Утонуть во времени

Да по белым полям

Музыка да моя

Водит свой хоровод

Ветер вдаль унесёт

(HELVEGEN – К белым берегам )

Город, как и всегда, был наполнен жизнью. Всюду сновали местные жители, галдели зазывалы, а купцы демонстрировали свои товары. Но молодца мало интересовали украшения и изящная невиданная прежде посуда, ему нужны были материалы и инструменты. Дело за дело, и молодец ловко заключал сделки с тем или иным купцом. Люди во многом приветливыми были, одна ко же находились и те, кто смотрел на юношу в простых одеждах с нескрываемым презрением. Коль заплатить не можешь, так и не стой у лавки. Но самые мудрые, уже давно о чужестранце прознали, а главным образом о том, что император его особым почетом окружил, а потому напротив старались подмаслиться, авось и им доля благосклонности повелителя перепадет. А если и нет, то хотя бы гнев его не обрушится.

Однако Нияслав быстро в хитрых глазах скрытые намерения заприметил. Предпочитал он лживым улыбкам, искреннее пренебрежение, ведь первые точно также были не довольны покупателем, но просто скрывали это. В конечном итоге сделав покупки, вернулся молодец к строящемуся дому, а вернее будет «разбирающемуся». На месте уже находились его друзья корабельные, чему молодец был приятно удивлен. Спорилась работа, дом на глазах разбирался.

- Ний! Поздняя ты пташка, а мы уж все здесь, - гордо объявил Яозу Реншу.

- Во дворце меня задержали из-за гостей дальних, - пояснил молодец, более никому для ответа ничего и не нужно было.

- Мы покуда хорошие бревна там складываем, - указал мужчина в сторону, - но мало их, не хватит. Слишком долго дом без хозяина оставался, прогнило все.

- Я ожидал подобного, - согласился Нияслав, - и все же, если есть хорошие бревна, это будет для нас хорошей выгодой. Я посчитал, сколько потребуется на строительство материала, несколько бревен уже купил, их скоро привезут, а остаток высчитаю, как закончим.

- Будет по-твоему, - согласился генерал, - ты пока в доме посмотри, что вынести можно.

«Да что там вынести можно, все уже трухой стало»: с тоской подумал Нияслав, но в дом отправился. Пожитков то у него и так почти не было, а спустя столько лет и последнее истлело. Пол давно провалился, только каменная печь уверенно продолжила стоять несмотря на все невзгоды.

«Надо бы ее оставить и обновить», подумал молодец, решив, что перекладка печи может вызвать трудности. С другой стороны, построить дом вокруг нее будет несколько проблематично.

Вздохнул Нияслав, с тоской глядя на то, во что жилище превратилось, да вновь вышел, только едва о бревно не споткнулся. Так и упасть не долго, а потом приподнял он его и в сторону сдвинул, продолжая пребывать в печальных воспоминаниях.

- А сила у тебя не дюжая, малец, - поразился один из матросов, заметив произошедшее.

Опомнился Ний, обернулся, да на руку свою взглянул. И правда, бревно не таким уж и тяжелым ему показалось. Может быть дело в тех заморских учениях, кои его практиковать заставили?

- Трухлявое, наверно, - ответил меж тем молодец, да дальше с бумагами пошел.

Осмотрел все вдоль и поперек, да начал указания давать что надобно сделать, а после и сам присоединился, помогая бревна морякам таскать. Уж и до чего занятие тяжелое, а на улице жарко, даже с Нияслава для которого бревна казались легкими, семь потов сошло. К обеду солнце жарить ко всему прочему стало, а потому разделись мужики до пояса, открывая тело в шрамах от боев тяжелых. Нияслав в стороне стоять не стал, умаялся, а потому тоже разделся.

- Ты глянь, на императорских обедах то отъелся, - засмеялся один из матросов, сам который щуплый был, но ловкий и шустрый, точно кошка. Вроде бы и тощий, а мышцы стальные как канаты тянуться.

- Мужает просто, какие его годы? – отмахнулся генерал, - а ты не завидуй. Службу в море сослужишь и тебя на императорский ужин пригласят.

