----
https://vk.com/fasaas?w=wall-112993041_58
Я вытащила салфетку изо рта Тобиаса и опасливо отскочила. Верная сковородка буквально запрыгнула мне в руки. Вопреки ожиданию, муж не разразился проклятиями и угрозами в мой адрес. Он посмотрел на меня с сомнением, пожевал губами и нерешительно спросил:
— Воды дашь? — Слова давались ему с трудом, — крепко же ты меня приложила, голова гудит.
— У меня тоже голова гудела от твоих утренних «нежностей», — буркнула я, — радуйся, что мозги тебе не отшибла вообще, медленно глотай, не торопись.
С этими словами я поднесла полный стакан к губам мужчины.
— Ну ты даешь, обе вазы вдребезги! Бедная моя голова!
К моему удивлению, он засмеялся.
— Вот ты у меня боевая баба, кто бы подумал? Только «ох» да «ах», а тут как врезала мне! Ребята не поверят, что моя чопорная женушка может так сражаться!
Он отсмеялся и выпил весь стакан воды. Я вытерла ему губы салфеткой.
— Послушай, Тобиас, мне нужно тебя развязать, но... — Я потупилась. — Мне нужны гарантии.
Он кивнул:
— Ясное дело, боишься, что бить буду? Не бойся, не трону. Прошел запал, погорячился я.
Конечно, сейчас он мне золотые горы может наобещать, а развяжу его и убежать не успею. Ребенок на кухне маленький, беззащитный. Нет уж. Буду искать выход.
— А чего ты набросился на меня? Почему?
— А ты представь себе — я с ночной смены, голодный, уставший. Жена меня не встречает, завтраком не кормит, в спальне бедлам, а она спит себе спокойненько, похрапывает.
— Ладно, не такой ты ангелочек. — Я криво ухмыльнулась и принялась расхаживать перед стулом. — На смене тебя не поили, значит домой не сразу отправился, верно? Выпил-то немало, усталый, голодный, агрессия накопилась, вот и оторвался на жене. Спасибо, что сонную не избил. Откуда ты знаешь, может я тебя ждала? Только поняла, что ты опять бухать пошел, вот и перестала ждать. Устала я тебя ждать, понимаешь?
Это было чистой импровизацией, но Остапа, как говорится, понесло:
— Сколько я могу ждать? Терпеть? Сколько лет — одно и то же! Работа — паб — скандал. Одно и то же, изо дня в день! Где тот мужчина, за которого я вышла замуж? Озлобленное чумазое существо в несвежих трениках, э-э-э, то есть штанах, это предел моих мечтаний? Устала я, Тоби, понимаешь, устала? Если для того, чтобы полюбоваться на своего родного мужа, мне надо его связать и насильно отмыть, то семейная жизнь не удалась.
Я горько вздыхала, заламывала руки (очень неудобно со сковородкой), самозабвенно всхлипывала, воскрешая в памяти все виденное по телевизору и прочитанное на тему бытовухи в семейных отношениях. Кстати, у Тобиаса очень выразительное лицо. Для коррекции своих возлияний я часто посматривала в его сторону. Отлично получилось. Вид у муженька был абсолютно обалдевший и виноватый. Вот это нам и надо. Пора! Ломаем схему. Я села на стул и совершенно нормальным голосом поинтересовалась:
— Картошки хочешь? Я целую сковородку нажарила.
Он очумело закивал. Я продолжила, добавив истерики в голос:
— Я тебя развяжу, но ты должен мне пообещать, что не будешь на меня кидаться, а то я никогда больше тебе не поверю.
И опять спокойным «учительским» голосом:
— И мне придется превратить тебя в черепаху. А что? Мирное полезное животное. Ну что, обещаешь?
— Эйлин, я обещаю, что не трону тебя. Развяжи меня. Кушать хочу, в туалет хочу, руки и ноги затекли, будь человеком, развяжи уже?
Я сделала вид, что поверила.
— Ладно, через минуточку.
Северус чинно сидел за столом и снова игрался корабликом из коробка. Рисунок лежал рядом.
— Маленький мой, папа кушать хочет, ты пока иди в свою комнату, поиграй там. Я скоро приду к тебе.
Мальчик забрал свой кораблик вместе с котом и убежал наверх. Я накрыла на стол и вернулась в комнату. Будь что будет, дешево я свою жизнь не продам.
Я резво освободила Тобиаса, постоянно ожидая пинка или удара. Очень неприятное ощущение, надо сказать. Мужчина неторопливо разминал руки, поглядывая на меня с кривоватой ухмылкой. Я выскочила из комнаты, бросив на ходу:
— Теплая вода в кадушке в ванной, там же чистое белье, рубашка и джинсы. Приходи на кухню, я тебя там подожду.
Сердце стучало отчаянно, как у зайца. Господи, если он меня вырубит, ребенок останется совершенно без защиты. Можно только надеяться, что этот человек — не законченный мерзавец. От напряжения из глаз брызнули злые слезы. Каким богам молиться, чтобы он нас не убил? Я так крепко задумалась, что пропустила его появление.
— Да хватит тебе, я же сказал, что не трону, — он протянул ко мне руку, но я так отпрянула, что в шкафу зазвенела посуда.
— Ладно, видишь, я сел.
Он деловито застучал приборами. Я присела на краешек стула и смогла его разглядеть. Чистый Тобиас отличался от утреннего жутика, как эльф Толкиена от домовика мамы Ро. Наконец он насытился и отодвинул тарелку. Хлебнув чаю, он обратился ко мне с вопросом:
— Ну что, все еще желаешь превратить меня в тихое домашнее животное? Кстати, как ты провернешь это без палочки, я же ее у тебя отобрал еще пару лет назад?
Уф, то есть не сломал, а отобрал. Уже неплохо, значит найду. Я осторожно ответила:
— Подожду пока, ты мне в оригинальном виде нравишься. Говорила же — симпатичный.
Он кивнул, достал пачку сигарет, закурил и глубоко затянувшись, продолжил:
— Знаешь, а мне понравилось, что ты сама меня брила и стригла. Хорошо получилось, аккуратно. Да и вообще ты мне сегодня понравилась. Боевая, смешная. Девчонка ты еще у меня. Воробушек мой. Ты прости меня, Эйлин, за все прости. Что-то у нас с тобой разладилось. Устал я сильно сегодня, пойду спать.
— И ты меня прости, Тобиас. Не узнала я тебя спросонья, вот и ударила. Инстинкт сработал. Защита. А потом уж признала, да испугалась. Ладно, забыли. Я тебе на диване постелю, а в спальне к вечеру уберусь, ужин сделаю.
Он протянул мне купюры.
— Вчера зарплата была, вот. Тут, правда, не все, мы с ребятами в пабе посидели, то да се.
Тобиас отвел глаза. Я медленно поднесла свою руку, он вложил мне деньги в ладонь. Вздохнул, чуть погладил мою руку и тяжело поднялся.
— Ничего, я в спальне посплю. Завтра там помоешь, как я на смену уйду. Разбудишь в пять утра?
Я машинально кивнула, наблюдая, как он складывает тарелки в мойку. Наконец он ушел и я услышала, как заскрипели старые ступеньки под весом взрослого мужчины. Еще минут пять я внимательно прислушивалась, но никаких подозрительных шумов не было слышно. Кажется, пронесло. Я уронила лицо на скрещенные руки и замерла. В голове было пусто, ноги дрожали, но мне было хорошо. Я справилась. Первый раунд за мной.
