Тонкий расчет . Джули Беннет

Глава 5

Альма была прекрасной страной. Каталина будет тосковать по голубому морю и белым песчаным пляжам. Плавание было ее первой любовью. Стать единым целым с водой, дать себе волю и ни о чем не заботиться – вот лучшее лечение.

А сегодня ей нужна разрядка.

Три дня ей удавалось избегать Уилла. Он приезжал в дом Патрика каждое утро, запирался с отцом в офисе и потом уезжал, предположительно, в офис фирмы.

Уилл мог твердить, что изменился, но ей казалось, что он по-прежнему играет роль идеального сына, который каждый день обсуждает с отцом дела компании. Очевидно, он решил, что может захватить и ее. Но она не финансовая сделка и больше не потеряет голову, не позволит ему поглотить ее, как бы она этим ни наслаждалась.

Вожделение – именно то, что заведет ее в беду. Последствия будут продолжаться всю оставшуюся жизнь. Несколько моментов наслаждения не стоят неизбежной сердечной боли в конце.

Каталина разрезала руками воду, ругая себя за то, что позволила мыслям об Уилле омрачить ее отдых, а ведь она только хотела расслабиться! Этот человек пожелал управлять ею, и она позволяла, потому что понятия не имела, как остановить эти эмоциональные американские горки, в которые он ее усадил.

Каталина стала грести к берегу, кляня себя за то, что позволила мыслям об Уилле вмешаться в свободное время, когда она только собиралась расслабиться. Она проплыла последние несколько футов, прежде чем смогла встать. Откинув волосы с лица, она глубоко дышала. Наконец, когда солнце стало опускаться к горизонту, она вышла на песок и подняла полотенце, чтобы вытереть лицо. Потом Кэт завернулась в полотенце и заправила край, чтобы оно не сползло.

Он переступил все границы, когда спрашивал о ее девственности! Да, она увлеклась им, и, если наслаждалась украденными моментами, все же ее сексуальное прошлое его не касается, потому что она не собирается позволить ему взять над ней еще больше власти. И она уж точно не хочет знать о его похождениях после их разрыва.

Кэт собралась домой. Этот небольшой пляж был недалеко от ее квартиры, всего пять минут ходьбы, и вечером там бывало мало людей. Большинство приходили днем или по уик-эндам. Иногда Каталина видела дружные семьи, и ее сердце всегда сжималось. Она жаждала приближения того дня, когда сможет сама иметь семью, но пока что думала только о модах.

Пожертвовать одной мечтой ради другой – это не выход. Кто сказал, что она не способна получить все? Она может сделать идеальную карьеру, а потом обзавестись семьей. В двадцать четыре года некоторые женщины, правда, уже замужем и имеют детей, но она не из таких.

И если Уилл Роулинг воображает, что может отвлечь ее от цели, сильно ошибается.

Господи, какой он сексуальный!

Нет, нет, нет!

Уиллу и его сексуальности нет места в ее жизни, а особенно – в ее постели, в которую он проберется, если она постоянно не будет держаться настороже.

Господи, какой он сексуальный!

Нет, нет, нет!

Каталина вытащила простой сарафанчик, переоделась, сунула полотенце в сумку, надела босоножки и направилась домой. Легкий океанский бриз всегда вызывал улыбку на ее лице. Когда она переедет, все равно выберет место поближе к воде или, по крайней мере, достаточно близко, чтобы ездить туда на каждый уик-энд.

Это единственный вид спорта, которым она наслаждалась, тем более что при ее росте на теле виден каждый лишний фунт. Не то чтобы ее беспокоил собственный вес, но она хотела чувствовать себя уверенно и спокойно надевать все, что висит в шкафу. Для нее уверенность означала здоровье и стройность.

Каталина перешла улицу напротив своего многоквартирного дома и улыбнулась маленькой девочке, сжимавшей руку матери. Подойдя к крыльцу, она стала рыться в сумочке в поисках ключей и краем глаза уловила какое-то движение. Но еще не успев повернуться, уже знала, кто это.

– Что ты здесь делаешь, Уилл?

Она не оглянулась, хотя знала, что он последовал за ней. Спорить с ним смысла не имеет: этот человек все равно поступит по-своему.

– Я пришел повидаться с тобой.

Поднявшись на второй этаж, она остановилась у своей двери и вставила ключ в замок.

– Я думала, ты оставил эту затею.

Его бархатистый смех согрел ей душу, но тело мерзло. Придется надеть что-нибудь потеплее.

– Когда это я сдавался? – спросил он.

Она оглянулась и вскинула брови:

– Четыре года назад. Ты выбрал карьеру, порвав всякие со мной отношения. Встречаться со мной было большой ошибкой. Ничего не напоминает?

Ярко-голубые глаза Уилла сузились.

– Я не сдался. Видишь, я здесь, верно?

– О, меня просто отложили на полку до лучших времен, пока ты не будешь готов, – съязвила она. – Как глупо с моей стороны не понять!

– Можно войти? Обещаю, что пробуду не больше двух минут.

– Ты способен и за две минуты наделать бог знает чего, – пробормотала она, но решила, что чем скорее впустит его, тем скорее он уйдет... по крайней мере, можно на это надеяться.

– Я переоденусь, а ты подожди тут.

Каталина открыла дверь и направилась к спальне. Слава богу, дверь в мастерскую закрыта. Не хватало еще, чтобы Уилл увидел, над чем она работает. Ее личная жизнь его не касается. Может, он хоть сейчас поймет, что здесь ему не рады?

– Я переодеваюсь, а ты остаешься здесь.

Она захлопнула дверь спальни в надежде, что он поймет намек на нежелательность его появления. Что он делает у нее дома? Воображает, что ей понравилось, как он вломился сюда? И что она обрадуется и растечется лужей у его ног, а потом пригласит его в свою постель?

О, этот человек кого угодно выведет из себя!

Каталина сорвала с себя мокрую одежду и повесила на душ в ванной комнате. Поспешно надела бюстгальтер, трусики и еще один сарафан, который сшила сама и очень любила носить. Пусть покрой прост, но она шьет платья сама, и ее уверенность всегда возрастала, когда она носила собственные изделия.

Что волосы влажные, сейчас не важно.

Ей интересно, почему он здесь. Если опять пришел ради еще одной псевдолюбовной сцены, которая оставит ее раздраженной и рассерженной, ей такого не нужно.

Она надела беретку, чтобы волосы не лезли в глаза. Они такие короткие, что высохнут менее чем через час.

Каталина босиком прошла в гостиную и увидела Уилла, стоявшего у двери там, где она его оставила. В руках он держал пакетик, которого она раньше не заметила. Правда, она все время стояла к нему спиной, потому что не хотела смотреть в глаза.

– Принес дары? – усмехнулась она. – Неужели не усвоил урока с цветами?

Уилл широко улыбнулся:

– Решил использовать другую тактику.

Каталина со вздохом пересекла комнату и уселась в любимое мягкое кресло.

– Зачем вообще пытаться? Честно говоря, это просто игра, чтобы посмотреть, нельзя ли вернуть утерянное? Пытаешься доказать себе, что можешь меня завоевать? Или страсть ходить в гости к лицам ниже тебя по статусу? Что это, Уилл? Я пытаюсь понять.

Он поставил коробку на журнальный столик рядом со стопкой последних модных журналов. Уселся на диван, оперся локтями на колени и подался вперед.

В комнате царило молчание, и Каталина гадала, что творится в его мозгу. Собирается солгать? Или соображает, как лучше сказать ей правду? А может, раскаивается, что пришел?

Она изучала его: сильный подбородок, широкие плечи – чуть не на весь проход ее крохотной квартирки. Она раньше никогда не приводила сюда мужчину, и сейчас это было для нее совершенно новым испытанием.

Может, она слаба и не в состоянии бороться с такой силой, как Уилл Роулинг. Но она, черт возьми, все же попытается, потому что не могла допустить, чтобы ее сердце так легко разбили во второй раз.

Каталина тоже села, подобрала под себя ноги и, встретившись взглядом с Уиллом, замерла.

– Что, если я здесь потому, что так и не смог тебя забыть?

Черт возьми! Зачем он это сказал?! Он здесь не для того, чтобы делать напыщенные декларации. Он здесь для того, чтобы смягчить ее, проникнуть за линию ее обороны, потому что так и не сдался. Страстный роман, о котором никто не будет знать, – именно то, что им обоим нужно, хочет она признать это или нет.

Когда отец огласил ультиматум: бросить Кэт или потерять место в «Роулинг энерджи», особого выхода у Уилла не было. Кроме того, отец поклялся, что позаботится о том, чтобы Каталина не нашла другого места в Альме, если Уилл ее не оставит.

Ему нужно было защитить ее, пусть даже в то время она его ненавидела. И он сделал бы это еще раз. Но не хотел рассказывать ей о том, что случилось. Не хотел, чтобы она чувствовала себя виноватой или жалела его.

Его тихий, почти беззащитный вопрос все еще тяжело висел в пространстве между ними, пока он ждал ее ответа. Она не вышибла его из квартиры, так что это уже некоторый прогресс.

– Ты можешь получить любую женщину, какую пожелаешь, – заметила Каталина, теребя подол платья и не глядя на Уилла. – Ты сам бросил меня, назвав ошибкой.

Он будет жалеть об этих словах до самой смерти. Сознание того, что он заставил Кэт чувствовать себя ничтожеством, не стоившим внимания, тяжким грузом лежало на душе. Но как только чертовы слова слетели с губ, вернуть их было невозможно. Все, что он ни скажет после этого, будет звучать фальшиво... Он сказал ей обидные слова, чтобы отпугнуть. В то время он хотел, чтобы она держалась подальше, потому что не мог позволить себе открыть ей сердце, тем более что у отца была очень тяжелая рука.

Уилл был вне себя, когда Кэт начала встречаться с другим мужчиной. Но чего он ожидал? Воображал, что прекрасная, живая, трепетная женщина будет сидеть дома и страдать от одиночества?

Очевидно, она приняла разрыв лучше, чем он. И не извращение ли это, когда он желал, чтобы она сильнее огорчилась? Он хотел, чтобы она была счастлива... но только с ним.

– Я не могу получить любую, – возразил он. – Ты по-прежнему меня избегаешь.

Она подняла темные глаза, обрамленные еще более темными ресницами. Каждый раз, когда она смотрела на него, Уилл ощущал удар в солнечное сплетение. Похоть. Это должна быть похоть, потому что больше он не брал в расчет ничего иного. Они были врозь слишком долго, чтобы родилась какая-то другая эмоция. Теперь они разные люди, и он хотел снова узнать ее, доказать, что он стал иным. Она заслуживала всего, что он может ей дать.

Уилл поднялся. Он не мог оставаться здесь, потому что чем дольше был рядом с ней, тем сильнее хотел. Кэт будет серьезным противником, и он слишком хорошо знал, что для того, чтобы победить, необходимы терпение и возможность выждать. Разве у него не ушло четыре года на то, чтобы взять верх над отцом? И процесс все еще не закончен.

– Куда ты идешь? – спросила она.

– Хочешь, чтобы я остался?

Он шагнул вперед, к креслу, в котором она сидела.

– Но если я останусь, захочу большего, чем просто разговора.

– Пришел только для того, чтобы посмотреть, где я живу? Напомнить себе о том, какие различия между нами? Как я всего лишь...

Уилл зажал ей рот и, наклонившись, схватился за подлокотник. И оказался так близко, что видел черные круги вокруг ее глаз.

– Я уже сказал: мне все равно, кто ты. Я знаю, чего хочу, что мне нужно. И это ты.

Их взгляды скрестились. Он медленно отнял руку и провел кончиками пальцев по тонкой линии загара у нее на шее.

– Кожа покраснела, – пробормотал он, наблюдая, как она дрожит под его прикосновениями. – Я так давно не видел тебя в обычной одежде. Тебе нужно лучше заботиться о коже.

Кэт поспешно схватила его за руку:

– Не делай этого, Уилл. Здесь тебе нечего искать, а мне нечего тебе дать. Даже если отдам тебе свое тело, пожалею об этом. Потому что больше ничего от тебя не получу. А я заслуживаю большего. И вижу это сейчас. Я не откажусь от своих целей только потому, что между нами удивительная химия.

Ее умоляющий голос заставил его отстраниться. Она хотела его. Он укротил ее настолько, что она готова это признать.

О каких целях она говорит? Он хотел знать, каковы ее планы, потому что не мог позволить им осуществиться. Он слишком долго ждал второго шанса, чтобы наконец получить ее, показать отцу, кто здесь главный. Вот его главная цель!

– Я не сдамся, Кэт. – Уилл выпрямился. – У тебя свои цели, у меня свои.

Повернувшись, он направился к двери, но оглянулся и кивком показал на сверток на столе:

– Тебе не понравились цветы. Может, это для тебя более практично.

Прежде чем она успела что-то сказать, он вышел, хотя ничего труднее в жизни ему не приходилось делать. Он знал, что, если задержится, Кэт сдастся на его ласки, но хотел, чтобы она сама пришла к нему. Хотел, чтобы она не колебалась. Чтобы сгорала от желания.

Кэт образумится. У них совместное прошлое, и физическая связь между ними не позволит ей игнорировать желания своего тела. А пока она решится прийти к нему, Уиллу есть чем заняться.

И начнет он с того, что сбросит еще одну бомбу на отца. Связанную с инвестициями и преданностью дружбе.

Глава 6

Будь проклят этот человек!

Каталина едва сдерживалась, чтобы не явиться в офис «Роулинг энерджи» и швырнуть Уиллу в лицо его подарок.

Но она пользовалась этой штукой весь уик-энд. Теперь снова вернулась на Плайя-дель-Онда, чтобы убирать дом ее отца. Все по-старому, только день другой.

Тот факт, что Уилл принес ей набор для шитья, очень красивый и дорогой, вызывал у нее улыбку. Она не хотела улыбаться, думая о его выходках. Хотела быть ворчливой и ненавидеть их. От цветов очень легко избавиться, но что-то личное, вроде швейного набора, было труднее игнорировать.

Уилл понятия не имел о ее любви к шитью и просто купил ей набор, из-за порванной вчера рубашки. Хотя он не знал о ее истинной страсти, нашел время, чтобы отыскать вещь, которая точно привлечет ее внимание... словно последнее время она была настроена на его волну.

Каталина просунула стержень занавески для ванной через кольца и надела на крючки. Она давно откладывала стирку занавесок: слишком была занята своими мыслями.

Почему после всех этих лет Уиллу пришло в голову вновь пробудить эти чувства? Почему он должен быть так дерзок, так силен, заставляет осознать те чувства, которые так и не исчезли до конца?

Сотовый в ее кармане завибрировал. Вытащив телефон, она увидела на экране имя Патрика. Каталина не боялась босса, но терпеть не могла, когда он звонил. Либо она сделала что-то не так, либо он собирается дать ей новое задание. Он был куда более требовательным, чем Джеймс. Правда, Джеймс путешествовал по всему миру с футбольной командой и редко бывал дома. Но даже если и бывал, всегда уважительно обращался с Каталиной.

Патрик вел себя так, словно грязь на его туфле имела куда большее значение, чем она.

Но она нуждалась в каждом десятицентовике, который могла сэкономить, чтобы в один прекрасный день, закончив все свои модели, уехать навсегда. У нее было неплохое жалованье для горничной, но кто знает, сколько денег понадобится, чтобы начать все заново в чужой стране и продержаться, пока ей не представится шанс.

– Алло, – ответила она.

– Зайди в мой офис.

Она долго смотрела на замолчавший телефон. Уилл. Такой требовательный, такой властный... так похож на отца.

Каталина прошла по коридорам здания и остановилась перед дверью офиса. Здесь ли сегодня Уилл? Она не хотела вмешиваться или спрашивать, но ощущение было такое, словно Патрик отдает бразды правления тому сыну, которого готовил для этой должности.

Дверь была чуть приоткрыта, но Каталина все же постучала, прежде чем войти.

– Сэр, – произнесла она, становясь перед большим письменным столом из красного дерева.

Тот букет, который она принесла несколько дней назад, все еще стоял на краю стола. Каталина едва сдержала улыбку при мысли о том, что подарок, купленный миллиардером для горничной, стоит на столе отца миллиардера.

