Хроники нарнии

Остальные ребята все еще играли в прятки, так что Югем и Омджи не так скоро их нашли. Когда они наконец собрались все вместе в длинной комнате, где стояли рыцарские доспехи, Омджи выпалила: Тэхен! Джису! Это взаправдашняя страна! Я не выдумываю, Эдмунд тоже ее видел. Через платяной шкаф на самом деле можно туда попасть. Мы оба там были. Мы встретились в лесу. Ну же, Югем, расскажи им все!

– О чем речь, Югем? – спросил Тэхен.

Мы подошли с вами сейчас к одному из самых позорных эпизодов во всей этой истории. Югем ужасно тошнило, он дулся и был сердит на Омджи за то, что она оказалась права, но он все еще не знал, как ему поступить. И вот, когда Тэхен вдруг обратился к нему с вопросом, он неожиданно решил сделать самую подлую и низкую вещь, какую мог придумать. Он решил предать Омджи.

– Расскажи нам, Югем, – попросила Джису.

Югем небрежно обвел их взглядом, словно был куда старше Омджи– а на самом деле разница между ними была всего в один год, – усмех нулся и сказал:

– А!.. Мы с ней играли… в ее страну. Будто ее страна в платяном шкафу существует на самом деле. Просто для смеха, конечно. Понятно, там ничего нет.

Бедная Омджи только раз взглянула на Югема и выбежала из комнаты.

А тот с каждой минутой делался все хуже и хуже. Чтобы оконча– тельно унизить сестру, он добавил:

– Ну вот, опять за свое. Что с ней такое? Морока с этими малышами! Вечно они…

– Слушай, ты!.. – яростно обрушился на него Тэхен. – Чья бы корова мычала… С тех пор как Ом начала болтать все эти глупости насчет платяного шкафа, ты ведешь себя по-свински, а теперь еще принялся играть с ней в эту страну и снова ее завел. Я уверен, что ты сделал это из чистой зловредности.

– Но ведь это чепуха, – сказал, опешив, Югем.

– Конечно, чепуха, – ответил Тэхен. – В том-то и дело. Когда мы уезжали из дому, Ом была девочка как девочка, но с тех пор, как мы приехали сюда, она то ли сходит помаленьку с ума, то ли превращается в самую отъявленную лгунью. Но ни в том, ни в другом случае ей не пойдет на пользу, если сегодня ты смеешься и дразнишь ее, а завтра поддерживаешь ее выдумки.

– Я думал… я думал… – пробормотал Югем, но так и не нашел, что бы ему сказать.

– Ничего ты не думал, – сказал Тэхен, – просто любишь вредничать. Ты всегда ведешь себя по- свински с теми, кто младше тебя, – мы уже видели это в школе.

– Пожалуйста, перестаньте, – сказала Джису, – если вы переругаетесь, это ничему не поможет. Давайте пойдем поищем Омджи.

Когда они наконец нашли Омджи, они увидели, что все это время она проплакала. И неудивительно. Но что бы они не говорили ей, она не слушала. Она стояла на своем.

– Мне все равно,что вы думаете, и мне все равно, что вы говорите,– твердила она. – Можете рассказать обо всем профессору или написать маме. Делайте, что хотите. Я знаю, что встретила там фавна, и… лучше бы я там осталась навсегда, а вы все противные, противные…

Грустный это был вечер. Омджи чувствовала себя несчастной-пренесчастной, а до Югема постепенно дошло, что его поступок привел со– всем не к тем результатам, которых он ожидал. Двое старших ребят начали всерьез беспокоиться, не сошла ли Омджи с ума. Они еще долго перешептывались об этом в коридоре после того, как младшие легли спать.

На следующее утро они наконец решили пойти и рассказать все профессору.

– Он напишет отцу, если с Ом действительно что-нибудь серьезное,– сказал Тэхен. – Нам одним тут не справиться.

