Лепесток

Поле. Безграничное, полностью усеянное цветами. Дует слабый ветер. Чуя не может чувствовать его, но цветы шевелятся. Сотни, нет, тысячи пионов и все заросшие копнами собственной зелени. Он видит свет, там далеко, за всем этим садовым безобразием. Но сон настолько знакомый, что у Чуи больше нет сил пытаться прорваться сквозь цветы. Они сначала поддадутся, дадут надежду, а после он окажется в такой глуши, что ноги сами заставят бросить глупую затею. Потому парень просто разворачивается, смотрит назад и не видит ничего нового. Это вызывает тяжесть в голове, хочется закрыть глаза и погрузиться в сон. Но как возможно уснуть во сне? Тело балластом валится назад. Приземляется со звуком упавшей со стола книги и больше не позволяет хозяину управлять собой. А над головой небо обрамленное землёй. Парень осознает, что находится в чем-то на подобии могилы. Но это не так обращает на себя внимание как кристально чистое голубое полотно. В голову приходит мысль, что он уже умер и больше не сможет выбраться отсюда. Будет лежать и вечность смотреть на небо. Вспоминать свою жизнь, пытаться вспомнить смерть. Подозрения сразу падают на Дазая. Кто если не он. Узнал ненароком о чувствах рыжего и убил от греха подальше.
А разве он не лежит рядом?!
Чуя резко открывает глаза. Но не произносит ни звука. Дыхание участилось как и биение сердца. Чуя чувствовал как оно бьётся о его грудную клетку, словно пытаясь вырваться из костяного заточения.
  Горло безжалостно режет. Парень уже и не помнит утра, когда он просыпался без боли. Но в отличии от остальных дней, цветы не рвутся наружу. Лишь слегка закипают где-то в глубине.
  Повернув голову, Чуя видит спящего на краю кровати Осаму. Забрав себе большую часть одеяла, тот обнял его положив между ног. Одна рука свисала и казалось ещё немного и сам парень очутиться на полу. Он тихо сопел отвернувшись от Чуи.
  В эту ночь, Дазай впервые остался в доме рыжего. Не без его подачи конечно. Но парень был рад хотя бы тому факту, что любимый рядом, а он не бежит к туалету сдерживая руками цветы.
  Чуя поерзал путая свои распущенные волосы. Неудобно. Шея жутко болела. И так было впервые. Он тихо, не желая разбудить Осаму приподнялся. Ощущения не подвели его, подушки на которой Накахара обычно спал не было. Вместо неё другая, та которую взял Дазай под предлогом «мне всё равно на чём спать».
— «Значит всё-таки не всё равно». — нахмурив брови в сторону напарника подумал Чуя. Он достаточно знал Осаму. Знал, что он может так незаметно, словно ниндзя спереть подушку. А на утро, был уверен парень, что тот будет косить под дурачка.
  Чуя не мог этого допустить. Он решил отплатить причине своей боли в шее. Будь они до сих пор простыми напарниками, тот никогда не подумал, что как ребёнок ухватится за свою подушку. В планах рыжего было резко выдернуть её из-под кучерявой макушки. Но только коснувшись, желание пошутить пропало.
  Край подушки, которая находилась далеко от лица Дазая была мокрой. Чуя отдернул руку не понимая, что могло вызвать у него слезы. Аккуратно обогнув тело Осаму он прикоснулся к его щеке. Сухая. И до жути холодная.

