14-17
Глава 14
Уилл вынес ее на верхнюю палубу и уложил на мягкий диван. Полная луна давала достаточно освещения и идеальную декорацию. Даже Уилл не мог бы придумать лучше.
Конечно, ему не нравилось, что яхта повреждена, а Каталина растянула связку, но, когда она в его объятиях, а их ноги переплелись, хотя он осторожничал из-за ее щиколотки, все было так, о чем он мечтал с тех пор, как позволил ей уйти.
– Здесь так тихо и мирно, – пробормотала она. – Такие огромные звезды! В Альме у меня нет времени смотреть на небо.
– Когда-нибудь у тебя будут своя горничная и свои слуги. Ты заслуживаешь этого за все годы тяжелой работы.
– Заслуживаю, – согласилась она. – Я многое хочу сделать в жизни, и работа – средство к достижению цели.
Прядь ее волос развевал ветер, щекотал его щеку, но ему нравилось. Лишь бы быть рядом с ней как можно ближе. Касаться ее. Она не пыталась игнорировать это притяжение и полностью расслабилась в его объятиях. Именно в этом они нуждаются. В простоте. В уединении.
– Каковы же твои цели, Кэт?
– Я бы когда-нибудь хотела иметь семью.
Мечтательность ее тона пробудила в нем потребность исполнить ее желание. Он просто не сможет видеть, как другой человек станет ее мужем.
– Что еще? Я хочу знать о всех твоих мечтах.
Она мгновенно оцепенела в его объятиях. Уилл стал гладить ее пальцы, желая, чтобы она снова успокоилась, наслаждалась эйфорическим моментом.
– Это всего лишь я. Вспомни, когда-то мы делили все.
– Делили. Я просто стала более осторожной.
Из-за него. Он знал, что виноват в этом. Что разрушил ее невинность. Что она стала совершенно другой из-за его эгоистических поступков. С этим придется жить до конца дней. Но теперь он постарается все исправить.
– Мне не следовало отпускать тебя, – пробормотал он, не успев опомниться.
– Ничего не бывает без причины.
Уилл явно услышал в ее словах боль.
– Может, и так, но я должен был бороться за тебя. За нас.
– Для тебя семья всегда была на первом месте, Уилл. Так было с тех пор, как умерла твоя мать. Ты только и думал о том, как бы угодить отцу, а Джеймс пустился в загул. Всякий грустит по-разному. И эта скорбь повлияла на все твои последующие отношения.
Уиллу не стоило удивляться тому, что она так точно проанализировала его и брата. Кэт всегда тонко ощущала чувства других людей. А он? Думал когда-нибудь о ее чувствах, если они не совпадали с его собственными нуждами и желаниями?
– Я никогда не хотел ранить тебя.
И все же убил ее душу.
– Но мне нет прощения. К сожалению, ничего нельзя вернуть. Ничто не может образумить человека, каким я был четыре года назад.
– Зато я стала новым человеком.
Она пошевелилась и положила больную ногу на край дивана.
– Нашла свое призвание, чего никогда бы не сделала, если бы была с тобой. Лучше поняла себя. Поняла, на что способна.
Уилл сжал ее сильнее:
– Я бы не допустил, чтобы ты потеряла себя. Будь ты со мной, стала бы всем, чем хотела.
Она откинула голову и встретила его взгляд:
– Но ты не позволил бы мне работать! Тебе нужна идеальная, заботливая жена.
В ее словах была доля правды. Вполне вероятно, он заставил бы ее делать то, что считал благом для них обоих.
– Я не годился для тебя, – пробормотал он. – Тебе было лучше без меня. Но решение расстаться с тобой почти меня убило... Хотя ты быстро оправилась.
Между ними повисло тяжелое молчание.
– Я не оправилась, – выдавила она наконец.
– Ты стала встречаться с мужчиной через два месяца после нашего разрыва!
Кэт снова повернулась лицом к воде:
– Мне было необходимо с кем-то встречаться. Нужно было хоть как-то начать новую жизнь, чтобы попытаться тебя забыть. Когда я оставалась одна, начинала задумываться и вспоминать, как была счастлива с тобой. Необходимо было хоть как-то заполнить пустоту, оставленную тобой.
Уилл с трудом сглотнул. Он не выносил сознания того, что она была с другим, что именно он толкнул девушку в объятия этого человека.
– Я спала с ним.
Ее слова разрезали тьму и вонзились в его сердце.
– Я не желаю...
– Я спала с ним, потому что пыталась забыть тебя, – продолжала она, словно не слыша. – Я была готова отдаться тебе, но ты снова предпочел повиноваться отцу, даже если при этом пришлось разбить мое сердце. Начав встречаться с Брюсом, я приняла симпатию за любовь. Понимала, что делаю это зря, но так сильно хотела быть с кем-то, кто ценит меня. Кто хочет быть со мной. Для кого я всегда буду на первом месте.
Это мучительно вырвавшееся признание подкосило его. Он понятия не имел, сколько зла причинил ей. Все это время она искала кого-то, кто поставил бы ее во главе списка приоритетов, в то время как Уилл переместил ее в самый конец.
– Потом я плакала, – прошептала она. – Ненавидела самую мысль о том, что отдала нечто столь ценное, и ненавидела сознание того, что по-прежнему хотела отдать это тебе.
Ее честность убивала Уилла. Он сильнее, чем всегда, жаждал вернуться на четыре года назад и все исправить, вернуться и стать тем человеком, о котором она мечтала.
Зато сейчас он тоже может быть честным. Открыться до конца. Если она поделилась столь глубокой личной тайной, Уилл знал, что она заслуживает того, чтобы знать, почему он так легко расстался с ней.
– Мне пришлось порвать с тобой.
– Я знаю, твой отец...
– Нет. – Уилл повернулся на сиденье так, чтобы лучше видеть Кэт. – Мне нужно, чтобы ты это знала. И выслушала все, что я собираюсь сказать. Я расстался с тобой из-за отца, но не по причинам, о которых ты думаешь.
Луна отбрасывала сияние, достаточное, чтобы Уилл увидел, как темные глаза Кэт широко раскрылись.
– Что?!
– Я ушел, чтобы тебя спасти. Угрозы моего отца...
Уилл покачал головой, все еще злясь, что так легко позволил отцу манипулировать собой.
– Не успев порвать с тобой, я стал обдумывать, как вернуть тебя, поставить отца на место. Мне все равно, сколько времени это займет, все равно, что для этого нужно сделать.
Кэт уставилась на него, и Уиллу отчаянно захотелось узнать, что сейчас творится у нее в голове. Между ними столько обид, столько вопросов и годы неприязни. Уилл ненавидел отца за то, что поставил его в такое положение, но еще больше ненавидел сознание того, что Кэт во всем этом была жертвой.
– Твой отец угрожал мне, верно? – спросила Кэт тихо, но твердо. – И шантажировал тебя? Именно поэтому ты порвал со мной?
Уилл, сгорая от угрызений совести, молча кивнул.
Кэт села прямее, свесила ноги с дивана и оперлась о сиденье руками. Уилл поднял ногу, согнул в колене, чтобы дать Кэт достаточно места. И подождал, пока она не уставилась на палубу. Тишина и лунный свет окружали их, обволакивая покоем, которого не испытывал никто из них.
– Поговори со мной.
Он не мог вынести неопределенности.
