашем парфюме. Мне нравилась фотография битлов на фоне нашего одеколона. Сиггинсу больше нравилась с Миком Джагером. Но мы оба гордились заметкой из газеты «Правда» на русском языке. В рубрике «Их нравы» обличался оскал капитализма, ярким примером которого являлись духи JB и их реклама, пробуждающая в человеке самые низменные инстинкты. Это был настоящий успех. Я нами была довольна.
Также в кабинете стояло удобное кресло и небольшой стол, рядом ютилась деревянная табуретка для посетителей. На столе стояла статичная фотография Северуса и тетушки. Из окна виднелись соседние крыши и тучи в пасмурном небе. Мне было в кабинете легко, как в детстве. Я ощущала себя дома. Уезжать не хотелось категорически. Я нашла семью, мой сын был счастлив, мы жили с родными, которые души в нас не чаяли, у меня была любимая работа с лучшим в мире работодателем и прекрасные перспективы. Ага, года до семидесятого с хвостиком.
Хотя я потратила почти час, вспоминая все о событиях канона, записей я сделала до обидного мало. Все, что я смогла вспомнить:
1962 — 1968 годы министром магии был маглорожденный волшебник ... Впервые за историю. Его загадочно отравили в 1968 году, были намеки о теории заговора, обвиняли Абрахаса, но доказательств не было, намеки, подозрения и т.д.
1968 -197? Министром была женщина, которая «хорошо» (? Что сие значит — жестоко, быстро, как?) задавила выступление чистокровных волшебников, которые подняли бунт из-за каких-то митингов «За права сквибов». Какие права у сквибов? Детям помочь адаптироваться в обычном мире? А взрослым сквибам чего делать в магическом сообществе? Всех ненавидеть? Права качать?
Примерно с 1970 года идут вялотекущие акции устрашения Пожирателей. Практически партизанщина. Со временем акции становятся все чаще и жестче, к 1980 году идет явный перевес в сторону Лорда. Тут Снейп слышит неполное пророчество и у Лорда совершенно сносит крышу. Он бросает все дела и кидается на поиски двух молодых семей с младенцами. Через полтора года он их находит, и почему-то сам (ну зачем сам-то?) идет убивать Поттеров 31 октября 1981 года. Там вдруг нежданчиком, «совершенно случайно» оказывается, что Лорд согласился убить Эванс вместо Гарри, но не заметил этого (как не заметил?), а магия рассудила, что Лорд дал обет (?!), убил ее и только собрался грохнуть младенца из опасного пророчества, как магия вмешалась и наказала Лорда. И случилось чудо! Лорд убил обоих взрослых, а вот от младенца Авада отразилась и Лорд пропал... Развеялся... Как утренний туман, ну-ну.
Теперь крестражи:
Почему вообще решился на крестражи? Шла Вторая Мировая война, Лондон бомбили, а добрые волшебники отправляли испуганного ребенка в приют каждое лето. Мило. Том испугался и решил любым способом застраховаться от смерти. Между прочим, никому умирать не хочется. Особенно тогда, когда только появились в жизни какие-то перспективы. Ребенок только выяснил, что он не урод, а маг, да еще сильный маг. Конечно, ему хотелось жить. Я его понимаю. И дура эта сама подвернулась, жертва первая, он же ее туда не тащил.
1. 1942 год. Дневник — жертва Плакса Миртл. Прикол — Лорд ее специально не убивал, ее василиск случайно грохнул. Но ее душу Лорд использовал для ритуала как жертву и расколол свою душу. И как-то смог доучиться, хоть убийство разъедает душу... Уф, детский сад, штаны на лямках. (дневник хранится у Люциуса, тот его подкинул девчонке Уизли)
2. 1943 год. Кольцо Гонтов — пацан нашел папу, пошел с семьей знакомиться, а его поганой метлой выгнали. Он обиделся, ну и так получилось... Бабуля, дедуля и папашка — твари, грязь под ногами, отнеслись к нему с презрением, а ведь он выше их. Реально выше. Вот и убил. Кстати, быстро и без изюминки. Я бы за себя в такой ситуации бы не поручилась. А он — милосердной авадой... Гуманист. Дядя его тоже племяшу не обрадовался и наговорил гадостей. Том решил, что вообще родни не надо, чем такая. В один день, где трое, там и четверо. Опять- таки понимаю. Состояние аффекта. Бедный. Нашел родственничков... (хранилось в землянке Гонтов, странно, предсказуемо, но в качестве ловушки..)
3. 1946 год Чаша — спер у мерзкой бабки вместе с медальоном, убил бродягу маггла. Правильно. Война только кончилась, все еще свежо, жить охота. Понимаю. Опять же, прикольная знаковая вещь. Кусок души вложил — почти породнился с основательницей Хогвартса. Вот это достойная родня, уважаю. Я его понимаю. (хранилась у Беллы, верной слуги — одобряю)
4. 1946 год Медальон Слизерина. Грохнул тетку, забрал медальон. И опять, понимаю! Это его медальон! И тетка отвратная, сука старая. Правильно сделал. Силен. Уважаю. (отвез на правильный остров с неправильным домовиком. Почему не спрятал все концы в воду? Добрый или невнимательный, но на него не похоже...)
5. (до 1956 года) Диадема — год неизвестен, типа в скитаниях убил албанского крестьянина и создал еще один крестраж. Известно, что к 1956 году крестраж уже был и возможно тогда Том спрятал его в выручай комнате. На мой взгляд, притянуто за уши. Скорее всего, Том нашел ее в той самой комнате в годы учебы и тогда же сделал крестраж, во время войны. А может и правда нашел в дупле старого-старого дерева (ага, X века нашей эры) и убил невинного крестьянина, который шел по дорожке и нюхал цветочки. А хоть бы и так. Зато породнился со всеми четырьмя сильными волшебниками. Такая родня подходит амбициозному сироте. Уважаю. (спрятал в вотчине директора, в Выручай комнате, где любой тупоголовый малолетний кретин мог ее случайно отыскать. Типа на виду. Все дураки, а Лорд весь в белом. Непонятно.)
Потом почему-то Том перестает клепать крестражи и развивается, как маг и набирает сторонников. Хотя он уже должен быть в неадеквате. Но люди к нему идут! Все время идут! До конца! С 1956 года сведений нет.
В 1968 году (предположим) пытался пробиться к власти — креслу Министра, устранив — убив грязнокровку — 100% марионетку директора, пытался поднять восстание чистокровных волшебников, но его подавила какая-то баба-министр. Он обиделся и ушел в подполье.
С 1956 года по 1970 Лорд сидит тихо, потом начинает сопротивляться власти, как пламенный революционер, потом развязывает невнятную войну, крестражей опять же не плодит, что странно, если слушать светлых, а в конце семидесятых сходит с ума и в 1980 году превращается в буйно помешанного с манией преследования. Поверил в Пророчество и сошел с ума.
6. В 1981 году, когда уже почти победил, зачем-то сам себя гробит и случайно создает крестраж «нежданчик» Гарри.
7. 1994 или 1995 не помню — Нагайна — уже в виде лича грохнул тетку и сделал последний крестраж. Полная лажа.
Ну после возрождения в девяностых бедный Лорд точно был не в себе, а чего он хотел? Он доверил ритуал малограмотной крысе Петтигрю, если смотреть с этой точки зрения, то Лорду еще повезло, что вообще мог ходить и говорить...
Последняя хрень, которая для меня загадка — как трое неприспособленных детей с минимум продуктов и без умения ориентироваться на местности смогли почти год прятаться от взрослых и злых людей? От опытных боевиков? На острове? Англия — это остров, не такой уж большой. И не нашли? Это вредительство, а не ловкость Гарри.
Троцкого нашли за рубежом, на другом краю света нашли и ледоруб воткнули, а Гарри не нашли? Подростка, растерянного и без оружия? Что-то в этой истории нечисто. Пованивает. Гниющими лимонными дольками.
И еще — Лорд был гуманистом. Семейка Уизли — почему они остались в живых, даже в 1997 году? Он мало кого прибил, жалел. Школу всю оставил, это же рассадник гребаных мятежников. Где логика? А брат Дамблдора? Живой — при козах и таверне. Гуманист. Террор пожестче, жил бы подольше. Как там было? Расстреливать каждого десятого? Поттер бы сам выбежал, пара Авад от близких соратников и все, привет Магической Англии. Меньше народу — больше кислороду.
Ой, темный маг, ой убийца, ой, тот кого нельзя называть! Не впечатляет. Про бомбы в детских игрушках слышали? Про беременных смертниц моджахедок слышали? Захваты школ, театра? Про лагеря смерти? План Гитлера по уничтожению 90% славянского населения? Тут же детским утренником попахивает, прям клуб мальчика Томми по интересам.
Лично я его не люблю только за то, что он Снейпа убил. Остальные жертвы мне фиолетовы. Еще аристократов жалко, я их теперь знаю, приятные люди. Хотя директор, гад, гораздо больше в смерти Снейпушки виноват. Если бы зельевар выжил, его бы светлые убили, за убийство Дамблдора. Так что эта тварь бородатая моего Севушку заранее похоронила.
Снейпа убить не дам. К дедушке на поклон не пойду. Наоборот, мне с ним не по пути. Буду жить здесь, может, в чем-то разберусь. В конце концов до событий шестьдесят восьмого года еще три года впереди.
В дверь постучали. Я спрятала бумажки и поспешила открыть. На пороге стоял молодой незнакомый мужчина, в синем консервативном костюме и приветливо улыбался:
— Добрый день, Эйлин. Меня Антонин Долохов прислал, с гостинцем. — он протянул мне небольшой футляр и письмо. Я узнала почерк Тони, мы много переписывались этой зимой.
— Проходите, присаживайтесь. Как Вы меня нашли? Вы - маг?
— Эйлин, я старый друг Тони, мы случайно пересеклись в Египте, Антонин узнал, что я еду домой, вот и решил передать подарок со мной. Меня зовут Джимбо Блишвик, я - маг, Вы правы, но я — полукровка и отлично ориентируюсь в Лондоне. Адрес мне тоже Антонин дал, вот я и решил посмотреть, как чистокровная волшебница поживает в маггловском бизнесе. Как Вам это удалось?
— Просто, мистер Блишвик, очень просто. Сына хотелось накормить. И себя. Пять лет жила, как спала. Потом встряхнулась и работу нашла. Хотите по магазину прогуляться? Подобрать чего-нибудь? У нас хороший мужской отдел.
Он засмеялся и кивнул.
— Да, желание выжить — отличная мотивация. И знаете, хочу. Только чуть позже. У меня есть несколько вопросов по Вашей специальности, поможете разобраться?
Он очень обаятельно улыбнулся и я согласилась. Он задавал хорошие вопросы, время летело незаметно. У нас была интереснейшая дискуссия. Потом мы спорили на тему, можно ли применять те же техники в политике, и обнаружили, что оба думаем, что продвигать можно хоть гамбургеры, хоть президента.
Неожиданно он поднялся с дивана и вплотную подошел ко мне. Он зафиксировал руками мое лицо и уставился прямо в глаза:
— Ты забавная, Эйлин Принц. Почему же ты меня так боишься? Я ощущал твой страх физически, он ударил по мне на этой смешной маггловской презентации, которую ты устроила. Я наслаждался твоим страхом, он вкусный, сладко-тягучий и слегка терпкий. Но почему? Я тебе ничего плохого не сделал, я даже тебя не знал. Я должен выяснить это. Посмотри мне в глаза.
Сверхъестественным усилием я вывернулась из рук Лорда. Времени раздумывать не было. Я бухнулась на колени и прошептала:
— Мой Лорд, перед смертью у меня есть две просьбы. Они маленькие, прошу. Я готова, правда. Пожалуйста...
Он удивленно кивнул и сложил руки на груди. Я торопливо продолжила, пока он не передумал:
— Во-первых, после того, как Вы закончите с моим мозгом, я могу превратиться в слюнявый овощ. Прошу, не оставляйте меня в этом состоянии. Прошу милосердия — не пожалейте Аваду, мой Лорд.
Я подняла на него глаза. Он был абсолютно бесстрастен и кивнул:
— Ну допустим. А почему? Тебе же будет все равно.
Я торопливо объяснила:
— Сэр, я не хочу быть обузой для родных, для сына. Я их знаю, они поместят меня в лечебницу, будут пытаться по-всякому меня вылечить, будут страдать и тратить деньги. Лучше раз отболеть, похоронить и иногда цветочки носить. Деньги сыну пригодятся, хоть немножко помогут ему, может на колледж приличный хватит...
— Я понял. Вторая просьба? — он прервал меня и лениво разглядывал мою фигуру. Фигура его не впечатлила и он скривился, — Продолжай, я слушаю.
— Да, вторая просьба. Мне нужна одна минута, чтобы раскидать мои записи по категориям, чтобы шефы разобрались сами. Я быстро, честно!
Он опять кивнул и сел на мой стул. Его палочка была направлена прямо на меня. Я заметалась. Быстро раскидала заметки, нацарапала пояснения и поцеловала фотографию сына. Согнала Лорда со стула, швырнула на сиденье побольше газет, устроилась сверху и расправила пышную юбку. Я готова. Прости сынок, надеюсь, твоя жизнь сложится лучше, счастливее.
Лорд стоял в прежней позе, он поднял бровь и спросил:
— О чем твои заметки и зачем газеты подложила?
Я с готовностью ответила:
— Заметки — это наброски будущих промо акций, очень хочется, чтобы шефы смогли разобраться и хоть что-то воплотить. Газеты подложила, потому что в момент смерти неосознанно расслабляются сфинктеры. Это негигиенично, не хочу. Я ответила на Ваши вопросы, не будем тянуть. И последнее — спасибо, мой Лорд.
— За что? — Он выглядел удивленным.
— За милость, выполнили мои просьбы, я не ожидала, — я улыбнулась ему и показала на табуретку. — Присаживайтесь, Вам будет удобнее.