Патрик поднял глаза, и ей стало не по себе. Почему она в его присутствии всегда чувствует себя так, словно оказалась в кабинете директора школы? Она не сделала ничего дурного, и причин волноваться нет.

О, погодите, она обжималась с его сыном в прачечной. И у двери стоял свидетель. Такого не прощают.

– Я пригласил семью Монторо на ужин, – объявил Патрик без предисловий. – В связи с кончиной Изабеллы нам приличествует выразить соболезнования и помочь им в это трудное время!

– Конечно, – кивнула Каталина. – Скажите, что нужно.

– Похороны будут в среду, и я знаю, что они соберутся своим кругом. Я бы хотел устроить ужин в пятницу вечером.

Каталина вытащила сотовый и принялась печатать все детали, которые перечислял Патрик. Будут только Монторо и Роулинги. Патрик требовал, чтобы она приготовила все к их приходу, а вечером убрала после гостей. Подобные дни были просто пыткой для ног и спины. Но и оплата была двойной, что с лихвой возмещало все неудобства.

– Это все? – спросила она, когда он замолчал.

– Есть еще одно, – кивнул он.

Каталина прикусила губу, сунула телефон в карман и сложила руки перед собой.

– Да, сэр?

– Если ты вообразила, что можно безнаказанно добиваться внимания моего сына, тебе лучше вовремя остановиться. Пусть он не женился на Белле, как я надеялся. Но это не означает, что ты годишься ему в жены. Уилл – миллиардер. И ежедневно заключает многомиллионные сделки. Не хватает еще, чтобы он прельстился чарами горничной!

Угроза ощутимо повисла между ними.

Патрик был неглуп и точно знал, что происходит с сыном. Каталина не собиралась быть пешкой в их маленькой семейной распре. У нее полно дел. Она все переделает и через несколько месяцев отправится в путь. Патрик и Уилл будут по-прежнему делать деньги и скоро ее забудут.

– Я не претендую на вашего сына, мистер Роулинг, – ответила она, радуясь, что ее голос спокоен и не дрожит. – Простите, если позволила вам думать иначе. Мы встречались много лет назад, но все кончено.

Патрик кивнул:

– Пусть так и будет впредь. У тебя свое место, здесь, а не в жизни Уилла.

Хотя он говорил правду, трещина в сердце стала чуть больше.

– Я начну готовиться прямо сейчас, – пообещала она Патрику, намеренно оставив тему его сына, и вышла из офиса. Добралась до холла, прислонилась к стене и закрыла глаза. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Она вынудила себя оставаться спокойной.

Знай Патрик, что случилось в прачечной несколько дней назад, так бы прямо и сказал. Он не из тех, кто ходит вокруг да около. Но понял, что между ними что-то происходит. Еще одна причина оставаться подальше от Уилла и его жгучих прикосновений, гипнотизирующих поцелуев и завораживающих глаз.

Наконец Каталина оттолкнулась от стены и пошла на кухню, поговорить с шеф-поваром. Им нужно было обсудить ужин, а Каталина должна сосредоточиться на работе, а не на человеке, обладающем способностями разбить ее сердце во второй раз.

Он целый час наблюдал, как она хлопочет. Очень занятая женщина, которая не удостаивала его даже взглядом.

Уилл не потерпит, чтобы его игнорировали, особенно женщина, которая поглощает все его мысли.

Выйдя из комнаты, где Кэт помогала флористу с новыми букетами и расставляла стулья, Уилл прокрался в коридор и вынул из кармана телефон. Быстро набрал короткое сообщение, встал в дверях библиотеки, ожидая ответа.

Он ждал и ждал.

Наконец почти через десять минут телефон в его руке завибрировал. Кэт не забыла о нем, но отказалась поговорить с глазу на глаз. Какого черта? Она так и говорит «нет»?

Он не смирится.

И поэтому послал еще одно сообщение: «Встретимся, когда соберутся гости. У тебя есть несколько свободных минут, как только ты все закончишь».

Уилл перечитал сообщение и быстро напечатал еще одно: «Я буду в библиотеке».

И поскольку он еще не видел отца, написал сообщение и ему, объяснив, что на несколько минут опоздает. Он никак не мог упустить возможности побыть наедине с Кэт.

За последние два дня Уилл работал как сумасшедший и даже не имел возможности заехать и взглянуть на Кэт. Он знал глубину своих желаний, но не понимал, насколько они глубоки, пока не пришлось так долго обходиться без нее, без ее поцелуев.

За это время он оборвал долгосрочные связи еще с одной компанией, не дававшей тех результатов, которые он хотел получить. И снова его ждал гнев отца. И снова ему было все равно. Настало его время править «Роулинг энерджи», и он шел вперед, уверенно и жестко. Он не был связан с владельцами компании теми же дружескими отношениями, как отец, и был намерен в следующем году удвоить прибыль отделения недвижимости.

Но прямо сейчас он не хотел думать о финансах, инвестициях, недвижимости или нефти. Он хотел сосредоточиться на том, как быстро сможет обнять Кэт, когда та войдет в комнату.

Его тело откликнулось на эту мысль. Ее даже нет в комнате, а он терзается по ней.

Сейчас он думал о Кэт.

У него были планы на уик-энд, планы, включавшие ее. Он хотел увезти Кэт в какое-нибудь неожиданное для нее место, где они смогут остаться одни, и перестать говорить о химии между ними. Ему надоели украденные поцелуи. Он чувствовал себя похотливым подростком, который шныряет по дому отца в надежде поймать сговорчивую девчонку.

Уилл уселся на кожаный диван рядом с окнами от пола до потолка. И выключил свет, если не считать маленькой лампы на столе около входа. Этого мягкого освещения будет достаточно. Он не хочет привлечь внимание всякого, кто будет прохаживаться мимо библиотеки. Плохо, если заподозрят, что здесь тайное свидание.

После часа ожидания дверь тихо щелкнула и появилась Кэт. Закрыла дверь, но в комнату не прошла.

– У меня мало времени, – заявила она.

Ему и не нужно много времени... пока. Сейчас ему необходимо одно прикосновение. До тех пор, пока он не осуществит свои планы на уик-энд.

Уилл встал и пересек просторную комнату, не сводя глаз с Кэт. Уперся руками в дверь по обе стороны от ее головы, наклонился и коснулся губами ее губ.

– Я тосковал по твоим поцелуям.

Кэт затрепетала. Когда она подняла руки, Уилл подумал, что она сейчас его поцелует. Но Кэт оттолкнула его.

– Я знаю, что все это время подавала ложные сигналы, – прошептала она. – Но это должно закончиться. Как бы мне ни нравилось целовать тебя, как бы я ни хотела тебя, у меня нет на это сил, и я не могу потерять ра...

Кэт зажала ладонью рот, покачала головой и отвела глаза.

– Потерять работу? – переспросил он, отрывая ее руку от губ. – Думаешь, что потеряешь из-за меня работу? Из-за того, что между нами?

– Между нами ничего не происходит, Уилл. Неужели не понимаешь? Ты можешь позволить себе гоняться за юбками. У тебя на кону ничего не стоит.

У него на кону стояло больше, чем она представляла.

– Мне нужно вернуться к гостям. Только что приехали Белла и Джеймс.

Прежде чем она успела отвернуться, он сжал ее локоть:

– Постой. Дай мне две минуты.

– Не больше, – кивнула она, заправляя волосы за уши.

Уилл провел большим пальцем под ее глазами:

– Ты устала. Мне не нравится, что ты так много работаешь, Кэт.

– Некоторым ничего иного не остается.

Будь она его женщиной, в жизни не работала бы ни дня.

Погодите! О чем это он? Она не его женщина, и он не собирался делать ее постоянной спутницей. Женитьба или какие-либо обязательства перед женщиной – вовсе не то, во что он готов броситься очертя голову. Да, он хотел ее, хотел проводить с ней время. Но не более того.

Он провел ладонями по плечам и стал массировать сведенные мышцы. Большие пальцы гладили ее шею. Кэт тихо застонала и откинула голову на дверь.

– Что ты делаешь со мной? – выдохнула она.

– Даю тебе отдохнуть, в чем ты так нуждаешься.

Уилл не мог не смотреть на ее приоткрытые губы, не мог не воображать, как она будет выглядеть, когда он займется с ней любовью. «Когда». Не «если».

– Мне нужно вернуться.

Кэт подняла голову. Веки, затрепетав, поднялись.

– Но это так хорошо.

Уилл продолжал массировать ее плечи.

– Пытаюсь сделать так, чтобы ты лучше себя почувствовала, – пробормотал он ей в губы. – Позволь меня отвезти тебя домой сегодня вечером, Кэт.

Она со вздохом покачала головой и вцепилась в его руки, остановив массаж.

– Твой отец думает, что между нами что-то есть.

Уилл на мгновение замер, сжал ее лицо ладонями и заставил посмотреть ему в глаза:

– Он что-то сказал тебе?

– Не важно. Важно то, что я горничная. Ты миллиардер, готовый взять власть над миром. У нас разные цели, Уилл.

Да, и основная цель Уилла сейчас прижата к его телу.

– Я прекрасно понимаю свою роль в этой семье, и это не роль твоей любовницы.

В Уилле забурлил гнев.

– Патрик Роулинг не диктует мне правила сексуальной жизни и уж точно не имеет представления о том, что происходит между нами.

Блеск ее глаз только еще больше разозлил Уилла. Как смеет отец вмешиваться? Он уже сделал это четыре года назад, когда Уилл позволил ему раздавить свое счастье. Но больше никогда!

– Между нами ничего нет, – прошептала она.

Уилл ослабил хватку и погладил ее нижнюю губу подушечкой большого пальца.

– Пока еще нет, но будет.

Он завладел ее губами и расслабился, когда Кэт вздохнула. Но пришлось отстраниться, потому что, если он будет по-прежнему целовать ее, захочет большего, и будь он проклят, если впервые возьмет Кэт в отцовской библиотеке!

Когда он уложит Кэт в постель, это будет как можно дальше от Патрика Роулинга и его дома.

– Иди работать, – выдохнул он. – Поговорим позже.

– Уилл...

– Позже, – пообещал он, снова целуя ее. – Я еще не закончил с тобой, Кэт. Я уже как-то сказал, что едва начал.

Он отпустил ее и позволил уйти, а сам остался.

Если он выйдет сейчас, окружающие поймут, что они с Кэт прятались тут. Не хватало еще, чтобы он навлек на нее неприятности! Он знал, что она гордится тем, что делает, и тот факт, что при этом была перфекционисткой, только заставил Уилла уважать ее еще больше. А кроме того, она верна и полна решимости. Качества, которыми он восхищался.

Но и он полон решимости не дать отцу еще раз вмешаться в его личную жизнь. Это уже было, и тогда Патрик победил. На этот раз Уилл намерен не только подняться наверх, но и завоевать и «Роулинг энерджи», и Кэт.

Глава 7

Уилл наблюдал за Кэт, пряча лицо за стаканомс виски. Он и раньше видел, как работает Кэт, но не представлял всей глубины ее обаяния по отношению к окружающим.

Были моменты, когда она бесшумно выскальзывала из комнаты и вновь входила, убирая пустые стаканы и принося все новые закуски. Уилл был уверен, что остальные даже не замечают ее, но он замечал. Замечал каждую мелочь.

Ужин должен быть подан через полчаса, и почти все гости прибыли. Белла стояла в стороне со своим братом Габриэлем, обнимавшим ее за плечи.

– Твоя горничная получит комплекс неполноценности, если будешь продолжать сверлить в ней дыры.

Услышав слова Джеймса, Уилл оцепенел. Брат стоял рядом со стаканом шотландского виски.

– Я не сверлю никаких дыр, – отрезал Уилл, допив виски и ставя стакан на приставной столик. – Я пытаюсь убедиться, что с ней все в порядке.

Джеймс коротко рассмеялся, отчего Уилл скрипнул зубами, но постарался остаться спокойным, чтобы и дальше не оправдываться.

– Она привыкла к работе, Уилл. Я бы сказал, что с ней все прекрасно.

Уилл повернулся к нему лицом:

– Ты пришел, чтобы донимать меня, или хочешь сказать что-то важное?

Джеймс лучезарно улыбнулся. Уилл знал эту улыбку, черт возьми! Он сам часто так улыбался Джеймсу, когда тот сходил с ума от беспокойства из-за Беллы.

– Заткнись, – коротко бросил Уилл, снова принимаясь наблюдать за Кэт.

Если братец так понимающе улыбается, значит, не важно, что Уилл наблюдает за Кэт. Она слишком много работает. Весь день была на ногах, добиваясь, чтобы дом выглядел идеально в глазах Монторо, и сейчас из кожи вон лезет, чтобы все были счастливы. Правда, и повар тоже с ног сбился. Кэт действительно необходимо расслабиться, подальше от всего этого.

– Похоже, ты уже составляешь план, – заметил Джеймс. – Но я хотел бы узнать, почему па сегодня в таком настроении.

– Он Патрик Роулингс, – пожал плечами Уилл. – Разве ему нужна причина?

– Не обязательно, но, когда я сегодня говорил с ним, он казался куда ворчливее обычного.

Уилл увидел, как отец подошел к Белле и Габриэлю. Похоже, отец достаточно дипломатичен, чтобы изображать участие. С этой парочкой он не будет угрюмым и чопорным.

– Похоже. Я принял кое-какие деловые решения, которые ему не понравились, – объяснил Уилл.

– Деловые? Тогда ясно. – Джеймс вздохнул и допил виски. – Он сам поставил тебя во главе фирмы, так что не может ожидать, что ты станешь согласовывать с ним каждое решение.

– Именно это я ему и сказал. Я не один из его служащих. Я его сын, а теперь и генеральный директор «Роулинг энерджи».

– Кроме того, ты пытаешься совратить его горничную, – ухмыльнулся Джеймс. – Тебе это с рук не сойдет.

Уилл не смог сдержать улыбку:

– Ты такой осел!

– Просто забавно наблюдать, как ситуация изменилась на прямо противоположную, и теперь ты корчишься в муках из-за женщины.

– Я не корчусь, черт возьми, – пробормотал Уилл.

Но не стоит отрицать, что он использует Кэт, чтобы сделать назло отцу. Да, он хочет Кэт и всегда хотел, но если это раздражает старика, тем лучше.

Он отчасти чувствовал себя виноватым в том, что не уважает отца. Но и отец никого не уважал. И в тот момент, когда четыре года назад отец предъявил ультиматум, Уилл поклялся вернуть все, что заслужил. И не важно, будет ли это ценой хороших отношений с отцом.

Рейф, старший брат Беллы, и его беременная жена Эмили пересекли комнату, направляясь к Уиллу и Джеймсу. После своего отречения Рейф и Эмили жили в Ки-Уэст, но вернулись, чтобы быть с семьей в это трудное время.

– Как любезно со стороны Патрика пригласить нас на ужин, – заметил Рейф, обнимая жену за талию. – Потеря Изабеллы – невосполнимая утрата. Она была настоящим борцом, и Альма благодаря ей стала лучшим местом для жизни.

– Она была очень упряма и боролась до конца, – вставила Эмили с улыбкой. – Но мы сумеем вынести все тяжести, потому что Монторо – люди стойкие.

Уилл посчитал, что сейчас не время и не место, чтобы говорить об отречении Рейфа, отказавшегося от трона еще до коронации.

– Прошу прощения, но нужно спасать жену от моего отца, – сказал Джеймс.

Рейф и Эмили заговорили о похоронах, о том, сколько людей пришло и как поддержал их народ во время траура. Но Уилл почти не слушал. Кэт однажды глянула в его сторону, и сердце подпрыгнуло, а тело мгновенно отозвалось. Она не улыбалась. Просто взглянула на него темными глазами, словно прочитала мысли.

Между ними словно молния пронеслась, и весь остальной мир исчез. Не существовало никого, кроме Кэт, и он твердо уверился, что она согласится на его предложение.

Ноги просто вопили от усталости. Как, впрочем, и спина. Монторо задержались дольше, чем она ожидала, и Каталине пришлось оставаться еще час после ухода гостей.

Конечно, четырнадцатичасовой рабочий день принесет неплохие деньги. Но сейчас Каталина была способна думать только о постели, куда надеялась упасть, как только доберется до дому. Она боялась, что сил не будет даже раздеться.