– Не хочу, чтобы ты переживала все это в одиночку.
Тихий смех сорвался с ее губ, но она не взглянула на него.
– Зато тебе было все равно, что я четыре года назад пережила это в одиночку.
– Черт возьми, Кэт! Я не мог допустить, чтобы тебе причинили зло! У него была возможность уничтожить тебя, а я не хотел думать только о себе. Нужно было спасти тебя.
Когда она оглянулась, внутри у Уилла все стянуло в тугой комок при виде блестевших в ее глазах слез.
– Ты и думал только о себе! Не дал мне шанса бороться за нас и нашел самый легкий выход.
Уилл нервно запустил руку в волосы и вздохнул.
– Я не нашел легкий выход, – отпарировал он. – Я выбрал самый трудный путь, прямо через ад, чтобы уберечь тебя и сделать все для твоего возвращения.
Она продолжала молча смотреть на него.
– Подожди, – ахнула она наконец. – При чем тут Белла?
– Ты знаешь, что я никогда бы на ней не женился. Все это с самого начала было фарсом. – Уилл подвинулся ближе, пригладил ее волосы. – Как только я поцеловал тебя, точно понял, кого хочу, кто мне нужен.
Кэт попыталась встать, поморщилась и села. Уилл, ничего не говоря, расставил ноги так, что она оказалась между ними, притянул ее спиной к себе и откинулся на мягкие подушки. Хотя ее тело оставалось неподатливым, он знал, что единственный способ заставить ее смягчиться – быть терпеливым. Он ждал четыре года и был воплощением терпения.
Обняв девушку, он прошептал ей в ухо:
– Я все испортил. Хотел защитить тебя, но пошел неверной дорогой. Не отстраняйся от меня сейчас, Кэт! Между нами слишком много всего. Все это зашло куда глубже, чем сознавали мы оба, и я не позволю отцу продолжать рушить все, что у нас есть.
Черт возьми, где-то на полпути к страстному роману Уилл обнаружил в себе более сильные чувства, более глубокую связь с Кэт, чем предвидел. И теперь, осознав, что хочет от него большего, был близок к тому, чтобы все потерять.
– И что у нас есть, Уилл? – сдавленно всхлипнула она.
– Чего ты хочешь?
Чего она хочет?
Каталина больше ни секунды не могла выносить напряжения. Человек может выносить все до определенной точки, и простой вопрос Уилла лишил ее дара речи. Снова растаяв в его объятиях, она старалась справиться с эмоциями, сжигавшими ее горло.
– Я хочу...
Каталина закрыла глаза, пытаясь разобраться в своих смятенных мыслях, прояснить голову.
– Сейчас уже не знаю. Вчера я точно знала, чего хочу. И была готова покинуть Альму, чтобы это получить.
Кончики пальцев Уилла скользили по ее голым рукам. Кэт задрожала под нежными прикосновениями.
– А теперь? Чего ты хочешь теперь, Кэт?
ВСЕ.
– Я не желаю усложнять тебе ситуацию, – продолжал он. – Но не отступлюсь. Не в этот раз.
Но в ее сердце был уголок, в котором она не хотела, чтобы он отступился. Как она могла быть такой нерешительной? Позволить себе разрываться между двумя мечтами?
Потому что чем сильнее она пыталась дистанцироваться от него, тем больше ее затягивало его обаяние.
– Я боюсь, – прошептала она. – Не могу ничего обещать и не готова принять обещания от тебя.
Его руки остановились на кратчайшее мгновение, прежде чем он поцеловал ее в макушку. Каталина легла щекой ему на грудь, наслаждаясь теплом его тела, сильным мерным сердцебиением под ее ухом. Ей хотелось ненавидеть его за случившееся четыре года назад, но одновременно хотелось плакать из-за несправедливости всего этого.
Но больше всего ей хотелось простить его, поверить, когда он сказал, что пожертвовал собой, чтобы ее уберечь. Почему ему нужно быть так чертовски благородным и почему он с самого начала не рассказал ей всего? Ему не обязательно было вести эту битву в одиночку. Может, ей удалось бы уберечь и его.
Каталина закрыла глаза, наслаждаясь убаюкивающим ритмом легкой качки. Ей хотелось запереть этот момент во времени и жить там вечно. Там, где не было внешних сил, пытавшихся воздвигнуть препятствия на их пути...
Нет. Она все еще хранит секрет, о котором он не знал. И как сказать ему об этом? Как она может признаться, что между его отцом и ее матерью была связь? Вдруг он возненавидит ее за то, что она все знает?
– Уилл, мне нужно...
– Хватит разговоров. Я хочу просто обнимать тебя. Ничто остальное значения не имеет.
Немного повернувшись в его объятиях, Каталина посмотрела в эти завораживающие глаза, бывшие в ее мечтах много лет.
– Люби меня, Уилл. Все остальное значения не имеет. Потому что хотя бы сейчас я могу быть с тобой.
Одним быстрым мощным движением он усадил ее себе на колени. Каталина выдохнула сквозь зубы, когда задела больной щиколоткой его бедро.
– Черт! Прости меня, Кэт!
Она ответила улыбкой и разгладила большим пальцем морщину озабоченности между бровями.
– Все хорошо, – заверила она, развязывая пояс платья. – Не хочу думать о своем увечье, и почему мы застряли здесь, и что ждет нас, когда вернемся. Хочу только ощущать твое тело.
Уилл не мог насмотреться на нее, пока она продолжала освобождаться от одежды. Когда он сжал ее талию, она выгнулась.
Он подался вперед и уперся лбом в ее грудь.
– Ты – больше, чем я заслуживаю, и все, что когда-либо хотел.
Каталина сжала его лицо ладонями, подняла голову так, чтобы взглянуть в его глаза.
– Больше никаких разговоров, – напомнила она ему, нежно целуя в губы. – Сегодня больше никаких разговоров.
Завтра или когда они смогут выбраться с этого острова, она расскажет ему об отце. Но сейчас примет дар, врученный судьбой, и позже побеспокоится об уродливой правде и о том, как с ней справиться.
Глава 15
К утру второго дня Каталина так и не набралась храбрости сказать Уиллу правду. Как она может вернуть его к столь неприглядной реальности, когда они жили в страстном блаженстве на прекрасном острове фантазий и грез?
Оба возились с рацией и сотовыми телефонами, пробуя позвонить с различных мест на острове, но ничего не выходило. Но она не собиралась паниковать. У них было много еды, и пока что она могла сделать вид, что это каникулы ее мечты с человеком, в которого влюблена.
Уилл повернулся в постели, обнял девушку и прижался к ее спине:
– Я бы хотел сказать, что с радостью удрал бы с этого острова. Но просыпаться с тобой в своих объятиях... это нечто, к чему я мог бы привыкнуть, – хрипловато признался он. Жесткие волоски на его груди щекотали ее спину, но она не протестовала. Ей так нравилось, что Уилл рядом!
– Я тоже избаловалась, – промурлыкала она, нежась в его объятиях. – Пожалуй, вообще не захочу покидать остров.
– Может, именно об этом мечтаю и я, – ответил он, покусывая ее плечо.
– Мы не можем оставаться здесь вечно, – рассмеялась она.
– Буду рад вернуться, но при условии, что ты не покинешь Альму.
Осколок реальности вторгся в их счастье. Каталина подвинулась так, чтобы повернуться в его объятиях, лицом к нему.