Он взял табурет, сел прямо напротив меня и взял мои руки в свои.
— Эйлин, ты так уверена, что я непременно тебя убью? Что ты такого знаешь? — Он смотрел на меня с непонятным выражением.
Мне терять было нечего, поэтому я ответила честно:
— Скорее всего. Это наиболее логичный и простой выход из ситуации. Я бы, вероятно, так и поступила бы на Вашем месте, мой Лорд.
Он впился взглядом в мои глаза. В голове взорвались китайские фейерверки. Мир померк.
Я открыла глаза и увидела знакомые стены. Это мой кабинет, неужели я уснула на рабочем месте? Я удивленно хлопала ресницами, когда услышала приятный мужской голос:
— Что творится в твоей голове, женщина? Если бы не твоя бумажка с датами, я бы вообще ничего не понял! Мне захотелось самому самоубиться и не беспокоить «Избранного»!
Я радостно ощупала себя руками и счастливо заявила:
— А я жива!
Я вскочила и даже попрыгала, чтобы ощутить, как чудесно работают мои ножки, как прекрасно видят мои глазки, как приятно вдохнуть, расправить легкие, как замечательно жить!
— Эйлин, или как тебя, Вера, ты как?
Я оглянулась и увидела того самого представительного статного мужчину, которого запомнила в демонстрационном зале. Видимо час прошел и оборотное зелье больше не действовало. И вовсе не было его лицо обожженным и мутным, а глаза — красными. Лицо властное, волевое, глаза — синие, в темных волосах мелькают проблески седины. Жесткие складки у губ и морщина в центре лба — это все отметины, что я увидела на его лице. Хорошо сложен, одет в классический костюм и рубашку с запонками, брюки отглажены так, что стрелками можно порезаться. На ногах — дорогие туфли. Отличное чувство стиля для магглоненавистника, шикарно выглядит. Одеколона не чувствую, стою далековато. Вот бы наш... Поняв, что я слишком пристально его разглядываю, я смутилась и поспешила извиниться:
— Извините, сэр. Я просто обрадовалась, что жива и вроде все адекватно воспринимаю.
— Насчет последнего я не уверен. Эйлин, я слишком любопытен, чтобы тебя убить. Я хочу разобраться в том, что происходит. И будет происходить. Или не будет. Единственное, что четко читается в твоей голове, это две вещи -"сын должен прожить долгую и счастливую жизнь" и "смерть рыжим грязнокровным сукам"! Последний лозунг мне нравится. Сына твоего я не знаю, но допускаю, что ты, как хорошая мать, костьми за него ляжешь, так?
Я молча кивнула. Интересно, этого я не ожидала. Я жива, я беседую с вменяемым Лордом и он не может собрать цельную картинку из моей головы. Бедный, даже я ее не всегда собираю. А уж посторонний, к тому же мужчина, да еще из наивного 1965 года... Легилеменция не всесильна, бедный мужик, даже самоубиться захотелось. Я-то еще ничего, если бы он в голову моей знакомой стриптизерши Маши заполз... Не откачали бы Лорда. Что-то я отвлеклась. Он же мне что-то говорит:
— ... И почему фикбук рулит? Чем рулит? А что за Слизеринский форум? Почему я о нем не знаю? А что делают козлы-модераторы на фанфикс.ми? Что такое Томиона? А Гарридрака? Я видел мою смерть, если тот змееподобный лич и есть я после возрождения у тебя в голове, но я видел сотни вариантов с пометкой: «Победа темной стороны», я видел много «меня» садиста, извращенца и даже каннибала, я видел себя жертву, а бедного Малфоя видел в таких позах, которые невозможны с точки зрения физиологии! И этот Малфой был не Абрахас, а его взрослый сын Люциус, упаси Мерлин, что он вытворяет в твоей голове! Если бы он делал все то, что ты напридумывала, ему некогда было бы заниматься не только политикой, но даже просто питаться! А его сын, младший белобрысый? Тройничок у зеркала, Эйлин, что это? Что такое канон? Не- канон? ООС? Фандом? Уизли — гады, эти те рыжие, которых ты мечтаешь убить? Кто такая мама Ро? Попаданцы? Почему ты относишься к попаданцам? Ты ненормальная, женщина, но мне нужны знания. И ты мне все объяснишь. Не бойся, я не убью тебя, то, чего я увидел в этом страшном месте, которым является твоя голова, хватит на трех Шахерезад. Ты будешь говорить мне дозволенные речи, а я позволю тебе растить сына и развлекаться с рекламой. Более того, я обеспечу победу «темной стороны» и ты мне поможешь. Естественно, ты должна дать мне клятву верности. Я, со своей стороны, даю тебе слово, что не трону тебя и твою семью. Всех. И твою тетушку Гризельду, и старого пройдоху Слагхорна, и племянника Люциуса, и твоего сына. Даже глупых кошек, русского домового и сову не трону. Я понимаю тебя, Эйлин — Вера. Ты — сирота, ты собрала себе семью сама и дорожишь ими. Сама выбрала, кого считать семьей. Зато теперь будешь защищать их до последнего вздоха. Я не собирался тебя убивать, но меня зацепило то, что ты была уверена, что через несколько минут тебя не станет, а просила на коленях за них. Думала, чтобы они не страдали и деньги не тратили. Это было отважно, Эйлин. Что бы ты не думала, но я уважаю отвагу. Только не глупость. А ты не была глупой, не молила меня сохранить тебе жизнь, ты оценила шансы и просила меня о том, что я мог себе позволить. Меня удивила твоя искренность, ты сказала, что убила бы такую, как ты, на моем месте. Мне было очень интересно, что ты знаешь такого? Любопытство — грех, так говорили в моем приюте. Теперь я знаю, почему...
Он ощутимо вздрогнул и потряс моими записками с датами в руках.
— Эйлин, в твоей голове бардак, но твои записи дают хоть какую-то информацию. Объясни, в каком году меня окончательно убили?
— В 1998 году, 2 мая, у стен школы.
Он кивнул и опять зарылся в мои писульки.
— Ладно, допустим. Скажи, ты написала, что понимаешь, то есть одобряешь убийства, которые я совершал для ритуала с крестражами? Действительно? Это странно, ты же никого в жизни не убивала. Почему ты не бежишь с криками на светлую сторону?
Я поняла, что разговор будет долгим и поэтому сказала следующее:
— У меня рацуха... Ну то есть рационализаторское, эээ, то есть просто предложение — давайте возьмем бутылку виски, колу, и присядем поудобнее. Я мигом метнусь, возьму у шефа, предупрежу, чтобы не мешали, и все обговорим. Хотя бы самое важное. Идет?
Он усмехнулся и выдвинул встречное предложение:
— Давай лучше махнем ко мне. Шефы про тебя сегодня не вспомнят, я позаботился, твоим сову пошлем от меня, что ты задержишься, а виски и содовая у меня найдутся, моя Шахерезада.
Я согласилась, куда же я денусь с подводной лодки, но задала последний каверзный вопрос:
— А сигареты есть?
Он кивнул и спросил:
— Ты же тут не курила, почти год. Почему вдруг?
Я правдиво объяснила:
— Глупо отказываться от приятных мне вещей, когда я поняла, как коротка и скоротечна жизнь. Час назад, когда я расстилала на стуле газеты, мне ужасно хотелось попросить последнее желание и выкурить самую вкусную, самую желанную и самую последнюю сигарету. Да, и раз уж я теперь стану «огненной гарпией нового режима», то надо соответствовать... Пойдет ли мне красная косынка? И кожанка?
Он схватился руками за голову и глухо простонал:
— Женщина, я встретил тебя на свою беду. Я дам тебе сигарет. Дальше я не понял, но на все согласен.
Он привлек меня к себе и мы куда-то аппарировали. Я была жива! Жива и здорова, появились зыбкие перспективы, но час назад у меня не было даже их.
***
Дом мне понравился. Со вкусом подобранная обстановка, легкий перебор зеленого, но чего ждать от слизеринца? Большой уютный камин, шкуры на полу, картины и дорогая мягкая мебель. Дубовый обеденный стол, персон на 20, как минимум, высокие стулья с подлокотниками и роскошный бар. Молчаливые домовики расставили закуску и бокалы, мы удобно устроились рядышком и Лорд запасливо придвинул к себе перо и пергамент. Мы выпили по две стопки, без тоста, закусили и он повторил:
— Эйлин, скажи мне, ты действительно понимаешь, почему я создал крестражи? Как ты можешь это понять, ты же никогда о подобном даже не задумывалась?
Я пожала плечами:
— Видишь ли, я действительно никогда не думала о подобном. Но я -это я, а у тебя были совсем другие реалии. Я просто постаралась встать на твое место. Я не видела войны. Никогда, мне повезло. А тебе — очень не повезло, ты был один, совсем один, тебе было страшно и тебе очень хотелось жить. Вокруг рвались бомбы, а ты не мог этого изменить. И ты обладал силой, достаточной, чтобы хоть немного обезопасить себя от смерти. Умирать страшно, а ждать смерти — еще страшнее. Ты сделал первый крестраж из своего дневника. Своего, понимаешь? Пожалуй, это была самая дорогая тебе вещь. Не удивлюсь, если ты спал, прижимая к себе дневник. Тебе же больше не к кому было прижаться. Я понимаю. Или мне кажется, что понимаю. Второй крестраж — сомневаюсь, что ты сразу шел с намерением убить этих Реддлов. Возможно, ты и сам не знал, чем закончится твой визит. Все сироты стремятся найти родных, это в человеческой натуре. Ты пошел к ним и наткнулся на презрение, а его ты насмотрелся достаточно. Гнев — это самое слабое определение бури, которую бы испытала я в подобных обстоятельствах. Я не уверена, что если бы у меня были твои возможности, я удержалась бы от убийства. Я не знаю. Ты убил семью, которой у тебя не было и не могло быть. И создал крестраж. Не пропадать же добру, а отыграть назад ты не мог и не хотел. Вот и оставил себе память. Кольцо Гонтов. А потом ты закончил школу и пошел работать в лавку в Лютном. Думаю, это был не первый твой выбор. Сироте-полукровке нелегко было устроиться в магическом мире. Добренький директор выставил тебя вон. Тебе опять некуда было идти. Не знаю, что именно подтолкнуло тебя, не хочу гадать, но ты тоже решил создать себе семью. Ты вложил частицу своей души в вещи всех четырех основателей, сильных, именитых волшебников, которых не стыдно было бы иметь в родичах. Ты породнился с ними таким способом. Это придавало тебе чувство уверенности и безопасности, мне так кажется. Это мое личное мнение, я понимаю, почему ты это сделал. Ты правильно отметил — я тоже сирота. Я тоже чувствовала себя космически одинокой здесь, но мне было проще. Я взрослая, циничная женщина, у меня был жизненный опыт, профессия и счастливая семья, в которой я выросла. А у тебя никогда не было семьи. Откуда тебе знать, что такое настоящая семья, каково жить любимым и желанным? Ты выбрал лучших и сделал их своими. Сам. Уважаю. То, что ради этого пришлось убить живых людей — это плохо, ужасно, нельзя отнимать жизнь, но кто спросил тебя, когда ты искал семью? Никто. Ты выбрал по-своему и я понимаю тебя. Ты убил хоть одного ребенка? Нет. Ты убивал случайных людей, но ты искал свою семью. Возможно, для меня это было бы неприемлемо и я искала бы другие пути, но поручиться на сто процентов я не могу. И еще — ты не создал больше ни одного крестража. Ни одного с 1946 года. Это сильно сыграло за тебя, когда я попыталась разобраться в мотивах твоих поступков. Я хочу спросить, можно? Я хочу понять, ошибаюсь я или нет. Можно задать вопрос?
Все это время Лорд пристально смотрел на меня. Выражение его красивого, холеного лица было нечитаемым. Он слегка прикрыл глаза:
— Спрашивай.
— Твоя семья здесь, с тобой? Ты можешь меня представить?
Он взял меня за руку и потащил в другую комнату. Там он подвел меня к книжному стеллажу, что-то нажал и открыл потайную дверь. В каменном углублении стояли в ряд чаша, медальон и кольцо лежали на бархатных подушках. Ниже лежал дневник и диадема...
Он стоял торжественный, сложив руки на груди.
— Убедилась? Ты действительно поняла. Никогда не думал, что покажу их кому-нибудь. Видишь? Они все здесь. Ты ошиблась только в одном — я породнился с тремя могучими волшебниками. Гриффиндора в родственники я не взял. Сознательно, а не потому, что не смог.
Он невесело ухмыльнулся:
— Я тоже не люблю рыжих. Понятия не имею, почему диадема оказалась в Хогвартсе. На всякий случай я распределил кому что поручу, и точно знаю, что собирался отдать диадему Розье...
-Всех Розье убили раньше тебя, видимо, тот, кому ты ее поручил, спрятал ее в Выручай-комнате.
— Этот кто-то идиот. Узнаю кто, умрет медленно.
Он закрыл витрину и повел меня обратно. Мы уселись за стол, выпили за настоящую семью и он опять взял мой листок.
— А теперь подробнее, Эйлин. Что значит крестраж «нежданчик», зачем мне змея, почему ритуал оживления прошел «криво» и что это значит, почему я должен радоваться, что вообще мог ходить, как и кто меня убил, и откуда ты все это знаешь?
Я говорила очень долго. Первым делом объяснила, что у меня в мире он и все другие маги — вымышленные персонажи книг, написанных писательницей, которую я уважительно называю «мамой Ро». Потом коротко объяснила, что это и есть канон, а толпа людей разных возрастов и национальностей пишет и читает художественные произведения разной степени ценности с героями книг Роулинг в условиях ее же мира, но дальше идут вариации. Это называется «творчеством фанатов», сокращенно фандом. О нем я не стала рассказывать, сосредоточившись на событиях канона, насколько я его помнила. Он прерывал, задавал вопросы, потребовал обязательно позже рассказать подробнее о фандоме, я мысленно скрестила пальцы, не надо ему всего знать, все же он темный маг, обидится и мало ли что может быть, но кивнула и продолжила краткий пересказ хронологического развития сюжета. Он был прекрасным слушателем, внимательным и заинтересованным. Мы добрались до второй бутылки. Я закончила рассказ и залпом выпила большой стакан морса. Потом мы обсуждали и сравнивали его реальность, спорили и исписали с десяток пергаментов, как уснула, я не помню.