В руке что-то мешало. Ах да, Тоби отдал мне зарплату. Без понимания уровня цен продуктов и расходов на содержание жилища мне не обойтись. Нечего рассиживаться! Надо идти искать магазин, разбираться в повседневных реалиях и составлять план на ближайшие семь лет. К Хогвартсу мой сын должен быть во всеоружии. Вперед
Прошло четыре месяца. Я потихоньку обживалась. Семейная жизнь с Тобиасом оказалась не такой уж плохой, как показалось на первый взгляд. Он действительно много работал на своем заводе, приходил уставший, много спал. Практически не напивался, один раз только пришел навеселе с дня рождения товарища. Да и то, не бушевал, как я опасалась, а мирно поужинал и ушел в свою комнату. Спальни у нас были раздельные и его это не напрягало. Вообще он мало разговаривал. Казалось, что он присматривается ко мне. Иногда он молча подходил ко мне, крепко обнимал и чмокал в макушку. Вначале я побаивалась его прикосновений, но потихоньку стала привыкать.
Северус висел на мне сутками, он постоянно крутился рядом. Я успела ответить на тысячу его «Почему?» и вопросы не заканчивались. Он оказался очень подвижным малышом, веселым и говорливым. Ему нравилось помогать мне во всем, я лепила тесто, он тоже толкал кулачки в муку, я стирала, он отчаянно тер мокрый носовой платок, я мыла посуду, он пыхтел и залезал на стул, чтобы поместить тарелку в шкаф.
Я устроила генеральную уборку в доме, рассортировала многочисленный хлам на кучки: «Использовать», «Починить», «Может пригодиться» и «Ф топку». Нашлось несколько полезных и незаслуженно забытых вещиц. Например, четыре рулона вполне приличных обоев, куча обшарпанных, но целых коробок разной величины и рабочая, хоть и допотопная ручная швейная машинка. Также нашлись большие залежи старых пожелтевших газет, обвязанные бечевкой. Мне было немножко смешно — неужели и в Англии сдавали макулатуру на дефицитные книги? Вообще дом оказался небольшим, прихожая, кухня и гостиная на первом этаже, две спальни и туалет — ванная на втором и чердак. Еще имелась небольшая веранда и малюсенький участок на заднем дворе. Состояние у дома было неплохое, но потолок выглядел закопченным, кое-где обои отклеились и свисали неаккуратными ошметками, штукатурка потрескалась, оконные рамы и радиаторы тоже просили свежей краски. В доме не чувствовалось женской руки, он был какой-то нежилой. Это меня не устраивало. Так я и затеяла ремонт в доме.
Детскую я обклеила первыми страницами газет с большими заголовками, потолок побелила, отмыла окна и сшила на кровать стеганое покрывало в стиле «Пэчворк», используя непригодные к ношению старые вещи. Из синего женского пальто, изрядно попорченного молью, получились прекрасные декор подушки и даже хватило на игрушку-гусеницу для сына. Ребенок был в восторге и с удовольствием водил пальчиком по стене, находя одинаковые буквы. Я очень радовалась, потому что именно так и было задумано. Комнату Тобиаса я тоже перетряхнула полностью, плотник починил старую мебель, я покрасила ее в белый цвет, а стены засветились новыми обоями. Я перетряхнула и высушила подушки, прокипятила и выгладила все белье. На чердаке нашлась засушенная лаванда и вскоре все комнаты приобрели приятный ненавязчивый запах чистоты и цветов. Чердак мне очень нравился, я его очистила от многолетней грязи и рухляди, отмыла окошко и поставила стол со стулом. Стол и два стула после незначительного ремонта и значительной чистки оказались добротными изделиями девятнадцатого века. Нашелся и большой кожаный сундук, в который я сложила свои «сокровища» для рукоделия. Новые комбинированные шторы из трех пар старых, свежие покрывала для старой мягкой мебели (О, спасибо пэчворку, я уверена, что его придумали такие же небогатые домохозяйки, как и я), одинаково обклеенные коробки и свежевыкрашенные книжные стеллажи украсили гостиную. Эту комнату я тоже обклеила обоями, но пошла на хитрость: склеила газеты в рулон и вырезала силуэты континентов. Стены ободрала безжалостно и начисто побелила. Затем прилепила на одну пустую стену газетную карту. Получилось очень здорово. Мне нравилось думать, что я плыву в море информации. На свежеокрашенной кухне тоже нашлось место для разных забавных мелочей. Дом стал светлым и наполнился солнцем и воздухом. В процессе уборки я нашла-таки волшебную палочку Эйлин, учебники по зельеварению за три последних курса, аттестат об успешной сдаче ЖАБА и котел для зелий. Все это было завернуто в старую мантию со знаком Слизерина на груди. Все равно не понимаю, как чистокровная волшебница оказалась замужем за простым рабочим парнем. Возможно, она бежала от чего-то. Бежала так далеко, как только могла. Или влюбилась? А где холодный расчет, свойственный Слизерину? Что-то не складывается. Она же не Гриффиндорка с «пламенным сердцем»? Она холодная дочь подземелий, кстати, это косвенно подтверждается неверящими счастливыми глазами мужа и сына, их частыми прикосновениями и объятьями. Северус даже сказал, что жутко рад, что мама стала так часто обниматься.
Я долго пялилась на эти «волшебные» вещи, но так и не взяла палочку в руки. Честно говоря, мне было очень страшно. А вдруг магии у меня нет? Или есть? А вдруг я махну и разломаю чердак на щепки? Или еще что-нибудь случится? Я решительно затолкала сверток в сундук. Успею еще.
Тобиасу явно нравились перемены в доме, потому что он потихоньку включился в процесс переделки, починил кресло-качалку и вытащил его на крыльцо, поправил покосившуюся калитку и лично сжег мусор на заднем дворе. Он же помог мне разобраться с газовой духовкой и я стала баловать «своих» мальчиков пирогами и сдобами. Кстати, я зря так сильно волновалась, зарабатывал Тобиас достаточно, чтобы нормально питаться и содержать дом. Откладывать, правда, пока не получалось, но уж очень много покупок нужно было сделать. Я купила сыну и себе пару джинсов, несколько рубашек, а еще решила приобрести одно скромное выходное платье. Тобиас тоже получил новую куртку в байкерском стиле, которая ему безумно шла. По воскресениям я начала ходить вместе с Северусом в церковь, чем значительно подняла себе рейтинг в местном сообществе. Я никогда не ходила в церковь, но здесь решила начать, потому что рассудила, что в чопорной Англии середины 60-х это будет правильным. Моя интуиция меня не подвела, со мной начали здороваться соседи, а в третий свой поход я обнаружила рядом застенчиво улыбающегося мужа.
Я дала себе полгода на адаптацию, но кто бы знал, как я уставала! Чужая страна, чужие порядки. Я была в постоянном напряжении, чувствовала себя, как шпион в тылу врага. Причем стихийный шпион, которого выбросили в чужое пространство без подготовки, с единственным наказом типа «приказано выжить». Я должна была выжить и приспособиться, причем приспособиться жить хорошо, потому что от этого зависит судьба моего малыша. Я часто смотрела на него и машинально отмечала, что нет пока в нем описанной каноном мрачности и желчности, обреченности и рока. Как же это замечательно! Личико у сыночка округлилось, он одет в яркие вещи подходящего размера, в руках — новая красная пожарная машина, предмет тайной гордости и зависти окружающих карапузов. Я сидела на детской площадке в парке, несколько деток копошилось в песочнице, теплый ветерок раскачивал пустые качели. Я отвлеклась, разглядывая верхушки деревьев. Вдруг ко мне подбежал Северус, поспешно запихивая мне в руки свою машинку.
— Подержи, мама, я покачаюсь на качелях с Лили.
Рыжая нарядная малышка явно дожидалась моего отпрыска. НЕЕЕЕЕЕЕТ!!! АААААА!!!!! Фак, фак, фак!!! Карма — такая сука....