– Я не собираюсь вечно оставаться горничной, – сообщила она, глядя ему в глаза. – И после того, что ты рассказал об отце, думаю, мне лучше у него не работать. Не могу работать на человека, который полностью изменил мое будущее. Я оставалась с Джеймсом потому, что обожаю его, и согласилась остаться с Патриком потому, что мне нужна была работа. Но теперь, когда знаю всю правду, не могу оставаться там.
Уилл приподнялся на локте и посмотрел на нее сверху вниз:
– Я понимаю, но тогда останься в Альме. Останься со мной.
– И что я буду делать? – спросила она, уже зная, что этот разговор разлучит их. – У меня есть цели, Уилл. Цели, которые я не могу игнорировать просто потому, что мы... я даже не знаю, что между нами сейчас.
– Тебе необходим ярлык? – спросил он.
Да, ей хотелось найти для этого названия. Может, это оправдает чувства к человеку, который так легко отказался от нее когда-то.
Она понятия не имела, что будет делать, когда вернется на Альму. Работать на Патрика она больше не может. Слишком долго она терпела его наглость и высокомерие. Слава богу, она работала на него недолго, потому что до недавнего времени в доме на Плайя-дель-Онда жил Джеймс. Каталине было тяжело работать на Патрика, зная правду о матери, но теперь, поняв, как тот манипулировал сыном и уничтожил их отношения, она не могла вернуться к нему. Больше никогда.
Так что теперь делать? Вряд ли она готова собрать свои модели и пуститься в погоню за осуществлением цели. Но ей нужно еще кое-что закончить, прежде чем сделать этот шаг.
– О чем ты думаешь? – спросил Уилл, изучая ее лицо.
– Помнишь тот швейный набор, который ты мне подарил?
Уилл кивнул.
– Ты и представления не имеешь, как это меня тронуло, – призналась Каталина, приглаживая его светлые волосы и проводя кончиками пальцев по его челюсти, шее и груди.
– В свободное время я шью. Для себя, для мамы. Это было такой прекрасной возможностью отвлечься, и, когда я увидела, что ты мне принес...
Каталина покачала головой и повернулась на спину. Смотрела в потолок и очень хотела найти верные слова, чтобы сказать, как ценит его подарок.
– То есть ты хочешь сказать, это большой шаг по сравнению с цветами? – пошутил он.
Она повернула голову. Сердце сжалось при виде его игривой улыбки.
– Я даже плакала, – призналась она. – Это был лучший подарок в моей жизни.
Уилл навис над ней, опираясь ладонями о подушку.
– Это было больше чем шутка, – сказал он весело. – А может, я хотел напомнить тебе о том, что мы делали в прачечной.
Кэт шлепнула его по груди:
– Словно я могла забыть! Я только об этом и была способна думать, и ты это знаешь.
Он поцеловал ее, прежде чем отстраниться.
– Если это поможет, я тоже ни о чем другом не мог думать.
Каталина обняла его за шею, погрузила пальцы в волосы.
– Что будем делать, когда вернемся?
– Будем жить день за днем, делать шаг за шагом, потому что больше я не позволю разрушить все между нами.
– Но мы, похоже, не способны функционировать в нормальной жизни.
Уилл прижался лбом к ее лбу и вздохнул:
– Доверься мне, Кэт. Я слишком долго и упорно боролся за то, чтобы вернуть тебя. И намерен бороться так же упорно, чтобы удержать.
Каталина помолилась про себя, чтобы это было правдой, потому что слишком скоро ей придется открыть тайну, если она хочет иметь будущее с этим человеком.
Кэт лежала на палубе, принимая солнечную ванну в соблазнительном бикини, которое положительно сводило его с ума. Прямо сейчас ему было плевать, что рацию невозможно починить и что сотовой связи нет. Два дня они занимались любовью, лежали в постели и разговаривали, проводя вместе почти каждую минуту.
Возможно, именно поэтому он так мучился. Точно знал, что почувствует, когда коснется ее тела. Знал, как поразительно они друг другу подходят, особенно когда между ними нет барьеров.
Уилл не мог припомнить, когда в последний раз так долго отдыхал. Но, как ни удивительно, не расстраивался и не раздражался. Он задействовал свой план пару месяцев назад, и уже скоро все, что он хотел увидеть, станет реальностью, и все кусочки головоломки встанут на место.
Уилл заложил руки под голову и расслабился. Но едва закрыл глаза, как тихое жужжание мотора заставило его вскочить.
– Ты слышал это? – спросил он, глядя на горизонт.
Кэт села и приставила ладонь к глазам.
– О, смотри, это яхта!
Уилл знал эту яхту и знал, кто был на борту. Какое счастье, что брат не уехал на сборы команды, поскольку это означает, что он придет им на помощь! Что он и делал сейчас.
– Похоже, наша волшебная сказка закончена, – пробормотала Каталина.
Он посмотрел на нее.
– Ничего не закончено. Все только начинается, – поправил он.
Пока яхта Джеймса приближалась к ним, Уилл поспешно натянул кроссовки.
– Оставайся здесь. Я покажу Джеймсу, чтобы подошел с другой стороны причала, где повреждения не так велики. И как только он пришвартуется, смогу перенести тебя на борт.
Кэт закатила глаза и потянулась к платью, висевшему на спинке дивана.
– Я могу ходить, Уилл. Щиколотка еще болит, но мне уже гораздо легче.
Уилл не собирался спорить. Он все равно настоит на своем!
Как только Джеймс подошел достаточно близко, Уилл спрыгнул на причал и подошел к другому концу. К тому времени, как Джеймс заглушил мотор, рядом появилась Белла с тревожным выражением лица.
– Прибыла береговая охрана! – объявил Джеймс, вставая за спину жены.
– Я так и думал, что вы рано или поздно появитесь, – ответил Уилл.
Джеймс оценил повреждения яхты и причала:
– Черт, попал ты в переплет! Должно быть, страшная была буря! В Альме шел дождь, гремел гром, но никаких разрушений.
– Сейчас соберу вещи, – сказал Уилл брату. – И мне нужно нести Кэт. Она повредила ногу.
– О нет! – вскричала Белла. – Что с ней?!
– Я упала.
Обернувшись, Уилл увидел Кэт, опиравшуюся о поручень.
– Ты должна была сидеть на месте! – крикнул он.
– Я в порядке! Мне понадобится помощь, чтобы спуститься с этой шутки, но могу ходить, только медленно.
Уилл покачал головой.
– Я понесу ее, – сказал он брату. – Дай мне несколько минут, чтобы собраться.
Как только все было переправлено, Уилл перенес сопротивлявшуюся Кэт на борт. Все было готово к отплытию. Весь обратный путь Белла и Джеймс засыпали их вопросами. Их тревога была трогательной, и Уиллу пришлась по душе вновь обретенная связь между ним и братом. Именно этого ему не хватало столько времени. Именно это было порвано много лет назад, когда умерла мать. Но теперь они медленно возвращались друг к другу.
– Я не знал точно, к какому острову ты причалил, – заметил Джеймс, когда они приблизились к береговой линии Альмы. – Прошлой ночью добрался до двух, и пришлось снова начинать сегодня, когда я тебя не нашел.
– Ты кому-нибудь сказал, что именно происходит? – спросил Уилл.
– Нет.
Джеймс подвел яхту ближе.