Проснулась я оттого, что в закрытые глаза било солнце. Рядом кто-то возился. Не открывая глаз, я попросила:
— Котяра, задвинь шторы. У тебя спальня выходит окнами на восток, ну когда ты купишь жалюзи?
Я почему-то была уверена, что нахожусь в квартире своего последнего постоянного любовника Влада, гения гитариста и ленивого вечного мальчишки 27 лет от роду. Отношения у нас были бурными и нравились нам обоим. Утреннее пробуждение с бодуна отлично вписывалось в концепцию — удачное завершение выходных. Совершенно не Владовский голос мне мягко ответил:
— Уже лучше, «котяра» мне нравится куда больше, чем воланчик. Услышу «воланчик» еще раз и забуду свое обещание тебя не убивать.
Я испуганно открыла один глаз, наткнулась на веселое лицо Лорда в опасной близости от моего и быстро заглянула под свое одеяло. Мама дорогая, я трахнула Темного Лорда!
Видимо, я сказала это вслух, потому что он откликнулся:
— Технически говоря, наоборот. Это я тебя... Но ты была полна энтузиазма и я должен отметить, что четвертый раз — полностью твоя заслуга... Ты горячая штучка, Эйлин, попаданочка моя, это я удачно заглянул к тебе на работу...
Лорд умчался обратно в Египет, забрав все записи. Я была рада, что мои страхи оказались беспочвенны, Лорд предупрежден, а я все еще жива. Мы расстались очень мило и договорились обсудить все позже, когда он систематизирует информацию и вернется из поездки. На всякий случай я прошла обследование в поликлинике святого Мунго и наложила годовое заклятие контрацепции. Лорд дал мне задание разработать концепцию политического пиара и шесть месяцев на подготовку. Он аккуратно дал мне понять, что примет любое мое решение в личных отношениях, но я была теперь неотъемлемой частью его организации. Никакой метки он мне не ставил, страшной клятвы не брал, но в моей лояльности не сомневался, потому что знал мои страхи. Меня это устраивало. Зато моя богатая «личная жизнь» обогатилась еще больше. Тони писал милые письма с нежными намеками, Лорд присылал короткие деловые записки с легкомысленным нарисованным котом вместо подписи. Я опять оказалась в любимом подвешенном состоянии. Женщины всегда чувствуют, когда они нравятся мужчинам. Я видела, что нравлюсь «котяре». Мне он очень импонировал. Наконец-то нашелся мужчина, которому нравилась именно я, а не обновленная Эйлин.
В большом мире тоже происходили радостные события. Потихоньку начали выстреливать мои патенты. Еще в октябре шестьдесят четвёртого года я поставила задачу ассистентам, и они быстро нашли мне скромного немолодого химика, который придумал безопасный состав для защиты слизистых человека и безуспешно пытался его продать. Я немедленно ввела его в штат, дала хороший оклад, перекупила права на это изобретение для JB и засадила за добавление безопасных отдушек, блесток и красителей. Одновременно я запатентовала на любимую фирму термин и технологию изготовления цветных колготок и мы уже запустили производство. В оригинальной истории Мэри Квинт выкупила эти изобретения за бесценок и бедный изобретатель умер в нищете. Мэри заработала миллионы. В этой реальности химик был счастлив, работал с огоньком и собирался жениться на выделенной нами помощнице.
Мы открыли бутик на модной Карнеби-стрит и назвали его «Кампус». Название ассоциировалось с университетским жильем и было выбрано намеренно, так как шестидесятые запомнились появлением молодежной субкультуры. Требовалось множество специалистов со специальным образованием, появились молодые люди, уже не дети, но еще и не взрослые, жизнерадостные, активные, не придавленные грузом забот и обязанностей. Они успевали учиться и развлекаться, они слушали свою музыку, посещали свои клубы, читали свои журналы и носили свою, отличную от взрослых, одежду. Например, в шестьдесят седьмом году шестьдесят процентов всех модных товаров в Лондоне скупили молодые девушки, от семнадцати до двадцати лет. Я убедила шефов и Бейтс сосредоточился на моде для молодых.
Для презентации новой коллекции мы набрали тучу студенток, бесплатно раздали им цветные колготки и контрастные мини платья свободного силуэта из ярких и недорогих синтетических тканей и отпустили на занятия. Единственное требование было — носить платья в течение недели. Каждой выдали семь пар колготок и три платья и разрешили обмениваться между собой, аксессуары из яркого пластика и металла (тоже патент) я им раздала не глядя, россыпью. Также они получили экспресс курс подходящего макияжа. Они должны были говорить всем интересующимся, что купили платья и колготки в модном бутике «Кампус». В контракт мы внесли пункт, что любая пришедшая покупательница должна говорить кодовое слово, которое ей по «секрету» шептала наша модель. Кодовое слово давало пять процентов скидки и было уникальным для каждой нашей девушки. Таким образом, мы получали возможность определить, кто из «моделей» наиболее продуктивен. Моделям было объявлено, что пять процентов с каждого приведенного клиента они получат как бонус к гонорару, а также, что та, от которой придет наибольшее количество покупателей, станет лицом коллекции и получит фотосессию и эксклюзивный наряд от JB. Платья мы им подарили. Стратегия «ОБС» (сарафанное радио или Одна Баба Сказала) сработала на ура. Нам даже показ не нужно было проводить. Платья улетали, не добираясь до вешалок. Бейтс обозвал меня паучихой, Сиггинс открыл еще один швейный цех. Я выпустила статью в аналитическом издании.
Подошло время тестировать блески для губ и выявлять победительниц. Мы пошли на самые модные дискотеки Лондона, подружились с диджеями и провели трехдневный тест. Мы сделали вход бесплатным при соблюдении нескольких условий. Любая желающая девушка мазала губы нашим блеском и целовала понравившегося юношу. Девушка была вольна в выборе одного из четырех ароматов блеска и бросала фишку соответствующего цвета в большие корзины, расположенные около промоутеров. Шоколад обозначался серебряным цветом. Ваниль — черным, вишня — бронзовым, а клубника — золотым. Девушка могла и не целовать никого, но чаще всего она все же это проделывала. Тогда юноша получал фишку соответствующего цвета и бросал в корзины с номерами от одного до пяти, то есть выставлял оценку. За выполнением условий и за охраной нравственности «моделей» следили мои «лакеи» с прошлой акции, незаметно оставшиеся в команде. Также проводился блиц-опрос. Таким образом, я провела еще одно исследование и результаты применила для увеличения продаж.
В магическом мире вытворять такое безобразие я не могла, но развлекалась даже активнее. Лорд дал добро на политическую мини акцию «Оближи слизня». Название родилось из недоуменного вопроса Лорда: «Почему иногда мой факультет называется СлизАрин? Что мы слизАли?» Я объясняла особенности творческого подхода к переводу, Лорд шипел и предлагал отравить хотя бы предков горе — переводчиков. Я предложила отложить возмездие на пару десятков лет и мы перешли на другую тему.
Для достижения успеха пиара я задействовала личные связи (Лорд в том числе) и силу бренда «Принц и Крауч». Мы с Ирмой договорились с крупной совятней и однажды утром все замужние мало-мальски влиятельные дамы получили стильно оформленные посылки. В них находились пробники 4 видов блесков, эксклюзивный шарфик из плиссированного шелка от нашего бренда и короткая записка — вопросник с просьбой протестировать блески и узнать мнение супруга. Результаты опроса мы просили прислать совой или обменять заполненный опросник на бесплатный маникюр в нашем салоне. Все дамы были рады сделать маникюр и посплетничать, больше половины прикупили еще безделушек в нашем магазине. Дамам подавался горячий шоколад высшего качества бесплатно. Мужчин опрашивала милая стильно одетая девушка с красивым ртом (я выбирала), накрашенным нашим блеском. Ей я разрешила мазаться только блеском — шоколадом. Девушка была живым олицетворением хорошего вкуса, из разряда тех, которых берут только в жены. Заведение определенного толка в Лютном получило от меня большое количество блеска-клубники. Хозяйка — шикарная тетка, мы подружились и много помогали друг другу в последующем, оказалась весьма неглупой и перекрасила почти всех своих «девочек» в рыжий цвет. В награду я заключила с ней договор и выплатила достойный гонорар. Мадам тоже недолюбливала Гриффиндор и согласилась с радостью. Я сознательно закрепляла на подсознании нужные мне рефлексы. Общество реагировало предсказуемо.
Наивные гриффиндорцы резали правду — матку, выпускники Хаффлпаффа мямлили, что все вкусы хороши, а коварные слизеринцы посмеивались и откровенничали, что иногда тянет на клубничку, но шоколад с ними всегда.
Наконец объявили результаты конкурса и четыре победительницы конкурса красовались в новых платьях на страницах Ведьмополитена. Предсказуемо, лучше всего продавался блеск с ароматом шоколада.
Кроме непрямого воздействия ассоциациями, я нагло использовала свое служебное положение. Когда с красавиц сняли мерки, я пришла к Бейтсу и спросила, как он ко мне относится. Сиггинс перебил растерявшегося друга, он-то уже разобрался в моей сложной натуре.
-Чего тебе надо, Эйлин? Ты завалила нас работой, ты расширила наш бизнес, мы благодарны, мы тебя обожаем, мы готовы жениться, все? А теперь говори прямо.
Приятно, когда тебя понимают. Я продолжала изображать несправедливо обиженного щенка и стыдливо объяснила:
— Я хочу, чтобы наряд для брюнетки в салоне «Принц и Крауч» был лучшим. Как угодно, делай что хочешь, но я прошу, Джон, «шоколад» должен быть неотразим. Ваниль и вишня меня мало волнуют, сделай их хорошо. Но душу ты должен вложить в наряд брюнетки. Джон, я тоже брюнетка. Я хочу быть красивой, самой красивой. А вот к рыжим у меня претензии. Я недавно развелась, и разлучница была рыжей, Джонни, это ужасно. Они преследуют меня, эти рыжие стервы! Тони тоже когда-то увлекся рыжей и наша свадьба сорвалась. Джон, ради меня! Считай это женской глупостью, местью, но я так хочу. Очень...
Я говорила с надрывом, используя все свои актерские таланты. Мэри была шатенкой, цвета волос Дэкиены я вообще не знала, но это было не важно. Я добилась своей цели. Шефы были впечатлены и рьяно взялись за дело.
Результат меня порадовал. Бейтс придумал по два наряда для победительниц: для обычного мира и моей «секты». Хотя я его об этом не просила, наряды для брюнетки были лучшими в обоих вариантах. О, какие получились постеры! Как стильно выглядела брюнетка с серебряной коробочкой в руках. Мечта, загляденье!
Мы расположили движущиеся фотографии прямо в витринах и смотрелись они замечательно. Мы договорились с типографией «Ведьмополитена» и выпустили постеры отдельно. Тираж пришлось повторять трижды. Бейтс меня не подвел и отыгрался на рыжей. Чуть-чуть, коготками по краю души. Наряд рыжей был прекрасен, как и остальные. Только немножко, самую капельку, интуитивно не «комильфо». Намек. Бейтс — виртуоз, гений. Осознанно заметили немногие, но подсознательно отложилось у всех. Дамы меня обожали. Блондинка Гризельда веселилась вовсю. Слагхорн шутливо корил за подсуживание родному факультету. Я мило открещивалась. В конце концов я была просто душкой, ведь все четыре девушки были довольны, все четверо очень быстро вышли замуж и пели дифирамбы нашему магазину.
В большом мире вместе с молодежным журналом «Petty Coat» мы провели фото сессию «до и после», что было революционным для того времени, снабдили комментариями стилистов и парикмахеров (которые еще и деньги заплатили нам с Сиггинсом за рекламу) и наградили победительниц. Блески продавались отлично и там и там. Лорд признал акцию успешной.
Нас с Ирмой завалили приглашениями, я смущенно благодарила и посещала только избранные детские мероприятия с Севом и Люци. Друэлла прислала мне громадную коробку шоколада. В ответ она получила духи и шоколадный блеск.
Я уже собиралась съездить в Брайтон, чтобы привлечь байкеров к выводу новой коллекции, начала выбирать новый мужской аромат для Бейтса, причем я решила осчастливить народ одеколоном с ноткой пачули, потому что известно, что пачули хорошо маскирует запах марихуаны и успех среди богемы был бы нам обеспечен, но... Вдруг, неожиданно, у меня проявилась магия.
В этом был виноват Тони. Они с Абрахасом вернулись из поездки, загоревшие, усталые и довольные. Ранним солнечным утром в конце мая они примчались к нам в дом, подняли сонных детей, закидали их подарками и растормошили всю семью. Тетя наложила на мою спальню чары тишины, чтобы я спокойно высыпалась и вся суета прошла мимо меня. Долохов ворвался в мою спальню, схватил меня на руки и закружил в объятьях. Ему никто не сказал, что я неадекватно реагирую на утренние сюрпризы. Я дико испугалась спросонья и оказалась на крыше, пробив своей тушкой потолок и чердак. С крыши меня снимали Абрахас и незнакомый молодой колдун, потому что Тони я подпускать к себе отказалась в неприличных выражениях. Бешеный орел (бывший Соловушка) и Борич на верном фестрале руководили процессом. Северус и Люциус взволнованно кружились на метлах около меня. Остальные члены семьи давали советы снизу. Два дня я провела в лечебнице Святого Мунго с многочисленными переломами. Я вынуждена была принимать костерост и умоляла Сметвика перестать меня пичкать этой дрянью и наложить гипс. Целитель отказывался, но совал мне сладкие конфетки. О моей травме сообщили в «Пророке», совы завалили меня пожеланиями скорейшего выздоровления. Тетушка наслала крайне неприятный сглаз на Антонина, он был печальным и темно-фиолетовым целую неделю. Ирма уверяла, что у него были и другие, менее заметные проблемы со здоровьем. Но нет худа без добра, благодаря этому происшествию я излечилась от состояния полной неадекватности вблизи Долохова. Он оставался привлекательным, но мои мозги больше не отключались. В его присутствии моим девизом стала «постоянная бдительность», Тони расстраивался и вздыхал. Лорд прислал мне лаконичную записку: «Скоро буду. Дождись живой, иначе убью».