Почти плача, она брела к машине, припаркованной довольно далеко, рядом со стоявшим отдельно гаражом, где Патрик держал спортивные машины, которые водил только в особых случаях. Как только она подошла к машине, вспыхнули лавовые лампы. Она немедленно увидела Уилла, сидевшего на декоративной скамеечке у стенки гаража. Каталина остановилась и невольно улыбнулась:

– Прячешься?

– Жду.

Он встал и шагнул к ней:

– Понимаю, что ты устала. Но хотел кое о чем спросить.

Каталина скрестила руки на груди и уставилась на него.

– Ты мог позвонить или написать сообщение.

– Мог бы, – слегка кивнул он. – Но ты слишком легко говоришь «нет». Я подумал, что если будешь смотреть мне в глаза...

– Не смогу тебе отказать? – рассмеялась она.

Пусть усталость одолела ее и туманила голову, но в этом властном человеке было что-то такое очаровательное, перед чем невозможно устоять... и одновременно нечто расчетливое. Он специально ждал ее, чтобы застать в момент слабости. Должно быть, действительно хотел чего-то важного.

– Я надеялся.

Он заправил прядь волос ей за ухо и осторожно провел кончиками пальцев по щеке:

– Хочу отвезти тебя куда-нибудь завтра днем. Только мы, на моей яхте, проведем целый день вместе.

Каталина жаждала согласиться, забыть все причины, по которым они никак не должны быть вместе. Она хотела, чтобы там, где дело касалось Уилла Роулинга, голова и сердце были в ладу. У нее свои цели, работа, которую она должна сохранить, чтобы достичь этих целей... и все же так хотелось согласиться! Исполнить его желания, пусть это всего лишь на одну ночь.

– У меня даже есть прекрасное местечко для купания, – добавил он, кладя руки на ее плечи и массируя сведенные мышцы. – Клянусь, что буду идеальным джентльменом.

– Идеальным? – невольно рассмеялась Каталина. – В таком случае почему тебе не терпится поехать?

– Может быть, я считаю, что кто-то должен хоть раз в жизни сделать для тебя что-то приятное.

Его руки застыли. Он взглянул ей в глаза, и она поняла, что он вовсе не шутит.

– И может, тебе пора увидеть, что я изменился, – добавил Уилл.

Ее сердце куда-то покатилось.

– Я так устала, Уилл. И точно уверена, что просплю следующие два дня.

– Тебе не придется ничего делать, – пообещал он. – Я привезу еду. Тебе остается только надеть купальник. Даю слово, это будет день полной релаксации, и я стану исполнять все твои желания.

– Уилл, твой отец... – вздохнула Каталина.

– Он не приглашен.

Она снова рассмеялась:

– Я серьезно.

– Я тоже.

Уилл прижал ее к двери машины и так пристально уставился, что Каталина поняла: она ведет бесплодную битву и уже проиграла.

– Все это не имеет ничего общего с моим отцом, твоей работой и нашими спорами. Я хочу провести с тобой время, Кэт. Я наконец понял, что для меня важнее всего. И больше не отпущу тебя. Не отпущу без борьбы.

– Именно это меня и пугает, – призналась она шепотом.

– Тебе нечего бояться.

– Сказал большой страшный волк.

Уилл улыбнулся, опустил руку и отступил.

– Я не стану давить на тебя, Кэт. Я хочу провести время с тобой, но, если ты не готова, пойму и не буду настаивать.

Этот человек настолько убедителен, и его способ убеждать безупречен. Уилл – мастер заставлять людей принять его точку зрения, сделать все, чтобы получить желаемое.

И что бы ни пытался твердить ей здравый смысл, Каталина не собиралась вступать в битву, выиграть которую не имела ни малейшего шанса.

– Я поеду, – выпалила она.

Улыбка, разлившаяся по его лицу, была почти не видна в полумраке, но Каталина слишком хорошо знала, какой прекрасной и чувственной может она быть.

– Я заеду за тобой в полдень, – предупредил он. – А теперь поезжай домой. Я поеду следом, чтобы убедиться, что ты благополучно приехала. Уж очень ты устала.

– Это не обязательно.

Уилл пожал плечами:

– Может, и нет, но я не шутил, когда сказал, что кто-то должен позаботиться о тебе. Побаловать немного. Я не войду. Только провожу тебя и поеду домой.

– Я живу далеко от твоего дома, – возразила она.

– Мы могли бы уже быть на полпути к твоей квартире, если бы не спорили. – Он нажал на ручку двери. – Садись, перестань возражать, и сэкономим время. Ты ведь знаешь, все равно в конце концов я всегда выигрываю.

Именно этого она и опасалась. Победа Уилла над ней может ранить куда сильнее, чем в последний раз, когда она встречалась с ним. Но она хотела понять, каким человеком он стал. И мечтала целый день ничего не делать, только позволять ухаживать за собой.

Она села в машину и включила зажигание. Завтрашний день покажет, хочет ли она быть всего лишь его другом или желает большего, чем поцелуи украдкой.

Тревога и паника наполнили Каталину от сознания того, что она уже прекрасно понимает, что принесет завтрашний день.

Прежде чем ехать к Кэт, Уилл хотел повидаться с племянницей Мейзи и удивить ее подарком, первым из многих. У него было предчувствие, что девочку безбожно балуют. Но избалованный ребенок лучше, чем ребенок заброшенный.

У Мейзи Роулинг было все. Брат Уилла забыл о роли плейбоя и стал примерным отцом и мужем, а Белла полюбила девочку всем сердцем.

Уилл решил, что, поскольку они с Джеймсом стали ближе, можно заехать и предложить брату поддержку. Поворот в образе жизни на сто восемьдесят градусов дался Джеймсу нелегко. Но они с Беллой безумно любили друг друга. И оба любили милую малышку Мейзи.

Уилл ощутил легкий укол ревности. Но не из-за того, что брат женился на Белле. Между Уиллом и Беллой ничего не могло быть. Она была милой и очень красивой, но Уилл видел только одну женщину – Кэт.

Но ревновал к тому, что у брата есть семья. Сам Уилл почти об этом не думал. Его с детства предназначали для руководства «Роулинг энерджи».

Он постучал в дверь с узором из травленого стекла временного дома Джеймса и Беллы. Они будут жить здесь, пока не поймут, где решат осесть. Пока что они реставрировали старый фермерский дом Монторо, куда, возможно, переедут.

Но пока что дом был идеален. Он стоял почти на пляже, около парка и дома семьи Беллы. Семья была важна для Монторо, и все же Уилл был в полном восторге, что отделался от этого клана.

Дверь открылась, и Белла с улыбкой приветствовала его:

– Уилл, вот так сюрприз! Заходи!

Сжимая куклу, принесенную в подарок, Уилл переступил порог.

– Мне следовало позвонить, но я придумал это в последнюю минуту.

Белла откинула белокурые волосы за спину.

– Все в порядке. Мейзи и Джеймс в гостиной. Они только что позавтракали и смотрят фильм. Полагаю, это для Мейзи?

– Я еще не играл в доброго дядюшку. Решил, что пора начинать баловать племянницу.

– Ей понравится! – широко улыбнулась Белла.

Мысль о женитьбе на этой женщине оставила Уилла равнодушным. Она была очень красива, но в душе Уилла ничего не шевельнулось, даже желания. Их отцам не следовало пытаться устроить их помолвку. Но, к счастью, все обошлось, зато Уилл и Джеймс вместе. Теперь они семья.

Мысль о паршивой овце, плейбое, который нянчит малышку дочь и смотрит детское кино, была смехотворной. Но Уилл знал, что, когда Джеймс узнал о ребенке, его жизнь изменилась, а приоритеты стали другими. И во главе списка стояла Мейзи.

Белла повела Уилла в просторную гостиную.

Два светло-желтых дивана стояли по обе стороны низкого огромного стола, по блестящей поверхности которого были разбросаны книжки-раскраски и фломастеры.

Джеймс сидел на диване, вытянув ноги. На коленях сидела Мейзи. На нем были только пижамные штаны, на Мейзи – короткая розовая ночная рубашонка. Очевидно, они наслаждались утренним бездельем.

При виде брата Джеймс улыбнулся:

– Привет, братец! Что привело тебя к нам?

Белла уселась на одном конце дивана у ног мужа. Мейзи переползла к ней и уселась на колени. На Уилла смотрели голубые глаза Роулингов. Не было сомнений в том, кто отец девочки.

– Я кое-что привез для Мейзи, – объявил Уилл, присаживаясь на журнальный столик. – Эй, малышка, любишь кукол?

А если ей не понравится? Если и он не понравится? Черт возьми! Ему нужно было заранее разузнать, во что любит играть Мейзи. А он решил, что девочке понравится крохотная кукла.

– Смотри, ее платье такого же цвета, как твоя сорочка, – тихо сказала Белла.

Мейзи, не сводя глаз с Уилла, потянулась к кукле и сунула в рот светлые волосы.

– Ей понравилось! – рассмеялся Джеймс. – Она тянет в рот все, что ей нравится!

Уилл продолжал смотреть на племянницу. Он совсем не умел обращаться с детьми. Но если Джеймс сказал, что Мейзи понравилась кукла, значит, так оно и есть.

– Голоден? – спросил Джеймс, вставая. – На кухне остались оладьи и бекон.

– Нет, я поел. Нужно еще заехать за Кэт, так что все равно не могу остаться.

Джеймс вскинул брови и взглянул на Беллу:

– Свидание?

Уилл не хотел никому говорить. Но за последние два месяца они с Джеймсом стали ближе, и он понял, что ему это нравится. Кроме того, после их разговора прошлой ночью Джеймс прекрасно знал его отношение к Кэт.

Уилл доверял Джеймсу, но проблема, разделявшая их, была в том, что их отец всегда больше любил одного брата и презирал другого.

– Я везу ее на свою яхту, – пояснил Уилл. – Поплывем на один из островов. Надеюсь на полное уединение. Большинство туристов не знают о существовании островов.

Небольшое скопление островов находилось недалеко от побережья Альмы. Он хотел отвезти Кэт на остров Дескансо, что в переводе означало «остров релаксации». Кэт заслуживала отдыха и комфорта, и это он – тот человек, который даст ей все.

– Звучит романтично, – заметила Белла, поудобнее устраивая Мейзи на коленях. – Я не знала, что между тобой и Каталиной что-то серьезное.

– Они тайком встречаются за спиной отца, – хмыкнул Джеймс.

– Ничего серьезного и тайного, – оправдывался Уилл. – Ладно, мы действительно встречаемся тайком. Но она по-прежнему относится ко мне настороженно.

– Трудно ее осуждать, – проворчал Джеймс.

Уилл кивнул:

– Я и не осуждаю. Но нам нужно побыть вдвоем. Кроме того, она работает на отца как безумная, а тот ее не ценит.

– Он едва ли ценит собственных сыновей, – фыркнул Джеймс. – Думаешь, будет благодарен горничной? Я встревожился, когда отец перебрался в мой старый дом. Пытался предупредить ее, но она заверила, что со всем справится, и сказала, что эта работа ей нужна.

Как противно, что Кэт приходится так много трудиться, не получая ни похвалы, ни признания!

– Но я ценю ее! – вставила Белла. – Видела, как тяжко она трудилась за ужином прошлой ночью. Страшно представить, что пришлось вынести ей и поварам! Да еще потом пришлось убирать! Каталина – прекрасный работник. Настоящая труженица.

– Она не останется здесь навсегда, – сообщил Джеймс, ероша волосы Мейзи.

Уилл выпрямился:

– Ты о чем?

– Я считаю, что такая перфекционистка, как она, должна иметь какую-то большую цель. Вряд ли она будет работать горничной, пока не состарится и поседеет. Когда она работала на меня, несколько раз намекала, что надеется когда-нибудь покинуть Альму.

Покинуть Альму? Такая мысль в голову Уиллу не приходила. Неужели Кэт действительно собирается уехать? Наверняка нет. Ее мать работает здесь! Раньше она трудилась на Патрика, но несколько лет назад внезапно уволилась и теперь перешла в другую почтенную семью. Но Джеймс прав. Кэт была с Роулингами пять лет. Вряд ли такой энергичный человек, как она, захочет всю жизнь вытирать пыль и менять простыни. Он видел, как она измучена.

Уиллу внезапно захотелось поскорее увидеть Кэт, остаться с ней наедине.

– Мне пора. Я просто хотел повидать Мейзи перед поездкой.

Джеймс встал:

– Я провожу тебя до двери.

Попрощавшись с Беллой и Мейзи, Уилл пошел за братом в прихожую.

– Ни слова обо мне и Кэт, – предупредил он.

Джеймс кивнул:

– Не скажу. Но отцу это придется не по нраву, а он достаточно вмешивался в нашу личную жизнь. И я не осуждаю тебя и Каталину. Думаю, вы хорошая пара.

– Спасибо, но это еще не означает свадьбы и счастливого конца. Я просто провожу время с Кэт. Это все.

Уилл обнял брата одной рукой:

– Поговорим на следующей неделе.

Он направился к машине, торопясь заехать за Кэт и начать приключение. Но как бы сильно он ни хотел ее, давить не будет. И обманывать тоже. Пусть Кэт сама задает тон!

Да, его весьма привлекает то обстоятельство, что отец разозлится, узнав, что сын затащил в постель горничную. Но он не станет рисковать ее работой, даже чтобы осуществить мелочную месть над своим властным отцом.

Кроме того, Кэт не просто одноразовый секс. Он сам не мог понять, кто она для него, и это очень раздражало.

Но теперь у него был другой повод для беспокойства. Какова главная цель Кэт в жизни? Неужели она покинет Альму ради более важного занятия? Но не все ли ему равно? Он не собирается надевать на палец обручальное кольцо или дарить такое же Кэт.

Все же возможность ее отъезда беспокоила его больше, чем он был готов признать.

Но стоит ли сейчас об этом думать? Главное – они с Кэт останутся наедине. Все остальные проблемы могут подождать. 

Глава 8

Каталину нервно трясло, когда она поднималась на яхту, огромную и роскошную. Термин «яхта» казался таким простым для этого белоснежного огромного судна! Конечно, Роулинги богаты, и это еще слабо сказано, но трудно представить нечто столь удивительное!

Она знала, что он сделает себе имя и поднимется на самый верх иерархии «Роулинг энерджи». Недаром Патрик готовил его к высокой должности!

Но сегодня она не думала о Патрике. Не желала думать. Уилл хотел, чтобы она расслабилась, полностью насладилась выходными.

Повернувшись к Уиллу, Каталина рассмеялась:

– Уверена, что вся моя квартира поместится на палубе.

Все убранство яхты буквально вопило о деньгах, релаксации... и обольщении. Около кормы находилась зона отдыха: диваны с плюшевыми белыми подушками. Сбоку даже стояла ванна с горячей водой! Каталина даже не представляла, что может отмокать в теплой воде под звездами. Она добровольно вошла в логово льва.

– Позволь показать тебе все.

Уилл сжал ее локоть и подвел к ведущему вниз трапу.

– Жилые помещения еще более впечатляют.

Каталина прижала к себе сумку и ступила на трап. Пространство казалось поразительно большим. Все было еще роскошнее, чем она представляла. Огромная кровать стояла перед стеной иллюминаторов, выходивших на сверкающую воду. Должно быть, просто божественно просыпаться утром и любоваться восходом! А просыпаться рядом с любовником... Все равно что пресловутая глазурь на торте.

Нет. Она не может думать о Уилле ни как о любовнике, ни как о глазури на торте. Она здесь просто чтобы отдохнуть, и не более того. Но Уилл ждет не дождется, чтобы снять с нее одежду, и тогда она останется беззащитной. Нужно держаться настороже.

Блестящая барная стойка из красного дерева с высокими табуретами отделяла зону кухни от жилой. В жилой зоне стояли на кронштейнах большой телевизор с плоским экраном и кожаные кресла, выглядевшие достаточно широкими, чтобы вместить двоих.

Сверкающая фурнитура и освещение лишь добавляли совершенства яхте. Сразу видно, владелец – богач и холостяк... идеально для Уилла Роулинга.

– Ты преуспел, – сказала она, кладя сумку на табурет. – Я впечатлена.