Яркий солнечный день начал расплываться в мутном мареве, детские голоса и пение птиц слились в непонятный гул. Внутри головы противно гулко работала лесопилка, а прямо передо мной издевательски кружилась взрослая версия Лили Поттер с очкастым оленем. Красные кленовые листья заправляли в этом безумном хороводе. Внезапно листья стали расти буквально на глазах и полетели мне в лицо. Я закрыла глаза и закричала. Мне вдруг стало очень жарко, что-то горячее и липкое потекло по рукам, сын звал меня по имени. Я потянулась на голос моего мальчика и прошептала:
- Все хорошо, родной. Мамочка рядом.
После чего, с чувством исполненного долга, провалилась в спасительную тьму.
— Эйлин, Эйлин, ну просыпайся, капитан мой, у нас турнир по плюй камням через час, а ты все валяешься...
Нежный женский голос нес неимоверную чушь. Какой турнир? Какие плюй-камни? Буээээ, это же так неэстетично. Всегда удивлялась фантазии Роулинг, придумать такие странные игры — взрывной дурак, плюй-камни, а квиддич чего стоит!
Ой, что-то я отвлеклась. Где я, а где квиддич. Не пора ли просыпаться? Боги мои, сыночек! Как я могла забыть? Я распахнула глаза и попыталась закричать — Северус! Получился только булькающий невнятный хрип, но меня услышали.
— Да тут он, не переживай. Налопался всевкусных орешков до вздутия живота и вырубился у тебя под боком. Спит он.
Я слепо зашарила руками и нашла родную фигурку около левого бока. Я быстро обняла его, прижала к себе в известном защитном жесте и счастливо выдохнула. Мы вместе. Все в порядке. Голос, между тем, не унимался.
— Вот уж не думала, что из тебя такая клуша-наседка получится. Схватила, прижала. Забавно. Хоть бы поздоровалась да спасибо сказала. Я от тебя три часа не отхожу, возилась вот с твоим поросенком. Надо сказать, сильный маг будет, это уж к прорицателям не ходи. Ох и задали Вы нам задачку, две команды обливэйтеров работали, такой выброс стихийной магии, яркий, сильный, красота! Всю детскую площадку разнесло, хорошо хоть, никого не убило. Качели вывернуло, весь песок по площадке раскидало, а в середине этого безобразия лежит моя школьная подруга с обширными повреждениями, и около нее басовито рыдает, собственно, виновник безобразия. К Вам, между прочим, пятнадцать минут никто прорваться не мог.
Я удивленно приподнялась и попыталась сфокусироваться на зеленом пятне:
— Почему?
— Да твой охламон защитный купол выставил, два взрослых мага снять не могли. Хорошо, что я тебя узнала и по имени позвала. Сынок твой услышал, выспросил, точно ли я с его мамой знакома и только после этого купол развеялся. Гордись, Вы теперь — новость дня.
Ой вэй, как неправильно! Не нужно мне лишнее внимание, ой не нужно, ну да Мерлин с ним, поважнее дела есть. У меня опять потемнело в глазах. Я откашлялась:
— С Севом все в порядке?
- Говорю же, клуша. Да все нормально, здоров на все сто процентов. А вот с тобой целитель Сметвик провозился больше часа. Боюсь, что твоя одежда безнадежно испортилась. Она вся в какой-то красной тягучей дряни.
Капец машинке. Жаль, новая была. Моя жизнерадостная собеседница продолжала трещать, не замолкая ни на минуту:
— Слушай, а правда у тебя со Сметвиком что-то было на седьмом курсе? Уж так он нежно твои безвольные лапки мазал, так животик обтирал. Неспроста! Жених твой бывший тоже прискакал, возле палаты отирается, Сметвик его дальше не пускает, рычит, как олицетворение своего факультета, а тот так и вьется, так и вьется.
Жених, целитель. Я еще с мужем-то толком не разобралась. Ох, не ко времени это все, ох не вовремя. Блин, да я прям femme fatale. Вдруг из-под моей руки донесся звонкий любимый голосок:
— Нет, мама, ты не ме-е-е, ты сильная и красивая ведьма. А я весь в тебя.
Я наконец-то сфокусировала зрение и увидела радостно улыбающуюся мордочку моего сына. Мордочка была вымазана чем-то разноцветным и сладким. Я улыбнулась в ответ:
— Что, ты тоже сильный и красивый ведьм?
Мне терпеливо объяснили в ответ:
— Я сильный волшебник, достойный сын своей матери. Так тетя Гризельда сказала.
Фу-ты, ну-ты, ножки гнуты. Тетя Гризельда, значит. Это ж та самая мымра, что детям письма рассылала в каноне о применении волшебства на каникулах! Все сходится, она вполне может быть моей сокурсницей, как и целитель, кстати. Тьфу ты, помяни черта... Дверь с грохотом распахнулась. Ко мне рывком подскочил полноватый мужчина в лимонной мантии.
-Эйлин, ты очнулась!
И тебе привет, кэп. Ой, надо себя контролировать. Видимо я опять подумала вслух.
— Оу, милая, только ты можешь называть старшего целителя детским прозвищем через минуту после обморока. Значит и ты не забыла наш закуток возле горгульи? Ах, молодость, юность моя беспечная, ну зачем ты бросила меня?
Я резко прервала разговорившегося однокашника:
— Не сейчас, все же я пострадавшая, рядом мой сын.
Упомянутый сын сидел с самым заинтересованным видом и впитывал информацию, как губка. Без сомнения, меня ожидал миллион уточняющих вопросов в самое ближайшее время. Я тихонечко взвыла и мысленно побилась головой об стену. Сметвик же понял, что натворил и, к его чести, вид имел самый виноватый. Я его даже почти простила. Но только почти.
В коридоре что-то ощутимо дребезжало. Я негромко спросила:
- Уважаемый целитель Сметвик, подскажите пожалуйста, когда нам можно будет отправиться домой?
Они заговорили одновременно, я ничего не могла расслышать, поэтому вежливо перебила подругу:
— Гризельда, подожди...
— Что-о-о? Ты совсем ослепла? Меня с этой старой кошелкой перепутала? Я — Ирма* Крауч, бестолочь ты, я однокурсница твоя, мы ж семь лет за одной партой просидели! Ты издеваешься? Я что, так плохо выгляжу? Ты тоже, знаешь ли, на обложку «Ведьмополитена» не тянешь!
Женщины везде одинаковы. Эх, это я маху дала. Она же решила, что я специально ее обозвала. Укусила, типа. Надо посыпать голову пеплом и срочно раскаяться.
— Прости. Ирма, прости. Я еще в себя не пришла, все вокруг кружится, мне нехорошо. Северус упомянул «тетю» Гризельду, вот я и решила, что она в комнате. Ирма, ну что ты, разве можно вас перепутать? Ну вспомни, ты же всегда красивее меня была, я тебе немножко всегда завидовала, ты же знаешь. Как на тебя мальчишки заглядывались, а ты не замечала ничего!
Ирма немного притихла:
— Точно заглядывались? А, ну конечно, ты права. Точно, а я-то думала... — «Подруга» мечтательно закатила глаза.
Уф, кажется пронесло. Сметвик непонимающе переводил взгляд с меня на нее.
— Вообще-то...
Целитель попытался что-то сказать, но был незамедлительно прерван двумя дамами.
— Эйлин, я...
— Ирма, я...
Мы обе начали смеяться, а потом бросились друг другу в объятья. Ну как, бросились. Я распахнула руки и подалась вперед, а Ирма упала мне на грудь. Весьма ощутимо, кстати. Бедная моя тушка! Но ничего, накосячила — терпи. Когда мы отсмеялись, то вспомнили, что мы не одни в комнате. Северус и Сметвик смотрели на нас с совершенно одинаковым обалдевшим выражением лица. Мой сын обратился к моему сокурснику:
— Дядя доктор, ты что-нибудь понял?
Сметвик подошел к малышу и, легонько погладив его по голове, торжественно произнес:
— Нет, мой мальчик. Запомни, их невозможно понять. Особенно, когда они вместе. Ох уж эти женщины.