Гризельда уговаривала меня выбрать палочку у Олливандера, но я решила сперва попробовать деревяшку дедушки Зика. В ближайшую субботу я дождалась, когда все были заняты какими-то делами и тихонько ушла в кухню. Вдвоем с Боричем мы отошли подальше от дома и я развернула черный сверток. Палочка хранилась в школьной мантии Эйлин и доставать ее оттуда мне было боязно. Борич что-то рассмотрел и радостно сказал:
— Матушка, не сомневайся! Давай, принимай наследство! Наша палочка, костяная!
Как-то он меня не воодушевил. Я колебалась. Сзади раздался голос тетушки:
— Эйлин, попробуй. Мы подстрахуем.
Я оглянулась и увидела довольных родичей. Тетушка, Ирма и Слагхорн кивали и улыбались. Я едко сообщила, что они похожи на китайских болванчиков и взмахнула рукой.
Знаменитый тетушкин дуб вырвало с корнем. Фестралы в ужасе разбежались. Никого не задело, к счастью, потому что дуб со свистом улетел куда-то вверх и не вернулся. Родственники застыли с открытыми ртами. Прибежали дети и Северус похвастался Люциусу:
— Я сразу понял и ни капельки не волновался. У мамы выброс был, точь-в-точь, как у меня. У нас одинаковая магия, мамочка.
Сынок радостно мне улыбнулся и прижался, обнимая. С неба стремительно опустился черный смерч. Смерч оказался Лордом, он отобрал у меня палочку и ласково обратился к моему ребенку:
— Придется мне помогать тебе за ней приглядывать, договорились? Тут в одиночку не справиться. В следующий раз твоя непутевая мама разнесет половину Англии.
Сын просиял в ответ:
— Договорились, — и протянул Темному Лорду маленькую ладошку, — я Северус.
— Я – Том. Рад с тобой познакомиться, — и Том аккуратно пожал руку моего мальчика.
На прежнее место с грохотом упал дуб.
Мы опять переругивались с Боричем. Теперь он пытался заставить меня готовить драники по своему рецепту:
— Эх-ма, матушка, а пошто лук не натерла? Чесночок не добавишь? Молочка хоть возьми, ложки три — четыре, для мягкости внутри...
— Я не добавляю лук! Борич, отстань! Сметану доставай, выкладывай пока. На улице стол накроем, самовар ставь.
После эффектного появления Лорда прошли всего сутки, но казалось, что он всегда был в нашем доме. Он совершенно очаровал всю мою семью, а самое главное, Северус прилепился к Лорду намертво. Они втроем - Том, Сев и Люци исправляли последствия моего «колдунства», как метко выразилась Ирма. Выглядело это следующим образом: Лорд посадил Северуса себе на плечи для «широты обзора», как он выразился, Северус показывал очаги разрушения, а Лорд и гордый Люциус вместе махали палочками. Лорд показал движение палочки юному Малфою и поправлял его, пока не добился идеального исполнения. Люциус получил палочку буквально несколько дней назад, на свое одиннадцатилетие и очень ею гордился. Он старательно копировал движения Лорда и Северус подбадривал его, сидя на высоком мужчине.
Гризельда и Гораций магически ремонтировали выбитые окна, а мы с Ирмой и домовиком успокаивали фестралов. Кстати, наши фестралы умели становиться невидимыми по желанию, а так весело паслись на лужайках у дома в собственном виде. Борич объяснил, что невидимость — это защитная реакция, а домовые всегда с такими конями дружили, вот наши и не прятались. Борич объяснял:
Это же «аглицкие» Сивки-Бурки, матушка, меня ли им бояться? Я и гривы расчешу, и полечу, а они нужные в хозяйстве, они же дом охраняют, за дитями приглядывают. Ни один оборотень к дому не подойдет, пока мои лошадки рядом. У фестралов с оборотнями разговор короткий- копытом по голове и в пасть. Любят фестралы оборотней, это для моих лошадушек деликатес.
Борич нежно поглаживал кожистые крылья зверюшек. Лошадки ели все, и травку, и мясо, и хорошели на глазах. Когда осенью две кобылицы ожеребились, радости Борича не было предела. Два жеребенка отличались от всего табуна, они больше походили на обычных лошадей, чем на скелетообразных чучел. Борич привлек Северуса и Люциуса к уходу за лошадками, и теперь Гром и Молния переселились в конюшню и встречали мальчишек радостным ржанием. «Это им друзья на всю жизнь, матушка, Сивки сорок лет живут, сильные, выносливые, верные. Опять же летают быстро и драться могут.» Я не вмешивалась, потому что лишних друзей не бывает. Сыну нравится — я счастлива.
Борич вообще много делал для дома. Он выпросил разрешение у Гризельды, местные домовики сложили сарай и уже три месяца у нас жила корова Машка, а мы получили на стол сметану, кефир и сливки. Корова отлично соседствовала с фестралами. Домовой разбил небольшой огородик, Слагхорн приготовил какое-то зелье для удобрения, Ирма наколдовала защитный полог. Все маги по очереди раз в неделю обновляли чары теплой погоды и всю зиму Борич кормил нас свежими овощами. Он взял у меня денег и притащил откуда-то пару настоящих самоваров и чаепитие из английского «five-o-clock tea» превратилось в русский чай с пряниками и вареньем. Мои истинные англичане даже не пикнули, а Люциус выпросил «мастер-класс» по приготовлению правильного чая для своего домовика. Второй (запасной) самовар Борич отдавал в Малфой-мэнор скрепя сердце.
Наконец мы собрали всех фестралов, Борич их пересчитал и успокоился. Поместье выглядело как новое, только дуб торчал в земле криво и треснул по левому краю. Для процедуры восстановления дуба меня отогнали подальше вместе с фестралами, детей Лорд отодвинул за спину, а всех магов собрал и что-то объяснил. Те закивали, встали в круг и взялись за руки. Лорд стоял в центре круга и что-то читал на неизвестном мне языке. Так продолжалось минут пять, затем нежно-зеленый луч протянулся от круга к дереву, окутал его и через несколько секунд ушел в землю. Дуб стоял в земле, как влитой и трещины как не бывало. Маги заулыбались, мальчишки захлопали и я тоже. Дуб мне было жалко и стыдно перед тетушкой, так что я очень обрадовалась. Потом мы гурьбой прошли в дом, проголодались и почти сразу уселись пить чай, шустрый Борич притащил пирогов и чаепитие перешло в полноценную трапезу. Все были довольны, мы много смеялись, ужин прошел замечательно. Дети клевали носами и Лорд унес обоих наверх, Гораций показывал дорогу. Они быстро вернулись, Лорд обвел всех взрослых глазами и мягко сказал:
— Очень Вас прошу, пока не давайте ей палочку в руки. Магия Эйлин еще крайне нестабильна, давайте не будем торопиться. Я сталкивался с чем-то похожим, я позанимаюсь с ней сам.
К моему удивлению, все сразу согласились и даже вопросов не задавали. Лично я совершенно не рвалась колдовать. Мне и так хорошо, а разрушать вражеские замки пока не требовалось. Лорд галантно откланялся, извинился, что с дороги и устал, поцеловал дамам ручки и уведомил, что вернется утром, так как обещал Слагхорну и мальчикам сварить какое-то забавное зелье. Его провожали, как героя. Он отбыл эффектно, улетев без метлы. Позер. Мне было сказано, что мне дико повезло с таким другом и... Все! Никаких расспросов, намеков, ничего вообще! Все разошлись спать, я тоже была уставшей и заснула мгновенно. Утром я проснулась довольно поздно, спустилась вниз и обнаружила, что Ирма и тетушка возятся в саду, а Слагхорн с детьми и Лордом в лаборатории. Из подвала доносился хохот и тянуло озоном. Я не стала мешать и только устроилась с газетой на кухне, как прибежал запыхавшийся Люци и попросил приготовить чего-нибудь вкусненького, потому что они страшно заняты, но скоро закончат зелье и захотят поесть.
Я посмотрела все запасы и решила приготовить горячие драники. Почти сразу на кухню вернулся Борич с ведром парного молока и начал давать мне ценные указания.
Так, мило переругиваясь, мы приготовили целое блюдо дымящихся драников и уже собирались звать всех к столу, как неожиданно явился Тони.
Когда он ворвался в кухню, я вытирала руки. Хорошо, что у меня в руках не было ничего бьющегося. Я бы не удержала ничего. Как я могла подумать, что он просто привлекательный? Дурочка, он же прекрасен... Бабочки запорхали внизу живота, я представила его руки на своих плечах... Какие удивительные у него глаза, какой волнующий голос...
Внезапно через мой счастливый розовый дурман я услышала сухой, официальный голос Лорда:
— Антонин, «друг мой», подойди-ка ко мне, — Лорд стоял широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Ноздри его хищно раздувались:
— Я жду.
Тони отвернулся от меня и пошел к Лорду. Я недоуменно посмотрела на Тома и увидела, что за ним толпятся все мои родные, а Борич негромко объясняет:
— Я давно заметил, чем этот супостат промышляет, да понять не мог, как он на нее действует. Магия больно сильная, я старался от матушки не отходить, при мне она хоть как-то при этом ... думать могла, но это же не то!
Тут Борич поклонился Лорду:
— Спасибо барину, выслушал, сказал, что поможет. Сильный барин, не Тошке энтому чета... Я сразу побег, как пришел этот, сразу...
Я ничего не понимала. Как странно, зачем они все пришли. И Тони, милый Тони, он почему-то отвернулся...
Лорд дождался Антонина, когда Тони приблизился к нему, Лорд резко сорвал с него что-то, бросил на пол и навел на валяющийся кулон палочку. Зачем он так, Тони же больно... Из палочки вылетела красная молния и блестящий кружок рассыпался в труху. Лорд наступил каблуком на черную пыль и раздавил со скрипом.
У меня резко прояснилось в голове. Это что же получается? Какая-то разновидность любовной магии? Своих силенок не хватило, так не побрезговал грязными приемчиками? Ах, Тони, паразит... А я повелась, дура... У меня же сын, а я веду себя, как сука при течке, как я могла? Как он мог? Я взбесилась до невменяемости и помчалась со скалкой за Долоховым.
— Ах ты кобель драный! Ах ты гадина! — я гоняла «милого Тони» по всей кухне. Ирма заклинанием приклеила руки Тони к бокам, но ноги у него продолжали работать. Бегал он быстро и ловко уворачивался, но пространство было ограничено, а попадать в руки к моим родственникам он тоже не стремился. Так что несколько раз я его знатно приложила. Когда я все же загнала его в угол и с победным криком пару раз от души врезала по сгорбленной спине, знакомые руки обхватили меня и нежно повернули от Долохова.
— Хватит, хватит, Эйлин, достаточно, он уже понял, — Глаза Лорда смеялись, губы еле сдерживали улыбку. Он нахмурился и строго обратился к Долохову:
— Ну, Тони, как насчет темных любовных амулетов в будущем?
Долохов бухнулся на колени и содрогаясь, пробормотал:
— Да что бы я еще когда-нибудь... Да ни в жисть, клянусь, никогда...
Он бормотал еще что-то, но его перекрыл удивленный баритон Малфоя старшего:
— Тони, ты идиот. Здрасте, мой Лорд, дамы, профессор. Я чуть опоздал. Тони, зачем ты спер у меня артефакт? Я же на Яксли думал, проклятье на него наслал... Амулет очень древний и очень темный, я же тебе рассказывал...Им нельзя пользоваться, Тони, это гадко. Думаешь зря я его под замком держал? Женщины тебя просто так любят, что ты прицепился к Эйлин? Как дитя малое, хочу и все. Она и все. Будет моей. Очнись, Тони. Вы совсем разные. Не будет, да, Эйлин?
За меня ответил Лорд.
— Ты прав, Абрахас. Не будет.
Тут он обратился к Антонину:
— Я разочарован. Встань и иди прочь отсюда, Антонин. Я бы хотел, чтобы ты все обдумал и официально принес извинения этой уважаемой семье. Я с тобой позже поговорю.
Антонин встал и заковылял с кухни, не поднимая головы. Его остановила Ирма и влепила звонкую пощечину. Тетушка с Горацием оттащили ее за руки, а Долохов быстренько ретировался. Борич радостно потер руки:
— Ну что, пошли пить чай?
Почему-то все начали переглядываться, не двигаясь с места, в кухне стало очень тихо. В тишине все ясно услышали громкий шепот Абрахаса:
— Люци, ты все видел? Молодец. Запомни сынок, женщин доводить до такого состояния очень опасно. Запомнил? Умница. Когда у них вот так сверкают глаза и в воздухе начинают летать посторонние предметы, надо бежать. Далеко, как только сможешь. Потом возвращаться с бриллиантами и каяться. Неважно в чем. Запомнил? Да, если есть возможность не возвращаться, это даже лучше, поверь мне. Веришь? Ты же мой мальчик... Эйлин еще добрая, твоя покойная бабушка в подобном приступе бешенства, навсегда лишила твоего же покойного дедушку возможности завести потомство младше меня...
Лорд прокашлялся, Малфой смутился и замолчал, тетушка засуетилась и сразу все остальные оживились, я подхватила блюдо с драниками, Ирма схватила чашки и мы переместились во двор к самовару.