– Мы с Беллой – единственные, которые знали, куда вы отправились.
Уиллу сразу стало легче. Он пока еще не хотел ни с кем делить Кэт и их отношения. Лучше еще немного насладиться их уединением.
– Черт возьми! – буркнул Джеймс, когда они приблизились к частному причалу, где богатые и знаменитые жители страны держали свои яхты. – Здесь проклятая пресса.
– Зачем? – ахнула Кэт.
– Когда я отплывал, здесь собралось несколько репортеров, – пояснил Джеймс, заводя яхту в док. – Всех одолевало любопытство, потому что яхта Уилла отсутствовала несколько дней, и они знали о буре. Спрашивали, где ты, но я их проигнорировал.
Уилл застонал. Вот тебе и уединение, за которое он цеплялся.
– Им что, больше нечего освещать? Вроде того факта, что коронация Хуана Карлоса состоится через несколько недель! Они серьезно решили сосредоточиться на мне?
Кэт не сводила глаз с толпы репортеров и камер, направленных на яхту.
Уилл присел на корточки перед диваном и пригладил ее волосы.
– Не обращай внимания. Что бы они ни говорили, не отвечай. К завтрашнему дню они забудут о нас, и мы сможем спокойно жить.
Она слабо улыбнулась, глядя ему в глаза:
– Не обращать внимания? Это я могу.
Уилл встал и предложил ей руку:
– Я обниму тебя так, что можешь на меня опереться. Все подумают, что я просто тебе помогаю.
– Я понесу ее сумку, – предложила Белла. – Спущусь первой. Может, они набросятся на меня и Джеймса. Я всегда могу начать обсуждать благотворительный вечер в пользу моего фонда, который состоится в следующий уик-энд. Я могу их подразнить.
Уилл невольно рассмеялся шутке. Белла – прекрасная пара для брата!
Когда они спускались по сходням, Уилл держал Кэт за талию. Джеймс и Белла шли впереди, держась за руки и пробираясь сквозь море назойливых папарацци.
Те начали вопить одновременно:
– Где вы были три дня?
– Вашу яхту повредила буря?
– Вы где-то застряли?
– Кто это с вами, Уилл?
Вопросы продолжали сыпаться, пока Уилл старался заслонить Кэт от репортеров. Перешептывания и замечания взбесили его. Серьезно! Можно подумать, в Альме больше не происходит ничего достойного внимания репортеров! Черт побери, вот самый большой недостаток положения богатого, известного бизнесмена! И если он хотя бы на секунду подумал, что может добиться хоть какого-то уединения с Кэт теперь, когда они вернулись, значит, жил фантазиями.
Когда он услышал слово «горничная», то невольно стиснул зубы. Он не ответит. Именно этого они добивались: какой-нибудь реакции.
Потом послышалось имя его отца, и по причинам, совершенно непонятным Уиллу, сплетники довольно быстро сообразили, что к чему. Где, черт возьми, они видели Кэт?! Иногда отец позволял некоторым представителям прессы посещать какие-то вечеринки, устраиваемые Роулингами, если речь шла о благотворительности. Кроме того, Кэт была горничной и Джеймса тоже.
Уилл застонал, не сводя глаз со спины брата. Они постепенно продвигались к ожидавшей на расстоянии машине. Поскорее бы туда добраться!
Уилл сгорал от нетерпения.
– Ваша любовница служит в доме вашего отца, мистер Роулинг?
Бесцеремонный вопрос заставил Кэт оцепенеть.
– Продолжай идти, – пробормотал Уилл. – Мы почти там.
– Разве она не работает на вашего брата?
– Она служит у Патрика?
– Как давно вы встречаетесь с горничной вашего отца?
– Разве вы не были помолвлены с женой брата?
– Что думает ваш отец о вас и своей горничной?
– Все не так, как кажется, – не выдержал Уилл. – Вы ошибаетесь.
Тихий вскрик Каталины заставил его взглянуть на нее.
– Черт возьми, – буркнул он. – Ты знаешь, что я имел в виду не это.
Проклятые слова были последними, которые он сказал ей тогда. И на этот раз они ранили точно так же.
Отстранившись, Кэт взглянула ему в глаза:
– Я не уверена, Уилл. Только мгновение назад ты велел их игнорировать и сказал, что мы будем идти постепенно, шаг за шагом. Мы не пробыли в Альме и пяти минут, а ты уже говоришь обо мне как об ошибке.
Уилл нервно пригладил волосы и краем глаза заметил Джеймса и Беллу, стоявших почти рядом. Репортеры почему-то молчали. Вне всякого сомнения, ожидали, что раздобудут какие-то пикантные факты.
– Выходи за меня.
Да, верно, он и не думал брякнуть что-то подобное, но теперь, когда слова повисли между ними, ничуть не жалел.
Может, Кэт сумеет увидеть, насколько он серьезен.
– Выйти за тебя? – переспросила она, сведя брови. – Ты шутишь.
Он ступил вперед и взял ее руку:
– Мы не ошибка. Кэт. Ты знаешь, мы просто идеальная пара. Почему бы тебе не согласиться?
Кэт долго смотрела на него, прежде чем покачать головой и тихо рассмеяться.
– Абсурд. Ты вовсе не хотел делать предложения, почему же так со мной поступаешь? Почему спрашиваешь меня об этом перед всеми? Хочешь доказать, что они ошибаются? Потому что тебя застали с горничной, и теперь ты пытаешься придать всему этому гламурный блеск?
– Дьявол, Кэт, это не имеет ничего общего с кем-то посторонним. Мы можем поговорить позже, с глазу на глаз.
Он не хотел объясняться здесь, в присутствии представителей прессы. И уж точно не желал производить впечатление того, что пошел на попятный, выбрав наихудшее время, чтобы выпалить предложение.
Девушка скрестила руки на груди и слегка вскинула подбородок. Достаточно, чтобы он понял: дело плохо. Она злится.
– Интересно, сделал бы ты предложение, если бы всех этих людей здесь не было? Позже, вечером, когда мы остались наедине, ты попросил бы меня стать твоей женой?
Уилл сцепил зубы и сжал кулаки. Потому что, если честно, ответа не было. Он абсолютно не имел представления, что сказать. Не желал вести столь интимный разговор в присутствии всей страны, потому что именно это и происходило сейчас. Уже к вечеру все газеты будут вопить о сенсации!
– Именно так я и подумала, – с горечью обронила Кэт. – Я бы сказала, что между нами официально все кончено.
Она резко повернулась и поморщилась, но, едва Уилл потянулся помочь ей, подошла Белла и проводила Кэт к машине. Джеймс встал рядом с Уиллом и приказал репортерам убраться. Уилл почти ничего не слышал, не соображал, что происходит, потому что в течение всего нескольких минут из безумно счастливого и планирующего будущее человека превратился в неудачника, наблюдающего, как решительно уходит от него будущее. Он опять ранил ее. Опять назвал ошибкой.
Но на этот раз не сможет ее вернуть.
Глава 16
– Что это, черт возьми?!
Уилл отвернулся от окна в своем офисе и увидел отца, стоявшего с папкой в руках по другую сторону его письменного стола. Уилл ждал этого момента. Но не думал, что почувствует такую сосущую пустоту внутри.
– Вижу, ты получил извещение, касающееся твоих акций в «Роулинг энерджи»!