— Ох уж эти женщины, — повторил Северус, тщательно скопировав интонацию взрослого собеседника.
Они оба снова уставились на нас. Я решила отвлечь мужчин от скользкой темы.
— А когда ты встречался с тетей Гризельдой*, Северус?
Ирма ответила за него:
— Так там же, на площадке. Ты же не знаешь — я сейчас в Комитете Случайных Чар работаю. Нас с обливиаторами обычно вместе вызывают. Когда я тебя узнала, кто-то ее позвал. Ты же ей родня, внучатая племянница или что-то вроде. Она за ваше лечение заплатила, Северусу конфеты дала и еще вот — одежду для тебя передала.
Ирма протянула мне большой пакет с вещами. Мне только встречи с родней не хватает для полного счастья. Я же спалюсь. Я не знаю их никого, ни-ко-го из этой волшебной братии не знаю. Я же все перепутала. Ту тетку как-то не так звали. Вспомнила — Мафалда! Плохо я канон помню, придется все тщательно записывать. Если решу былые связи восстанавливать, то скрупулёзно подготовившись и на своих условиях. Домой, домой! В Паучий Тупик, к маглам, к Тобиасу. Там все просто и понятно, там дом, там пирог под салфеткой, недовязанный свитер, часы с ходиками...
Я нервно прижала к себе пакет с вещами. Сметвик нерешительно переминался с ноги на ногу, но все же набрался храбрости и вдруг как рявкнул:
— Даже не думай! До завтра я тебя никуда не отпущу! Шуточное ли дело! У тебя сильнейшее магическое и физическое истощение! Про ожоги я и не говорю, а вот темномагическое проклятье, которое я еле с тебя снял, заслуживает наблюдения в течение месяца, не меньше!
Я сосредоточилась:
— С этого момента подробнее и медленнее. Какое проклятье? Чем мне это грозит? Что нужно сделать?
Он замахал руками и успокаивающе сказал:
— Все в порядке, Эйлин, теперь уже все хорошо. Старое проклятье, лет пять назад наведено. Постепенная потеря магии, беспричинная агрессия, упадок жизненных сил. Было? Где-то полгода назад ты пыталась его снять, верно? Как говорится клин — клином? Темномагический ритуал? Я узнал, как же. Классика. Призыв сущности, сброс проклятья на нее и принесение ее же в жертву? Хитро! Только получилось не совсем, да? Силенок не хватило. Не все удалось сбросить, наоборот активировалось. Вот и бахнуло, радуйся, что жива — здорова. И магия твоя восстановится помаленьку, я проверил. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Выяснилось, что сынок – маг, сама опять колдовать можешь, все хорошо, Эйлин.
Мысли в голове метались бешеным гиппогрифом. Проклятье, пять лет, пыталась снять. Вот же ты стерва, Эйлин Принц. Ну да ладно, пусть земля тебе пухом, или э-э-э, как там, костерка тебе пожарче.
— Поэтому ты там была, Ирма? Поэтому тебя вызвали?
Подруга успокаивающе погладила меня по руке.
— Милая, понятно теперь, почему ты пропала тогда. Все подумали на твоего женишка, скотина он конечно, что ты в нем нашла? Он тоже себя корил.
Я прервала поток излияний:
— Да, Вы оба правы. Спасибо. Хорошо, что все кончилось. Мне нужно домой.
Северус тихонько подошел к целителю и подергал его за рукав мантии.
— Мама здорова? Точно здорова? А я? Я здоров? — У малыша на личике застала вопросительная страдальческая гримаса.
Сметвик присел на корточки перед ребенком. Он твердо ответил, глядя прямо в глаза моему сыну:
— Да, Северус. Мама здорова. Теперь здорова. Я проверил каждую ее клеточку, даже лишнего прыщика у мамы нет. Ты тоже здоров. Я даю тебе слово.
Малыш порывисто обнял мужчину. Картина была просто умилительная. Сметвик явно не знал, куда девать руки и выглядел слегка придурковато. Мы с Ирмой наслаждались зрелищем.
— Он что, так и не женился? — Громким шепотом поинтересовалась я у Ирмы, попутно загнав целителя в краску.
— Не-а, доступен для охоты, — кровожадно ответила подруга. Мы понимающе переглянулись.
Сокурсник схватил Сева на руки, решительно посадил его на мою кровать и самым своим профессиональным тоном заявил:
— Уважаемая мисс Принц, Вам надлежит принимать зелья в течение недели, список получите при выписке и являться ко мне по средам в течение месяца, начиная с сегодняшнего дня для контроля Вашего состояния.
Я широко распахнула глаза и пропела голоском маленькой испуганной девочки:
— Да, целитель. Как скажете, целитель. Все что угодно, целитель.
Ирма и Северус расхохотались. Я потупила глазки и застенчиво возила лапкой по одеялу, закусив губу и периодически вздыхая. Сметвик непонимающе водил глазами по комнате, а потом начал тоже смеяться. Вскоре в комнате были слышны только всхлипы и дружный ржач. Он поднял руки:
— Все, ладно. Я сдаюсь. Идите домой, но в среду я тебя жду. Зелья пришлю совой. Все, целую. Я пошел.
С этими словами целитель проворно выскочил за дверь. Я облегченно вздохнула и только собралась развернуть пакет с одеждой, как из коридора послышалось:
— Alenushka, dusha moya, ya zaidu? ***
— Net, ya ne odeta, — машинально ответила я.
— Тетя Ирма, а мама на каком языке сейчас говорила?
Я в ужасе закрыла глаза. Рука — лицо.
— Не знаю, Северус, но думаю на русском. Она со своим, э-э-э, бывшим женихом беседовала.
За дверью слышалась какая-то возня, что-то бренькало, кто-то вздыхал.
— Абраша, наконец-то! Представляешь, она все-таки меня любит! Любит, не забыла меня, дурака. Нашлась, нашлась! Ты Vasyu принес?
Вальяжный баритон, манерно растягивая гласные, неторопливо ответил:
— Конечно, Тони. Здесь он, в переноске. Двух домовиков загнал, пока поймали. Придурок твой книззл, бежал от нас так, будто я его на живодерню тащу. Хотел Авадой шарахнуть, да пожалел.
Истошное «МРЯУУУ!!!» подтвердило слова незнакомца. Первый голос воодушевленно продолжил:
— Не шипи, не шипи, маленький. Хозяюшка наша нашлась, мы сейчас к Эйлин пойдем, а Малфоя ты не слушай, глупый он, не со зла.
Дальше я не слушала. Уставившись в одну точку на стене, я уныло прикидывала варианты. Везет же мне, как утопленнику! Я всегда хотела сделать две вещи, если говорить о Поттериане. Изменить судьбу Снейпа и увидеть Малфоя. Разумеется, все в курсе, что любой Малфой — это платиновый блондин, высокомерный мудак, бессердечный ублюдок, темный волшебник, далее вариабельно — высококлассный любовник, садист — извращенец, гей, и т.д., но все сходились в одном — Малфой по определению красавец, от его вида замирает дыхание, он божественно хорош.
Нет, только не надо думать, что я мечтала о большой и страстной любви с Малфоем. Вовсе нет. Мне было бы достаточно эстетического удовольствия лицезреть его вживую. Наоборот, ну его с любовью на фиг. Все эти аристократические заморочки, подозреваю, что в «быту» он может неприятно удивить. Но все-таки — он сейчас зайдет вместе с Долоховым, и что он увидит? Как там Ирма сказала? Не тяну на обложку «Ведьмополитена»? М-да, в растрепанных космах песок с детской площадки, вместо нарядного платья — унылая больничная роба, макияж отсутствует как класс, короче — пугало огородное! Увидеть в стальных глазах сдержанное (он же воспитанный аристократ, блин) отвращение — это не то, что поднимет мою самооценку. Думаю, что мое дальнейшее высказывание было спровоцировано легким нервным расстройством:
— Anton, idi v zhopu. Ya segodnya ne prinimayu. Prishli sovu. I kota zaberi.