От кривой улыбки Уилла у нее дрогнуло сердце. Нелегкий предстоит день. Потребуется немалая сила воли, чтобы противостоять Уиллу. Есть ли у нее эта сила? Кого она дурачит?

Каталина уже знала, что стоит Уиллу захотеть – и она поддастся его чарам. Знала это с того момента, как приняла его предложение. Но это не означало, что она так легко сдастся. Когда-то он больно ранил ее, и, если хочет показать, что изменился, она заставит его потрудиться.

– Ты думала, что я усажу тебя в каноэ на целый день?

– Я почти не думала о яхте. Меня волновали твои действия, – ответила она, кладя руку на гладкую поверхность стойки.

– Беспокоишься, что будешь слишком ими наслаждаться? – коварно ухмыльнулся он.

– Скорее, боялась, что придется выпустить воздух из твоего эго, – отпарировала она с такой же улыбкой. – Надеюсь, ты не станешь приставать ко мне сейчас?

Уилл прижал руку к сердцу:

– Ты ранишь меня, Кэт. Я, по крайней мере, выведу яхту в море, прежде чем сорву с тебя одежду.

У Каталины перехватило дыхание.

Уилл повернулся, направился к трапу, но, оглянувшись, чувственно улыбнулся:

– Расслабься, Кэт. Я не сделаю ничего, чего ты не хочешь.

Игривая перепалка сделала неожиданный поворот, резкий поворот, от которого по ее телу прошла дрожь. Готова ли она к сексу с этим человеком? Ведь именно к этому моменту вело все происходящее.

Кэт лгала бы себе, если бы пыталась сказать, что не хочет Уилла физически. Ее желание доказывалось каждый раз, когда он целовал ее.

Он сказал, что не сделает ничего такого, чего она не захочет.

И это пугало больше всего.

Соленые брызги били в лицо, но Уилл с наслаждением дышал океанским бризом, ощущая вкус моря на губах. Ему нужно взять себя в руки. Он не хотел быть таким игривым с Кэт.

То есть хотел, но не думал, что она впадет в такую панику. Он хорошо знал, что она борется с собой в том, что касается его. Не сомневался, что она хотела его, и ее легко получить. Но нужно показать ей, что он действительно изменился! Что он уже не тот, каким был четыре года назад!

Сегодня она увидит эту его сторону. Он намеревался сделать для нее все, доказать, как она бесценна для него, как желанна. С этой мыслью Уилл полностью укомплектовал яхту припасами пару дней назад. Он знал, что когда-нибудь приведет ее сюда. Но только когда увидел, как тяжко она трудится, но улыбается, несмотря на усталый вид и круги под глазами, решил пригласить сразу.

Последнее время столько всего произошло в Альме: отречение Монторо, смерть Изабеллы, не говоря уже о назначении Уилла на должность. Слишком много препятствий на пути к основной цели – получить Кэт.

Он может быть хорошим сыном, которого растили, чтобы следовать правилам и не противоречить властному отцу. Но Уилл уже сделал одну ошибку с Кэт и больше ее не повторит. В ту минуту, четыре года назад, когда он позволил ей уйти, уже начал строить планы, как вернуть ее обратно. Потом случился скандал с Беллой, и Уилл более чем обычно был полон решимости получить и компанию, и Кэт.

Однако день, проведенный на яхте, никак не связан с тем, что случилось в прошлом. Этот день принадлежит им, и только им. Все, что случится с Кэт с этой минуты, будет зависеть только от нее! Отныне диктовать будет Кэт, а он может лишь молча подталкивать ее в нужном направлении. Эти поцелуи только вновь зажгли искру, которая горела когда-то, и Уилл точно знал, что она испытывает такую же страсть, как и он.

И он не винил ее за настороженность и язвительность – слишком сильно обидел ее в прошлом, и она не забудет этого и ему не даст забыть. По крайней мере, в ближайшем будущем.

Но он и сам никогда не забудет выражение ее лица, когда сказал, что их отношения были ошибкой, и ушел. Этот момент навсегда запечатлен в его памяти. И постоянно встает перед глазами последние несколько лет. Тогда он намеренно ранил Кэт... и сам вряд ли забудет такое.

Все же если она узнает правду, то поймет, что он сделал это для нее? Ему лучше сохранить секрет и постараться осуществить свой план. По крайней мере, она здесь, общается с ним и постепенно сдается. Последнее, что он хотел бы, – воскресить прошлое вместо того, чтобы проводить время, сосредоточившись на настоящем!

Уилл направил яхту к маленькому островку недалеко от Альмы. Через час они устроят пикник на берегу. Интересно, когда кто-то в последний раз делал для нее что-то подобное?

Но он быстро выбросил из головы эти мысли. Если другой мужчина когда-то баловал ее, он уж точно не хочет знать.

Конечно, сейчас в ее жизни не было мужчины. Только Уилл имеет право дотрагиваться до нее. Целовать. Она принадлежит ему, по крайней мере сегодня, и он намерен воспользоваться каждым моментом. Оставалось надеяться, что крохотный остров необитаем. Он приплывал туда несколько раз, подумать, уйти от давления и стресса. Только однажды он встретил посторонних людей.

Кэт всю дорогу оставалась внизу, возможно пытаясь собраться с мыслями. А может, избегала его, посчитав, что поездка на остров ради секса так банальна, так понятна...

Но по какой-то причине Уилл не хотел признать или даже думать о том, что этот день значит гораздо больше, чем секс. Да, он хотел ее безумно, но также хотел от нее больше... Вот только что?

Нет, это не так. Прежде всего он хотел, чтобы она увидела его в ином свете, увидела все хорошее в нем, как в детстве. Когда они вместе смеялись. Смеялись и обменивались секретами. Хотел, чтобы она увидела, что он не чудовище, вырвавшее ее сердце и обратившее их отношения в пепел всего несколькими словами.

Возможно, он добивался не только того, чтобы она увидела в нем другого человека, но и хотел понять, что теперь делать и как далеко зайти, прежде чем вернуться к реальности.

Наконец он подошел к причалу, пришвартовался и спустился вниз в надежде, что последние сорок пять минут – достаточное время, чтобы увидеть, что он не собирается на нее набрасываться. Игривая перепалка внезапно приняла явно сексуальный оттенок, но он не жалел. Жалел лишь о том, что Кэт ни разу не поднялась наверх, чтобы увидеть его. Но то, что она держалась на расстоянии, возможно, даже к лучшему. В конце концов, сегодня первый день, когда они по-настоящему одни, а не прокрадываются в ванную или прачечную отцовского дома, чтобы поцеловаться.

Да, его методика обольщения требует серьезной над ней работы, чтобы не сказать большего. Но у него было четыре года, чтобы обрести над собой контроль и составить план, как приблизиться к Кэт. Зато сейчас он был готов.

Оказавшись внизу, Уилл на мгновение застыл. Кэт лежала на боку, свернувшись клубочком в его постели. Он не должен был реагировать на столь невинную позу... но он мужчина и слишком долго желал эту женщину. И то, что ей так удобно и уютно, говорило о многом.

Уилл слишком долго хотел увидеть Кэт в своей постели. В его доме постель участвовала во всех фантазиях, но сойдет и яхта. В такой момент вряд ли стоит быть разборчивым. Он чертовски долго ждал этого и собирался насладиться каждым моментом, что бы он ни нес и каково бы ни было окружение.

Тот факт, что ей так удобно и уютно, говорил о многом. Всего несколько недель назад он жадно целовал ее, припадая к губам, как умирающий от голода, и она, разозлившись, убежала. Но Уилл был достаточно сообразителен, чтобы понять: гнев – следствие сексуального возбуждения.

Страсть и ненависть... между ними такая тонкая грань.

Уилл медленно подошел к узкому шкафу и вынул легкий плед. Осторожно прикрыл ее голые ноги и поднял до талии, наблюдая, как мерно вздымается грудь. Она так спокойна, так расслабленна и вовсе не насторожена. Впервые за долгое время Уилл увидел женщину, которую знал четыре года назад. Более доверчивую. Менее осторожную.

Конечно, в том, что она стала такой настороженной, есть и его вина. Он помог ей стать такой! Если бы тогда он не поддался угрозам отца, возможно, и она не опасалась бы его. Возможно, улыбалась бы больше и смеялась, как прежде.

Кэт пошевелилась, застонала и сонно моргнула. Но тут же широко раскрыла глаза и села.

– Боже! Я заснула?

Уилл рассмеялся:

– Или притворялась мертвой.

Кэт пригладила волосы и взглянула в иллюминаторы.

– Я смотрела на воду. Так устала, что решила просто полежать и насладиться видами.

– Я не зря поставил кровать именно здесь. Вид поразительный.

Она снова взглянула на него и ахнула. Он говорил не о воде. Вид женщины – куда более привлекательный.

– Пойди в туалет, освежись и надень купальник, – предложил он. – А я пока накрою на стол!

При виде ее ослепительной улыбки что-то незнакомое сжало сердце. Пусть он не понимал, что происходит между ними, но не мог позволить себе поддаться эмоциям.

Черт возьми! Он даже не знал, что чувствовать и как поступать!

Он хотел ее, но не думал, что это продлится вечно. Он хотел ее сейчас. Она должна увидеть, что он изменился... и все же был более чем готов швырнуть правду об их отношениях в лицо Патрику.

В бизнесе все легче: он, по крайней мере, знал, как действовать. Но с Кэт... понятия не имел. И сознание того, что он умирает от желания к ней, сильно пугало. Приводило в панику.

Когда-то цель была ясна – вновь завоевать Кэт, доказать, что способен показать отцу, кто здесь главный. Но где-то на полпути намерения изменились. Теперь ему нужно было, чтобы Кэт разглядела его, истинного, человека, который по-прежнему испытывает к ней чувства и питает нежность на уровне, которого не мог объяснить. Но теперь он боялся понять глубину своих чувств к ней.

Кэт встала и стала складывать плед.

– Прости, что заснула.

Уилл подошел ближе, выхватил у нее плед, смял и бросил в угол.

– Ты не будешь убирать, не будешь складывать, вытирать пыль, стирать и мыть посуду. Твоя единственная работа – расслабляться. Хочешь подремать – ложись. День твой. Все остальное, включая уборку, делаю я.

Она широко раскрыла глаза от удивления и взглянула на смятый плед:

– Его так и оставишь тут?

Уилл сжал ее подбородок и приподнял, вынудив смотреть только на него.

– Ты не ответила на мой вопрос.

– Не могу обещать, но попытаюсь, – кивнула она, завораживая его своими темными глазами.

Уилл, не в силах сдержаться, чмокнул ее в губы и тут же отстранился, широко улыбаясь:

– Иди освежись – и встретимся на верхней палубе.

Кэт схватила сумку и направилась в ванную. Услышав щелчок двери, он перевел дыхание.

Когда-то Уилл клялся, что никто не получит над ним власть. И все же миниатюрная темноглазая горничная имела над ним больше власти, чем любой магнат или собственный отец!

Уилл провел рукой по волосам. Он пообещал Кэт день релаксации и полного безделья и намерен сдержать слово. Если она не готова к большему, придется призвать на помощь все свое самообладание и уважать ее желания.

Во что он впутался, черт возьми?

Глава 9

Может, не следовало брать с собой именно этот купальник? Захватив с собой черное бикини, Каталина думала, что заставит Уилла немного страдать, но вышло, что его близость и собственная скудная одежда заставили страдать ее.

Каталина надела простое красное платье с запахом из своей коллекции и серебряные босоножки-шлепки. Взгляд в зеркало – и она рассмеялась. Бикини, по крайней мере, отвлекло бы внимание от осунувшегося бледного лица и кругов под глазами. Последние несколько месяцев она работала не на Джеймса или Патрика, а на себя. Готовила портфолио, чтобы показать специалистам, когда представится возможность. Она считала, что нужно готовиться заранее, и, когда увидит свободные вакансии в любой модной фирме, постучится в их двери и попробует продемонстрировать свой уникальный стиль.

Каталина швырнула снятую одежду в сумку и проверила, не оставила ли чего в ванной. Невозможно представить, что это роскошное помещение, где все говорит о том, что хозяин – мужчина, всего лишь ванная.

Ручки из полированного серебра, стеклянная стена душевой кабины и сверкающий белый кафель. Каталина потратила несколько минут, чтобы оценить всю красоту, прежде чем начать переодеваться.

Здесь все кричало о власти. Мужской власти.

Уилл из кожи вон лез сегодня. Специально пригласил ее на борт, зная, что она не откажется, потому что очень любит воду. И оказался прав. Ей так хотелось уйти хоть на день от скучной повседневной жизни, нырнуть в освежающий океан!

Каталина вышла из ванной, уронила сумку у двери и направилась на верхнюю палубу, чувствуя, как солнце греет кожу. Повернувшись, она заметила Уилла в шортах хаки и синей полностью расстегнутой рубашке. Он играет нечестно... наверняка так задумал с самого начала.

Прекрасно. У нее есть бикини. Так что она уже выиграла эту битву еще до ее начала. Мужчины – простейшие из созданий.

Уилл устроил пикник на палубе, расстелив на полу красное одеяло. В сторонке стояло ведерко со льдом и вином, а Уилл вытаскивал из корзины фрукты.

– Вот это да! Умеешь ты обставить сцену!

– Зависит от публики, – улыбнулся он.

– Это всего лишь я, зачем себя утруждать?

Она обогнула диваны и встала на краю одеяла:

– Буду счастлива и обычным салатом.

– Утруждать себя необходимо, – возразил он, продолжая вытаскивать еду из корзины. – Садись. Клубника свежая, вино охладилось, и у меня есть потрясающие блюда для нас.

Каталина не могла отказаться от приглашения и, усевшись на толстое одеяло, потянулась к ягодам. И успела съесть три штуки, прежде чем Уилл сел рядом с ней. Прислонился спиной к дивану, поднял колено и обхватил руками:

– У нас есть сыр, лососина, багет, вкуснейший салат и на десерт... – Он поднял серебряную крышку. – Твой любимый.

Каталина ахнула при виде ананасного чизкейка:

– Ты запомнил!

– Конечно!

Он опустил крышку.

– Я не забыл ни единой детали: как ты любишь клубнику и всегда выбираешь не шоколадный, а фруктовый десерт. Я также помню, как ты любишь лососину, вот и попытался включить все твои любимые блюда.

Она мигом забыла о клубнике и замерла:

– Но ты пригласил меня вчера вечером. Когда же успел все собрать?

Уилл пожал плечами и протянул ей нагруженную едой тарелку.

– Я знал, что рано или поздно обязательно приглашу тебя, но решился только вчера, увидев, как много ты работаешь. Кроме того, я могу много успеть за несколько часов, – пояснил он, отдавая ей салфетку. – Тебе нужен был этот отдых, и я хотел быть именно тем человеком, который этот отдых обеспечит. Да, и еще всегда полезно иметь нужные связи.

Каталина улыбнулась и ткнула вилкой в кубик сыра.

– Уверена, что твой повар пек чизкейк на рассвете.

– Может быть, – пожал плечами Уилл. – Но к тому времени, как я отправился к Джеймсу и Белле, почти все было готово.

– Ты и Джеймса успел навестить?

Уилл взял свою тарелку и наколол на вилку кусочек лососины, прежде чем ответить:

– Хотел повидать Мейзи, прежде чем Джеймс снова уедет на игры. Я почти не видел племянницу, не общался с ней, особенно если учесть напряженные отношения с Джеймсом. Но все постепенно улаживается, и думаю, на этот раз Белла и Мейзи поедут вместе с Джеймсом и будут сопровождать его повсюду, куда только смогут.

Каталине стало тепло при мысли о том, что Уилл может быть любящим дядюшкой, балующим племянницу. В ее планах определенно есть семья, но сознание того, что Уилл принимает активное участие в жизни малышки Мейзи, пробудило в ней что-то еще неведомое ей самой.

На миг в ней загорелось нечто вроде надежды... но нет, Уилл не предназначен для роли отца. Он сосредоточен на карьере и власти. Но не создан для семьи. Конечно, он ценил семью, но не стремился обзавестись собственной. И не важно, насколько сильно она жаждала когда-то создать семью с Уиллом.