***

  Неприятно горький кофе. Неприятно тёмная кухня. Неприятная тяжесть в веках. Все жутко раздражало стоящего в одних трусах и майке Дазая.
  Кофе было бы нормальным, если он насыпал меньше порошка. Кухня на самом деле куда лучше его. Имеет свой стиль и, что самое главное, чистая. Веки не закрывались, если Осаму выспался. Но толи черт, толи факт, что он спит в одной кровати с парнем мучал его пол ночи.
  Протерев тыльной стороной ладони глаза он поднял голову на пришедшего на кухню Чую. Тот выглядел куда более бодрее, но остатки сна на лице и торчащие во все стороны волосы не особо отличали его от Дазая.
— Доброе, — кинул Накахара присаживаясь на стул. Облокотившись об стоящую рядом стену, он не давал себе упасть. Один голубой глаз ещё находился в дрёме, а другой с интересом смотрел на шатена.
Дазай ничего не ответил, лишь кивнул.
— Как спалось? — Чуя не хотел напрямую спрашивать о произошедшем. Парень решил подобраться к произошедшему ночью из далека. — Ты лежал на самом краю кровати… Неужто я тебя столкнул?
— Правда? — приподнял одну бровь Осаму. — Не заметил.
  В один момент их взгляды встретились. Дазай быстро развернулся к тумбе стукнув по ней уже пустой чашкой. Парень не чувствовал вину или стыд. Он не в чем не виноват, он совершенно ничего не сделал. Это рыжий должен стыдливо глядеть в пол, а ещё лучше вообще не попадаться ему на глаза.
  Дазай, за все три недели которые они провели как аллюзия на пару, часто спрашивал себя:
— Сколько это будет длится?
А после сам же отвечал:
— Ты привыкнешь.
  Он сжал кулаки, а после выдохнув потянулся к полке в которой стояли кружки. Достав одну, красную, без каких либо рисунков повернулся к Накахаре.
— Налить кофе?
— Да, — он слегка наклонился заглядывая на рабочую зону Осаму. Тому не особо понравилось внимание.
  Налив уже почти остывшую воду в кружку, а после засыпав на ложку меньше кофе чем себе, он принялся размешивать напиток. После не убирая недовольную мину поставил его перед Чуей.
— Всё-таки плохо спалось? — увидев синяки под карими глазами спросил Накахара.
— Конечно, сложно уснуть когда у тебя под ухом ноют! — сорвался юноша. Это было грубо, но сполна удовлетворило все вопросы Чуи.
  Значит это его слезы. И если мокрая, пропитанная солью подушка оказалась у шатена, он забрал её не для удобства.
Ещё больше сползая по стене, так, что на лицо упала одна рыжая прядь, закрывая глаза, Чуя ухмыльнулся.
— Не стоит нервничать скумбрия, — парень убрал с лица прядь, открывая взгляд на васильковые глаза, — прими холодный душ, успокойся.
— Иди ты.
  Шатен вправду удалился в ванну предварительно хлопнув дверью.
Чуя уронил свою голову на предварительно сложенные на столе руки.
  Его терзали сомнения, что в этом доме кроме него ещё кто-то чувствует симпатию. Накахара не был любителем романтических фильмов или книг, но точно знал, что при отношениях должен быть контакт. Чуе хотелось этого контакта. Хотя-бы малейшего. Но в итоге, боялся лишний раз прикоснуться к Осаму. Парень не понимал, что сподвигло шатена сказать в тот момент самые важные в его жизни слова. Чуя попросту видел в громящем его ванну напарнике видение.
Ему вновь показалось, что он мёртв. А это все посмертный сон, где он должен быть счастлив. Но все как всегда идёт не так.
Лишь боль в горле, шум воды и безудержный холод внутри давали понять — это реальность.