Из-за двери льстиво ответили:
— Вот всегда это в тебе любил. И сейчас люблю. Как скажешь, так отрубишь. Так я вечером сову пришлю, милая. А Vasyu забери, он за 5 лет уж совсем отчаялся, serdechnyi. Он же твой питомец, мне только кормить себя разрешал, все в саду прятался, одичал совсем. Пропадет же без тебя, Эйлин.
Душераздирающий кошачий вой вторил его словам. Северус оглянулся на меня и трогательно прижал ручки к груди:
— Мама, ну давай заберем котика. Ну пожалуйста, я сам его кормить буду и любить, ну пожалуйста...
В коридоре, между тем, разгорались нешуточные страсти — книззл орал, его перекрывал сочный бас Долохова, на заднем плане кто-то требовал убрать животное из лечебницы, в общем гам стоял невообразимый.
— Я пойду, наверное, — Ирма стала потихоньку отодвигаться к выходу. — Мне еще столько отчетов заполнять, столько дел.
— Стоять! Ирма, занеси переноску, только аккуратно. Мужчин не пускай. Помоги нам выйти отсюда по-тихому, ну пожалуйста, ради старой дружбы. А я очухаюсь, в гости тебя позову. Посидим вместе, а, Ирма? И вообще с меня причитается. Я в долгу не останусь.
Последняя фраза была правильной. Надо было с нее начинать. Это же Слизерин, чего я из нее слезу пыталась выбить? Прокатило бы со львами и барсуками, а у змей все четко — ты мне, я тебе. Ирма деловито кивнула и легко шмыгнула за дверь. Почти моментально она вернулась, с трудом придерживая тяжелую клетку. Клетка была прикрыта тяжелой фиолетовой тканью.
— Накинь плащ, я вас выведу. Антонин и Малфой уже ушли, не волнуйся. Их охрана чуть не под белы рученьки вывела, так они сразу и аппарировали, как смогли.
Я заглянула в пакет с вещами, наудачу вытянула что-то темное и набросила на себя. Это оказался длинный плащ с капюшоном, ну просто то, что нужно. В кармане плаща я обнаружила кошелек. Совершенно искренне я подумала: «Спасибо, тетя!»
Оглядываясь и торопясь, мы вывалились из лечебницы в маггловскую часть Лондона. На прощание я крепко обнялась с Ирмой и мы поспешили на вокзал. Зверь в клетке подозрительно молчал. В голове было очень много информации, слишком много. Как там говорила героиня «Унесенных ветром»? Да, я подумаю об этом завтра. В кошельке нашлись фунты и записка. Записку я отложила на потом, а деньги пересчитала. Целое состояние! Тысяча фунтов! Я — король, ну то есть королева мира! Поезд до Коукворда отходил в 16.00. Мы успели. Мы возвращались домой.
Последние сто метров до дома я практически ползла. У меня раскалывалась голова, уставший ребенок и невидимый под тканью зверь тихонько выли в унисон, тоненько и печально, а клетка в моих руках с каждым шагом наливалась все большей тяжестью. В сумерках индустриальный пейзаж приобрел несколько сюрреалистический оттенок и добавлял давления на психику. Не хватало только унылого звука волынки вдалеке. Когда я совершенно потеряла последние силы, показалась родная калитка и мы ввалились в дом.
Дом встретил нас бодрящим запахом перегара, пустыми кастрюлями и богатырским храпом мужа. Отправив ребенка совершать гигиенические процедуры, я поплелась искать Тобиаса. Оный нашелся в гостиной, он сумел-таки дойти до дивана, но лечь уже не смог. На диване находилась только верхняя часть мужа, остальное осталось на ковре. Чуть-чуть не дотянул. «Милый» находился в идеальной позе для полноценного «поджопника». Я не смогла отказать себе в удовольствии. И еще разок. Все же японцы — умные люди. Они придумали ставить чучело начальника для избиения в комнате. Рекомендую. Гарантированно снимает стресс и усталость. Мне сразу полегчало, голову отпустило, открылось второе дыхание. Ребенок, пыхтя, затащил в комнату клетку, остановился и удивленно спросил:
— Мам, а папа что, молится?
— Ага, богу Бахусу.
Я хищно уставилась на пятую точку супружника, но бить его при сыне показалось мне непедагогичным. В воздухе стоял крепкий «аромат» дешевого алкоголя, у меня защипало в носу. Книззл в клетке отчаянно расчихался. Я выставила клетку обратно в коридор, глотнула свежего воздуха и вернулась к супругу. Тяжелый он, однако, откормила на свою голову. Я сноровисто уложила мужа на диван, подложила под голову подушку и прикрыла покрывалом. Несмотря на все мои манипуляции, даже тональность хрипа не изменилась. Что-то я становлюсь типичной женой алкоголика, из разряда «коня на скаку» и т.д. — мне это категорически не нравится.
Я раздумывала на эту тему, отмывая посуду. Ребенку я вручила большой кусок хлеба с вареньем и принялась наводить порядок. Что-то мальчик мой притих, странно. Уснул, что ли? Надо бы проверить. Ага, разбежалась. К моему ужасу, ребенок нашелся в коридоре, он обнимал здоровенного серого кота с большими ушами. Переноска была распахнута настежь, кот урчал как небольшой холодильник и вылизывал малышу голову. Это же дикий злобный зверь, да? Я застыла, прислонившись к стене. Книззлы — это не кошки, это магические животные, они почти разумны, вдруг он заметит, что я — не его хозяйка? Он же не человек, ему голову сладкими речами не задуришь.
Тут книззл повернул ко мне голову. Примерно полминуты продолжалась молчаливая дуэль глаза — в глаза, но вот он шумно мявкнул и... оказался у меня на руках. Как Васька мурчал, как крепко прижимался, как подставлял шейку для почесывания! Он рассказывал мне про все одинокие годы, про свои страхи и большущее счастье оказаться, наконец, со своей семьей. Северус счастливо скакал вокруг меня, кот счастливо валялся у меня на руках, а я счастливо глупо улыбалась, стоя около лестницы. Храп главы семейства завершал композицию. Милота зашкаливала. Так мы и отправились спать, все втроем. Отмывать пыльное животное у меня не было никаких сил. Спать. Все завтра.
Утро началось хлопотно. Я проснулась от стука. Открыв глаза, я увидела, что в окно заглядывают недобрые желтые глаза. Ужас! Врагу не пожелаю. Совиная почта — это архаизм и пережиток, мы будем от этого избавляться. Северус сладко спал с Васькой в обнимку, я им немножко позавидовала, но заставила себя спуститься вниз.
Тобиаса уже не было, но запах еще не выветрился. Белье было аккуратно сложено в уголке дивана, рисовая каша в чугунке исчезла, посуда вымыта, а на кухонном столе лежал клочок бумаги с криво написанным «Извени»* Ну вот как к нему относиться? Работает, деньги в дом таскает, записки оставляет, ну и что, что с орфографическими ошибками? С другой стороны — зачем он мне сдался? У нас общего — только сын, говорим мы редко, да и то о походах в церковь, о ценах на продукты, ни о чем. Деньги у меня теперь есть, снять жилье — не проблема...
Так ничего не решив, я вышла на крыльцо и обомлела. Крыша пестрела совами, увидев меня, они все спикировали вниз. Каюсь, я позорно сбежала в дом. В дверь бились пернатые торпеды, но я стойко держала оборону. На шум выскочили мои домочадцы. Северус протирал глазки, Васька красиво потягивался.
— Мама, а почему на улице столько птичек?