Все хвалили мои драники, а мне кусок в горло не лез. Внезапно меня накрыло откатом. Я даже не помню, ела что-нибудь или нет, меня знобило и поколачивало. Ирма ласково поглаживала мои дрожащие руки и успокаивала:
— Все, он ушел. Знаешь, смотрю я на тебя и думаю вообще замуж не ходить...
Тетушка разомлела на солнышке и сонно включилась в беседу:
— Ирма, милая, выйти замуж не сложно.
Борич подхватил:
— Вот, у нас в народе говорят: «Выйти замуж — не напасть, как бы замужем не пропасть», поняла?
Гораций попробовал заступиться за Ирму:
— Ирма имеет в виду, что Эйлин и красивая, и умная, мужчины вроде вокруг вьются, а нету девчушке счастья, вот и жалеет ее. И я жалею...
Том удивленно спросил:
— Ирма, что ты придумала? Все у Эйлин хорошо, Вы о чем вообще?
Северус прижался ко мне, со второй стороны меня обхватил Люциус.
— У тебя есть я, а ты всегда говоришь, что это — главное.
Сын обхватил меня покрепче. Я кивнула и обняла мальчишек. Люциус тоже прижался сильнее и добавил:
— Если хочешь, я вырасту и женюсь на тебе, тетя Эйлин...
Внезапно его перебил оглушительный хохот. Лорд аж сполз со своего стула.
— Нет, Люциус, ты женишься на ком-нибудь другом. Или не женишься, но тебе все равно будет весело. Не-е-ет, Эйлин, тройнич.. У зеркала тебе не светит, и не мечтай...
Вся семья смотрела на Лорда в недоумении, я делала ему большие глаза. Нашел что вспомнить, свин. Такой момент испортил! Мне сам Люциус Малфой предложение сделал! Так бездарно профукать момент... Эх! Ну и что, что Люци одиннадцать лет? Ну и что, что я его практически вторым сыном считаю? Зато как звучит — Малфой звал меня замуж, а я отказала... Наши бы хором удавились, все запавшие на холодного платинового блондина...
Потом дети с профессором и Томом показали нам очень красивое зелье «Радуга», которое не имело какого-либо практического применения, оно просто было красивым и позволяло запускать радугу в небо с любой плоской поверхности. Хитрый Лорд договорился с домовым и мы наблюдали радугу в движении: Борич верхом на фестрале сделал вокруг стола круг почета, держа в руках открытый котел. Сидеть внутри радуги было необычно и разноцветно. Блики мерцали на веселых лицах вокруг, а Том улыбался мне одними глазами. Я наслаждалась моментом, настроение было замечательным.
После застолья Лорд о чем-то переговорил с тетушкой и Горацием, потом отвел Северуса в сторонку и также дождался утвердительного кивка, и после всех этих манипуляций подошел ко мне:
— Ты не против прогуляться? — Он заговорчески подмигнул и добавил, — я отпросил тебя до завтра. Все разрешили, так что пошли. Наконец-то ты мне подробно расскажешь про фандом, Шахерезада моя боевая...
С этими словами он меня приобнял и мы куда-то полетели. Ирма радостно махала мне рукой...
В голове крутилась почему-то странная песенка: "Ай-ай, убили негра, убили. Ни за что, ни про что, суки, замочили..." Все, приехала. Он меня убьет. Медленно. Фандом, мля...
Лорд аккуратно отпустил меня и я огляделась. Какой красивый вид! Зеленые холмы, в туманной дымке виднеются красные черепичные крыши какого-то поселения, пасутся коровы и мелодично звенит колокольчик. Травы пахнут упоительно свежо, летают трудолюбивые пчелы и мелькают разноцветные бабочки.
— Смотри, Эйлин. Это — редчайший вид, синяя бабочка. Говорят, что ее случайно раскрасила сама Моргана, когда влюбилась в Мерлина... Она сварила зелье и пропитала свое платье, чтобы привлечь внимание колдуна. Она торопилась и повесила платье сушиться, капли падали яркими синими пятнами на траву, что привлекло глупую бабочку. Одна капля упала на нее и с тех пор здесь иногда можно увидеть синих бабочек. В пользу этой истории говорит то, что синие бабочки чувствуют магию. Они сами прилетают ко мне. И к тебе. Вытяни ладонь. Магглам бабочки не даются.
Я удивленно разглядывала свои руки — на мою ладонь опустилась синяя красавица. У Тома на ладони сидело сразу три бабочки.
— Догадалась, где мы? Мы в местечке Гластонбери, недалеко от знаменитого холма Гластонбери Тор. Он связан с Мерлином, Морганой и туманным Авалоном. Место сосредоточения сил. Здесь легко колдовать. Я живу здесь.
— А как же магглы, тут же туча туристов каждое лето...
— Они видят здесь еще один пустой холм. Их тут много. Сюда им подниматься не хочется, вот и все. Чары отвращения. К тому же, я официально выкупил эту землю. Я нашел старый полуразвалившийся дом, когда-то здесь уже жил волшебник. Его единственная дочь оказалась сквибом и он уехал с ней, чтобы девочка нашла себя в маггловском мире. Она дружила с соседями, сверстницами — девчонками, маг работал местным аптекарем, был полноценным членом общины. Девушка выросла и вышла замуж за священника. Маг возился с внуками и не роптал на судьбу. После его смерти внуки выставили дом на продажу, но желающих особо не было. Дом пустовал около восьмидесяти лет. Старый волшебник перед смертью наложил чары отвращения, так что маглам тут было некомфортно. Мне дом подходил идеально. Я купил его и ни минуты не жалею.
— А откуда ты узнал про волшебника?
— Он мне сам рассказал. Он болтался здесь в виде привидения и рад был моему обществу.
— Почему был? А где он сейчас?
— Я помог ему уйти за грань. Нашел ритуал, довольно муторный. Забыл тебе рассказать самое забавное — избранника дочери пройдоха маг слегка подтолкнул. Заманил в гости, напоил парочкой зелий, узнал, что дочка пастору нравится и придал тому смелости. Вот так магия помогает в жизни.
— Прикольно. Но я думала, что привидения мучаются и не могут уйти, они вынуждены оставаться в эфемерном виде.
— Нет, способы есть. Большинство призраков — трусы, они боятся смерти. Есть небольшая доля тех, кто реально имеет «незаконченное дело». Например, охрана тайной вещи, короны, артефакта. Обычно какой-то материальный объект. Когда любым способом хранимое возвращается в большой мир, призрак уходит за грань. Есть еще случайные призраки, как бывший хозяин этого дома. Он сам не понял, почему это случилось. Умер — и оказался призраком. Постепенно привык. Сначала сильно мучился, ждал и надеялся. Потом смирился. Когда я здесь появился, он даже не сразу меня заметил. Я пришел сюда за одной милой змейкой, с которой познакомился недалеко отсюда. Я был беден и оставаться в «Лютном» больше не мог в силу известных тебе причин. Тогда я отправился путешествовать пешком, посетил Стоунхендж, потом решил посмотреть знаменитый холм. Я отдыхал, сидя на камне и разговорился со змеей. Ты знаешь, я всегда знал змеиный язык. Я приглянулся змее и она предложила мне отдохнуть в тихом месте, где не бывают люди. Здесь мне очень понравилось, потребности у меня были скромными и я решил пожить в старой хибаре некоторое время. Призрак появился где-то через месяц, мы познакомились, разговорились. Он попросил помощи — я согласился в обмен на его тайные захоронки. Я официально выкупил дом благодаря его тайнику, Эйлин. Мне хватило денег даже на поездку в Тибет с друзьями. Еще он отдал мне свою магическую библиотеку, весьма обширную и полную «темной магии». Там я начал искать решение его проблемы. Еще полгода искал нужные ингредиенты и готовил ритуал. Все получилось и теперь я — единственный хозяин дома и единственный маг на многие мили вокруг. Здесь легко дышится. Разумеется, мои милые змейки живут здесь же, но не волнуйся, они пугливы и не покажутся без моего приказа. Пойдем в дом, ты дрожишь на ветру.
Ветер действительно был холодный, но куда идти? Холм казался совершенно пустым. Том взял меня за руку и мы дважды обошли несколько камней по сложной траектории. И я сразу увидела высокий каменный забор, обвитый плющом. Ворота открылись сами. Мы зашли в знакомый холл и прошли в ту же огромную комнату с камином. Еще минут десять я устраивалась, Лорд выбирал напитки и разжигал камин, но вот мы уже сидели в высоких креслах, вино плескалось в тонких бокалах, а на маленьком столике аккуратной стопкой разместились исписанные пергаменты.
— Эйлин, у меня накопилось несколько вопросов. Можно?
— Спрашивай. Или хочешь еще разок посмотреть?
Я нарочно задала этот вопрос, чтобы кое в чем убедиться. Лорд с таким неподдельным ужасом говорил о моем мозге, что у меня появилась слабая надежда на то, что он не отважится нырять туда еще раз. Тогда я смогу умолчать о некоторых «прелестях» фанфикшена. О, мне везет. Приятно видеть столь чистое выражение отрицания на лице собеседника.
— Ни за что. Мне дорог мой рассудок. Но учти, Эйлин, мало кому удавалось мне врать безнаказанно!
Ой, страшно. Я врать не собираюсь, я умолчу. Это же моя специальность. Говорить много, выпячивать нужное, при этом умалчивая о проблемах. Это — рекламный бизнес, это — мой хлеб. Поэтому я лучезарно улыбнулась и искренно заверила, что и в мыслях не было пытаться его обмануть. Рекламщики — честнейшие люди на свете! Спросите их о достоинствах их товара, и Вы услышите чистую правду! Всегда легче говорить о том, что действительно хорошо. Голая ложь заметна, она режет глаз, люди ее чувствуют. Поэтому если в товаре хороша только его упаковка зеленого цвета, то Вы услышите искреннюю оду зеленому, его благотворное влияние на психику и все, что угодно, вплоть до утверждения, что Христос предпочитал зеленый. Дальше достоинства упаковки превратятся в выгоды товара, очень сомнительные, вероятно, но в основе-то лежит чистая правда — зеленый цвет успокаивает. Рекламный агент просто умолчал о недостатках, только и всего. Так что, мой Лорд, я буду искренна во всем, но в отношении некоторых категорий фанфиков я буду мила, как... Торговый агент.
— Как ты меня узнала на том мероприятии?
— По маскам. Я узнала маски на моделях, понимаешь, Бейтс заменил маски в последний момент и я узнала маски Пожирателей Смерти из Поттерианы. Поскольку образ Пожирателей — чисто твое творение, я поняла, что ты в зале. Когда я увидела незнакомца с Тони и Абрахасом, при этом они явно тебе подчинялись, то сомнений не осталось.
— Понятно. Расскажи про Пожирателей все, что помнишь.
Я сосредоточилась, выпросила у Лорда карандаши и чистый альбом, и нарисовала типичного пожирателя в маске и костюме, изобразила разрушенный дом и черную метку над ним, добавив надпись «Морсмордре» и палочку, устремленную в небеса. Также я схематически набросала череп со змеей в виде перевернутой восьмерки на левом предплечье безымянного слуги Волдеморта. Я рассказала о «ближнем круге», его известных членах, в общем все, что помнила из книг и фильмов. Лорд слушал внимательно, уточнял детали и делал пометки в своем пергаменте. Наконец я выдохлась. Лорд пересмотрел мои рисунки, нахмурился и спросил:
— Эйлин, я похож на идиота?
Я внимательно осмотрела его с ног до головы и честно признала:
— Вроде нет. Я ожидала гораздо худшего.
Лорд очень удивился:
— Что значит «вроде нет»?
Я поспешила объяснить:
— Никогда нельзя быть уверенным на сто процентов. Кто его знает, может у тебя хобби такое, притворяться нормальным, а потом раз — и выклевать печень у доверчивой дурочки. Всякое же может быть, теоретически? Вы, маги — такие затейники...