***

Холод. Пробирающий до костей холод. Он тормошит рубашку, достает до костей. Гуляет где-то в глубине, жаль, не может заморозить все те чувства, которые заставляют сжимать единственный источник тепла. Кружка кофе. Осаму так любит кофе! И Чуя знает это, потому несет его, тому парню, который согласился во второй раз остаться на ночь. Но больше кофе, Дазай любит безрезультатно пытаться убить себя.
  Его рука, по плечо скрытая битами тянется к только показавшемуся за горизонтом солнцу. Единственный плюс находится в доме рыжего, чарующий вид на порт.
  Сегодня было ветрено, вода волнами кидалась на берег, словно синие киты, песок на берегу собирался в маленькие воронки. Корабли ещё стояли у причала, а люди не имели даже малейшего понятия о стоящем в открытом окне парне.
  Тому же лучше. Мало кто достоин видеть такие моменты жизни, когда тело ещё стоит на краю, мозг еле работает, а сердце уже не бьётся. Но Чуе повезло оказаться за его спиной, смотреть на такого красивого и почти свободного юношу.
  Дазай грезил о смерти. Он желал её как самый помешанный любовник. Но дрожащая рука никак не хотела отпускать карниз. Этот факт невольно вызывал безумную улыбку на лице. Она тянулась ввысь, как птица, почти доходя до ушей. Казалось бы, один шаг, одна рука ведь уже почти коснулась неба, но этот шаг так и не был совершён.
  Рука обмякла и медленно опустилась прощаясь с желтеющей далью. Дазай закинул голову, так, чтобы можно было видеть рыжую, лохматую макушку. А он, в полной мере лицезреть его улыбку.
Осаму больше не чувствовал лютую ненависть к Чуе. Даже видел нечто забавное в его поведение. Так отдаваться другому человеку, рвать на себе кожу, чтобы закрыть чужие раны. Шатену это было чуждо. Он привык брать и пользоваться, а не отдалживать.
— Присоединишься? — протянул, ранее держащую его на грани смерти руку Дазай. Теперь, его ничего не держало. Ноги были не в счёт, им прикажи шагнуть вперед и они не посмеют ступить назад.
  Он не успел осознать как по полу разлилось кофе, от кружки откололся внушительный кусок, сделав её непригодной для использования, а Чуя скинул его с подоконника. Не особо мягкое тело Накахары поймало Осаму на себя. Оба больно стукнулись об пол, а суицидник даже успел об что-то поцарапаться.
— Твоя любимая кружка, — приподнявшись с паренька, Дазай указал пальцем на трагично погибшую посуду. За это он получил нехилый удар.
— Придурок, я на десять минут отошёл!
Осаму потёр горящую щеку и недовольно отвёл взгляд.
  Так близко к парню, к парню который влюблен в него и даже искренне верит в существование между ними отношений. Чуя не глуп, это любовь слепа. Уже как три недели он трепыхается рядом, но так далеко от Дазая. Ему это надоело. Им это надоело.
Дазай не хочет больше видеть эти глаза. Он не хочет, чтобы они смотрели в душу. Васильки куда омерзительнее пионов! Но тем не менее, парень как ненавидел, так же любил наблюдать за Чуей. Он делал это неосознанно. Например, рыжий забавно бормочет во сне или носится по дому в поисках расчески. Не сложно угадать, кто прячет эту расческу. А все для чего? Чтобы повеселиться конечно!
  Сами по себе, а это были первые «серьёзные» отношения Чуи, они скучны. И дело даже не в том, что напарники, которые должны стать кем-то больше, не справились с этим заданием. В один вечер, после задания по уничтожению вражеского склада, Чуя предложил прогуляться вдоль берега. Ну как предложил, просто сказал «пошли». Это было в его стиле. Так коротко, ничего не объяснив. А если бы Дазай не пошёл за ним, то оказался припечатанным гравитацией к первой же стене.
  И если до этого, во время задания, они были просто напарники и соперники «кто больше перебьет», то тут вроде как должны играть пару. Этот час Дазай запомнил как худший в своей жизни. Штиль никак не забавлял, а молча идущий рядом рыжик тем более.
  Он был настолько близко, что изредка касался плеча Осаму. Одного это нервировало, а другого наоборот заставляло чувствовать приятное тепло.