А Нияслав на себя глянул. И правда, богатырем он, конечно не стал, но налились руки и грудь молодецкая силой, крепок живот, прямы плечи.

«Точно учения заморские»: подумал Ний, да продолжил трудиться.

Когда солнце совсем нещадным стало, решили сделать перерыв, а то чего доброго, еще с ног свалятся. Разошлись мужики по домам, и только трое моряков с Нияславом остались. Решили в таверну сходить, ведь так вышло, что ни у одного из них не было места, где бы они пообедать смогли.

Подошел молодец к бочке с водицей, да умылся хорошенько, чувствуя, как силы вместе с свежестью возвращаются, будто живой воды напился.

- Подумать только, и сам работаешь? Думалось мне, что только руководить ты будешь, - раздался голос перед бочкой.

Вздрогнул молодец, голову поднял и увидел перед собой императора, но вот только одет тот был в простую одежду.

- Выдашь меня, голову с плеч.

- Вам стоит более миролюбиво для начала излагать свои желания. Никто и не желал, - ответил молодец, рассерчав в душе, что вновь император его никак одного не оставит.

- Ты не очень-то рад мне, - заметив это ответил мужчина, - неужто мое присутствие претит тебе?

- Дело не в вашем присутствии, - ответил Молодец, тряпицей лицо вытирая, - но как будто стремитесь вы каждый мой шаг контролировать.

- И это будет даже правдой, - не потерял лица Ян Вей, - что в этом такого?

- Это странно и не приятно, - признался молодой человек, - вы как будто загоняете меня в клетку дворца.

- Но я же отпустил тебя в твой дом, - парировал император.

- Тогда почему сейчас вы здесь, а не заняты своими государственными делами? Почему вчера потребовали моего прибытия во дворец?

- Признаться, мне стало любопытно, чем ты тут занят, и мне не думалось, что это столь заденет твои чувства.

Промолчал Нияслав, размышляя над словами чужими. Нет ничего плохого в любопытства, главное, чтобы эти золотые цепи не продолжили затягиваться на его шее. Но для подозрительного иноземца он и так выторговал слишком много свободы. Как долго император ради любопытства продолжит с ним играть, давая призрачную волю?

- Простите, но солнце сейчас слишком палящее, мы идем обедать, - ответил молодец, надевая рубаху, - если желаете, можете с нами, но боюсь, в таверне не найдется изысков.

- Когда я был ребенком, то даже не возникало возможности, что мне перейдет трон. Отец пренебрегал теми детьми, в которых не видел будущей возможности, и нас с матерью не одаривали милостью, а потому блюда отличные от изысков мне знакомы. Только когда я вышел в первое сражение и проявил себя достойным в военном ремесле, он разглядел во мне желанные качества завоевателя и быстро возвысил над братьями. Он жаждал захватить все, до чего бы дотянулась рука, но его предел оказался здесь.

- Правда? – удивился молодец, - значит, дальше войска не прошли?

- Нет, хоть он и хотел продолжить дело деда. Но как тот его и предупреждал, раз за разом сталкивался с отчаянным сопротивлением. Если деда остановила мудрость, то отца лишь смерть.

Молодец замер, не зная, как реагировать на рассказ императора, но тот и не ждал от него ничего, лишь по плечу похлопал и в сторону пошел.

- Пойдем, посмотрим, чем кормят моих моряков, Нияслав.

Те, как будто и не удивлялись появлению нового человека, или им успели уже сообщить некоторые детали. Нияслав необидчивым был, и очень быстро забыл, что еще недавно гневался на Ян Вея, а потому с легкостью меж собой они беседу легкую о строительстве завели. Уж до того Ний вдохновлен был трудом этим, что и доме с удовольствием рассказал, и о том, как корабельные хитрости ему пригодились. Со столь горящими глазами и вдохновением молодец сказывал о своих идеях и чертежах, что даже моряки, далекие до подобного, заслушивались будто байки слушали.

- Думаешь, осилишь ты дом? – поинтересовался один из моряков.

- Уж если мы корабль сдюжили, а нас мало было, то и дом сможем, - заявил молодец, вдохновлено, - и без единого гвоздя.