Уилл сложил руки на груди и спокойно встретил взгляд отца:
– Твой голос в компании больше не засчитывается. Я созвал срочное совещание других акционеров, и мы приняли решение.
Патрик побагровел.
– Как ты смеешь? Что за сына я вырастил! Предателя, способного так обращаться с отцом!
– Ты вырастил сына, который боролся за то, что хотел получить!
У Уилла подскочило кровяное давление при мысли обо всем, что он потерял и за что до сих пор сражается.
– Ты вырастил сына, который много лет наблюдал, как отец ставит интересы бизнеса выше интересов семьи, и пусть остальной мир хоть провалится. Я увожу «Роулинг энерджи» на новую территорию и должен получить единоличный над ней контроль. Хватит тебе дергать меня за ниточки!
Патрик оперся ладонями о стол и подался вперед:
– Нет, ты предпочитаешь, чтобы за ниточки тебя дергала горничная! Вы двое устроили вчера весьма шумную сцену, попавшую во все газеты. Ты становишься позором и чернишь имя Роулингов.
– Моя личная жизнь тебя не касается! – рассмеялся Уилл. – Ты сунул в нее нос четыре года назад, когда угрожал уволить Каталину, если я не брошу ее. Больше я не позволю манипулировать собой, и ты оставишь Кэт в покое. Если я когда-нибудь узнаю, что ты пытаешься...
– Заткнись со своими угрозами! – завопил отец, оттолкнувшись от стола. – Твоя крошка горничная уволилась и поставила меня в невыносимое положение. Если у тебя осталась хоть капля ума, держись от нее подальше. Вы двое слишком сильно сблизились, и она уволилась. Я не верю в совпадения. Эти женщины Иберра не кто иные, как золотоискательницы.
Уилл выпрямился и опустил руки:
– Что ты сказал?
Патрик отмахнулся и покачал головой:
– Забудь!
– Нет. Ты сказал «эти женщины Иберра». Что ты имел в виду?
Уилл помнил, что мать Каталины работала на Патрика много лет назад. Когда Джеймс и Уилл были еще молоды, а их мать – жива.
– Что такого сделала Мария и почему ты назвал ее золотоискательницей? – спросил Уилл, видя, что отец молчит.
Но тот по-прежнему ничего не отвечал.
И тут Уилла осенило.
– Нет! Скажи, что у тебя не было связи с Марией?
– У каждого мужчины есть моменты слабости, – вдруг заявил Патрик. – Думаю, прошлый уик-энд был твоей слабостью.
И тут ярость выплеснулась на поверхность. Уилл сжал кулаки.
– Ты спал с матерью Кэт при жизни моей матери? Она знала о вашем романе?
У него разрывалось сердце при мысли о том, как его нежная, любящая мама была подло предана. Хоть бы мама так и не узнала до самой смерти, какую подлость совершил отец!
– Узнала в тот день, когда умерла, – вздохнул Патрик, поспешно опуская глаза. – Мы как раз спорили об этом, когда она умерла.
Раз в жизни великий Патрик Роулинг выглядел сломленным. Что же, меньшего он не заслуживал! Сердце Уилла было разбито.
Он вцепился в спинку офисного кресла, пытаясь мыслить рационально. Его шокировало открытие. Отец спал с матерью женщины, которую он любит! И что всего страшнее, их связь погубила маму!
Тоскливое предчувствие осело в душе Уилла. Знала ли обо всем Кэт? Вряд ли! Иначе рассказала бы ему или, по крайней мере, намекнула бы, что знает. Ее это тоже раздавило бы?
– Убирайся! – тихо, но властно приказал Уилл, не поднимая глаз от столешницы. – Проваливай к чертям из моего офиса и радуйся, что я всего лишь заморозил твое право голоса в компании!
Патрик не двигался. Уилл вскинул голову и злобно уставился на человека, которому когда-то доверял.
– У тебя ровно минута, чтобы убраться из здания, прежде чем я позову охрану.
– Никогда не думал, что ты обернешься против меня, – вздохнул отец.
– Я пошел против тебя четыре года назад, когда ты угрожал женщине, которую я люблю.
Уилл не собирался провозглашать любовь к Кэт, но как здорово – наконец-то сказать это вслух! И теперь он еще больше, чем всегда, не собирается сдаваться! Перевернет небо и землю, чтобы вновь завоевать ее, потому что любил. Нужно быть честным с собой: он всегда ее любил! И больше всего на свете хотел жизни с ней. В следующий уик-энд у Беллы состоится благотворительный вечер, и Уиллу нужны помощники. Он не отпустит Кэт. Ни в этот раз. Никогда.
– Думал, ты сегодня будешь на работе, – объявил Джеймс, опускаясь на шезлонг в своем патио и наблюдая, как Мейзи играет в песочнице. – Выглядишь отвратительно, старина!
Уилл сунул руки в карманы и посмотрел на океан:
– Чувствую я себя еще отвратительнее. Спасибо за то, что указал мне на это.
– Ты еще не поговорил с Каталиной?
Мейзи взвизгнула, отшвырнула игрушечную лопатку и принялась закапывать ноги в песок. Уилл смотрел на племянницу и гадал, будут ли когда-нибудь они с Кэт семьей. Она хотела иметь семью. И чем больше он думал о жизни с ней, тем больше хотел того же!
– Нет, я не видел ее, – вздохнул Уилл, переводя взгляд на брата и садясь в кресло напротив него. – Благотворительный вечер Беллы будет в доме на Плайя-дель-Онда в этот уик-энд, верно?
– Да. Отца не будет в городе, а этот дом идеально подходит для приема гостей. А что?
– Я хочу, чтобы вы попросили Кэт помочь с устройством.
Прежде чем брат успел отказать, он вскинул руку:
– У меня свои причины, но мне необходима твоя помощь, чтобы это сработало.
Джеймс покачал головой и посмотрел на дочь, прежде чем повернуть голову к Уиллу:
– Но это может кончиться крахом.
Уилл кивнул:
– Я готов рискнуть.
– А что я за это буду иметь? – ухмыльнулся Джеймс.
Уилл рассмеялся и, не задумываясь, отстегнул часы и протянул брату:
– Это.
Джеймс широко раскрыл глаза:
– Я пошутил.
– А я – нет.
Уилл дотянулся до шезлонга брата и положил на него часы.
– Ты заслуживаешь того, чтобы получить их обратно. И это не имеет ничего общего с твоей помощью мне. Часы по праву твои.
Джеймс сжал в руке часы.
– Да, долгий путь мы прошли, – пробормотал он.
У Уилла были срочные дела, и ему не хотелось вести этот разговор. Джеймс же ничего не знал о связи отца с Марией, иначе точно сказал бы что-то. Уиллу была невыносима мысль о том, что придется раздавить брата этими новостями, но Джеймсу нужно знать.
– Мне нужно кое-что сказать тебе, – прошептал Уилл, оглядываясь на Мейзи. – Твоя няня здесь или Белла занята?
Джеймс сел, надел часы и поставил ноги на пол.
– Белла отвечает на имейлы, но она может присмотреть за Мейзи. Все в порядке?
– Не слишком, – покачал головой Уилл.
Лицо Джеймса сделалось встревоженным. Но он кивнул, отвел Мейзи в дом и, вернувшись, закрыл за собой двери патио.
– Должно быть, случилось нечто из ряда вон выходящее, если ты так расстроен, – покачал он головой. – Что происходит?