– И как прошла встреча? – спросила она, пытаясь сосредоточиться на еде, а не на том, что в этот момент живо представила Уилла с ребенком. Может быть что-то сексуальнее, чем сильный мужчина с невинным малышом на руках?

– Ей, похоже, понравилась кукла, которую я принес.

Сердце Каталины окончательно растаяло. Обаяние этого человека безгранично! Почему она с каждой минутой находит его все более неотразимым? Но она не может позволить себе увлечься им! И бороться сил больше нет.

– Ты привез ей куклу? Кто ее купил? Твой помощник или кто-то из слуг?

Уилл свел брови:

– Нет. Я сам купил вчера, когда ездил по делам, но сумел отдать ей только сегодня. А что?

Этот человек быстро обретает почву под ногами и разрушает все барьеры, которые она воздвигла! Причем самым неожиданным образом! Он хотел провести время с племянницей, что никоим образом не имеет отношения к Каталине. И все же она сидит на его яхте, ест любимые блюда, слушает, как он рассказывает о маленькой племяннице.

Он не забыл о ее любимой еде. Он любит племянницу... Так почему она снова держит его на расстоянии?

Ах да! Ее разбитое четыре года назад сердце!

Они молча доели ланч, во время которого она, когда понюхала чизкейк, едва слышно помычала от наслаждения. Уилл, как обещал, убрал посуду и отнес на камбуз. Вернувшись, он протянул ей руку:

– Готова к прогулке?

Каталина подала ему руку и позволила себя поднять.

– Боюсь, я так наелась, что не смогу ходить. Но могу переваливаться.

Уилл, смеясь, повел ее на сушу. Как только они спустились с деревянного причала, Каталина сбросила шлепки и погрузила ноги в теплый песок, не обжигавший ступни. Она улыбнулась, потому что не помнила, когда в последний раз ничего не делала целый день! Не работала на хозяев или на себя.

– Надеюсь, улыбка имеет отношение ко мне, – заметил Уилл, снова беря ее за руку.

Они пошли дальше.

– Я просто счастлива сегодня. Мне был нужен отдых, а я сама этого не понимала.

– О, ты такой же трудоголик, как и я.

Ее признание позволило ей сосредоточиться на словах, а не на том, как сильны и теплы его пальцы, сжимавшие ее руку.

– Вот не думала, что ты тоже нуждаешься в отдыхе!

Каталина разглядывала крошечные ракушки, усыпавшие берег, и мысленно велела себе не забыть поискать самые красивые, чтобы забрать с собой.

– О, у меня бывают перерывы. Немного, но я знаю, когда нужно передохнуть, чтобы не сломаться.

Каталина повернулась лицом к океану. Она так устала от бесконечной уборки! Но не могла представить, что бросит шитье и дизайн моделей, свою страсть!

Оба замолчали и пошли дальше. Каталина дала волю воображению. Что было бы, не поддайся он желаниям отца? Часто ли у них были бы романтические моменты? Делал бы он иногда ради нее перерывы в работе?

Но, честно говоря, все это фантазии. Уилл по-прежнему под пятой отца, признает он это или нет! Недаром каждое утро советуется с ним по работе! Постоянно приезжает в дом по утрам и обсуждает дела «Роулинг энерджи».

– Почему ты тогда отказался от нас? – выпалила она, прежде чем успела придержать язык.

Уилл остановился, вынудив Каталину тоже остановиться. Она повернулась лицом к нему.

– Не важно, – отмахнулась она, качая головой. – Теперь это не имеет значения.

На щеке Уилла дернулась жилка.

– Имеет. Наш разрыв покалечил нас обоих.

Каталина нервно заправила волосы за уши: совершенно бесполезное занятие, поскольку ветер продолжал их трепать.

– Я совершенно уверена, что тебя он не покалечил, поскольку решение принимал ты.

Она пошла вперед, но Уилл сжал ее локоть:

– Думаешь, мне приятно было видеть, как ты встречаешься с другим мужчиной? Думаешь, меня это не покалечило? Думаешь, мысли о тебе в его объятиях, а может, и в его постели не терзали меня?

Она сама пыталась не думать об Уилле, когда бросилась в другие отношения, чтобы заглушить боль. Но, судя по тоске в его голосе и огню во взгляде... неужели и Уиллу пришлось нелегко? Как это может быть?! Ведь это он порвал с ней! Неужели против воли? Неужели не хотел разрыва? Чего же хотел? Умаслить отца? Если так, она вдвойне зла, потому что он не боролся за них!

– А ты воображал, что я буду сидеть и рыдать по тебе ночами? – отпарировала она.

И что, если она рыдала по нему? Долгими ночами... но ни за что в этом не признается. Насколько он знал, она сделана из стали и сильнее любых эмоций.

– Кроме того, ты прекрасно устроился. Стал ухаживать за принцессой Монторо.

Черт! Она не ожидала, что зеленое чудовище поднимет голову. Тем более что Белла и Джеймс любили друг друга! И все же она ревновала, потому что Уилл мог первым надеть кольцо на палец Беллы, и вполне был к этому готов!

– Эта фальшивая помолвка была ошибкой со всех сторон. Джеймс и Белла нашли то, чего она никогда бы не нашла со мной.

– Но ты женился бы на ней.

И это все еще волновало Каталину. Конечно, она не могла забыть, как ревновала, узнав, что Уилл помолвлен. Не то чтобы она когда-либо думала, что у нее есть шанс, но как можно состязаться с женщиной, такой красивой и сексуальной, как Белла Монторо? И к тому же, невзирая на титул, у нее доброе сердце. Она настоящая гуманистка!

– Не важно, – вздохнула Каталина, снова пускаясь в путь. – Мне не следовало начинать этот разговор.

Подняв переливающуюся раковину, девушка стряхнула с нее песок, сунула в карман платья и продолжала идти, остро ощущая присутствие Уилла рядом. Оба они знали, что Уилл женился бы на Белле, если этого хотел отец. Мечтой Патрика было объединить состояние двух семей, но влюбился в Беллу не тот сын.

Они прошли по пляжу достаточно далеко. Как сумел Уилл найти такое чудесное место для отдыха? Но он, несомненно, все спланировал заранее.

Оба молчали. Иногда он поднимал раковину и отдавал ей. Напряжение все усиливалось, особенно теперь, когда Каталина вспомнила о прошлом. Жаль, что она не удержалась. Нужно было держать свои чувства при себе.

Имело ли значение, что он хотел жениться на Белле? Какой мужчина не захотел бы провести с ней жизнь и произвести на свет новое поколение Роулингов? И неужели Каталина действительно воображала, что Уилл останется холостяком? Воображала, что он так сосредоточен на работе, что не захочет жениться и рожать детей?

Теплое солнце исчезло за темным облаком. Поднялся ветер. Ну конечно, стоит ей выйти на прогулку, как небо мрачнеет... В точности как ее настроение.

– Вернемся на яхту? – спросила она, безуспешно пытаясь пригладить волосы.

– Вряд ли погода так уж испортится. В прогнозе дождя не обещали.

Судя по грозовой туче, все будет иначе. Но она не стала спорить. И без того у них полно проблем.

– В таком случае куда мы идем? – спросила Каталина, всматриваясь в заросли. Что-то привлекло ее взгляд. – И что это?

Уилл остановился и взглянул в направлении, которое она указала:

– Вон там, в зарослях, хижина. Раньше я так далеко не заходил. Посмотрим, что там?

Не дожидаясь ответа, он пошел к невысокому зданию. Каталина последовала за ним, продираясь через пышную растительность, за которой почти не было видно маленького строения.

– Интересно, кто построил эту хижину? – пробормотал он, оглядывая убогую лачугу. – Остров принадлежит Альме, судя по тому, что я узнал, когда только начал сюда приезжать.

Крытое крыльцо покосилось, старая оловянная крыша видела лучшие дни, дверь и единственное окно покоробились. Но это место имело свое очарование и свою историю. Когда-то неизвестный вложил в строительство немало труда. Убежище для любовников? Или пристанище кого-то, искавшего отдых от жизни?

Уилл толкнул дверь и вошел. Каталина, не устояв, сделала то же самое.

Внутри стоял менее сильный запах плесени, чем она ожидала, и на всем лежала пыль. Слабый свет сочился в окно, но не был ярким из-за темных дождевых облаков.

– Осторожнее, – предупредил он, когда она вошла. – Некоторые доски расшатались.

При тусклом свете из единственного окна они увидели ведра, старый стул у стены и несколько кусков брезента.

– Кто-то пытался обставить хижину, но потом забросил. Впрочем, здесь довольно уютно, – заметила Каталина.

– Да, если любишь пыль и старину, – рассмеялся Уилл.

Скрестив руки на груди, она повернулась:

– Я не из тех, кому нужна роскошь. Потому что я человек неизбалованный. Довольствуюсь только самым необходимым.

– Как здесь, – пробормотал он.

По крыше внезапно застучал дождь.

– Вот тебе и прогноз, – вздохнула Каталина.

Уилл широко улыбнулся:

– Похоже, тебе придется наслаждаться простотой значительно дольше, если не хочешь бежать к яхте под дождем.

– Все в порядке, – заверила она, опускаясь на стул. – Мне и здесь неплохо.

Она поежилась под взглядом голубых глаз, словно он только сейчас коснулся ее. Может, бежать на яхту под дождем было неплохой идеей? Сколько еще времени она будет оставаться в старой хижине вместе с Уиллом, пережидая бурю?

Каталина не была наивна и прекрасно сознавала, что любой разговор и любая тема обязательно сведутся к сексуальному напряжению между ними, окутывающему их, связывающему их последние несколько недель.

Она задрожала, когда их глаза встретились.

Этот день может кончиться только так. И никак иначе.

Глава 10

Уилл смотрел в окно на сплошную стену дождя. Впрочем, можно было бы и не смотреть: дробь капель по крыше говорила о силе бури. Вот тебе и безупречный прогноз!

Все же лучше всего сознавать, что он сидит в одной комнате с Кэт!

Его не нужно было уговаривать оглянуться на девушку. Девушку, которую он безумно хотел. Она сидела в небрежной позе, скрестив ноги, и выбивала бесшумный ритм туфелькой. Эти голые ноги просто издевались над ним. Его терзал вид лямок бикини, выглядывавших из-под платья. Всякая чертова деталь в этой чертовой ситуации издевалась над ним.

О чем он думал, приглашая ее на прогулку? Воскрешая прежние чувства? Четыре года они жили не упоминая о прошлом, но Уилл дошел до точки. Ему нужно знать, есть ли у него шанс... на что? Чего именно он от нее хочет?

Он понятия не имел, но знал, что потребность получить Кэт с годами не уменьшилась. Однажды он бросил ее, чтобы спасти. Но должен был бороться за нее, найти другой способ уберечь девушку. Как ни противно признать, он струсил. И это несмываемое унижение, но к чему оправдывать юнца, каким он был когда-то?

– Мог бы и сесть, – проворчала она, – а то мне не по себе. Торчишь на другом конце комнаты, а напряжение только усиливается!

Уилл рассмеялся. Вот тебе и Кэт! Всегда скажет правду в глаза, хотя, честно говоря, напряжение просто не может быть сильнее.

Он уселся на полу у ее ног.

– Помнишь, вы с Джеймсом играли в прятки и пошел дождь? – спросила она. – Вы прибежали на перемене, а я пришла помочь маме.

– Нам было лет восемь-девять, верно? – улыбнулся Уилл воспоминанию.

Кэт кивнула:

– Джеймс все пытался взять меня за руку, когда мы бежали в гараж, чтобы спрятаться и немного обсохнуть.

– А ты мне не говорила.

– Серьезно? Будешь злиться из-за поступка девятилетнего мальчика? – вздернула она брови.

– Я просто удивлен. Но вовсе не злюсь.

– Джеймс сделал это только потому, что знал, как я к тебе неравнодушна.

– Даже тогда? – слегка улыбнулся Уилл уголком рта. – Ты была ко мне неравнодушна в детстве?

Кэт пожала плечами:

– Ты казался старше и многое знал. Практически умудренный жизнью мужчина.

– Все дело в испанском, верно? – ухмыльнулся он.

Кэт закатила глаза и рассмеялась:

– Джеймс тоже бегло говорил по-испански! Вы учились вместе!

Уилл поднял колено и положил на него руку.

– Нет, я был лучше. Иногда мы подменяли друг друга в классе, потому что учительница не могла нас различить. Она знала только тихого светловолосого мальчика, сидевшего на последней парте. Как только один из нас показывался на уроке, она уже не обращала особого внимания на то, что нас должно быть двое.

– Хитрецы и озорники. Но бьюсь об заклад, если бы я спросила Джеймса о том, хорошо ли он знает испанский, наверняка сказал бы, что обогнал тебя.

– И ошибся бы.

Кэт откинула голову и поерзала в кресле, отчего ее голые ноги оказались совсем близко.

– Вы обманывали учителей, и вам все сходило с рук. Кстати, сколько раз вы менялись местами, когда речь заходила о женщинах?

– Я на это не отвечаю, – покачал головой Уилл.

– Я знаю, что из-за часов Джеймс едва не потерял любовь всей своей жизни, – заметила Кэт, кивнув на золотые часы на руке Уилла.

– Жаль, что Белла увидела, как мы с тобой целуемся. Я думал, что мы одни. И она имела полное право думать, что это был Джеймс, потому что понятия не имела о пари.

Дождь бил в стекло, ветер все усиливался. Кэт напряглась и широко раскрыла глаза.

– Надеюсь, хижину не унесет, – прошептала она. – Может, нам было бы лучше добежать до яхты.

– Слишком поздно.

Уилл положил руку на ее колено:

– Все нормально, и буря скоро прекратится. Ты же знаешь, такие недолго длятся.

Она едва заметно кивнула и откинула голову на спинку. Уилл чувствовал себя виноватым. Он так хотел устроить Кэт праздник и надеялся закончить его в постели! А они сидят в заброшенной лачуге и ждут окончания бури. Даже мать-природа издевается над ним!

Но есть причина, по которой они оказались здесь, в бурю, и Уилл не собирается упускать свой шанс! Нужно воспользоваться им и дать Кэт знать, как сильно он ее хочет.

Подвинувшись ближе к стулу, Уилл взял ногу Кэт и снял туфлю. Потом проделал то же самое с другой ногой, не отрывая от Кэт взгляда. Его гипнотизировали ее экзотические глаза, смотревшие на него так же пристально.

Он принялся ласкать подъем ее ноги, сжимая ступню обеими руками.

– Даю тебе десять минут, чтобы это прекратить, – улыбнулась она.

Оказывается, он так тосковал по этой сияющей улыбке! Сейчас Кэт, расслабленная и спокойная, даже несмотря на бушующую грозу, выглядела девушкой, которую он знал когда-то... девушкой, от которой хотел так много всего.

Но теперь они разные люди с разными целями. Правда, ее целей он не знал. Каковы ее мечты?! Ему вдруг захотелось узнать и это. Недаром она намекнула Джеймсу, что не останется в Альме навсегда!

Но на все эти вопросы нужно искать ответа позже. Сейчас главное – комфорт и счастье Кэт. Завтрашние заботы, проблемы и вопросы могут подождать. А сейчас он будет наслаждаться Кэт, пока та будет позволять.

Черт! Когда эта маленькая женщина успела взять над ним власть? Когда он это допустил? Он не мог сказать точно, но, оглядываясь назад, видел, как постепенно это происходило.

Кэт устроилась поудобнее и рассмеялась, глядя на него из-под отяжелевших ресниц:

– Если бы твой отец мог видеть тебя на полу, растирающим ноги горничной, ты потерял бы свою престижную должность в «Роулинг энерджи».

Уилл замер. Пусть это веселая шутка, но в ней так много правды! Отец разозлится, но Уилл уже пустил в ход план вытеснения его из компании.

Кроме того, Уиллу не до Патрика или «Роулинг энерджи»! Он видит только эту женщину, которая заставляет его сердце биться сильнее обычного, превращает его в мягкую глину в своих руках.

– Тебе хорошо? – спросил он.

Ее ответом был гортанный стон, на который отозвалось его тело, настолько он был сексуальным.

– Тогда все, что творится за стенами этой хижины, значения не имеет.