И вот старшие брат и сестра пошли и постучали в дверь кабинета; профессор ответил: «Войдите!» – и поднялся с места, и принес им стулья, и сказал, что полностью в их распоряжении! А потом он сидел, сцепив пальцы, и слушал их историю с начала до конца, не прервав ее ни единым словом. Да и после того, как они кончили, он еще долгое время сидел молча. Затем откашлялся и сказал то, что они меньше всего ожидали услышать.

– Откуда вы знаете, – спросил он, – что ваша сестра все это выдумала?

– О, но ведь… – начала Джису и остановилась. По лицу старого профессора было видно, что он спрашивает совершенно серьезно. Джису взяла себя в руки и продолжала:

– Но Югем говорит, что они просто играли.

– Да, – согласился профессор, – это надо принять во внимание, бесспорно, надо. Но – вы не обидитесь на мой вопрос? – на кого, по– вашему, больше можно положиться – на сестру или на брата? Кто из них правдивей?

– В том-то и дело, профессор, – ответил Тэхен. – До сих пор я бы, не задумываясь, ответил: Омджи.

– А по-твоему, кто, моя дорогая? – спросил профессор, оборачиваясь к Джису.

– Ну, вообще я согласна с Тэхеном, но не может же быть все это правдой… про лес и про фавна…

– Не знаю, не знаю, – сказал профессор, – но обвинять во лжи того, кто никогда вам не лгал, – не шутка, отнюдь не шутка.

– Мы боимся, что дело еще хуже, – сказала Джису, – мы думаем, что у Омджи не все в порядке…

– Вы полагаете, что она сошла с ума? – невозмутимо спросил про фессор. – Ну, на этот счет вы можете быть совершенно спокойны. До статочно поглядеть на нее и побеседовать с ней, чтобы увидеть, что она в своем уме.

– Но тогда… – начала Джису и остановилась. Чтобы взрослый человек говорил то, что они услышали от профессора! Она даже представить себе этого не могла и теперь не знала, что и подумать.

– Логика! – сказал профессор не столько им, сколько самому себе.

–Почему их не учат логически мыслить в этих их школах? Существует только три возможности: или ваша сестра лжет, или она сошла с ума, или она говорит правду. Вы знаете, что она никогда не лжет, и всякому видно, что она не сумасшедшая. Значит, пока у нас не появятся какие-либо новые факты, мы должны признать, что она говорит правду.

Джису глядела на профессора во все глаза, однако, судя по выражению лица, тот вовсе не шутил.

– Но как это может быть правдой, сэр? – сказал Тэхен.

– Что тебя смущает? – спросил профессор.

– Ну, во-первых, – сказал Тэхен, – если эта страна существует на самом деле, почему в нее не попадают все, кто подходит к платяному шкафу? Я хочу сказать: в шкафу не было ничего, кроме шуб, когда мы туда заглянули; даже Омджи не спорила с тем, что там ничего нет.

– Ну, и что с того? – спросил профессор.

– Да как же, сэр, если что-нибудь существует на самом деле, то оно есть всегда.

– Всегда ли? – спросил профессор, и Тэхен не нашел, что ему ответить.

– Ну, а время? – сказала Джису. – У Омджи просто не было времени где-нибудь побывать, даже если такая страна и существует. Она выбежала из комнаты почти следом за нами. Не пробыла там и минуты, а говорит, что прошло много часов.

– Вот это-то и подтверждает правдивость ее рассказа, – сказал профессор. – Если в доме действительно есть дверь, ведущая в другой, неведомый нам мир (а я должен вас предупредить, что это очень странный дом, и даже я не все о нем знаю), если, повторяю, она попала в другой мир, нет ничего удивительного – во всяком случае, для меня, – что в этом мире существует свое измерение времени; и каким бы долгим вам не показалось то время, которое вы там пробыли, на это может уйти всего несколько секунд нашего времени. С другой стороны, вряд ли девочка ее лет знает о таких явлениях физики. Если бы она притворялась, она бы просидела в шкафу куда дольше, прежде чем вылезти оттуда и рассказать вам свою историю.