— Это почта, сынок. Магическая почта. Совы приносят письма и посылки и дожидаются ответа. Считается, что это очень удобно.
Сынок расхохотался. Ему пока такой необычный способ общения нравился. А мне - нет. Загадили всю веранду, пух и перья от них летят, шумные, внимание привлекают, еще и укусить могут. Кормить их надо, опять же. Еще птицы болезни разные переносят, инфекционные. Например — орнитоз. Я пошла на кухню раскладывать печенье в железной миске. В кухонное окошко постучала особенно настырная птица.
Я запустила ее в дом, быстро закрыв окошко от прочих агрессоров. Мне была важно протянута лапка с посланием.
«Алёнка, я тебя не тороплю, но знай, что жду и люблю только тебя. Молю, дай мне последний шанс, не пропадай больше! Напиши, где и когда встретимся. Твой Антонин».
Ниже была приписка другим почерком:
P.S.«Эйлин, твой чертов книззл приобрел гадкую привычку охотиться на сов. Он их жрет, а некоторых пугает до полусмерти. Мне это нравится. Рад, что ты вернулась к нам, Тони сходил с ума. Малыш Люци передает тебе привет. А. Малфой»
И опять Долохов:
P.P.S. «Сову оставь себе, его зовут Соловушка».
Мой замученный последними событиями мозг выхватил главное — Васенька! Мой герой! Главное письмо я получила, остальные пусть идут лесом. Я дала «Соловушке» печенья, наказала ждать ответ и пошла в коридор. Светло улыбаясь, я открыла входную дверь и скомандовала:
— Фас, Вася!
Серая молния метнулась мимо ног. Хорошо дома, все-таки!
С появлением в доме книзлла жизнь моя стала гораздо легче. Северус и Васька все делали вместе – умывались, обедали, играли. Простейшая игра – нитка с шуршащей бумажкой привела обоих в дикий восторг и заняла счастливую парочку на несколько часов. Я решила провести время с пользой и разобраться в доступных мне бумагах Эйлин.
Я перетряхнула учебники зельеварения, просмотрела все заметки на полях и все-таки нашла искомое. Желтый плотный конверт мягко шмякнулся об пол. Из него высыпались какие-то перышки, засушенный чахлый цветок и серебряное колечко. Я заглянула в конверт и вытащила листок пергамента, сложенный вдвое. Вот что я прочитала:
«Дорогая Ирма! Сегодня случилось самое счастливое событие в моей жизни! Тони сделал мне предложение! ПапА пригласил меня в свой кабинет и рассказал мне, что они с мсье Долоховым подписали все необходимые бумаги. Мы помолвлены, Ирма, все по-взрослому! Милый, милый Тони, он знал, как тяжело я переношу смерть матушки и решил меня поддержать. Это самый лучший подарок на мой день рождения! Вчера мне исполнилось семнадцать лет и я стала невестой самого лучшего мужчины на свете! Отец настоял, чтобы мы поженились только через три года, он рассчитал, что лучшая дата для моего бракосочетания – 1 мая 1959 года. Ты же знаешь, папа помешан на нумерологии. Он рассчитывает буквально все, и к дате самого важного дня моей жизни подошел крайне ответственно! Тони согласился, он сказал, что готов ждать меня еще хоть десять лет. Ирма, он – замечательный! Он подарил мне книззла, ты же знаешь, я всегда мечтала о домашнем питомце. (Змея кузена Рики не в счет, и не смейся!) Абрахас сказал, что кот очень похож на того, который был у Антона в детстве. Того кота звали Вася, я назвала моего так же.
Да! Чуть не забыла, по условиям помолвки я должна брать уроки русского языка. Теперь в мэноре живет «нянюшка», она кормит нас разными необычными блюдами, уже командует всеми эльфами и папой тоже. Я выучила несколько слов – «пельмени, любимый, брысь». Когда я похвасталась своими успехами Тони, он почему-то очень смеялся. У него удивительно красивая улыбка. Я знаю, что это нескромно, но я так мечтаю о его поцелуе! Ирма, мне хочется обнять весь мир! С Тони приехал Малфой, у папа с ним какие-то дела, он меня поздравил, подарил «Вечное перо» и какую-то странную штуку, кажется для зелий. Она называется «поварешка», Тони и Абрахас заставили произнести меня это слово несколько раз и сильно хихикали. Я даже обиделась немножко, но они так потешно извинялись, что я их простила.
Приеду в школу первого апреля, папа отпросил меня на недельку по «семейным обстоятельствам»
Обнимаю, до скорой встречи.
Вечно твоя подруга,
Эйлин Принц (в будущем Долохофф!!!)
Писано в Принц мэноре 27 марта 1956 года»
Бедная наивная девочка, почему же она не отправила письмо? Пергамент много раз разворачивали, в некоторых местах чернила почти стерлись, текст только угадывался, но так несложно угадать восторженные мечты влюбленной дурочки. Была ли я когда-нибудь так же наивна? Сомневаюсь. В наш век глобального интернета даже двенадцатилетние знают о жизни куда больше, чем юные чистокровные аристократки из магического мира.
Что же случилось, Эйлин так любила «милого Тони», как она оказалась замужем за Снейпом, да еще проклятая? Так много вопросов, так мало ответов.
Логическим путем я установила свой день рождения. 26 марта 1939 года. Мне двадцать пять лет. На мне больше нет темномагического проклятья, моя магия восстанавливается. Вот чего я в себе совершенно не ощущаю, так это магии. Нужно попробовать учебник какой-нибудь почитать, для чайников. Зато у меня есть «богатая» личная жизнь, хотя совершенно отсутствует интимная. А вот не нужен мне никто! Заберу сына и Ваську, наплюю на всех и сбегу куда-нибудь. В Швейцарию например, или в Италию. Или еще куда-нибудь, мир большой.
Потенциально, у меня есть или был хотя бы один серьезный враг. Кто-то же меня проклял? Все достали. Ничего не хочу, никто не нужен. Пусть все идут лесом! Все! Все!
Настроение было безнадежно испорчено. Себя было очень жалко. Но не в моем характере долго предаваться рефлексии. Знаю, что меня взбодрит! Мне срочно нужно новое платье. Или два. А то я такое напридумываю, всем мало не покажется. Я спрятала свои «сокровища» и пошла вниз, готовить ужин.
***
Тобиас ночевать не пришел. Спасибо, муженек, облегчил мне муки выбора.
На следующее утро я разбудила сына, что называется «с петухами», и мы поехали первым поездом в Лондон. Там меня ожидали модные магазины и элитные салоны красоты. Спасибо, спасибо, тетушка! Северуса же ждал самый большой магазин игрушек, который я найду.
«Тони», ты упадешь. Ты будешь сражен моей красотой, обещаю. Я – высокая, стройная молодая женщина и сумею правильно подчеркнуть свои достоинства. Ну, заодно и с Малфоем повстречаюсь, так сказать , на равных...
Поездка прошла просто феерически. Оргия покупок у именитых дизайнеров может излечить самую глубокую депрессию, я проверила. Буквально на минуточку мы заскочили к Ирме (сова была послана заранее, мы встретились в кафе), я подарила ей супер модные и новые духи Y от Ив Сен Лорана. Рассказала ей скандальную историю их создания и вручила пару дополнительных флакончиков. Ирма впитывала информацию с широко раскрытыми глазами и даже просила повторить в особо патетических местах. Мы решили выдать духи за творение французского мага-полукровки, в конце концов, Ив вполне мог быть потомком какого-нибудь сквиба, почему нет? Ирма хохотала, приговаривая:
- И даже если бы его дед поднялся из могилы и начал доказывать свое простое происхождение, то кто бы ему поверил, ведь только женщина знает, от кого она родила.