Он взвыл:
— Женщина, я даже знать не хочу о логической цепочке, которая привела твои кривые мозги к такому дикому умозаключению. Ладно, перефразирую. Примем за аксиому, что я — не идиот. Так вот, я не вижу логики в том, чтобы закрывать лица своих людей масками и одновременно ставить им не скрываемые большие метки на руки, причем на видном месте? Не на плече, не на груди, спине, заднице в конце концов! Многие мои последователи не афишировали связь со мной и работали на ответственных должностях, хотя и участвовали в рейдах. Я же сознательно лимитировал количество моих людей, потому что многие «сочувствующие» боялись разоблачения и метки не ставили. Лучше козыря для «Светлых» трудно себе представить. Ну, только подбросить аврорам свитки с полным списком Пожирателей. Что же, метки именно так и сработали после моего загадочного исчезновения в 1981 году. Верно? Людей толпами сажали в Азбакан без суда, наличие метки служило достаточным основанием. А иногда и без метки, например Сириусу Блэку просто не повезло. Его убрал директор, чтобы безалаберный крестный не испортил избранного. Это понятно, под прикрытием «общего блага» старикан убрал неугодных, даже не связанных со мной. Ты сказала, что метки помогали мне собирать моих сторонников. Вроде бы я изменил протеевы чары и собирал всех сразу. Но в твоих книгах говорится, что некая соплячка использовала тот же принцип для сбора группы, не выжигая кожу других детей. Я мог бы раздать своим пергаменты и заставить носить с собой, если уж зачаровать монеты у меня не хватило мозга. Нет, я заклеймил своих людей, как скот. Допустим, я сделал это, чтобы отрезать сторонникам пути назад, чтобы дрались до конца. Все равно, «повязать» сторонников можно было изящнее. Мне на ум сразу приходит минимум пять вариантов. Но нет, я сделал Метку синонимом смертельного страха. Более того, я отправляю шпиона в школу, даю ему задание устроиться на работу, причем у него на руке моя метка. Ну да, типа он переметнулся от меня, а я хитро придумал, что он все равно служит мне и стучит на директора. Не проще ли перекупить, запугать, да что угодно сделать, но получить шпиона либо из действующих учителей, либо найти подходящего соискателя без метки? Я что, не способен подмять под себя милую блондинку с грудью четвертого размера, которой я задурю голову и отправлю шпионить, ей мужчины сами все расскажут, а она найдет способ передать мне сведения! Так делают все, начиная с Древнего Египта! Но я иду собственным хитрым путем. У всех обывателей метка ассоциируется с диким ужасом, как я понял, какие секреты светлой стороны я надеюсь узнать от человека с символом террора на руке? Даже если его приблизит директор, остальные будут от него шарахаться и сторониться! Ничего важного ему не расскажут, а ведь любой шпион — прежде всего незаметен. Кстати, так в каноне и получилось, у тебя в голове я видел, как унижали его в ордене драной директоровской птицы. Шпион втирается в доверие и умеет разговорить любого. Я же отправляю человека — изгоя, к тому же мрачного, желчного неврастеника, можно сказать — мазохиста, со слабыми коммуникативными навыками! Что умеет твой канонный Снейп? Он отлично варит зелья, это типичная работа для одиночки, он нелюдим, он прекрасно умеет унижать учеников и силен в боевой магии. То есть я отправляю шпионить в школу отравителя и убийцу? Его место — в боевой группе, там он прекрасно продемонстрирует свои таланты! Он — самородок, сильный боевик. Но мне все равно. Но я умнее всех и хитрее, наверное. Да я должен сразу делить всю его информацию на двадцать, а то и тридцать! Люди врут, все и всегда, а уж неприятному человеку врут еще больше, потому что он НЕПРИЯТНЫЙ! Я хочу захлебнуться в потоке выдумок идиотов, если я отправляю Снейпа шпионить. И плевать на его навыки чтения мыслей. Для этого надо смотреть человеку прямо в глаза. Да, это полезный навык для шпиона, но не единственный же! Видимо, я тоже мазохист. Или идиот. Или оба варианта. Или — самое простое — я не способен здраво мыслить. Я нахожусь в своих дурманах. Эйлин, думаю, меня испугались и медленно отравили. Поэтому все пошло вкривь и вкось. Травили меня несколько лет, думаю. Кто-то очень близкий, тот, кому я верил. Дальше все последующие события — спектакль Директора. Он все разыграл, как по нотам. Единственное, чего он не предусмотрел, что я все же плюну в него из могилы. О проклятии на кольце он не догадался. Видимо я сопротивлялся, пытался удержать разум ясным и успел поставить ловушку на старого паука. Скорее всего, этот ребенок Гарри должен был погибнуть, а Директор подхватить его знамя и разделаться с очередным «вселенским злом». Думаю, мальчику бы просто не дали воскреснуть, добив тихонько контрольной Авадой в голову. Про свои «подвиги» после воскрешения я даже говорить не хочу. Этот лич уродец имел мало общего с моей оригинальной личностью. Это косвенно подтверждается тем, что я жил не здесь, а у Малфоя. Дом мне — личу не открылся. Мне пришлось сделать змею крестражем, потому что волшебные змеи имеют свободный доступ сюда, наверное я-он посылал ее за мелкими вещами и книгами. Мне жаль моих друзей. Они целовали мне одежду и ползали на коленях. Эйлин, ты видела, чтобы Тони или Абрахас ползали передо мной? Я стал безумцем, и не крестажи тому виной. Я подвел своих, это ужасно, Эйлин. И все равно, они пришли. Они умирали со мной, дорогие мои друзья. Я их сломал тоже, они стали ордой озлобленных безумцев. Мы все погибли. Этого не повторится. Ни за что. Я уже почти нашел предателя, Эйлин. Предатель - тот, кому я отдал диадему. Он отнес диадему директору. Они придумали эту сказку, что я был в школе в 1956 году, как я жутко выглядел, обожженный и красноглазый и «хитро» спрятал диадему в «Выручай — комнате». Директор приписывает мне то слишком много ума и хитрости, то слишком мало. Это проблема всех лжецов — не проработка всех деталей! Даже ты удивляешься, что я оставил диадему там, где ее легко мог случайно найти любой малолетний идиот! Зачем бы я пошел еще раз к Дамблдору, если он ясно высказал мне свое отношение в сорок шестом году? Я достаточно горд, чтобы не слушать отказ дважды! В пятьдесят шестом году я был здесь, мы вернулись из Тибета и я много занимался. Я почти год жил затворником, было очень много интересных книг, которые мне хотелось прочитать. К тому же, мой внешний вид сильно отличается от того, что описан в воспоминании Директора. То воспоминание — подделка, чтобы натолкнуть этого Гарри на след диадемы. Дамблдору этого показалось недостаточно, так он еще и привидение привлек. Привидения, как и портреты, и вообще все в замке подчиняются директору и должны выполнять его приказы. Директор просто продиктовал Серой Даме нужные слова и она сказала, как велено. Если бы новый директор отменил приказ, этого бы не случилось. Но я так понимаю, что двойному шпиону было не до призраков и он ничего не отменял. Он мог бы отменить замку все приказы Дамблдора, но не сделал этого тоже. Вряд ли его рассудок был вполне ясен. Думаю, его тоже одурманили. Зельевар умер от укуса змеи. Анекдот. Лучший зельевар в Англии. Он был сильным человеком и тоже сопротивлялся. Но директор поимел нас всех. Хотя я из могилы поимел директора. Слабое утешение. Мне повезло, что тебя занесло сюда. Я избавлю мир от ядовитой гадины с бородой, мои друзья проживут долгую счастливую жизнь. Я больше не полезу напролом. Я возьму власть мирно и меня будут прославлять как гуманиста и героя. Дамблдор тихо скончается от «естественных причин» в изгнании, позабытый и презираемый. Я умею ненавидеть, но я умею и любить, что бы не придумывал старый таракан. Не в этот раз, директор. Спасибо тебе, Эйлин Принц. История пойдет по—другому...
Я слушала Лорда и поражалась. Вот это силища, вот это харизма. Да он за своих глотки перегрызет. Ничего общего с тем кошмарным типом в Поттериане. Как он говорил, как страдал, как ненавидел. Я еще раз увидела всю историю, но совершенно с другого ракурса. Лорд — сильный лидер. Я сжала его ладонь:
— Я пойду с тобой. Если суждено, мы изменим этот мир. Если нет, я погибну, пытаясь.
Он улыбнулся легко, радостно. Так улыбаются дети, когда Вы дарите им чудесный воздушный шарик.
— Мы победим, Эйлин. Со мной мои друзья, моя семья и ты, мой волшебный подарок. Моя огненная гарпия нового режима, так ты себя назвала? Мне нравится, а Вам, друзья?
Из пустоты проступили темные фигуры. Их было одиннадцать. Одиннадцать мужчин медленно сбросили мантии — невидимки. Один из них выступил вперед, поклонился и четко сказал:
— Да, Лорд, мы согласны. Пусть она будет одной из нас. Тем более, что одно место уже вакантно.
Том легко поднялся с кресла, я тоже встала. Я была растеряна и не смотрела новым участникам нашей беседы в глаза. Лорд тихо спросил:
— А, так он признался?
Я рассмотрела знакомую фигуру. Абрахас Малфой стоял спокойно, говорил уверенно. Куда делся веселый шалопай гуляка? Передо мной стоял опасный хищник, уверенный в себе мужчина, серьезный аналитик. Он пояснил:
— Да, мы разобрались. Предатель уничтожен, мой Лорд. Пришлось повозиться, пока мы четко выявили все ниточки. Если бы не счастливая случайность (он кивнул в мою сторону), у Светлых все могло бы получиться. Нас ждало тотальное уничтожение.
Еще один знакомый силуэт выступил вперед. Антонин Долохов упал на колени и прошептал:
— Я не знал, мой Лорд, что ваш источник — моя Эйлин. Вернее другая женщина, которая теперь Эйлин. Моя Эйлин умерла, я понял только сейчас. Я заметил, что она очень изменилась, но внешность-то ее! Поэтому я решился взять у Абрахаса амулет. Простите меня, мисс. Я видел в Вас другую женщину и хотел ее вернуть. Теперь я вижу. Вы — совсем другая. Лорд, простите меня. Я готов понести любое наказание.
Лорд мягко поднял Антонина с колен и усадил в свое кресло.
— Я понимаю, друг мой. Старые грехи долго не отпускают. Мы пойдем вперед. Теперь мы должны сделать наш мир безопасным местом для наших детей, согласен, Антонин?
Долохов подобрался и четко сказал:
— Вы правы, мой Лорд. Мой сын вырастет и проживет свою жизнь в мире и безопасности. Я убью всех, кто мне помешает обеспечить счастливое будущее нашим детям.
Лорд кивнул.
— Все верно, Тони. Но мы обманем и очаруем их, мы же хитрые слизеринцы, они сами не заметят, как начнут петь нам хвалебные песни. Будут упрямцы, будут и жертвы. Возможно. Нам понадобятся все наши таланты, и все Вы. Невелика доблесть — умереть за идею. Доблесть — Выжить и выиграть. Мы победим. И наше оружие — не только меч. Наше оружие — перо и пергамент. Связи. Сплетни. Компромат. Лесть. Подкуп. Страх. И самое главное — управление толпой. Мы справимся, Тони.
С этими словами Лорд обнял Антонина, а тот заплакал у него на плече. Мне показалось, все присутствующие понимали, что оплакивает Долохов. Тот плакал по своей мечте, по настоящей Эйлин, он оплакивал ее смерть и свои ошибки. Неожиданно выступил очень высокий мужчина со славянскими чертами измученного лица. Он глухо произнес:
— Лорд, прошу, убейте меня. Я могу предать.
Он обвел невидящими глазами остальных мужчин и застонал:
— Я видел в омуте, я всех предал. Как я мог? Я не знаю. Как мне жить теперь? Я предал Вас всех...
Малфой мягко положил ему руку на плечо и громко сказал:
— Мы пришли к выводу, что ты был не в себе. Ты не предавал. Мы уверены.
Лорд и остальные подтвердили:
— Мы верим тебе, Игорь.
Я молча стояла и думала о бликах огня в камине и сгущающихся сумерках. Потом как-то неожиданно Лорд стал меня знакомить с остальными, я плохо их запомнила. Кажется там был Лейстрандж старший, Розье, Гойл, еще кто-то. Я кивала и пожимала протянутые руки, у них так принято — пожимать своим руки. Это мне шепнул Лорд, кажется. Все вокруг слилось в однообразный цветной гул. Потом мы ужинали все вместе. Суровые воины превратились в светских щеголей, они шутили, беззаботно смеялись, за столом царила непринужденная атмосфера. Лорд посадил меня рядом и постоянно придерживал, но я была слишком истощена, чтобы адекватно соображать. Я выпила два бокала вина и отключилась.
***
— Антипохмельное или отрезвляющее?
— Тише, не кричи пожалуйста... Головушка моя бедная. Как Вы тут живете? Водки нет, сметаны нет, сало паршивое, и рассолу нет!
Я спряталась под одеяло полностью и слабо поскуливала, но Лорд вытащил меня и со словами:
— Значит антипохмельное, — влил в меня мерзко пахнущее варево.
Через пару минут в голове посветлело, но вылезать все равно не хотелось. Лорд ласковым голосом театрального соблазнителя сообщил:
— У меня ванна точно такая же, как ванная старост в Хогвартсе. Неприлично огромный бассейн, на громадных окнах во всю стену мерцают витражи. Кранов даже больше, чем в школе, а пена искрится всеми цветами радуги. Запах пены можно выбирать из тридцати трех ароматов. Хочешь?
Я взвизгнула и деловито поинтересовалась:
— Поможешь разобраться?
***
Ванная комната была самым прекрасным местом на свете. Удивительным чудом, волшебством, вечным подарком, полным прекрасной магией. Трехуровневый фонтан в центре приковывал к себе взгляд. Из множества бронзовых кранов в бассейн, полный пены, лилась разноцветная вода. Вся комната облицована мрамором. На витражах повторялся короткий сюжет: веселый толстяк -солнце дрался на мечах с мрачным желчным лунным диском. Они побеждали с переменным успехом, когда победитель — солнце, то яркие лучи заливали комнату, с потолка в воду опадали душистые лепестки тропических цветов и проносилась стайка испуганных бабочек, если же луна брала верх, то в темнеющей комнате начиналась дискотечная вакханалия падающих звезд, комет и снежинок, проскакивающих по комнате. Затем следовал пятиминутный перерыв, солнце и луна спокойно кружились по краям витража, но постепенно они начинали бросать друг на друга негодующие взгляды, с лязгом доставались мечи из ножен и десятиминутный бой начинался вновь. Необыкновенно красиво!
Секс с Томом был просто чудом, я прямо ожила. Он был сильным и нежным, таким, как надо. События предыдущего дня отдалились и подернулись дымкой.
***
— За кого ты обычно болеешь, за солнце или луну? — Поинтересовалась я у Лорда за завтраком, надкусывая тост с джемом и размазывая вечную овсянку по тарелке.
— По настроению, я же сам их придумал, — он наморщил лоб, — зависит от времени года, состояния здоровья и чего-то еще, например сегодня мне нравилось смотреть на твое лицо в сумраке и таинственном тумане...
Он засмеялся беззаботно, легко.
— Слышали бы меня сейчас мои последователи... С ума сойти, я всерьез раздумываю, что тебе идет больше — цветы или звезды? Я жесткий суровый мужик, я планирую государственный переворот, я занят разработкой акций устрашения, но при этом я хочу мороженого, представляешь, первый раз за двадцать лет!
Он щелкнул пальцами и на столе появилась большая миска с шоколадными, ванильными и розовыми шариками.
— Подумаешь, не всегда же настоящему мужику спать на голой земле и вгрызаться зубами в кровоточащее сердце лично пойманной добычи, — проворчала я в ответ, проворно загребая побольше шоколадного мороженого в свою ложку.
Больше я его не боялась. Вообще. Вопиющих признаков сумашествия не наблюдалось, а за время работы я такого навидалась, что сидящий напротив мужчина выглядел образцом здравомыслия.