– Но неужели вы и вправду считаете, сэр, – сказал Тэхен, – что существуют другие миры… тут, рядом, в двух шагах от нас?

– В
этом нет ничего невероятного, – сказал профессор, снимая очки и принимаясь их протирать. – Интересно, чему же все-таки их учат теперь в школах, – пробормотал он про себя.

– Но что же нам делать? – спросила Джису. Разговор явно уклонял ся в сторону.

– У меня есть предложение, – сказал профессор, неожиданно бросая на них весьма проницательный взгляд, – которое никому пока еше не пришло в голову, а было бы неплохо попробовать его осуществить.

– Какое? – спросила Джису.

– Заниматься собственными делами и не совать нос в чужие, – сказал профессор. И на этом разговор был окончен.

Теперь жизнь Омджи стала куда легче. Тэхен следил за тем, чтобы Югем ее не дразнил, и ни у нее, ни у остальных ребят не было ника кой охоты разговаривать про платяной шкаф – это стало довольно не приятной темой. Казалось, все приключения пришли к концу. Однако это было не так.

Дом профессора – о котором даже он знал так мало – был старинный и знаменитый, и со всех концов Англии туда приезжали люди и просили разрешения его посмотреть. О таких домах пишут в путеводителях и даже в учебниках, и на то есть основания, потому что о доме рассказы вали всевозможные легенды – некоторые из них еще более странные, чем та история, о которой я сейчас рассказываю вам. Когда приходили группы туристов и просили показать им дом, профессор всегда пускал их, и миссис Макриди, экономка, водила их по всем комнатам и рассказывала о картинах, рыцарских доспехах и редких книгах в библиотеке. Миссис Макриди и вообще не очень-то жаловала ребят и не любила, чтобы ее прерывали в то время, как она водит посетителей по дому. Чуть ли не в первое утро по их приезде она предупредила об этом Тэхена и Джису: «Помните, пожалуйста, что вы не должны попадаться мне на глаза, когда я показываю дом».

– Была охота тратить пол дня, таскаясь по дому с кучей взрослых,–сказал Югем, и остальные трое мысленно с ним согласились. Вот из– за этого-то предупреждения миссис Макриди приключения их начались снова.

Как-то раз утром, через несколько дней после разговора с профессором, Тэхен и Югем рассматривали рыцарские доспехи, задаваясь одним и тем же вопросом: сумели бы они разобрать доспехи на части, – как в комнату ворвались Джису и Омджи и закричали:

– Прячьтесь, сюда идет Макриди с целой толпой туристов!

– Скорей! – сказал Тэхен, и все четверо бросились к дальней стене. Но когда, пробежав через Зеленую комнату, они оказались в библиотеке, они услышали впереди голоса и поняли, что миссис Макриди ведет туристов по черной лестнице, а не по парадной, как они ожидали. А затем, – то ли потому, что они растерялись, то ли потому, что миссис Макриди решила их поймать, то ли потому, что начали действовать волшебные чары Нарнии, – куда бы они ни кинулись, посетители, казалось, следовали за ними по пятам. Наконец Джису сказала:

– А ну их, этих туристов. Давайте спрячемся в комнате с платяным шкафом, пока они не пройдут. В нее-то уж никто не полезет.

Но не успели ребята туда войти, как в коридоре снаружи послыша– лись голоса… кто-то стал нащупывать ручку двери, и вот на их глазах ручка повернулась.

– Живей! – крикнул Тэхен. – Больше деваться некуда! – и распахнул дверцу шкафа. Все четверо втиснулись внутрь и затаились в темноте, едва переводя дух. Тэхен прикрыл дверцу шкафа, но не защелкнул ее; как всякий разумный человек, он, понятно, помнил, что ни в коем случае не следует запирать самого себя в шкафу.

5🌟 и следующая часть