Ирма улетела на работу окрыленная, унося с собой легкий волнующий аромат. Я задумчиво поглаживала в руках «Простейшие, но надежнейшие чары для домохозяек». Что-то я упускаю. Вертится какая-то мысль, но поймать ее не могу.
Болтовня Ирмы навела меня на интересную мысль. Я по-новому взглянула на своего отпрыска. Северус щеголял в новом дизайнерском костюмчике, стилизованным под пиратский костюм, он возил по столу точную мини копию знаменитого пиратского корабля «Кведак Мерчанг» и цена этого корабля будоражила, но наполняла гордостью мое материнское сердце. Я вспомнила, как в первый день моего «попаданства» смастерила сыну корабль из облезлого спичечного коробка и удивилась, какой длинный путь я прошла. Северус мне солнечно улыбнулся и я подумала, что его улыбка стоит всего мира.
К дому мы подъехали с шиком, на такси. Я выгрузила многочисленные покупки, шофер помог мне занести их на веранду и откланялся. Веранда была все еще усыпана кое-где перьями, но совы отсутствовали. Васька же валялся на входном коврике и явно маялся животом. Серый животик был набит туго, как барабан. Я мстительно позлорадствовала: «Так вам, крысы с крыльями!» Кот открыл один глаз, мявкнул что-то приветственное и лениво подвинул мне лапой ворох каких-то мятых бумажек. Ай, молодца! Это же он послания от сов собрал для меня. Я погладила кота за ушками и мы зашли домой.
Пока я раскладывала покупки, Северус демонстрировал коту новую игрушечную шпагу. Он колол воображаемого противника, кружил и совершал обманные выпады, а книззл подбадривал его приветственными «мряв». Я невольно засмотрелась. Я смотрела и видела не маленького мальчика, а взрослого мага на открытии «Дуэльного Клуба». Как он был хорош! Я перевела глаза и вздрогнула — совершенно тем же отточенным движением мой малыш отдал честь невидимке. Я зажмурилась и сглотнула. Но вот ребенок счастливо рассмеялся и зарылся носом в мою пышную юбку. Наваждение рассеялось. Я обняла сына и подумала, что надо бы отдать его на фехтование, или в какую-нибудь другую спортивную секцию.
Я отправила Северуса переодеваться, а сама решила разобраться с «почтой». По пути я задержалась у зеркала и с удовольствием вгляделась в свое отражение. Надо сказать, что мода шестидесятых годов была невероятно женственной. Прическа в стиле Бриджит Бардо, классическая «Бабетта» очень мне шла, открывала высокий лоб и подчеркивала белизну кожи. Широкая красная лента оттеняла роскошную черноту моих длинных волос. Легкий макияж со стрелками и помада натурального оттенка завершали романтический образ. Бровям в салоне придали красивую форму, что тоже добавило выразительности лицу. Глаза у меня горели, щеки разрумянились, я выглядела очень хорошенькой и молоденькой. Конечно, классической красавицей Эйлин не была, но мое лицо было, что называется, интересным и породистым. Немножко тяжелая линия нижней челюсти, немного тонковатые губы, чуть-чуть опущенные уголки глаз и вытянутое лицо — мелочи, все это регулируется правильным наложением косметики и верным выбором моделей одежды. Пышное платье в красный горошек с узким лифом и рукавами фонариками, безусловно, стоило своих денег. Я даже немножко покружилась перед зеркалом, так я себе нравилась!
Пританцовывая на низких туфлях «лодочках», я выскочила на крыльцо. Душа моя пела, я улыбалась и была совершенно счастлива. От калитки послышалось одновременное:
— Вау...
Я обернулась и поняла, что это миг моего триумфа. Блондин и брюнет застыли соляными столбами, выпучив глаза и уронив челюсти. «Полцарства за фотоаппарат!» подумала я и небрежно бросила на ходу:
— Привет, мальчики. Заходите в дом.
Долохова я узнала по Малфою. Ну, то есть я сообразила, что платиновый блондин — это Малфой, уж очень он типично по-«Малфоевски» смотрелся, следовательно, брюнет рядом — Долохов. То, что они появились здесь, меня нисколько не удивило. Я ожидала чего-то подобного. Уж очень Долохов был настойчив в своем желании меня увидеть. Я провела гостей в гостиную, царственным жестом предложила им располагаться и вежливо поинтересовалась:
— Чай, кофе, выпьете чего-нибудь?
Антон отрицательно мотнул головой, не отводя глаз от моего лица. Малфой же любопытно озирался, но оторвался от разглядывания «быта магглов», поблагодарил и попросил воды. Я принесла ему стакан воды на подносе и подала с самым серьезным видом.Не выходя из образа, я светски поинтересовалась:
— Чем обязана удовольствию видеть Вас в своем доме?
Молчание затягивалась. Я вспомнила бессмертное: «Чем больше артист, тем больше пауза». Ну что же, будем тянуть. Я дома у себя, это они приперлись, как тараканы-захватчики. Пусть выкручиваются. Паузу я использовала, чтобы разглядеть собеседников. Начала я, естественно, с Малфоя. По-моему, он вообще не услышал моего вопроса, потому что был всецело занят разглядыванием обстановки. Ну что я могу сказать? Красив, чертяга. Многовековая селекция блондинов привела к созданию этого совершенства. Идеальные пропорции лица, классические черты, бездонные стальные глаза и соболиные брови вразлет. Длинные волосы собраны в низкий хвост. Прекрасно сложен. Скупые выверенные движения, грация хищника, умение носить одежду с королевской грацией — вот портрет Абрахаса Малфоя. При этом при всем я его пожалела. Он как та красавица, что несчастна, потому что никто не видит за идеальными сиськами ее сложную натуру. Моя бабушка говорила, что мужчина должен быть чуть красивее черта. Наконец-то я поняла, что она имела в виду. Кстати, о нечистом. Я перевела глаза на его соседа. И утонула...
Я знала теперь, почему Эйлин вышла за Тоби. Она не изменила своему типу. Тобиас являлся бледной кривой копией Антонина Долохова. Они были слегка похожи, примерно как фото Эйфелевой башни и ее же рисунок рукой ребенка лет шести. Что-то общее прослеживалось, но детали, как известно, решают все.
Долохов в фильмах «Поттерианы» был сыгран албанским актером и выглядел скорее, как спятивший Григорий Распутин. Этот Долохов был другим. Совсем другим. Жгучий брюнет, высокий, мощный, широкий в кости, он выглядел опасным. Я сразу поверила, что Долохов был одним из лучших боевиков «Пожирателей». Волнистые черные волосы небрежно откинуты назад, на лице легкая небритость, на правой щеке длинный тонкий шрам, брови неожиданно широкие придают лицу немного мрачный вид, а глаза «цвета ночи» смотрят на меня не отрываясь. В сознании пискнула мысль о легилименции, но дальше мыслей уже не было. Антон рывком поднялся с кресла, плавно «перетек» вплотную ко мне и сжал меня в объятьях. Он склонился ко мне и... Вот это поцелуй! Меня никогда так не целовали. Это был ураган, гроза, не знаю, как объяснить. Мне казалось, что мир кружится вокруг нас. Целовалась я с ним самозабвенно. Я совершенно потеряла голову. «На землю» я вернулась благодаря маленькому смерчу, оторвавшему от меня Долохова.
— Не ешь мою маму! — Северус отчаянно стучал кулачками по доступной ему части взрослого мужчины.
Антон удивленно развернулся к муравью, который побеспокоил его и неожиданно малыш попал «куда надо». Долохов взвыл и согнулся, я рывком подхватила ребенка на руки, потому что любой мужик в порыве защиты самого дорогого своего органа может и пришибить ненароком.
Глаза у Долохова были очень большие и грустные. Романтический момент был потерян. Мне было немножко жалко его, но сдержать смех не получилось. Малфой ржал, я смеялась до колик, Северус хихикал за компанию. Антон аккуратно разместил себя в углу дивана и буркнул:
— Сволочи...