Уилл глубоко вдохнул, выдохнул и провел рукой по волосам:
– Это сложнее, чем я думал. Помнишь ночь, когда умерла мама? Отец разбудил нас и сказал, что произошел несчастный случай.
Джеймс кивнул:
– Я слышал, как они спорили в тот вечер. Я спускался вниз, чтобы налить себе воды, и услышал, как они скандалят, поэтому поднялся обратно.
Уилл выпрямился:
– Ты слышал, как они спорили?
Джеймс кивнул:
– Отец повысил голос, мама заплакала, а отец сказал что-то еще, но уже потише. Я не слышал всего, что он говорил.
Уилл закрыл глаза и страстно пожелал вернуться обратно, и... что? Что он смог бы изменить? Он был совсем мальчишкой. Даже если бы Джеймс спустился вниз и вмешался в скандал, мать наверняка бы ушла, чтобы убраться подальше от их папаши.
– Что там было? – не унимался Джеймс. – Чего ты недоговариваешь?
Уилл открыл глаза и уставился на брата:
– Отец ей изменил. Об этом они и спорили.
– Что?!
Джеймс пробормотал проклятие.
– Неужели этот человек никогда не ценил свою семью?
– Это еще не все.
Уилл слегка поколебался, сглотнул и подался вперед:
– У него была связь с Марией, матерью Кэт.
Уилл даже не понял, расслышал ли его Джеймс, но брат внезапно вскочил и разразился такими ругательствами, что даже Уилл поежился. Джеймс пнул ножку стула, подбоченился и уронил голову.
– Если бы я спустился в ту ночь... – пробормотал он.
– Мама все равно умерла бы, – тихо возразил Уилл. – Мы не можем вернуться в прошлое. И тебя нельзя винить. Наш отец с его эгоистичными желаниями – вот кто раздавил нашу мать. Она бы сделала для него все, а он выбросил это на ветер.
– Кэт знает это? – спросил Джеймс, поворачиваясь.
Уилл покачал головой и поднялся:
– Сомневаюсь. Она ни словом об этом не обмолвилась.
– Думаешь, она вернется к тебе, когда узнает правду?
Да, сейчас все против него, но он отказывался отступать. Никто больше не украдет у него жизнь. А Кэт – вся его жизнь.
– Даже не знаю, что и сказать об этом, – покачал головой Джеймс, глядя на океан. – Я никогда особенно не уважал отца, но сейчас просто ненавижу.
– Зато я сделал его жизнь адом. – Уилл был очень доволен, что сделал это своевременно. – Как глава «Роулинг энерджи», я заморозил его акции. Он больше не сможет голосовать по всем вопросам, которые ставятся перед советом директоров.
– Будь твои действия направлены против врага, – улыбнулся Джеймс, – дорогой старенький па гордился бы твоей деловой хваткой.
– Да, – согласился Уилл, возвращая улыбку. – Но сейчас он не слишком горд. А теперь я ухожу, у меня неотложные дела.
Джеймс похлопал Уилла по спине:
– Я сделаю все, от меня зависящее, там, где речь идет о Кэт. Знаю, что это такое – терзаться из-за женщины.
Терзается? Не то слово!
– Никогда не думал, что кто-то из нас двоих способен так сильно влюбиться, – глубоко вздохнул Уилл. – Теперь нужно, чтобы Белла убедила Кэт поработать на вечере. А там уж дело мое. Главное – доставить ее на место.
Глава 17
Если бы Каталина не обожала Беллу и ее отважные усилия собрать деньги для Общества сохранения дикой природы Альмы, недавно ею основанного, ноги Каталины не было бы в этом доме.
Но Патрика не было в городе, а Белла и Джеймс подловили Каталину в момент слабости, предложив безумные деньги, чтобы помочь организовать мероприятие.
За последнюю неделю она ни разу не видела Уилла и ничего о нем не слышала. Очевидно, она не стоит того, чтобы за нее бороться. Не то чтобы она простила его, но девушке, по крайней мере, нравится сознавать, что она стоит чего-то большего, чем несколько потрясающих сексуальных встреч.
Каталина почти бежала по дому, надеясь все идеально устроить до прибытия первых гостей.
Ладно, не будем врать себе. Существует только один человек из списка гостей, которого она старалась избегать, как сатаны.
Последнюю неделю она лихорадочно трудилась над завершающими моделями. У нее не было накоплено намеченной суммы денег, но придется обойтись. В Альме для нее больше ничего не осталось.
Каталина сделала последний обход, поправила еще один букет на столе в фойе, прежде чем осталась довольна всем. Она уже несколько раз проверила, все ли в порядке на кухне, убедилась, что еда готова и будет подана согласно утвержденному расписанию. Она также сказала Белле, что вернется около полуночи, чтобы помочь с уборкой. Она ни за что не останется на время вечера! Это было ее единственным условием, при соблюдении которого она согласилась приехать, и Белла, к счастью, согласилась.
Каталина посмотрела на часы. До прихода гостей всего полчаса. Время уходить.
Она оставила машину у бокового входа, ведущего в прачечную. Едва она зашла в комнату, чтобы взять ключи и сумочку, как уткнулась прямо в очень твердую, очень знакомую грудь.
Закрыв глаза, она старалась не дышать, но запах туалетной воды Уилла окутал ее как раз в тот момент, когда его сильные руки обняли ее.
– Убегаешь? – прошептал он ей на ухо.
Понимая, что разговора не избежать, Каталина собрала все мужество и подняла глаза:
– Я не из тех, кто обычно бежит.
Уилл, не сводя с нее голубых глаз, протянул руку, захлопнул дверь и задвинул засов.
– Никто не уйдет отсюда, пока мы не потолкуем.
– Не нужно держать меня, – бросила она, отказываясь отвести взгляд. Он не возьмет верх над ней только потому, что сердце у нее рвется из груди.
– Хочу убедиться, что ты останешься на месте.
Он опустил руки, но не отступил. Ее тело мгновенно отреагировало на идущее от него тепло. Жаль, что она снова отдалась воспоминаниям об их любви. А голубые глаза держали ее в плену, не давая покоя. Даже в самые трудные минуты Каталина не могла отрицать, что все хорошее, что было между ними, растоптало все плохое, по крайней мере в ее сердце.
– Я останусь.
Она отступала, пока не прижалась спиной к двери.
– Если не выслушаю тебя сейчас, ты обязательно явишься ко мне домой. Так что уж лучше покончить с этим.
Почему он не осунулся? Почему у него нет темных кругов под глазами? Разве он не потерял сон из-за того, что был последним болваном? Почему ему нужно быть чертовски сексуальным и почему она не может выключить свои гормоны, когда он здесь, этот человек, который постоянно ее ранит?
– Мне так много нужно сказать, – пробормотал он, проводя ладонью по чисто выбритому подбородку. – Не знаю, откуда начать.
Каталина постучала пальцем по часам:
– Тебе лучше поспешить. Вечер скоро начинается.
– Плевать я на него хотел. Я уже дал Белле чек для ее фонда.
– Ну еще бы, – буркнула она. – Чего ты хочешь от меня, Уилл?
Он шагнул вперед, надежно захватив ее между своим телом и дверью. Оперся о дверь ладонями и коротко ответил:
– Всего.