Мы переместились в курительную комнату, великолепно сваренный кофе оттенял изысканный аромат сигары Лорда, я наслаждалась тонкой дамской сигаретой и сладостным ощущением покоя и безделья. Лорд приказал (?) попросил (?) задержаться у него на пару дней и я уже получила «благословение» от тетушки с короткой припиской от Ирмы: «Наконец-то!» и осторожное пожелание «хорошо повеселиться» от шефов. Кстати, Сиггинсу я позвонила по обычному телефону, который нашелся у шефа в отдельной комнате рядом с телевизором и стопкой свежих газет. Записку тете отнесла неприметная серая сова и вернулась с ответом. Благодаря моей паранойе тетя была уверена, что у меня все хорошо, я не под принуждением и в безопасности. Код был простой, поэтому действенный. Если мне нужна была помощь, я должна была ввернуть в текст любое число, обозначенное цифрами от нуля до девяти. Если же я отсылала записку по своей воле, то любое число нужно было прописать буквами. Текст записки гласил: «Задержусь в гостях на два дня. Целую. Эйлин».
Мои родственницы решили, что у меня роман. Я же не была в этом так уверена. Между тем Лорд заинтересованно спросил:
— Открой тайну, как тебе удается так легко переключаться? После такого шока, как я устроил тебе вчера, я бы еще месяц скулил под одеялом.
Я четко представила себе скулящего Лорда и рассмеялась:
— Думаю, это защитная реакция...
Он меня перебил:
— Ты говоришь о том адском лабиринте, по недоразумению заменившему тебе мозг? Тогда вопрос снимается. Эйлин, ты уже поняла, что я постарался рассортировать свои воспоминания о посещении твоей головы и сбросил их в думосброс?
Я кивнула:
— Ты все показал своим друзьям?
Он содрогнулся.
— Нет, Эйлин. Далеко не все. Поверь мне, если бы Абрахас посмотрел раздел «ГарриДрака», то Поттеры были бы уже мертвы. Все. Во избежание. Малфой — плейбой и ловелас, но он гетеросексуален до мозга костей. У них в Роду рождается только один ребенок, всегда мальчик. Стать гомосексуалистом у него меньше шансов, чем у меня превратиться в балерину. Их очень строго воспитывают и каждый Малфой знает свои обязанности. И не волнуйся так, я заметил, как тебя пугают расспросы о творчестве фанатов. Я понял. Не скрою, есть большое искушение найти малыша Грейнджера и тихонько удавить. «Томиона» невозможна. У меня хороший вкус и лохматые грязнокровные заучки меня не привлекают. В моей истории возможен только один пейринг, довольно редкий. Том/Эйлин. Тебе нравится?
Я кивнула. Он легко поцеловал мою ладонь и продолжил:
— Как я взбесился, когда понял систему твоего фандома, я спалил пол-библиотеки, но потом успокоился. Фандом — слепок общества, извращения и уродства встречаются в любой популяции. Гениальность соседствует с хаосом, похоть — с героизмом и так далее. Каждый выбирает то, что ему подходит. Лучше пусть пишет о БДСМ, чем держит в подвале парочку жертв. Так что не волнуйся, мусор меня не волнует. Но, Эйлин — скрестить меня с директором, это слишком!
Я втянула голову в плечи, он обнял меня, успокаивая:
— Дамблдору бы тоже не понравилось, я уверен. Зато я вытащил прелестный компромат на Дамблдора. Даже не нужно ничего выдумывать. Мы эффектно смешаем правду и вырезки из твоих фанфиков и подсунем думосбросы правильным людям в правильное время. У тебя богатая фантазия, так что это будут истинные воспоминания, Эйлин! Это подтвердит любая экспертиза. Ты — бомба, гарпия моя...
Я задумчиво рассматривала атрибутику Общественной Организации «Друзья крупов». Деньги мне выделили, добро дали, могу творить. Ну почему маги такие упертые? Я же не пиарщица, технологии-то отличаются. Но делать нечего, придется заниматься «деланьем президента». Это цитата, Тедди Уэйт выпустил такую книжку в США, в 1960 году. Хорошо, что я о ней вспомнила и вездесущий Абрахас мне ее притащил. Я прочитала книгу, набила закладками и моими заметками на полях и побежала к «Тех.Совету» докладываться. Это я «Ближний Круг» так переименовала. Они все обалдели, когда узнали, как они теперь называются. Они очень славные оказались, мы сработались. Они поскуливали от моего напора, но коварные Малфой с Долоховым только посмеивались и обещали большие потрясения. С Тони мы подружились, он больше не пытался меня завоевать и соблазнить, зато сосредоточился на установлении доверительных отношений с Северусом.
Мы сильно поругались только один раз, когда Долохов примчался с гениальной идеей ввести Северуса в род Долоховых с изменением имени на очень русское «Силантий». Я орала минут десять, но имя Северус отстояла. Максимум я согласилась на имя «Север», но тут уже возразил Лорд. Он тихо, но очень доходчиво объяснил, что ребенок будет с матерью (со мной) и войдет в род Гонтов, когда я прекращу дурить и выйду за него замуж. Моя дурость заключалась в том, что я не хотела съезжать от тетушки и добавлять ребенку стресса, когда он только освоился. Еще я побаивалась, что официально получив меня в жены, Том заставит меня рожать и/или запрет в доме от любых опасностей. А им без меня справиться с моими идеями будет очень сложно. Он и так порывался ограничить мою свободу, предлагал бросить работу...
Я настояла на переносе бракосочетания до победы. Я не хотела мучиться неизвестностью и страдать в неведении, пока он бьется со старой гадиной. Если проиграем, меня в любом случае прикончат, а так я хоть покусаюсь. Я наконец-то решила, что мой единственный дом здесь и убедила себя, что жить в магическом мире мне нравится. В общем, я решила постараться и приблизить светлое будущее. Сначала я честно предложила тех. совету притащить сюда Уэйта из США с командой и доверить раскрутку нового будущего министра профессионалам, но чего я в ответ наслушалась! Магглы не поймут, они напутают, они не способны... Я пыталась объяснить, что если Уэйту хорошо заплатят, то он хоть пингвина изберет президентом, но понимания не нашла. Потом «Обливэйт», деньги у Уэйта на счету оставить, вопросов точно не будет. Можно и память оставить, чтобы потом консультироваться. Мне категорично сказали «Нет».
Тогда я обозвала их косными ретроградами и вытребовала себе уйму денег на начало раскрутки. Они подослали ко мне Лорда, чтобы выяснить, зачем я их обозвала «Тех.Советом» и другими нехорошими словами. Я объяснила, что чем скучнее название, тем легче спрятать тайную организацию государственного переворота. Такое пафосное объяснение всех устроило и от меня отстали. Чем многозначительно шептать — я должна получить одобрение Ближнего Круга, проще невзначай бросить — это надо обсудить с техническим советом, и собеседники не запомнят такой банальщины.
Наконец-то я выяснила, как тут проходят выборы. Оказывается, демократическим путем, то есть тайным всеобщим голосованием. Не реже, чем раз в семь лет. Кандидат может сам себя выдвинуть, может общественное объединение выдвинуть, может группа товарищей посоветовать. За идею выдвиженца от ОО я ухватилась. Сложноватая комбинация, многоходовая, но какая изящная и на всякие сегменты действующая! Мне дали карт-бланш и я начала игру.
На данный момент у власти находился Нобби Лич, магглорожденный выпускник Хаффлпаффа. Как и ожидалось, по любому поводу он советовался с директором. Директорская марионетка сидела тихо, иногда бормотала что-то о проводимых реформах, но по делу ничего не менялось. Он был избран в 1962 году, так что выборы ожидались через три года, в 1968 году. Чистокровные хаяли его политику сквозь зубы, но против власти не выступали. Самые непримиримые ушли из Министерства в знак протеста. Красиво, но недальновидно. На эти места моментально нашлись желающие. Было еще два активных политика, считающихся претендентами на пост премьер-министра: Юджина Дженкинс и Гарольд Минчум. Юджина меня не впечатлила, ее муж — Джои Дженкинс был загонщиком в команде «Пушки Педдл», а больше сказать о ней нечего. Минчум был параноиком похлеще меня и готов был окружить себя и всех вокруг каменной стеной, чтобы ощущать себя в безопасности. Он пугал всех окружающих мнимыми и существующими опасностями, воображение имел богатое и умел говорить публично. Его с удовольствием публиковали в «Пророке».
Время текло сквозь пальцы, а я потратила больше месяца на разработку плана и шлифовку деталей. Стоял жаркий июль 1965 года, я нервничала и переживала острый приступ сомнений в своих возможностях. Бейтс и Сиггинс поддерживали меня изо всех сил, предлагали помощь армии и полиции, чтобы отбить меня и ребенка из лап сектантов и всерьез подарили мне револьвер. Они даже договорились с американским «Вог», чтобы меня взяли на работу в отдел маркетинга, они сделали для меня и сына новые документы, а Сиггинс предложил оформить фиктивный брак со мной и сменить сыну имя на Джон. Они даже нашли ребят, которые меня тихо вывезут из страны. Шефы разработали целый план моего «исчезновения» и гордо мне его презентовали. Я слушала их в полном недоумении, а потом у меня случилась истерика. Я рыдала минут сорок, пока Бейтс не додумался вылить на меня ведро воды. Я успокоилась и обсохла, но Джоны не уходили и требовали от меня объяснений. Я мучительно раздумывала, но потом сказала им часть правды: мне необходимо захватить власть в своей секте, на меня надеются хорошие люди, но против меня очень сильный манипулятор с большим опытом закулисных интриг, облеченный властью и силой. Если я сбегу, то все мои близкие погибнут, а забрать их с собой никак невозможно. Сыну тоже лучше с себе подобными. Из-за него я туда и попала.
К моему удивлению, Сиггинс кивнул:
— Конечно, не в цирке же Вам выступать. Твои же все экстрасенсы, да?
Пришлось согласиться, я туманно подтвердила, что типа того. Тогда шефы временно отступили, а я осталась со своими мыслями. Мне было не с кем посоветоваться, никто не знал об особенностях пиара для магов. Осознание данного факта привело меня в чувство, я разработала программу и приступила к ее реализации.
Суровый старик Родерик Пламптон в юности играл в квиддич и даже поймал снитч за три с половиной секунды, но к моменту нашего знакомства жил очень стесненно, если не сказать, что нищенствовал. У него была еще одна страсть, кроме квидичча — это собаки, магическая разновидность терьеров — крупы. В его хижине я насчитала не менее десятка веселых гавкающих созданий. Эти псы были жутко похожи на собаку из фильма «Маска», пса там звали Майло. Я принесла целый мешок костей и сразу стала для Родерика «милой молодой леди». Я втиралась к нему в доверие медленно и планомерно, и добилась своего. В обмен на собачий корм в достаточном количестве и деньги на содержание питомцев, старик согласился ходить по Косому переулку и рассказывать всем, какие чудесные существа крупы. Себе он благородно ничего не попросил, но я слегка скорректировала его имидж. Родерик дураком не был и быть в центре внимания любил еще со времен своей спортивной юности. Он согласился, что так он сможет больше сделать для собачек и дал себя подстричь и переодеть.
Так что скоро в Косом переулке, да и в Лютном тоже, фигура старика с кучей собак на поводках воспринималась, как местная достопримечательность. Через пару недель его «случайно» узнал корреспондент «Пророка» и сделал с ним интервью о знаменитом пойманном снитче и о верных четвероногих друзьях старого чемпиона. Тут в редакцию повалили письма от совершенно разных людей с рассказами, какие это необыкновенные создания. Неожиданно оказалось, что все просто обожают крупов. Поэтому регистрация общественного объединения (ОО) «Друзья крупов» прошло совершенно естественно и внимания не привлекло. Родерик был абсолютно счастлив, ведь милые, добрые и сильные маги дали ему деньги на регистрацию ОО, выделили прекрасный офис с большими удобными Именными подушками и мисками для собак. В общество любителей крупов стали записываться, добровольцы распечатали красивые листовки о правильном кормлении и содержании крупов, трое молодых колдунов интересовались мнением Родерика по каждому вопросу и восхищались его умом и харизмой.
Молодежь (сплошь слизеринцы), но кого это волнует, даже изыскали средства у родственников и начали выпускать «Вестник Майло» и распространять его среди членов общества бесплатно. Название газета получила по имени почившего питомца одного из чутких юношей. Родерик растрогался и дал добро на название. Другая чуткая девушка написала историю о верном крупе Майло, который спас мальчугана от рук «торговцев живым товаром» и погиб от ран на руках у безутешного хозяина. Историю опубликовали в одном из первых номеров и Майло стал почти национальным героем. Талантливая читательница нарисовала героического песика (песика рисовали для меня три рекламных агентства, выбирали голосованием тех. Совета) и мордашка Крупа стала расходиться бешеным тиражом на флажках, значках, детских сумках и т.д.
Общественное объединение становилось все более популярным. Гораций Слагхорн торжественно записался в Члены Клуба и сфотографировался с Родериком в обнимку и отдельно с крупом на руках. «Вестник Майло» с основателем клуба слизней получили все нужные выпускники Хогвартса. Выпускники «Клуба Слизней» идиотами не были и стопроцентно вступили в ОО. Народ повалил толпой. Популярная певица Селестина Уорлок дала благотворительный концерт, бесплатный вход обеспечивался членским билетом «Друзей крупов» (как же, благотворительность - кроме всех до копейки выплаченных денег, стребовала пять платьев и маникюр бесплатно в течение года в салоне «Принц и Крауч»), но я тоже отжала ее по полной - трехчасовой концерт, фото с Родериком, фото с крупами, фото с обалдевшими рядовыми членами ОО. Среди массовой истерии вступление в ряды любителей крупов Лорда и Ко прошло незаметно. Вестник Майло постепенно менял формат и начал публикацию беспристрастных аналитических материалов с легкой критикой политики Министерства.