Я спустила сына на пол и сказала:
— Разрешите представить, мой сын Северус.
Сынок вставил свои «пять копеек»:
— И кот Васька.
Васька торжественно прошествовал к дивану, сел прямо напротив Долохова и принялся издевательски вылизывать свое «самое дорогое». Малфой уже просто постанывал от смеха. Я тоже почти икала. Сын подошел поближе к сидящему мужчине и поинтересовался:
— И все-таки, зачем ты ел маму?
Долохов молчаливо разглядывал ребенка. Я решила придти к нему на помощь:
— Сынок, он не ел меня, скорее ... м-м-м, здоровался.
Ребенка было не провести:
— Что-то папа так с тобой не здоровается.
Упоминание о моем муже заставило Долохова нахмуриться. Он сложил руки на груди и уставился на моего сына. Ребенок зеркально повторил его позу. Я посмотрела на них, сглотнула и перевела мутный взгляд на Малфоя. Тот ошарашено произнес:
— Тони, да он твой сын, ну просто зеркальная копия. Даже зелье родства не нужно.
У меня с Тобиасом нет совершенно ничего общего.
Антонин неловко погладил ребенка по голове, встал, слегка скривился и решительно взял меня за руку:
— Нам надо поговорить.
Я уверенно освободила свою конечность.
— Нет, Антон, не сейчас. Слишком много всего произошло, у меня в голове все смешалось, я пока не готова.
Вдруг здоровенный мужчина тяжело бухнулся на колени. Он прижался к моим ногам и вымученно заговорил:
— Прости, прости меня, Бес попутал. Я только тебя люблю, я пять лет ни с кем не встречался, света белого не видел. Искал тебя, всюду искал. Видел на вашем гобелене, что жива, а найти не мог. Веришь — каждый день к гобелену бегал, боялся траурную рамочку увидеть. Каждый день... Обидел я тебя, сильно обидел. Теперь вижу, что даже сильнее обидел, чем думал.
Он поднял на меня глаза. В глазах плескалось раскаянье. Он мучительно выдавил:
— Прости меня, ради Бога.
Я автоматически ответила:
— Бог простит.
Он дернулся и опустил лицо. Я потянула его вверх:
— Да простила я тебя, встань, пожалуйста. Но сейчас уходите. Прошу. Уходите. Я пошлю сову. Обещаю.
Антонин поднялся, зачем-то поклонился мне в пояс, взял Малфоя под руку и решительно выволок того из дома. Я бессильно опустилась на пол. Книззл подбежал и начал тереться об меня, малыш устроился рядом. Я немножко посидела, закрыв глаза, потом встала и пошла за карандашом и бумагой. Мне нужно проанализировать новую информацию.
Конечно, сразу сесть с бумагами у меня не получилось. Отвлеклась на приготовление пищи, кормежку, бытовые хлопоты. К приходу Тобиаса я оказалась совершенно не готова. Он был трезв, но вид имел помятый и под глазом у него расплылся фиолетовый синяк. Ухо тоже пострадало, досталось и одежде. Тоби получил от меня горячей воды, чистое белье и горячий ужин. Также я обработала его ссадины, не слушая его шипенья. На звуки и запахи еды из комнаты сына вывалился Васька. Ребенок крепко спал, но книззл, видимо, проголодался. К моему изумлению, Тобиас подошел к Ваське и принялся его весело тормошить, приговаривая:
— Нашелся, нашелся Бандит. Как хозяйка тебя искала, переживала, как плакала. По людям так не плачут, как она по тебе сокрушалась.
Васька счастливо мурчал и подставлял пузо. Вот это да. Книззлы чувствуют плохих и корыстных людей, а Тобиасу он пузо подставил, это высший знак доверия. Обалдеть. Как говорила Алиса: "Все страньше и страньше..."
Я ничего уже не понимаю. Думала узнаю что-то о себе и станет проще. Нет, стало еще запутаннее. Потом думала, встречусь с «женихом» — станет понятнее. Нет, еще запутаннее. А теперь еще муж добавил туману. Да когда же это кончится? Тем временем Тоби удивил меня вопросом:
— Так ты про это говорила, что твой Васька не совсем кот? Уши и хвост? Вижу, да это просто порода такая, здоровый зверь конечно, но славный. Хорошо, что ты его нашла. Жалко было животину. Я боялся, что те собаки разорвали его, но нет, жив и мурчит, да, Бандитище?
Тоби мне радостно улыбнулся и наконец-то удивленно спросил:
— Ты как-то по-другому выглядишь? Брови выщипала что ли? Тебе идет...
Фэйспалм. То ли смеяться, то ли сковородкой огреть. Мой муженек встал, потянулся и пошел вверх по лестнице. До меня донеслось:
— Я завтра в первую смену работаю, вставать рано. Васька пусть спит со мной.
Я бессмысленно пялилась в потолок. Очень хотелось напиться. Останавливало меня только то, что Северус мог увидеть пьяную мамашу. Как говорится: мать-пьяница — горе в семье. Я плюнула на грязную посуду и пошла спать.
Ворочалась я долго, но уснуть так и не смогла. Вырисовывалась следующая картина:
Я была невестой Долохова, очень его любила, настолько, что даже ему отдалась. Видимо, незадолго перед свадьбой. Я забеременела. Потом он чем-то меня обидел, тут же меня кто-то проклял и я сбежала. Возможно, что о проклятии я не знала. Каким-то непонятным образом познакомилась с Тобиасом и тогда же потеряла кота. Как-то вышла замуж за Тоби, родила, он признал ребенка (интересно он знает, что сын не его?) и прожила в изоляции от маг мира четыре с половиной года, теряя магию и силы. Тобиас по моей просьбе искал кота, но не нашел. Потом я провела какой-то ритуал, провела неправильно, в результате чего исчезла личность Эйлин и появилась моя. С мужем у нас прохладные отношения, секса нет все время что я здесь, и он не требует. То ли привык, то ли не хочет, то ли не может, но не суть. Но при этом выгонять меня он не пытается, домой идет с удовольствием и почти не хулиганит. Пытается даже заботиться. Странный он. Загадка. И книззлу нравится. Не понимаю. Тони меня «нашел» в больнице и прилепился, как банный лист. Лепетал что-то о бесе, который его попутал. Ну да, ну да. Изменил он, скорее всего, бедной девочке, черт лохматый, а она узнала. Для него тьфу, для нее шекспировская трагедия. Сбежала почему понятно, но остаются другие вопросы: кто ее (меня) проклял? Кто враг? Откуда взялся Тоби? Почему провела ритуал именно сейчас? Кто-то помог и нашел для нее этот ритуал или она сама его вспомнила? В чем роль тетушки? Куда делся кот? М-да, последнее несущественно. Кот нашелся и ладно.
И еще: был ли факт измены единичным, или Тони гулял напропалую? Была ли вообще любовь с его стороны или Эйлин — просто подходящая партия? Сейчас его гложет вина, опять же обретенный сын усиливает чувства, это понятно, но вот, допустим, я расплывусь, размякну, кинусь в его объятья, а через полгода окажусь запертой в пыльном мэноре с домовиками и совами. Стану рожать как конвейер от скуки, хочу ли я этого? И вообще, самый главный вопрос — как будет лучше моему ребенку? Ответ однозначен. С настоящим отцом. Значит, надо остаться с Тони, но на моих условиях. Придется идти на поклон к тетушке. Мне опять нужны деньги. Внешность я оптимизировала, пора найти свое место в социуме. Надо еще принять во внимание, что рядом с ним у меня наступает размягчение мозга. Нужно не допускать. Вполне возможно, что этот гад пользовался этой моей слабостью и раньше. Теперь у него этот номер не пройдет. Может выскочить за уютного Сметвика? Тоже вариант, нужно выбрать лучший.