– Для меня нет, – почти растерялась Кэт, – но бьюсь об заклад, что, если отец заставит тебя выбирать, запоешь по-другому.

Как в прошлый раз!

Эти невысказанные слова заглушили даже шум дождя и вой ветра, рвущегося в их маленькое убежище.

Уилл решил не отвечать. Он мог бы возразить, но солгал бы. Слишком много трудился, карабкаясь наверх, чтобы выбросить все на ветер из-за разыгравшихся гормонов. Но он сделает все, чтобы завоевать Кэт. Нет причины отказываться от нее или «Роулинг энерджи»!

Его рука скользнула к ее щиколотке, еще выше... И все это время они смотрели в глаза друг другу. Словно передавали безмолвное послание. Послание о том, что близость между ними случится очень скоро. Он пристально наблюдал за ее лицом, ожидая, что она отстранится, но в ее глазах было одно только желание.

Старая хижина скрипела и стонала. Кэт напряглась.

– Ты в безопасности, – тихо заверил он, не желая прерывать этот момент доверия, с которым она отдавалась его ласкам. – Эта старая хижина вынесла немало ураганов, маленькая буря ей не повредит.

И здесь не было высоких деревьев, только кусты и цветы. На них ничего не упадет.

Прямо сейчас ему удалось сломить оборону Кэт. Судя по чувственной улыбке и отяжелевшим векам, он преуспел.

Каталине следовало остановить его. По крайней мере, так диктовал здравый смысл. Но женщина, которую так давно не ласкали, приказала здравому смыслу заткнуться. Если она испытывает сомнения или сожаления, некого будет винить, кроме себя.

От его прикосновений голова шла кругом. Она и не представляла, что нервы ног так связаны с потаенными частями тела. Но теперь узнала. Каждая частичка ее тела наливалась сладкой болью. Если бы он приказал ей раздеться и танцевать голой по комнате, она бы так и сделала. Его власть над ней была всепоглощающей, и она умирала от желания знать, когда он сделает следующий шаг.

Она пошла на это с широко открытыми глазами. Что же, если ее уже одолевают сомнения или сожаления! Все равно ей некого винить, кроме себя. Она изнывала от желания.

Голова ее откинулась на спинку стула, когда он стал ласкать другую ногу. Рука поднялась до самого бедра. Она хотела спуститься ниже и раздвинуть ноги чуть шире, но это было бы безмолвным приглашением, на которое девушка не осмелилась.

Пока.

И все же...

– Я так давно хотел коснуться тебя, – прошептал он едва слышно. – Все четыре года я гадал, думаешь ли ты обо мне, грезишь ли обо мне, как я – о тебе.

Каждую ночь.

Но она не признается в этом! Просто не готова к такой исповеди. Пока что мяч на его стороне, и она хотела подождать и увидеть, как все обернется.

Он массировал ее мышцы кончиками пальцев, и в комнате становилось все жарче. Если этот человек получил такую власть над ней после обычного массажа, что будет, когда начнет ласкать ее по-настоящему?

– Помнишь тот раз, когда твоя мама застала нас вдвоем? – усмехнулся он.

В то время Каталина была вне себя от стыда, что мама их застала, но только после их разрыва поняла, почему мама была так расстроена.

Патрик Роулинг глубоко ранил маму Каталины. Эти мысли могли стать ведром холодной воды, опрокинутой на их головы, но она отказывалась позволить Патрику украсть из ее жизни еще один момент счастья. Он и так достаточно отнял у нее.

Пусть Уилл не стоял на коленях, предлагая женитьбу. Но сейчас он стоял на коленях, предлагая свою симпатию. Может, она надеялась, что это будет первой ступенькой к большему... но прямо сейчас это все, что она хотела. Слишком давно она боролась с притяжением к нему. Не хотела позволить себе верить, что между ними может быть что-то большее. Но сейчас не могла отрицать очевидного. Не могла избегать неизбежного. Она снова влюбляется в Уилла.

– Она даже не знала, что мы встречаемся! – неразборчиво пробормотала Каталина. В своем эйфорическом состоянии она вдруг потеряла способность говорить связно.

– Почти никто не знал. Именно тогда я понял, что не хочу больше держать это в тайне.

И это стало первым витком спирали к разрыву, от которого она так и не оправилась. Как только стало известно об их встречах, вмешался Патрик и положил конец ухаживаниям сына за горничной. Что очень странно, потому что сам он не гнушался романами со служанками. Правда, то, что делали Каталина и Уилл, было совсем другим. Но та идея, что Патрик мог вести себя так, словно стоял над людьми, была абсурдной.

– Не напрягайся, – предупредил Уилл. – Ты должна расслабляться.

Каталина шумно выдохнула:

– Я пытаюсь. Просто очень сложно застрять между прошлым и тем, что происходит сейчас.

– Два разных времени, – сказал Уилл, встав на колени между ее раздвинутых ног и положив руки на ее бедра. Пальцы гладили местечко на ногах чуть ниже подола.

– Мы другие люди. Сейчас другое время. Нечего сравнивать. Сосредоточься на настоящем.

Она посмотрела в его глаза, потом на грудь в распахнутой рубашке. Там что-то темнеет.

– У тебя тату? – спросила она, отводя полу рубашки.

Он не ответил. Она заглянула под рубашку. Но одного взгляда было недостаточно. Она спустила рубашку с его плеч. Он дернулся, и рубашка упала на пол.

И точно: разводы черной туши украшали левую сторону его груди и заходили на плечо. Она не знала, что означает рисунок. Но это так сексуально!

Она провела пальцем по тонкой линии над его сердцем и выше. Татуировка уходила за плечо, на спину. Тугие мышцы напряглись под ее прикосновениями.

Каталина смотрела в глаза Уиллу. И под его жарким взглядом перехватило дыхание. Она словно оцепенела.

– Не останавливайся, – прошептал он сквозь стиснутые зубы.

– Уилл...

Он накрыл ее ладонь своей.

– Коснись меня, Кэт.

Он нажал на ее ладонь, лежавшую на его груди, и по ее телу разлился жар. Тепло его кожи проникало в нее все глубже, место прикосновения становилось все горячее...

– Я... я хочу, но...

Она покачала головой, уничтожая остатки страхов, прежде чем они вырвутся на свободу, и загнать их вглубь больше не удастся.

– Но что? – пробормотал он, проводя кончиками пальцев по ее щеке и шее и чуть ниже, пока она не затрепетала.

– Я не уверена, что хочу зайти дальше, – призналась она. – Не желаю дразнить тебя.

– Я мечтал о твоих прикосновениях много лет. Ты не дразнишь. Просто исполняешь мою мечту.

Каталина смотрела в эти голубые глаза и отчего-то понимала, что он говорит серьезно. Он мечтал о ней? Осознание этого заставило ее растеряться. Сразу возникло больше вопросов, чем ответов.

– Не думай, – предостерег он, словно поняв направление ее мыслей. – Продолжай касаться меня, Кэт. Сейчас важны только мы и этот момент. Не позволяй воспоминаниям о прошлом обокрасть нас.

Кэт хотела что-то сказать, но Уилл прижал палец к ее губам:

– Я ничего не жду. Закрой глаза.

Она молча повиновалась. Хотя сердце бешено билось в предвкушении и страхе неведомого.

– А теперь касайся меня. Только чувствуй меня, чувствуй этот момент и ничего больше, – тихо, но властно приказал он.

Каждый звук требовал ее подчинения. Не то чтобы ей требовались убеждения, но она не могла смотреть в эти глаза и делать вид, что все нормально, что они просто два обычных человека, застрявшие в старой лачуге.

С закрытыми глазами она действительно вообразит, что они просто обычные люди. Что он обычный человек, по которому она страдает. Не миллиардер с огромной властью над ней. Притворится, что он хочет ее какой она есть, а не потому, что она представляет собой вызов, который бросает ему и его власти.

Каталина погладила его грудь. Если ей дали полную волю исследовать, она хотела делать это обеими руками. Но как только она провела ладонями по его плечам, мощным бицепсам, вдруг ощутила, как узел на ее платье с запахом ослаб.

Ее глаза мигом распахнулись.

– Что ты делаешь?

– Чувствую момент.

Платье распахнулось, обнажив ее торс.

– Ты нечестно играешь.

Ее обдало жаром его взгляда. Страстью, горевшей в этом взгляде.

– И никогда не буду играть честно, если речь идет о том, чего я хочу.

– Ты сказал...

– Я не стану принуждать тебя, – перебил он, проводя пальцем по бретельке ее бикини, от шеи до холмика груди. – Но это не означает, что не попытаюсь тебя убедить.

Дождь продолжал барабанить по крыше и стенам.

И Каталина вдруг почувствовала себя счастливой, потому что застряла здесь. Возможно, это толчок к тому, что она действительно хочет. Нет, она не ищет счастливого конца со свадьбой и любовью до гроба, больше она никогда не будет настолько наивной во всем, что касается Уилла. Но она стала старше и бросилась в это приключение с широко открытыми глазами.

Через два месяца она надеялась уехать и начать новую жизнь. Почему же не отдаться мужчине, которого она всегда хотела? Ведь он прав. Речь идет о них. Здесь и сейчас. Все остальное может подождать за дверью.

А пока Каталина возьмет то, чего хотела долгие годы.

Глава 11

Каталина встала. Отныне она будет добиваться того, чего хочет. Чего была лишена все эти годы. А хочет она Уилла. Лучше переспать с ним, чем всю жизнь жалеть об упущенных возможностях! Любые сомнения относительно близости с ним будут не такими мучительными, как сожаление, которое изведет ее, если она уедет и окажется вдали от него!

Едва она встала перед ним, Уилл опустился на пол и молча смотрел, как платье растекается лужицей у ее ног. Когда она отступила и пинком отшвырнула платье, его глаза жадно впились в ее фигурку в бикини. Больше на ней ничего не оставалось.

И того, что он сидел у ее ног, достаточно, чтобы обрести сознание власти над ним. Единственный раз она не считала себя ниже его, но этот момент был самым важным.

И Уилл, хотя мог встать и обнять Каталину, подхватить на руки, дал ей полную волю.

– Кэт, ты в этом бикини... само воплощение греха.

Он провел кончиком пальца от чувствительной зоны под ее коленкой до бедра.

– У тебя поразительные формы. Такое тело грех держать прикрытым.

– Давно ты хочешь меня, Уилл? – спросила она, потому что ей очень нужно было знать. – С тех пор, когда мы четыре года назад были вместе?

– Страстно хотел. Больше всего на свете, – выдохнул он, по-прежнему гладя ее ноги. – Но я знал, что ты девственница, и уважал тебя.

– А если я и сейчас девственница? – спросила она. – Стал бы ты уважать меня?

– Сейчас и всегда.

Он встал на колени, так что его голова оказалась на одном уровне с ее животом, поцеловал чуть повыше линии бикини:

– И не хочу обсуждать другого мужчину в твоей постели.

Он неожиданным движением бросил ее на стул и встал над ней, опираясь руками о спинку:

– Отныне я единственный мужчина, о котором ты будешь думать.

– Я была всего с одним мужчиной, кроме тебя, но ты единственный, которого я хотела видеть в своей постели, – призналась она. – Ты должен это знать.

Может, она слишком наивна, если признается в том, что хранила в сердце так долго, но сейчас между ними искрит что-то большее, чем просто желание. Он слишком большой собственник, чтобы все, чему предстоит произойти, было чем-то скорым и легким.

Они не просто удовлетворяют потребности. Но она понятия не имеет, как объяснить то, что вот-вот случится.

Поэтому она не собиралась думать. Только чувствовать.

Но позже она поразмыслит о том, что их связывает. Гораздо позже...

– Важнее всего, что ты хочешь этого так же сильно, как я. Что готова для всего, что будет между нами, потому что не обещаю быть нежным и бережным: слишком долго хотел тебя.

– Мне не нужно нежности, – прошептала она, вздрогнув от возбуждения. – Мне нужен ты.

И через мгновение он прильнул к ее губам. Она не знала, когда все переменилось, но всего через две минуты она перешла от сомнений, стоит ли заниматься сексом с Уиллом, к стараниям сорвать с него шорты, чтобы получить целиком.

Сильные руки сжали ее бедра, поцелуй становился все крепче. Кэт выгнулась, желая ощутить его всего. Она сгорала от боли желания, но этой близости казалось мало. Она хотела большего... хотела всего. Потребность получить все, чего она была до сих пор лишена, превратилась в пожирающую ее боль.

– Продолжай вот так стонать, милая, – пробормотал он ей в губы. – Ты вся моя.

Она даже не сознавала, что стонет! И это доказывало, какую власть имеет этот мужчина над всеми ее поступками.

Сжав плечи Уилла, она притянула его на себя, но он отстранился, сунул большие пальцы за эластичную ленту шортов, стянул их и бросил на пол. Отшвырнул, взял ее за руку и поднял.

Не сводя с него взгляда, она завела руки за спину и развязала лифчик бикини. Он тоже упал на пол. Скоро они отшвырнули клочок ткани на другой конец комнаты.

Ноздри Уилла раздулись, глаза широко раскрылись. Возбуждение охватило Каталину, когда она стащила трусики.

Она так и не поняла, кто к кому потянулся первым, но в следующую секунду она оказалась в его объятиях – кожа к коже, от торса до коленей – и за всю жизнь не чувствовала себя лучше.

Руки Уилла обхватили ее талию, распластались по голой спине. Он повернулся, сел на стул, увлекая ее за собой. Она инстинктивно оседлала его бедра и запустила пальцы в волосы, пока его губы скользили по ее шее.

– Такая сексуальная, – пробормотал он. – Такая моя.

Да. Она принадлежит ему. Сейчас и, возможно, всегда.

Он накрыл губами ее грудь. Руки обняли ее бедра.

– Уилл! – выдохнула она. – Защита...

– У меня ничего нет. Черт, все на яхте. Я не ожидал, что нас застанет дождь. Но я чист.

Выругавшись, он покачал головой и взъерошил и без того растрепанные волосы.

– Клянусь, что не стал бы лгать о таком! Я слишком долго был без женщины и, кроме того, недавно прошел медосмотр.

– Я тоже здорова и принимаю противозачаточные таблетки.

В ответ на вопросительный взгляд Уилла она медленно опустилась на него. Наконец-то они стали полностью единым целым после стольких лет неутоленного желания.

Их стоны и вздохи под аккомпанемент дождя наполнили маленькую комнату. Ветер продолжал завывать в окне. Словно все происходило по какому-то идеальному сценарию. Пусть они находились в убогой лачуге, ей было все равно. Ее охватило ощущение правильности происходящего. Буря, пронесшаяся над ними за эти годы, только аккомпанировала ярости матери-природы за дверью. Это был момент, когда им предназначалось быть вместе, и именно этого они хотели так долго.

– Смотри на меня, – приказал он, сжимая ее бедра.

Каталина и не сознавала, что закрыла глаза. Но сейчас открыла их навстречу взгляду ярких, выразительных глаз Уилла. Пусть он не сыплет словами. Но эти глаза говорили так много. И то, что она ему небезразлична. Да, это секс, но происходит так много за гранью секса... так много... но они обсудят это позже.

Она принялась раскачивать бедрами. Уилл продолжал следить за ее лицом.

Каталина подалась вперед, положив руки ему на плечи. Желание достигло такой непереносимой степени, что она прислонилась лбом к его лбу.

– Нет, – скомандовал он. – Продолжай смотреть на меня. Я хочу видеть твое лицо.

Она безмолвно повиновалась. Ее тело отвечало на каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждый жаркий взгляд. Ее сотрясла дрожь, и в тот же момент Уилл затрепетал, жилы на шее напряглись, пальцы впились в бедра.

Губы Уилла сжались. Он неожиданно застыл, вместо того чтобы отдаться на волю утоленного желания. Каталина не отрываясь смотрела на этого сильного человека, оказавшегося в ее власти.

Когда все было кончено и восторг постепенно улегся, Каталина прислонилась лбом к его плечу и попыталась отдышаться. Она не знала, что сказать, как поступить теперь, когда отношения стали иными. Когда-то они разорвали отношения, но теперь, похоже, все возродилось. Остается только понять, как справиться с новыми обстоятельствами теперь, когда они передвинулись на совершенно новый, незнакомый уровень!