  Рука в перчатке неловко скользнула в плотно сжатый кулак заставив его сцепить пальцы. Чуя сразу же взглянул на лицо Осаму, пытаясь понять его чувства от такого действия.
  Дазай помнил свою задачу. Потому и не выпускал ладонь Накахары, потому и одарил его счастливой улыбкой.
  У Чуи, как бы то ни странно, тоже была цель. И этой цели не добиться простой наигранной улыбкой. Потому, будучи очень упорным и неуступчивым человеком, рыжий не улыбался. Он не особо любил кошек, но точно знал, если побежать на неё, она убежит. И это наводило парня на мысль, что действовать нужно медленно и осторожно. Подбираться все ближе с каждым днем, а после приютить и отдать все оставшееся тепло.
  Как жаль, что Осаму больше походил на пса. Беспородная дворняга ждущая, когда наконец перед глазами покажется свет от летящей на него фуры.
  Чуя, никогда не целовался. Даже больше, до осознания о влюблённости в напарника, он не обращал внимание на людей как предмет чего-то тёплого. Не удивительно, что чуть ли не мифическая болезнь выбрала именно его.
Он не знал, что стоит делать. Желание хоть как-то показать свои чувства Дазаю превысило робкость и лёгкую нервозность от произошедшего. Чуя приподнялся приблизившись к лицу шатена. Тот не успел ничего предпринять как губы лежащего под ним рыжика коснулись его.
  Мягкие, имеющие лёгкий вкус недавно съеденных рыжим шоколадных вафель и более грубые, холодные от ветра сплелись воедино.
  Этот поцелуй был мимолетен. Но Чуя успел прочувствовать всю его ядовитость. После был откинут к письменному столу.
— Какого хера ты творишь?! — Дазай в порыве ярости вцепился за шиворот рыжего и с силой стукнул об ножку стола.
  В голове зазвенело, а перед глазами все поплыло. Видеть было особо нечего. Бесконтрольная ярость в лице любимого и занесенная над ним рука. Второе всё-таки стоило заметить и если не отразить, то хотя бы увернуться от удара.
  Его лицо будет таким всего пару недель. Пластыри скроют. Но не один доктор не рискнет заклеивать порвавшуюся внутри Чуи веру в хоть какие-то чувства. Чувства были. Гнев, отвращение и ненависть. Он хотел не этого. Он хотел любви. Хоть малой части того тепла, которое получают нужные кому-то люди.
  Дазай же хотел просто не знать Чую. Не знать не потому что он заставил ощутить рвотный рефлекс, а потому, что вызвал сострадание у человека слышащего это слово только от других. Рыжий своей кровью на лице заставил возненавидеть себя. Такой покорный, каким не был раньше. Дазай никогда не видел зрелища более жалкое чем представшее перед ним. Но более жалким был именно он, Осаму Дазай, виновник боли смертельно влюблённого в него напарника. Любовника. Этот рыжий чертенок сам продал свой первый поцелуй, а вместе с тем и душу кучерявому дьяволу.
  Дазай содрогается, смотрит в болезненно мутные васильковые глаза. Ему не хочется нести за содеянное ответственность. Он хочет убежать из дома Чуи и больше не видеть его. Дазай просто не сможет, перед глазами всегда будет всплывать это испорченное им же лицо. Когда-то красивое, с задиристой улыбкой.
  Парень всё-таки берет себя в руки, а вместе с тем берет и Чую. Рыжий и сам недоволен такому положению. Ему непонятно, что произойдёт в следующий момент. Он вылетит из окна? Вместо того, Дазай неумело поднимает Накахару на руки. Старается не смотреть на него. Пытается отстраниться от реальности.
  Он не особо тяжёлый, к тому же не двигается. До момента когда Осаму подносит Чую к ванне. Он, словно кот пытается выбраться, царапает спину шатена. А Дазай просто удивляется, откуда у парня такие когти, но не отпускает его. Не обращая внимание на протесты садит в ванну и наклонившись тихо шепчет. Приятным, даже убаюкивающим голосом. Решенным какой либо отрицательной эмоции.
— Да Чуи-Чи, я та ещё грязная мразь. Потому, дай смыть с тебя мои следы.

_____________________

Сценарий: *существует*
Автор: *пишет эту главу*
Сценарий: Я КАКАЯ-ТО ШУТКА ДЛЯ ТЕБЯ?!

Оригатошки за прочтения, я честно буду когда нибудь стараться^>^
____________________