Ошалевший от привалившего счастья Родерик подписывал материалы не глядя. Вестник распространялся по-прежнему бесплатно, но только среди членов клуба. В газете появилась страница эксклюзивных купонов со скидками. Эксклюзивные скидки выбивала Ирма с тяжелой артиллерией в виде молчаливых и многозначительных крепких молодых людей. Поток посетителей, благодаря купонам, увеличился в разы, и через пару месяцев уже Ирма лениво выбирала кандидатов на размещение купонов в нашей газете. Стало модно небрежно кинуть в разговоре: «Я недавно прочитал в нашей газете, ах, Вы же не член клуба, жаль, такая статья...» Офис пришлось расширять и выделить отдел для регистрации новых членов ОО.
Одновременно опять активизировались мои шефы и пришли с конкретным предложением любой помощи, какую я попрошу. В ответ я попросила их съездить в США, познакомиться с движением хиппи для будущей коллекции и привезти мне Тэдди Уэйта для консультации, а также найти хорошего детского писателя и художника для комиксов. Писатель и художник нашлись в Лондоне, это были очень богемные люди с настолько слабой связью с реальностью, что даже Лорд согласился, что люди на метлах и с волшебными палочками в руках не способны удивить данных творческих личностей. Несмотря ни на что, слово «деньги» понимали даже эти уникумы, я объяснила им задание и мы договорились встретиться через неделю, чтобы посмотреть их творение. Творение удалось, комиксы были идеальны, больше того, на встрече присутствовал еще один чудик, но только с гитарой. Чудик спел мне несколько шикарных песен про Майло, я была восхищена и вызвала по своему значку членов Тех. Совета. Лорд все же зачаровал значки как метки и раздал своим людям. Очень удобно. Как я и ожидала, творческая интеллигенция слабо заметила, что люди в плащах только что присоединились к нашей беседе и певец спел на бис с прежним энтузиазмом.
Таким образом, в газете появился вкладыш с комиксом, а ОО обзавелось собственной песней. Песня была о традициях и благородстве. Прелесть. Мы выдали неподвижные комиксы за детские рисунки и выпустили детскую книжку про Майло. Ее продавали во всех книжных лавках, а членам ОО — раздавали просто так. И вот тут мы перекрыли кислород. Мы распространили слухи, что появились поддельные членские билеты ОО, какой ужас! Путем почти всенародного голосования «решено» было перевыпустить членские билеты. Родерик сурово предупредил, что выбор достойных станет жестче, чтобы не допустить подобного безобразия в будущем. Народ потянулся на перерегистрацию. Каждому абсолютно честно объясняли, что членский билет он получит после подписания договора. Договор предлагался для изучения и там очень подробно описывались все плюшки членства в клубе (купоны, билеты, газета, комиксы, участие в мероприятиях клуба, купон на лечение или обследование в Св. Мунго за счет ОО в течение 7 дней, скидка на консультацию именитых юристов, скидки до 40% на наборы для школьников и заем до 299 галеонов без процентов сроком на три месяца) — большим шрифтом, на первой странице, а на 23 странице договора мелко были описаны обязанности члена клуба, которые мало кто читал, а из-за хитро подобранных фраз еще меньше кто понимал. Некоторые люди отлично понимали, что написано мелким шрифтом и подписывали совершенно сознательно, посмеиваясь в кулак. С такими позже аккуратно связывался специальный человек и постепенно вводил в более глубокие слои организации. В общем, электорат магической Британии сам не заметил, как дал неснимаемое обещание голосовать за нашего кандидата, кем бы он ни был. У нас в рядах было около 70% избирателей! К Новому Году мы провели шикарный парад крупов и разослали подарки всем детям членов ОО. Вернулись мои шефы с Фенечками и в банданах и действительно привезли мне Уэйта для консультации. Мэтр внимательно меня выслушал, подписал экземпляр своей книги и дал мне четыре ценных совета. Очень простых совета:
1. Дискредитировать даму кандидатку (секс) ее муж спортсмен, значит ей нравятся тупые атлеты, сделать компромат.
2. Паранойю второго кандидата раздуть до небес, подкидывать в его кровать отрубленные головы крупных животных и изобразить его опасным безумцем в глазах электората
3. Перенести выборы на 1966 год, потому что гомосексуализм еще является преступлением в глазах закона и карается тюремным заключением, но по его сведеньям, этот закон очень скоро отменят и победить Директора гея станет намного труднее, надо ловить момент.
4. Нынешнего министра нужно быстро и тихо убрать, лучше всего тот же секс с малолетней, это всегда работает.
Я сразу вспомнила Монику Левински и закивала.
Уэйт взял чек от Сиггинса и сказал мне:
— Плевое дело, ты справишься. Будут трудности, позвони, я приеду. Справишься сама, следующую книгу напишем вместе. Я использую ваш одеколон, мне понравился твой слоган. — и он уехал.
Точно, и чего я волнуюсь? Плевое дело...
— Ну что, наигралась, девочка моя?
Голос Лорда был ласков. Так разговаривают с детьми и ущербными. Он продолжил:
— Зато все любят крупов, а ведь это хорошо, — он меня обнял и привлек к себе.
— Мне было весело, денег это стоило не так много, а несколько полезных идей ты мне подсказала. Да и ты была занята и нам не мешала. Фотографии получились отличные, концерт этой певички подарил много радости домохозяйкам. Детская книга вышла, малыши играют с собаками, бедный старик чувствует свою полезность. Не плачь, глупенькая, все получилось.
Я чувствовала себя дурой, и поделом. Он забрал у меня листочек и рассмеялся:
— Бедный твой шеф, сколько он заплатил за это? Пункт три — скоро отменят наказание за гомосексуализм. Да, у магглов. У нас его отменили лет сорок назад. Дальше. Подкинуть отрезанные головы крупных животных в постель... Да, наверное в США это сработает. У нас — чары и защитные артефакты, никто ничего не докинет... Обвинить действующего Министра магии в связи с несовершеннолетней девушкой. Веритасерум — и Министр оправдан в течение пяти минут. Мы тебе говорили, что маги — другие. Но всем понравилось, правда. Долохов рад, что раздумал на тебе жениться. Ты слишком активная (сумасшедшая) для него. А вот Малфой тобой восхищается. Он всерьез хочет отправить Люциуса после школы учиться твоему маркетингу, года на три. И ты мне очень помогла, моя милая. Значки получились замечательные, своя газета — очень полезная вещь, тут даже спорить не буду, собираться «Друзьям Крупов» веселее, чем «Пожирателям смерти». Мой «Ближний Круг» переименовать в тех. cовет — мои друзья дрогнули под твоим напором. Было весело, солнышко, но дальше я сам. Твое свадебное платье давно готово, мы поженимся в воскресение.
Я не возражала. Клуб мне оставили, модный салон тоже. Могу развлекаться в своей вотчине, сколько захочу. Какая из меня пиарщица? Смешная, как сказал Том.
Платье сшил Бейтс, я была очень красивой невестой. Том выглядел великолепно и очень мужественно. Мое «Да!» разнеслось по большому залу, как рев испуганного дракона, несмотря на торжественность момента, гости смеялись в голос. Церемония прошла в Малфой Мэноре, были приглашены двенадцать друзей Тома с семьями и мои близкие. Лорд познакомился с шефами, совершенно их обаял и взял с них необходимые клятвы. Так что Сиггинс и Бейтс держались за руки и улыбались мне, сидя рядом с тетушкой. Я стала Эйлин Меропа Гонт, Северус получил имя Северус Корвин Гонт и официально стал сыном Тома. Абрахас присутствовал вместе с Люциусом, который учился в Дурмстанге на первом курсе. Я вышла замуж в холодное воскресенье 16 января 1966 года. Торжественный пир плохо отложился у меня в памяти, слишком я была ошеломлена скоростью развития событий.
Пока я развлекалась с электоратом, «Ближний Круг» был занят настоящими делами. Мое необычное поведение было представлено, как милая блажь юной ведьмочки. Оказывается, я занималась благотворительностью и заботой о детях. Благотворительность всегда считалась достойным занятием для леди, так что дамам в обществе я даже нравилась. Они несколько осуждали мои методы, но тетушка и Ирма поведали им грустную историю моей жизни, тщательно отретушированную Лордом. Была вытащена на свет книга какой-то дуры «Моя жизнь с магглами», где она в красках поведала о кошмарных испытаниях, которые ей пришлось испытывать целый год, когда волею злого рока она целый год жила без магии в «ужасном мире». Я смогла продержаться пять лет, естественно, что это отложилось на моей психике. Меня жалели и прощали «эксцентричность». Какой ужас, я была клоуном. С другой стороны, это действительно так. Я развлекала магическое сообщество целый год. Я подумала о хорошей детской книжке и счастливых собаках и успокоилась.
Потом было много всякого. Мирного перехода власти не получилось. Наверное, это было невозможно. Ирма вышла замуж за старшего Розье через два года после меня и с тех пор мы не расставались. Лорд проштудировал «Майн Кампф» и труды марксистов, а также опыт партизанской войны Великой Отечественной и применил его с учетом местного колорита. Хотелось бы сказать, что жертв не было, но это не так. Пожиратели смерти появились и в этой реальности. Смею только надеяться, что они были хоть немного другими. Лозунги были более позитивными, на первое место выдвинули «защиту наших традиций, нашего образа жизни, безопасность наших детей». Спасибо магглам, историй о страшных экспериментах над детьми с необычными возможностями было хоть отбавляй. Книги были распространены через «Друзей крупов», все-таки пригодилось мое начинание, и... Магическое общество содрогнулось и сплотилось вокруг традиционалистов во главе с Лордом. Устранение Дамблдора провели великолепно, слив тому информацию о «единственном» крестраже Лорда. История с кольцом и проклятьем повторилась практически один в один. Дамблдор загнулся за год, и сопротивление захлебнулось в течение еще двух.
В 1975 году новый министр магии Харфанг Лейстрендж (старший) принял присягу. С тех пор партия традиционалистов твердо держит бразды правления. Лорд взял на себя титул «Радетеля нации» и правит магической Британией, как хочет. Северус закончил Дурмстранг и женился на дочке Ирмы, Вере Розье. Да, она назвала дочь в мою честь. Вера уверенно занимается магической модой и расширила наш с Ирмой магазин. Северус работает в Хогвартсе, он преподает «Боевые искусства» и директор Игорь Каркаров считает его своим преемником.
Я родила еще двух сыновей, старший возглавил отдел пропаганды, а младший — разводит крупов и подмял под себя все магические СМИ. У меня восемь внуков и внучек, самая любимая — маленькая Гризельда. Тетушка покинула нас в двухтысячном году и мне ее очень не хватает. Люциус получил МВА в престижном университете Америки и сейчас является одним из богатейших волшебников Британии. Он часто советуется со мной и по-прежнему называет «тетушкой». Конечно, он женился на Нарциссе и Драко родился в положенное время. Мы заключили недавно договоренность о помолвке Драко и Гризельды Гонт, Том ласково подтрунивает надо мной по этому поводу. Долохов так и не женился, на пару с Боричем они открыли ресторан русской кухни. Белла Блек вышла замуж за Рудольфуса Лейстренджа и родила двух чудесных дочек. Она преподает трансфигурацию в Хогвартсе и ученики ее обожают. Семейная жизнь у меня получилась очень счастливая, Том действительно любит меня и сквозь пальцы смотрит на мои закидоны. Не помню, чтобы он повышал на меня голос хотя бы один раз за сорок девять лет семейной жизни.
Мой Лорд выглядит максимум лет на пятьдесят, а я начала сдавать. Много сплю, быстро устаю. Сегодня семнадцатое февраля 2015 года, мне 76 лет. Что-то очень хочется спать. Спокойной ночи, мои любимые.
***
Я проснулась в комнате с белыми стенами и потолком. Кажется я в лечебнице Святого Мунго. Какое-то странное чувство, все тело покрылось мурашками, как будто я долго лежала. Я слабо позвала:
— Сестра, подойдите пожалуйста...
Пожилая целительница в лимонной мантии резко развернулась ко мне.
— О, дорогая, ты очнулась. Это чудо, просто чудо! Как будет рада милая Августа, а у Невилла будет рядом мама...
Она выскочила из палаты, громко крича:
— Целителя Сметвика срочно в 3 палату! Алиса Лонгботтом пришла в сознание!
Алиса?! Лонгботтом?! Привычным движениям я поднесла руки поближе к лицу. Форма ногтей другая, кожа не морщинистая. Похоже, опять канон. Я — Алиса Лонгботтом. Интересно, какое сегодня число. Мне ответил знакомый голос:
— Сегодня десятое декабря 1981 года. Вы с Френком здесь уже больше месяца, девочка моя. Честно говоря, я не надеялся, что это экспериментальное зелье поможет. Френку досталось больше, его мозг не восстановился. Ты же вернулась к нам, малышка. Как бы я не относился к Снейпу, но он — гений. Он принес это зелье и настоял, чтобы я его Вам дал. Это наработки его покойной матери, Эйлин Снейп. Она была моей сокурсницей, жаль, что умерла так рано.
— И тебе привет, кэп.
Значительно потолстевший Сметвик удивленно взглянул на меня:
— Откуда тебе известно мое школьное прозвище? Но неважно, отдыхай Алиса.
Так просто я его отпускать не собиралась. Я ухватила его за руку:
— Прошу, скажи, что произошло? Тот, кого нельзя называть...
— Не волнуйся, деточка. Он побежден! Мальчик, который выжил, сын Джеймса Поттера, победил его!
С этими словами Сметвик вышел из комнаты.
Все-таки канон. Опять. Снейп в депрессии, Гарри — у тетки, Тони и Белла — в Азкабане. Надо вытаскивать. Всех. На дворе начало восьмидесятых. Накладные плечи, колготки в сеточку и брюки-бананы. Мне нужны деньги. Найду–ка я Бейтса с Сиггинсом...