Уилл погладил Кэт по спине, гладкой и влажной от пота. Черт, он не подозревал в ней такой страсти. Такой сексуальности. Приняла его не задумываясь и с такой уверенностью! И все же она такая тесная... неужели ни с кем не спала до него? Не может же она оставаться девственницей до сих пор!

Или держала под спудом свою сексуальность все это время? По каким-то абсолютно эгоистичным причинам эта мысль его порадовала.

Как ни хотелось ему спросить, он молчал, боясь испортить настроение, сказать что-то невпопад. Буря бушевала за дверями, лачуга скрипела и шаталась под напором ветра, но Кэт была в его объятиях, ее сердце билось у его груди. И ничто не могло отвлечь его от этого момента.

Тот факт, что он сосредоточился на биении ее сердца, немного озадачивал. Он не хотел, чтобы их сердца бились в унисон, не хотел так далеко заходить в своем отношении к ней. Невзирая на то, как сильна была невидимая сила, притягивавшая его к ней. Главное – Кэт в его объятиях, и они только сейчас занимались любовью.

Почему же он чувствовал, что дело не только в этом?

Потому что постоянно думал о ней и хотел больше, чем этого момента. Он так долго хотел ее. Не день и не неделю. И теперь желал большего, хотя не мог понять, чего именно. Но нужно попытаться...

– Скажи, что я не была заменой Белле.

– Что? – ахнул Уилл.

Кэт покачала головой и откинула волосы с лица:

– Ничего. Глупость сказала. У нас был секс. Я не ожидаю от тебя большего.

Пока она искала бикини и платье, сбитый с толку Уилл молча смотрел на нее. Зря он боялся, что слова испортят красоту этого момента. Нужно было не молчать.

Она это серьезно насчет Беллы? Неужели считает, что у Уилла был роман с невестой брата?

– Взгляни на меня! – скомандовал он и подождал, пока Кэт обернется, прижимая к груди одежду. – Послушай, Белла замужем за Джеймсом. Я никак с ней не связан.

– Это не мое дело.

Уилл наблюдал, как она завязывает топ бикини и надевает трусики.

– Твое, после того, что между нами было. Я не сплю с одной женщиной, думая при этом о другой.

Кэт подняла на него темные глаза. Прядь чернильного цвета волос упала на лоб, перечеркнув щеку.

– Ты не обязан ничего объяснять, Уилл, – пожала плечами Кэт, сдувая непослушную прядь. – Я не ожидала признаний в любви. Я взрослая женщина и давно не заблуждаюсь на этот счет. И не идеализирую того, что было между нами. Мы спали вместе. И только. Сейчас все закончилось.

Да, именно таково было его намерение, когда он добивался Кэт, но теперь его почему-то покоробило. Она по-прежнему считала его негодяем, ничуть не изменившимся и не заботящимся о ее чувствах. Но он заботился... даже слишком сильно.

– Я знаю, ты всегда рассматривал меня как завоевание, – продолжала она, завязывая пояс на платье. – Но все в порядке. Я могла бы остановить тебя, но я слишком эгоистична и слишком хотела тебя. Так что спасибо за...

– Больше ни слова, – предостерег Уилл, вставая, натягивая подобранные с пола шорты и подходя к ней. – Мне ты лгать не можешь, Кэт. Я слишком хорошо тебя знаю. Какие бы уродливые слова ты ни использовала, чтобы обороняться, это не ты. Ты боишься того, что чувствуешь, того, что только сейчас произошло. Это не только секс, и ты чертовски хорошо все понимаешь.

Ее глаза широко распахнулись, губы раскрылись, но она немедленно пригасила все эмоции, которые могли проявиться на ее лице.

Нет сомнения, она пытается оттолкнуть его, прежде чем он снова ее ранит... ему следовало бы знать.

Угрызения совести захлестнули его. Не только из-за того, что лишь сейчас спал с ней, но потому, что она старается нанести упреждающий удар, чтобы избежать новой боли.

– Уилл, я горничная, – тихо сказала она. – Я не стыжусь этого, но сознаю, что наш секс был одноразовым. Мужчина, подобный тебе, не задумается получить желаемое от любой женщины.

Уилл сжал ее плечи и слегка встряхнул:

– Почему ты так принижаешь себя? Я уже говорил сто раз: мне все равно, горничная ты или чертов генеральный директор! Главное – мы и наши чувства. То, что произошло между нами, напрямую с этим связано!

– Никаких «мы» нет, – поправила она. – А минуту назад были, это чертовски точно!

Почему он так упорно возражает? И спорит с ней, хотя она говорит именно то, о чем он думал раньше.

– И не понимаю, при чем тут Белла, – добавил он.

Кэт вызывающе вздернула подбородок:

– Я женщина, со своими комплексами. Иногда они вылезают наружу в самое неподходящее время!

– Но почему ты так не уверена в себе?

Кэт рассмеялась и, вырвавшись, отступила.

– Ты встречался с самой красивой женщиной из всех, кого я знала. Но когда эти отношения внезапно закончились, обратился ко мне. Прости, но я вдруг почувствовала себя объедками. Второсортным товаром.

– Не принижай то, что случилось между нами! Если я не пытался встретиться с тобой все эти годы, это не означает, что я тебя не хочу. Я боролся, чтобы прийти к тебе, черт возьми!

Он подступил к ней, наблюдая, как широко раскрылись ее глаза, когда он навис над ней.

– Быть рядом и знать, что не могу коснуться тебя, не имею права, – это настоящий ад.

– Ты сам себе его создал.

Можно подумать, он нуждается в напоминании о том, каким глупцом был!

Уилл прижал кончики пальцев к ее щеке:

– Признаю, что был не прав, был полным идиотом. Упрямым идиотом. И понятия не имею, что было между нами, потому что это больше чем секс. Мы оба это чувствовали, и, если станем отрицать, будем лгать себе. Давай оставим прошлое и пойдем дальше. Мы заслуживаем большего, чем дешевого секса, Кэт.

Она закрыла глаза и вздохнула. Когда ее веки поднялись, она взглянула в окно:

– Дождь прекратился. Нужно возвращаться.

Ничего больше не сказав, не заботясь о том, что он стоит здесь, растерянный, не понимающий, что делать, она вышла.

Никто до сих пор не бросал Уилла Роулинга, и он уж точно не позволит этого женщине, первым мужчиной которой стал.

Глава 12

Каталина еще утром знала, чем закончится этот день. Что они оказались обнаженными и отдались желаниям, длившимся столько лет.

И она не смогла остановить себя.

Но что бы ни было дальше, что бы она ни чувствовала сейчас, не жалела, что спала с Уиллом.

Это уже произошло. Должно было произойти.

Она не могла позволить себе еще сильнее влюбиться в этого человека, которого не может получить. Она собиралась уехать из Альмы, так что лучше оборвать все связи и начать заново. Позволить сердцу помешать осуществлению мечты, которая была с ней так долго, означает отступление. Она была так близко, мысленно готовилась к отъезду из Альмы, от Уилла... но это было до того, как она отдалась ему.

То, что произошло между ними, всего лишь завершение. Да, именно это слово она искала. Завершение. Больше ничем их близость не могла кончиться. Наконец, они изгонят это желание из крови, где оно постоянно бурлило... не так ли?

Хотя дождь еще не совсем кончился, Каталина с радостью приветствовала освежающую морось, которая била в лицо. Она понятия не имела, сколько времени они провели и хижине, увлеченные друг другом. Час? Три часа?

Песок упруго поддавался ее шагам, пока она направлялась к причалу. Держа шлепки в руках, она быстро шагала вперед, не сводя глаз с яхты и не слушая звука шагов Уилла, бежавшего следом. Ей следовало бы знать, что он побежит за ней, и не только потому, что спешил поскорее вернуться на яхту.

Но настроения спорить не было. Она не оставила места для споров, когда ушла, и Уиллу придется с этим смириться. Хватит с нее разговоров. Пора начинать новую жизнь.

Жаль только, что ее тело все еще трепещет во всех местах, которых он касался. Пробовал на вкус.

Поняв, что он схватит ее, когда догонит, она остановилась и повернулась лицом к нему, готовая ко всему, что он скажет.

Уилл сделал еще несколько шагов, прижимая к боку скомканную рубашку. Каталина невольно уставилась на его голую грудь и завораживающую татуировку. Уилл старался отдышаться.

– Думаешь, между нами все кончено? – спросил он. – Что мы поднимемся на борт, отплывем в Альму и все? Что тема закрыта? И что я с этим смирюсь?

Каталина вынудила себя спокойно встретить его рассерженный взгляд.

– Ты привез меня сюда, чтобы соблазнить. Разве не таков был твой план? Миссия закончена. Буря прошла. И вот-вот стемнеет. Так чего ждать? Давно пора возвращаться.

– Может, я хочу провести с тобой больше времени? – закричал он. – Хочу большего, чем дешевого секса!

Тень надежды прокралась в ее сердце, несмотря на дождь и туман, окутавшие ее. Но она не может допустить такого! Пока не может.

– И что же ты хочешь, Уилл? Повторного сеанса? Может, в твоей постели на яхте, где гораздо удобнее?

У него дернулись губы. Мышца на челюсти напряглась.

– Почему ты так резка, Кэт? Раньше ты такой не была.

Потому что раньше была наивной. Думала, он полюбит и выберет ее, а не карьеру. И тогда она еще не знала тайны, которую обнаружила позже. Кроме того, она злилась на себя за то, что дала волю эмоциям. Ей следовало бы лучше усвоить урок. Она никогда не была из тех женщин, кто меняет мужчин, но твердо знала, что может дать себе волю с Уиллом, а потом уйти.

Каталина покачала головой и повернулась, но тут же споткнулась о груду плавника, которой не видела раньше. И ощутила невыразимое унижение, когда тяжело упала на песок.

Прежде чем она в полной мере испытала позор и стыд, боль пронзила ногу. Кэт громко охнула.

Уилл мгновенно присел рядом.

– Ушиблась? – спросил он, оглядывая ее.

– Щиколотка, – пробормотала она, садясь, чтобы осмотреть ногу.

– Где-нибудь еще? – спросил Уилл.

Каталина покачала головой и попыталась пошевелить ногой. Плохая мысль. Она была уверена, что ничего не сломано, – в детстве она ломала руку, и боль была куда сильнее, – но идти не может. И ступить на ногу – тоже. А когда она попробовала, острая боль пронзила ногу, и она поморщилась.

Вот тебе и драматический побег в ночь!

Только бы не разразиться слезами, не выглядеть совсем уж жалко.

Уилл положил рубашку ей на живот.

– Что...

Не успела она договорить, как он подхватил ее на руки и зашагал по песку. Она мгновенно растаяла на его теплой голой груди, хотя выглядело это как сцена из фильма. Противно, что его образ казался куда более романтичным, чем на самом деле, особенно потому, что Уилл без особого усилия нес ее на руках.

– Ты не можешь нести меня до самой яхты! – запротестовала она. – По песку и так трудно идти, не говоря уже о такой тяжести, как я.

– Ты легкая, как пушинка! – Он бросил на нее взгляд, запрещающий спорить. – Расслабься и посмотрим, как будет, когда я донесу тебя до кровати в каюте.

От этих слов по ней пробежала дрожь возбуждения, которая была ей ни к чему. Разве она не сказала себе, что после того, как они займутся сексом, она оборвет все связи? У нее нет иного выбора, если она хочет сохранить достоинство и ясный разум. Ей действительно пора рвать все связи и уезжать!

Когда они подошли к причалу, Уилл тяжело дышал, но не сбавлял шага. Нога Кэт болела, что должно было отвлечь ее, но сознание того, что она лежит на сильных руках Уилла, перевешивало все другие эмоции. У нее было неприятное чувство того, что, несмотря на все декларации, она не учла безмолвной власти, которую имел над ней Уилл. Пусть она хотела этого приключения с ним, после чего решила начать новую жизнь, но серьезно недооценила того, что говорит ей сердце.

И это героическое представление, которое он устроил, тоже до невозможности сексуально... словно она нуждалась в очередной причине, чтобы потянуться к нему.

Уилл быстро подошел к причалу, ускоряя шаг теперь, когда был на ровной почве. Подняв голову, он выругался. Каталина повернула голову и только сейчас заметила, как пострадали и причал, и яхта во время бури. Очевидно, они не выдержали натиска ветра.

– О, Уилл, – прошептала она.

Он замедлил шаг и осторожно попробовал ногой прочность сходней.

– Я на минуту поставлю тебя, но старайся не наступать на больную ногу.

Она сделала, как он просил, и попыталась не думать о том, как случившееся повлияет на их возвращение домой.

Уилл вышел на палубу, нагнулся и поднял ее на борт.

– Я сама могу спуститься вниз, – сказала она, хотя понятия не имела, так ли это. Но вместе они не поместились бы в узком проходе.

– Иди посмотри, что там с яхтой.

Однако Уилл не отпустил ее.

– Сейчас я устрою тебя, посмотрю твою щиколотку, а потом проверю, какие повреждения получила яхта.

Каким-то образом он умудрился унести ее вниз, положить на кровать, не задев ногу, подпереть ее спину подушками, взять запасную подушку и подложить ей под щиколотку.

– Нога сильно распухла, – пробормотал он и, выйдя на кухню, вернулся с пакетом льда, завернутым в полотенце. – Приложи это, а я сейчас посмотрю, нет ли в аптечке обезболивающего.

– Со мной все будет хорошо, – солгала она, хотя боль была нестерпимой. Но нужно, чтобы он скорее проверил яхту, и они смогли вернуться в Альму.

– Иди посмотри, насколько все плохо. Я никуда не денусь. И оттого, что ты будешь смотреть на мою щиколотку, мне легче не станет, – пробормотала она, чувствуя неловкость.

Уилл свел брови, положил руки на бедра. С этой черной татуировкой, вьющейся на его голой груди и по тугим мышцам, он олицетворял сексапильность.

– Мне противно думать, что я причинил тебе боль, – вдруг сказал он.

Что можно прочесть в этом простом заявлении? О чем он? О том, что было четыре года назад? О том, что произошло в хижине? Или о ее неудачном падении?

Ах, не важно. Каталина не хотела вступать в очередную дискуссию. Все равно их отношения ни к чему не приведут. И кончатся ничем.

– Иди, – настаивала она. – Не волнуйся обо мне.

Он явно хотел возразить, но кивнул:

– Сейчас вернусь. Если что-то понадобится – крикни.

Он стал подниматься по трапу.

Каталина прикрыла глаза, откинулась на подушки и глубоко вздохнула. Если повреждения велики, значит, они застряли здесь... чего ей совсем не хочется. Застряла на гламурной яхте с поврежденной щиколоткой в обществе человека, от которого следовало держаться подальше.

Она невольно застонала. Потом из груди неожиданно вырвался смех, потому что может ли быть что-то более банальное? Совсем как чертово реалити-шоу: миллиардер и горничная застряли на необитаемом острове! Совершенно абсурдная история!

Когда-то она этого хотела. Остаться с ним вдвоем. Знать, что никто и ничто не вмешается в их уединение. Они могли быть самими собой, без претензий и притворства. Двое людей – просто Уилл и Каталина, которые...

Нет. Они не любят друг друга. Глупо даже думать так. Многие годы назад она думала, что они влюблены, но этого просто не могло быть! Если бы они любили друг друга, разве он не боролся бы за то, о чем они мечтали?

Может, он все это время играл? Двадцатилетний мальчик, взбирающийся по лестнице успеха. Зачем ему нужна бедная горничная? Может, потому, что она была девственницей и легкой мишенью? Может, это все, за чем он охотился?

Но на самом деле Каталина так не думала. Она росла с Уиллом и Джеймсом. Из них двоих игрок – Джеймс. Уилл более сдержанный и всегда старался следовать правилам. И он следовал этим правилам, до той точки, когда разбил сердце Каталины. Она должна была предвидеть, что так будет. Со смерти матери он делал все, чтобы угодить отцу, словно стараясь утешить его.

И все же маленькая девочка в душе надеялась, что Уилл увидит в ней больше чем просто девушку для одноразового секса, что влюбится в нее, и они смогут жить долго и счастливо и умереть в один день.