– Ты не можешь получить все. – Она облизала губы и уставилась на него. – Не имеешь права относиться ко всему как к деловой сделке, отдавать себя, когда это выгодно или выставляет тебя в лучшем свете в глазах окружающих.
Уилл пригладил ее волосы, и она поняла, что больше не вынесет. Поэтому она с силой толкнула его в грудь, так что он отступил, и скользнула мимо, чтобы немного отдышаться, прежде чем окончательно потеряет разум и прильнет к нему.
– Я даже рада, что ты загнал меня в угол, – продолжала она, поворачиваясь лицом к нему. – Не хотела сталкиваться с тобой сегодня. Но нам обоим нужно завершение. Я не желаю оставлять Альму, не выяснив все до конца.
– Оставить Альму? Ты никуда не едешь, – отрезал он.
Каталина рассмеялась:
– Забыл, что не можешь управлять всем? Я уезжаю. Через две недели. Мы с мамой купили билеты и отправляемся в Милан.
– Что тебя ждет в Милане?
Каталина пожала плечами:
– Новая жизнь. Я работала почти четыре года и наконец готова показать свои модели одежды и посмотреть, что могу сделать в этом мире. Возможно, высоко я не поднимусь, но все-таки попытаюсь.
Уилл слушал, сведя брови. Каталине понравилось, что она застала его врасплох. Он долго сводил ее с ума, лишал равновесия, и пора вернуть должок.
– Я знаю, ты сердишься на меня за то, что выпалил предложение в присутствии такой публики, но теперь должна меня выслушать.
– Я выслушаю, но ты зря тратишь время, если пытаешься в чем-то меня убедить. Мы не предназначены друг для друга, Уилл. Мы пытались, но так и не добились успеха. Я не хочу вести заведомо проигрышную битву.
– Я в жизни не проиграл ни одной битвы, – уведомил он, подходя ближе. – И не намерен проигрывать эту.
– Ты уже проиграл, – прошептала она. – На острове мы были так счастливы, и тогда я думала, что могу вернуться и построить будущее с тобой. Но снова оказалась наивной там, где дело касалось тебя. Как только мы ступили на землю Альмы, ты превратился в жаждущего власти человека, которому не хочется выглядеть дураком в присутствии репортеров. Ты застыдился того, что тебя увидели в обществе горничной, а когда понял, каким идиотом выглядишь, предпочел сделать предложение? И действительно вообразил, что я его приму?
Уилл был так близко, только руку протяни, но не делал попытки коснуться ее.
– Я среагировал не подумав. Черт возьми, Кэт, мы только что провели лучшие дни вместе, и я испугался, ясно? Наши отношения пугали меня до того, что я не мог думать ясно. Я никогда не хотел ничего и никого так, как хочу тебя, и никогда так не боялся потерять то, что люблю навеки.
Каталина ахнула. Он, кажется, только что сказал... нет, он не любит ее. Пользуется красивыми словами, чтобы управлять ею, заманить...
Куда? Какова цель его игры?
– Ты не любишь меня, Уилл!
О, как она хотела бы, чтобы он ее любил! Но это в ней опять говорит наивность...
– Ты любишь власть.
– Я не отрицаю, что власть для меня важна. Но это также означает, что я могу использовать эту власть, чтобы передать чертовски насыщенные эмоции.
Он наклонился так низко, что она ощутила его дыхание. И все же по-прежнему не дотронулся до нее.
– И я люблю тебя больше, чем любую деловую сделку, больше, чем любое слияние или продажу. Я люблю тебя, Каталина.
Она не хотела слышать это. Он назвал ее полным именем, чтобы она убедилась в серьезности его намерений.
– Я не хочу этого, – пробормотала она, пытаясь отвернуться, но он не выпускал ее из плена пронизывающего взгляда. – У меня есть планы, Уилл, и я не могу строить свою жизнь с человеком, который по своей прихоти может или не может поставить меня выше карьеры.
И даже если она сдастся и отдаст ему свое сердце, тот секрет, который так и не рассказала Уиллу, только вобьет огромный клин между ними.
– Послушай меня, – сказал он, снова отступая. – Выслушай каждое слово, которое я готов тебе сказать. Последние четыре года я боролся, чтобы вернуть тебя. Сначала, признаюсь, потому, что отец хотел для меня кого-то другого, а я стремился сделать ему назло. Но чем дольше мы с тобой были в разлуке, тем яснее я понимал, что в душе у меня ноющая пустота, которую ничем невозможно заполнить. Я погрузился в работу, зная, что придет день, когда я встану во главе «Роулинг энерджи». Даже тогда я задумал вернуть тебя.
Он смотрел на нее, гладя по щеке, словно вводя Кэт в транс.
– При мысли о тебе с другим мужчиной у меня начинались кошмары, но я знал, что, если не буду бороться за тебя, за нас, ты найдешь себе пару и будешь навсегда для меня потеряна. Для меня ты всегда была на первом месте, Кэт. Всегда. Даже когда мы не были вместе, я делал все, чтобы вернуться к тебе.
Она попыталась отвернуться, но он приподнял ее голову, вынуждая смотреть ему в глаза.
– Думаешь, я так долго трудился, чтобы вернуть тебя, только ради секса с тобой? Я хочу близости, хочу постоянных перепалок, хочу помогать тебе собирать маленькие раковины на берегу и просыпаться с тобой каждое утро до конца моей жизни. Иначе зачем мне «Роулинг энерджи» и все, чем я владею? Я хочу деньги и власть, но тебя хочу больше.
Каталина прикусила нижнюю губу, чтобы не так заметно дрожал подбородок. А если плотину прорвет и слезы хлынут, она больше не сумеет взять себя в руки.
– Прежде чем ты все решишь, я не хочу, чтобы между нами снова что-то встало, – продолжал он. – Мне нужно открыть тебе нечто шокирующее, которое я сам только сейчас обнаружил.
Каталина сжала его запястья и отвела руки от своего лица. Продолжала держать его, но сама не двигалась.
– О чем ты?
– Нелегко говорить тебе такое...
Страх охватил ее. Сердце часто забилось. О чем он? Что собирается открыть? Что бы там ни было, это важно. И как только он сообщит ей свои поразительные новости, она должна швырнуть свою бомбу, потому что не может идти дальше, с ним или без него, если не откроет тайну.
– Я узнал, что между моим отцом и твоей матерью была связь.
Поймав взгляд Каталины, он широко раскрыл глаза и отступил. Она молчала, но выражение его лица сказало ей все, что было нужно знать.
– Тебе уже известно? – прошептал он. – Так ведь?
Кэт кивнула. Сердце Уилла сжалось. Откуда она узнала? И как могла утаить такую новость от него?
– Ты знала давно, – продолжал он, не сводя глаз с ее ничуть не удивленного лица. – Как долго?
Кэт сморгнула влагу, собравшуюся в темных глазах:
– Четыре года.
Уилл, растирая шею, уставился в пол. Он не мог на нее смотреть. Не мог поверить, что она утаила от него столь поразительный секрет.
– Когда мы были вместе, я ни о чем не знала, – заверила она. – Моя мама все рассказала после того, как мы порвали отношения. Я была так расстроена, а она все твердила, что мужчины Роулинг... не имеет значения. Не важно.
В этом деле все было важно. И все же эта связь действительно не имела отношения к его чувствам к Кэт. Грехи родителей не должны пасть на голову детей и разрушить их счастье.