Каталина вздохнула. Это было так давно! Теперь они чужие, и прошлого не вернуть, и... и можно вспомнить еще множество дурацких изречений, которые, в сущности, никому и ничему не помогли.

И все потому, что она до сих пор не в силах забыть человека, из-за которого должна сбежать из Альмы. Необходимо осуществить свои мечты и забыть жизнь здесь. Она чертовски хороший дизайнер и не может дождаться, когда сожжет свою униформу и практичные туфли и начнет все сначала.

– Пока что мы не можем плыть, – сообщил стоявший на нижней ступеньке Уилл.

Каталина повернула голову. Уилл стоял, держась за притолоку. Бицепсы перекатывались под кожей, привлекая внимание к его мужественной силе. Невзирая на свое смятение, Каталина не могла отрицать, что вид его тела заводил ее так, как не удавалось ни одному мужчине.

– Повреждения со стороны правого борта. Вся механика сожжена. По-моему, в яхту ударила молния, а кроме того, она постоянно билась о причал.

Каталина вцепилась в плюшевое одеяло.

– И долго мы здесь пробудем?

Он подошел к кровати и взъерошил и без того растрепанные волосы. Обычно он всегда был идеально причесан, но теперь, глядя на Уилла, такого растерянного, она хотела его еще больше.

– Понятия не имею. Рация тоже не работает, – вздохнул он, садясь на край кровати. – Ну что, выпьешь обезболивающего, поскольку нам все равно придется пробыть здесь бог знает сколько времени!

Если они застряли тут, ей понадобится кое-что посильнее! Быть рядом с ним... сколько? часы? дни? И сколько времени ей придется призывать на помощь всю силу воли?

– Мне уже лучше. Боль почти утихла, – призналась она.

Уилл вышел в ванную. Она услышала, как он шарит в шкафчике. Потом включил воду. Когда он вернулся, Каталина не могла отвести глаз от его голой груди. Почему он так красив и привлекателен?

Она хотела забыть о привязанности к этому человеку. После того, что произошло в хижине, продолжение только приведет к новой сердечной боли, потому что Уилл никогда не предпочтет женщину отцу и «Роулинг энерджи». А она уж точно не останется в Альме, чтобы до конца дней чистить туалеты, ожидая, пока он обратит на нее внимание.

Каталина проглотила лекарство и запила водой из маленькой бумажной чашки, поданной Уиллом. Оставалось надеяться, что лекарство подействует быстро. Уилл снова уселся на кровать.

– Черт возьми, – пробормотал он, кладя ладонь на ее здоровую ногу, – если бы мы не спорили...

– Мы спорили много недель, – напомнила она, усмехнувшись. – Это несчастный случай. Если кого и винить, так меня. Нужно было смотреть, куда идешь, прежде чем закатывать истерику и пытаться сбежать.

– А ты закатила истерику? Не помню.

Каталина вскинула брови:

– Решил поиздеваться?

Он покачал головой, продолжая гладить ее ногу.

– Вовсе нет! Я просто не могу забыть, какой сексуальной ты выглядела, когда сердилась. У тебя так горели щеки! Или дело было в потрясающем сексе? Так или иначе выглядела ты круто!

– До или после того, как растянулась на песке? – пошутила она, пытаясь облегчить напряжение.

– Ты не можешь не быть сексуальной, даже если наелась песка.

Легкая улыбка Уилла облегчила ее тревогу. Может, она сумеет провести здесь день и быть вежливой и отчужденной, не тревожась о сексуальном напряжении, сжигающем обоих. А вдруг они утолили страсть и теперь начнут новую жизнь?

Начать-то они могут, но пройдет ли когда-нибудь это желание? Потому что с тех пор, как они занимались любовью, Каталина жаждала его еще больше.

Вместо ответа она взглянула в завораживающие глаза Уилла и снова заволновалась, потому что он смотрел на нее как голодающий – на еду...

Глава 13

К счастью, в кухне было много продуктов и электричество не отключилось, поэтому Уилл пошел приготовить что-нибудь на ужин. Теперь он может сосредоточиться на чем-то ином, кроме того, как прекрасно Кэт выглядит в его постели!

Он пришел на кухню, чтобы решить, что готовить на ужин. Очевидно, болеутоляющее подействовало, и Кэт мирно спала, хотя иногда стонала во сне. От этих чертовых стонов в шортах становилось тесно, а зубы сами собой сжимались! Он слышал эти стоны раньше, у себя над ухом, когда они сплетались телами!

И этого он никогда не забудет.

Уилл приготовил запеканку из курицы с рисом по рецепту матери. У них всегда был повар, но Джеймс и Уилл любили это блюдо, и Уилл иногда его готовил в память о матери. Он все еще тосковал по ней, и эти небольшие детали напоминали о матери и вызывали улыбку на лице.

Поставил все в духовку, завел таймер и посмотрел на спящую красавицу в его кровати. Мать полюбила бы Кэт. Ей было бы все равно, будь она горничной или...

Какого черта?! Как эта мысль проникла в мозг, хотя он помыслить не мог ни о чем подобном? Не важно, что мать подумала бы о Кэт, он не станет на колено и не попросит руки девушки.

Нужно взять себя в руки, потому что гормоны воздействовали на мозг, и он попросту сбит с толку! Переспав с Кэт, он должен был удовлетворить свое желание, но вместо этого оно только росло.

Пока готовилась запеканка, Уилл решил принять душ. От него пахло потом и сексом. Может, холодная вода поможет осознать, что когда-то он однажды по собственной воле расстался с Кэт. Если они один раз переспали, не значит, что она готова повторить! Нужно ли ему продолжение? Рискнет ли он еще больше ранить ее, ранить себя?

Черт возьми, он готовит проклятую запеканку! Что за человеком он стал? Превратился в какое-то подобие домовитого хозяина, и хуже всего, ему это нравилось.

Прежде чем направиться в душ, он решил еще раз проверить рацию. Необходимо связаться с материком. Но, к несчастью, сколько он ни пробовал, какие ручки ни поворачивал, какие кнопки ни нажимал, рация не работала.

Смирившись с тем, что они действительно застряли, Уилл отправился в ванную.

Он разделся и ступил в просторную душевую кабину, думая о Кэт. Может быть, повреждения яхты – это какой-то знак? Может, им предназначено жить вместе, чтобы никакие посторонние силы не затуманили их суждений, чувств и ясности мысли.

И если честно, Уилл хотел видеть, что будет с Кэт. Хотел дать им еще один шанс, потому что теперь они совершенно разные люди и он полностью контролирует свою жизнь. Она была тем осколочком счастья, который заставлял его улыбаться, и он получал истинное наслаждение от их словесных перепалок.

Ни одна женщина не подходила ему так, как она. Он никогда не переставал хотеть ее и теперь воспользуется возможностью, предоставленной бурей, и обратит каждую минуту себе на пользу. Докажет ей, что изменился. Потому что слова ее не убедят. Нужно показать ей. Пусть увидит своими глазами, что он ценит ее, что хочет ее. Всегда.

Конечно, можно использовать это время, чтобы снова соблазнить ее, но гормонам придется подождать, потому что Кэт стоит большего и им обоим можно расслабиться, забыть о трудных временах. Кроме того, им нужно обсудить и понять, что между ними происходит.

Каталина ощутила аромат еды и понадеялась, что это не во сне. Как только она открыла глаза, ее встретило великолепное оранжевое сияние на горизонте. Солнце садилось, и, лежа в этой постели, постели Уилла, любуясь такой красотой, она надеялась, что эта картина навсегда останется в ее памяти. Она повернулась, но боль тут же напомнила о себе. Лед растаял, и пакет соскользнул с подушки. Девушка села и осмотрела ногу, убедившись, что опухоль немного спала.

– Вот и хорошо, что встала. Ужин почти готов, – объявил Уилл, доставая что-то из стеклянной кастрюльки.

– Я снова проверил рацию, – продолжал он. – Не работает. Все сожжено.

Каталина вздохнула. Как бы она ни хотела вернуться, все же приятно видеть другого Уилла. Настоящего. Человека, которого интересуют не только бизнес и власть. Который заботится о ней, готова она признать это или нет.

– Кто-нибудь вспомнит о нас, – заметила она. – А пока что ты меня балуешь: готовишь сам и позволяешь мне спать. Пахнет курицей, которую ты приготовил для нас на первом свидании.

Уилл с улыбкой подмигнул. Подмигнул! Что произошло, пока она спала? Уилл готовит ужин и расслабился настолько, чтобы подмигнуть и улыбнуться, словно никаких забот у него не было.

– Так и есть, – подтвердил Уилл. – Не вставай, я принесу сюда. Не стоит бередить ногу.

– Но мне нужно в туалет.

Уилл немедленно помог ей встать, а когда попытался подхватить на руки, она уперлась ему в грудь:

– Просто позволь опереться на тебя. Не стоит меня носить на руках.

Уилл обнял ее за талию и помог добраться до туалета.

– Как ты себя чувствуешь?

– Мне уже лучше, хотя на ногу по-прежнему не наступить. Завтра, надеюсь, будет совсем хорошо.

Она попробовала проверить, но тут же отдернула ногу, когда резкая боль пронзила ее.

Уилл проводил ее до двери, но тут она уперлась ладонью в его грудь:

– Теперь я сама.

Он не должен последовать за ней в ванную. Нужно сохранять хотя бы подобие достоинства! Кроме того, ей нужно немного времени, чтобы обрести умственное равновесие, поскольку она застряла здесь, играя в дом и семью с единственным человеком, с которым мечтала провести вечность.

– Я подожду у двери на случай, если что-то понадобится. Не запирайся.

Шутливо отсалютовав, Каталина прохромала в ванную и прикрыла дверь. В нос ударил запах мужского мыла. Влажное полотенце висело на сушилке около душа. Он с толком использовал время, пока она спала!

Она взглянула на ванну, в которой могли бы поместиться четыре человека. Чего бы она ни дала, чтобы забраться туда, расслабиться в горячей воде, может быть, с хорошей книгой или бокалом вина. Когда она в последний раз отдавалась таким эгоистичным желаниям?

Ах да, сегодня в старой хижине, когда раздела Уилла и сделала с ним все, что пожелала.

От мыслей ее отвлек стук в дверь.

– У тебя все в порядке?

– Да. Дай мне минуту.

На этой яхте девушка даже не может мирно помечтать! Ей нужно время обдумать, что означает их близость и какой новый неожиданный оборот приняли их отношения. Уилл, вероятнее всего, думал о случившемся все то время, пока она спала. Конечно, он мужчина и вряд ли уделил их встрече столько размышлений, сколько она.

Через несколько минут Каталина открыла дверь и увидела прислонившегося к косяку Уилла. Он снова обнял ее за плечи и повел к кровати.

– Я могу поесть за столом! – запротестовала она. Ей не хотелось опираться на него, касаться, когда нервы так натянуты. – Я уже встала! Кровать слишком красива, чтобы на ней есть.

Он немедленно накрыл на стол и поставил два бокала с вином, ее любимым. Красным рислингом.

– Не знай я точно, могла бы подумать, что ты закупал продукты специально для меня, – пошутила она, сделав первый глоток и поняв, что это не то дешевое вино, которое обычно стояло у нее в холодильнике.

– Я купил множество вещей, которые тебе нравятся, – признался он, не успев поднести ко рту вилку. – По крайней мере, нравились четыре года назад.

На мгновение вид у него сделался неуверенным. Уилл всегда был так уверен во всем, но, когда они стали обсуждать ее вкусы, вдруг засомневался.

Почему она находит это таким трогательным?

Она невольно вздрогнула. У нее нет времени на столь трогательные моменты. Она не может позволить себе оказаться под их влиянием, особенно там, где речь идет об этом человеке.

Она не может порвать с прошлым и начать новую жизнь, если подпадет под воздействие его обаяния.

Они ели молча, но, к удивлению Каталины, напряжения между ними не было. Все казалось... нормальным.

Что случилось, пока она спала? Уилл неожиданно превратился едва ли не в заботливого мужа. Он не пытался соблазнить ее, не говорил о прошлом, ни на что не намекал.

Когда она больше не смогла выносить молчания, уронила вилку на пустую тарелку.

– Очень вкусно! Скажи, о чем ты думаешь?

Уилл осушил стакан, прежде чем поставить на стол и взглянуть на нее:

– Сейчас я думаю, что неплохо бы съесть десерт.

– Я имела в виду, почему ты такой тихий?

Он пожал плечами, убрал посуду и отнес на кухню. Принес бутылку с вином и хотел наполнить бокалы, но она накрыла свой бокал рукой.

– Вдруг мне понадобится болеутоляющее. Не стоит пить много вина, хотя я приняла только полтаблетки.

Он кивнул, поставил бутылку на стол и снова уселся напротив нее.

– Не игнорируй вопрос.

– Замышляю заговор, – улыбнулся он.

Каталина устроилась поудобнее и скрестила руки на груди:

– Ты всегда что-то замышляешь. Насколько понимаю, я участвую в твоих планах.

Он прищурил глаза, став невыносимо сексуальным, как всегда, когда хотел привлечь женщину.

– Ты всегда в моих планах.

Ее сердце забилось сильнее. Когда он говорил такое, она хотела верить ему. Хотела быть объектом каждого его желания, каждой фантазии. Когда он смотрел на нее так, словно остальное в этом мире значения не имело, она хотела всегда оставаться в его поле зрения, хотя сознавала, как наивны ее мысли.

– Я сделал все, чтобы соблазнить тебя, – неожиданно сказал он. – Больше всего на свете хотел тебя в своей постели. А теперь, когда получил...

Жаль, что она не выпила еще вина.

– Что ты говоришь?

Он пристально посмотрел ей в глаза:

– Мы разные люди. Может, дошли до той стадии, на которой способны учесть уроки прошлого и посмотреть...

Она ошеломленно уставилась на него. Потребовалась вся ее сила воли, чтобы не податься вперед. Не показать радости.

– Что именно «посмотреть»?

– Может, я хочу посмотреть, куда это нас приведет.

– Ты не можешь быть серьезен! – ахнула она.

– Я не могу отпустить тебя сейчас, зная, как мы подходим друг другу, – выдавил он.

В ушах Каталины звучали предостережения мамы. Может ли она устоять перед обаянием этого человека? Перед его вкрадчивыми словами? Разве у матери с Патриком не было так же?

Нет, Уилл – не Патрик, а Каталина – не ее мама.

Она знала, что Уилл не имеет ни малейшего представления о том, что происходило в доме примерно во время кончины его матери.

Каталине вдруг стало не по себе. Неужели их роман ускорил смерть миссис Роулинг?

– Почему сейчас? Почему я должна верить тебе после всего? Потому что я свободна и к твоим услугам?

И почему судьба сделала ей внезапный подарок, когда она наконец решила начать новую жизнь? Годы ушли на то, чтобы набраться мужества осуществить свою мечту, и теперь, когда она решила попытать счастья, Уилл хочет возобновить отношения?

– Вот уж не поэтому, – рассмеялся он. – Я из кожи вон лез, чтобы привлечь твое внимание.

– Но почему?

– Потому что ты хочешь этого не меньше меня, – прошептал он.

Каталина пожала плечами:

– В нашем возрасте желания не всегда имеют значение. У нас разные цели, Уилл. И в конце концов, ничего особенно не изменилось.

– Вот это верно.

Уилл встал, подошел и навис над ней. Его руки легли на спинку стула, рядом с ее плечами.

– Я по-прежнему хочу тебя, а ты – меня! Остальное сообразим потом.

Прежде чем она успела ответить, он подхватил ее на руки:

– Ничего не говори. Я хочу донести тебя до кровати. Наслаждайся моментом, это все, о чем я прошу. Позволь заботиться о тебе так, как ты того заслуживаешь.

Его теплое дыхание коснулось ее лица. Он не двигался, просто ждал ответа и смотрел на нее.

Что она могла ответить? Он прав. Оба хотели друг друга, несмотря на все препятствия. Но сводилось ли все к сексу? Было так много внешних факторов, вбивавших клин между ними! Неужели она честно верит, что, если он так сказал, все будет по-другому?

И тут Каталина увидела в его глазах надежду. Желание, не имевшее ничего общего с сексом.

– Кто-то из нас будет ранен, – выдохнула она, положив голову ему на плечо.