– Но я все еще не могу поверить, что ты ничего не сказала.
Кэт повернулась, прошла к двери и стала смотреть на задний двор. Уилл жадно смотрел на ее узкие плечи, открытый затылок. Сегодня на ней не было обычных черных рубашки и брюк. Сейчас на ней были босоножки без каблуков, цветастая юбка и блузка, открывавшая плечи. Она выглядела изумительно, но не давалась в руки, физически или эмоционально.
– Я хотела сказать тебе еще на острове, – пробормотала она, все еще стоя спиной к нему. – Один раз даже попыталась, но нас отвлекли. Это предлог, конечно. Мне следовало заставить тебя выслушать, но мы были так счастливы, и реальность ни разу не вторглась в наш прекрасный сон. Я просто хотела подольше оставаться в этом эйфорическом мгновении.
Он не мог осуждать ее за это, потому что чувствовал то же самое.
– Столько всего против нас, Уилл.
Она повернулась лицом к нему, и при виде одинокой слезы, ползущей по ее щеке, ему стало не по себе.
– Иногда любви недостаточно, и людям просто приходится идти различными дорогами.
Уилл слышал, что она говорила, но как он не мог обратить внимания на одну важную часть ее речи?
– Ты любишь меня?
Он невольно улыбался, когда подходил к ней:
– Скажи это, Кэт. Я хочу слышать слова.
Она покачала головой:
– Это ничего не означает.
– Скажи, – настаивал он, сжимая ее талию и привлекая к себе. – Сейчас.
– Я люблю тебя, Уилл, но...
Он припал к ее губам. После этих слов, изменивших жизнь, больше ничего не имело смысла. Главное – она любила его и он любил ее, и будь Уилл проклят, если когда-нибудь позволит ей уйти.
Ее тело плавилось в его объятиях, руки вцепились в его бицепсы. Уилл поднял голову. Едва-едва.
– Не уезжай, Кэт, – пробормотал он ей в губы. – Не покидай Альму, не покидай меня.
– Я не могу отказаться от своего призвания, Уилл. – Она закрыла глаза и вздохнула: – Как бы сильно я ни любила тебя, не могу отринуть все, ради чего работала. И не ожидаю, что ты откажешься от своей работы ради меня. У нас разные цели, идущие в разных направлениях.
Страх потерять ее, сознание того, что, если он ничего не сделает, она уйдет из его жизни навсегда, едва не раздавили ее.
– Я еду с тобой.
Глаза Кэт широко распахнулись. Уилл запрокинул голову, чтобы лучше видеть ее лицо.
– Что?
– Я не шучу. Я не отдам тебя никому, и ты для меня значишь больше, чем любой бизнес. Но я могу работать где угодно и летать в Альму когда понадобится.
– Ты не можешь быть серьезен!
Паника охватила ее.
– Это поспешное решение. Не можешь же ты просто ожидать, что я соглашусь, и мы будем жить вместе долго и счастливо? Слишком рано.
Уилл рассмеялся:
– Я знал тебя с детства. Мы встречались четыре года назад, и в прошлый уик-энд ты провела почти три дня в моей постели. Ты сказала, что любишь меня, и я чертовски тебя люблю, и после всего этого считаешь, что нам слишком рано думать о таком? Если будем и дальше так медлить, окажемся в доме престарелых к тому времени, как я надену кольцо тебе на палец.
– Я не могу думать.
Она снова отодвинула его и прошла мимо.
– Не могу осознать все это. Твой отец и моя мать... все эти истории, которые нас разлучали... А потом ты запираешь меня в прачечной, чтобы сказать, что хочешь навсегда.
– Да, мы поступаем нетрадиционным образом.
Он встал у нее за спиной, сжал плечи и поцеловал в макушку:
– Я покончил с традициями и не желаю поступать как все. Хочу приключений. Хочу оказаться на необитаемом острове с единственной женщиной в мире, которая способна злить меня, смеяться и любить, как можешь только ты одна. Хочу заботиться о тебе, повторять, что люблю тебя. Хочу, чтобы отныне у нас не было сожалений во всем, что касается нас.
Кэт прильнула к нему и положила голову на плечо:
– А я хочу верить, что все это возможно. Хочу держаться за надежду, что сумею осуществить все свои мечты и получить тебя. Но я не сдамся, не потеряю себя, как бы сильно я ни любила тебя, Уилл.
Обняв ее за талию, он прижался щекой к ее щеке:
– Я не попрошу тебя ни от чего отказываться. Просто не хочу, чтобы ты покидала Альму без меня. Мы можем жить там, где ты хочешь. У меня есть самолет, есть яхта... а скоро будет новая. Я могу приезжать по делам работы, когда хочу, и могу возить тебя туда, где ты пожелаешь быть, чтобы осуществить твои цели. Хочу быть с тобой на каждом этапе твоего путешествия.
– Я хочу добиться всего самостоятельно, – возразила она, проводя по его рукам своими.
– Я и не помыслил бы вмешиваться, – заверил он. – Но буду поддерживать себя во всем. Стану тайным спонсором или человеком, который будет по ночам греть твою постель и держаться подальше от бизнеса. Выбор за тобой.
Кэт повернулась в его объятиях, обхватила шею и пристально взглянула в глаза:
– Скажи, что это так и есть. Скажи, что не думаешь ненавидеть меня за то, что утаила секрет, и что я всегда буду первой в твоей жизни.
Он поцеловал ее, вытащил подол блузки из-за пояса юбки и стал ласкать обнаженную кожу, улыбнувшись, когда она вздрогнула под его прикосновениями.
– Серьезно пытаешься соблазнить меня в прачечной, пока всего в нескольких шагах твоя невестка устраивает благотворительный вечер в пользу своего фонда?
Уилл рассмеялся и провел губами по ее шее.
– Я не пытаюсь. Я вот-вот добьюсь успеха.
Тело Кэт выгнулось, пальцы зарылись в его волосы.
– Надеюсь, никому из гостей не придет в голову прогуляться по заднему двору и заглянуть в окошечко на двери, – выдохнула она, когда его пальцы задели упругие холмики ее грудей.
– Мы уже попали в газеты.
Он дернул блузку, стащил через ее голову и небрежно отбросил.
– Еще один раз значения не имеет.
– Что подумает твой брат, если ты не покажешься на вечере?
Уилл пожал плечами:
– Джеймс очень умен. Я бы сказал, он точно знает, где мы.
Кэт принялась расстегивать его рубашку, которая вместе с пиджаком скоро оказалась на полу.
– Но у нас нет твердых планов на будущее!
Уилл поднял ее, посадил на стойку и встал перед ней.
– Зато я знаю, как пройдут следующие несколько минут. А остальное не важно, лишь бы ты была со мной! – Он поцеловал ее. – Зато у меня есть прекрасный свадебный подарок для тебя!
Кэт рассмеялась и обняла его за плечи:
– Какой именно?
– Горничная. Отныне больше ты и пальцем не пошевелишь в доме! Я хочу, чтобы ты сосредоточилась на своей карьере модельера и детях, которые у нас родятся.
Когда улыбка Кэт стала еще шире и она крепче сжала руки, Уилл понял, что стоило потратить четыре года на то, чтобы ее вернуть! Все, чем он пожертвовал ради отца, стоило этого момента. Теперь он твердо знал, что строит будущее с единственной женщиной, которую любил.